Разные

Утреннее солнце прокралось через щель в шторах и мягко коснулось его лица. Мадара слегка поморщился — в нос ударил невероятно знакомый запах. Шиноби принюхался, кажется, внизу пекли хлеб. На секунду Учихе показалось, что сейчас он услышит, как старший брат ругается на среднего, упрекая в недобросовестном отношении к утренним тренировкам, где-то отец прикрикнет на них, мать громко позовет всех на завтрак, а Изуна изо всех своих маленьких сил начнёт пинать его, чтобы вытащить из кровати…Мадара распахнул глаза. У большого окна хмуро стоял Хаширама, разглядывая что-то во дворе. — Сегодня они не пришли, — не поворачиваясь, проговорил Сенджу. — Вся охрана в полной готовности. Ждём. Дворец Даймё был одним из самых роскошных архитектурных сооружений среди пяти Великих стран. Многоярусные пагоды, изящно вырезанные скульптуры, дорогие породы дерева. Невероятное количество пристроек для слуг и охраны. Элегантные сановники прогуливались вдоль вырытых каналов, рассказывая друг другу местную поэзию, и сочиняя между делом новые пьесы. В этом райском месте шла привычная для Даймё жизнь — наполненная творчеством и искусством. Даже тот факт, что во дворце мог произойти кровавый переворот, вряд ли бы остановил сановников в их созидании. — Да, всё же великое искусство не способно останавливать войны. — Задумчиво проговорил Мадара, откидываясь на деревянную стену. — Для этого нужны мы, наёмники, далёкие от высокой поэзии, зато прекрасно понимающие, за какую сторону взять меч. В ответ Хаширама улыбнулся: — Давно не слышал от тебя таких философских рассуждений. Кажется, ты возвращаешься в норму, мой друг. К заметному удивлению Первого Хокаге, Мадара, не споря, кивнул: — Возможно. — С тенью ответной улыбки проговорил он. Их комната была очень скромно обставлена, если не сказать – она была практически пустой. Одна кровать и деревянный шкаф. Шиноби прибыли во дворец поздним вечером, и первый обход не дал никакого результата – всё было тихо. Ночью они дежурили по очереди. Серьёзная и довольно опытная (как отметил про себя Мадара) Киёко так же обходила дворец каждые полтора часа — никаких мятежников, никого. — Может, не придут? — с какой-то детской наивностью спросил Хаширама. Он по-прежнему не отрываясь следил за площадью перед главным домом Даймё. — Придут. — Вальяжно потягиваясь, ответил Мадара. — Куда денутся. Тоже выжидают. — Не хотелось бы крови… — прошептал Сенджу. Учиха усмехнулся. По правде сказать, ему тоже не особо хотелось бойни, но и жалеть он никого не планировал. — Пф. — Выдохнул мужчина. — Посмотрим по ситуации. Эти мятежники – явно не те ниндзя, с кем мне было бы интересно поразвлечься. Хотя, ты бы мог перейти на их сторону и это стало бы гораздо веселее… — Мадара, ты как всегда, слишком самоуверен. — Перебил его Хаширама, — мы не знаем, что они нам готовят. Сакуру-то им удалось отравить. А она – один из лучших специалистов по ядам. Упоминание Сакуры теплом разливалось по груди. Хотя Мадара прекрасно понимал, что очнувшись девушка будет на него зла. Очень зла. Но теперь ему спокойнее. Он видел куноичи в деле: сейчас Харуно в полной мере может постоять за себя. И даже за других. Ещё приятнее было осознавать, что это он обучил её. Испугался ли он в тот момент? Да. Даже больше, чем планировал. Но слишком доверял Хашираме, чтобы окончательно утонуть в этом. А Хаширама был хорошим медиком, он не подвёл. — Кстати, — отозвался Сенджу, — насколько хорошей идеей было оставлять Сакуру с этим Обито? Когда мы уходили он не выглядел довольным, более того, он слегка напрягает меня, Мадара, как бы чего не вышло… Учиха покачал головой: — Беспокоиться не за что, напугать, может и напугает её, но напасть… Обито по-прежнему ещё ребёнок. — Я бы так не сказал. — Уклончиво заметил Хаширама. — Ребёнок, который готов помогать старикам и верить в лучшее. — Мадара помолчал, закрывая глаза, — я даже в чём-то ему завидую. Первый Хокаге недоверчиво посмотрел на товарища: — И что с ним дальше?        — А что дальше? — Учиха изогнул бровь, разглядывая хмурое лицо товарища, — Какаши окончательно добьётся для него амнистии, Обито будет выполнять задания, работать на благо клана и деревни. Как глава, я бы должен был приказать ему жениться, но я не буду этого делать… — Мадара замолчал, переводя взгляд на свои руки, — я знаю, что дал ему силу, и знаю, каким путем. А ещё, если бы не я, он бы давно был мёртв. Не смотри на меня так, Хаширама, это жизнь. И я шёл к цели. У Сакуры доброе сердце, и есть удивительный талант – оказывать на наш клан влияние, возможно, она поможет ему. — Ты хочешь сказать, что оставил их не для защиты Сакуры, а для помощи Обито? Учиха кивнул: — Один удар, две победы. Хаширама скрестил руки на груди, уходя в глубокие размышления. Мадара знал, его товарищ всегда так делал, когда не был уверен в своих мыслях. Наконец, Сенджу открыл глаза: — По поводу твоего будущего статуса, старейшины были не в восторге от твоей идеи. — Исподлобья проговорил Хаширама. — Да плевать я хотел на мнение этих старых маразматиков! — мгновенно вспылил Мадара, вскакивая на ноги, — при их советах деревня превратилась в руины! А от моего клана осталось три человека! — Хочу тебе напомнить, что руководил этим всем Обито, с твоей подачи. — Назидательно вставил Хаширама. — Но ведь Обито мог полностью проиграть Конохе! — парировал Мадара, — а единственное, что удалось сделать, и то, при помощи Наруто – это склонить Нагато в их сторону. И всё. Что доказывает, что моё виденье ситуации более четкое. — Чёткое – не значит правильное, — мудро кивнул Хаширама, мгновенно уклоняясь от удара Мадары, — иди лучше, прикажи Саске жениться! — Не переживай, — Учиха замахнулся ногой, — как только представится возможность, обязательно. И желательно, чтобы он нашёл невесту за пределами Конохи, где-нибудь на Северных островах. Хаширама легко перехватил удар товарища, ставя блок: — Мадара, ты уверен, что сейчас время для того, чтобы мы спарринговали? Бог Войны злобно осклабился: — Да, конечно. Немного порепетируем вечерний спектакль! *** Свет луны освещал большую каменную площадь перед главным дворцом. Где-то выли встревоженные собаки, звенели ритуальные колокольчики…Их было много, человек сто, каждый вооружён кунаями и катанами. Охрана Даймё предупредительно использовала лёгкую огненную технику. Но это не помогло: среди мятежников нашлись шиноби, способные управлять стихией воды. Кто-то использовал дымовую завесу. В белой плотной дымке стало плохо видно, но зато хорошо слышно… И тут и там раздавался лязг оружия, звуки рукопашной битвы, чьи-то боевые крики сменялись стонами боли. Мятежники медленно продвигались к дворцу. Хаширама мог бы вмешаться в битву гораздо раньше, но таков был приказ Даймё – он хотел проверить свою охрану. В целом, несмотря на численное преимущество бунтарей, охрана справлялась неплохо, но вряд ли они смогли бы удержать этих людей в одиночку. Один из шиноби вырвался из повисшей дымки, и хотел было взобраться по главной лестнице, но, встретившись взглядом с Хаширамой, в нерешительности остановился. — Дальше вы не пройдёте. — Спокойно проговорил Сенджу, складывая печати. Туман мгновенно опустился на землю, оголяя поле битвы. Погибших было немного, но они были. Хаширама недовольно повел плечом — любая человеческая жизнь бесценна. Не стоило доводить до такого. Среди мятежников стал раздаваться шёпот. Люди явно не ожидали увидеть Бога Шиноби здесь. — С чего вы решили, что мы будем вас слушаться? — вперёд вышел особо расхрабрившийся ниндзя. — Как Вы узнали о нападении? — крикнула какая-то куноичи. Хаширама доброжелательно улыбнулся: — Это наш долг. Когда-то мы приняли присягу в верности Даймё. Защищать правителя Страны Огня – это святая обязанность всех шиноби Конохи. Мы предлагаем Вам добровольно сдаться, в ином случае нам придётся принять жёсткие меры. В толпе снова стал раздаваться шёпот. Кто-то опустил оружие. — Никогда и ни при каких обстоятельствах! — громкий мужской голос эхом отразился от стен Дворца. Мятежники суетливо расступились, пропуская вперёд довольно красивого мужчину лет тридцати. Хидео из рода Даймё. Младший двоюродный брат правителя – он долгое время обучался искусству ниндзя. И вёл довольно хорошую внешнюю политику. Сенджу искренне не мог понять, зачем этому человеку потребовался переворот. Возможно, власть действительно меняет людей. — Хидео. — Спокойно проговорил Сенджу. — Если вы добровольно сдадитесь, Даймё дал слово, что выслушает вас. И, возможно, примет во внимание ваши пожелания. Для ваших людей не будет жестокого наказания. Никто не умрёт. Мятежник сдвинул тонкие брови: — Нет! — Тогда нам придётся наложить на вас гендзюцу. После чего вы всё равно окажетесь в тюрьме, и далее с вами будут общаться уже совсем по-другому. — Господин Сенджу. — Хидео театрально поклонился, — мне льстит Ваша забота обо мне, но, кажется, Ваши годы берут своё. Вы говорите вам, но я вижу только Вас одного. И я не припомню, чтобы гендзюцу было специализацией вашего клана, неужели Вы притащили с собой Саске? Я сомневаюсь. — «А он неплохо осведомлен о делах Конохи.» — С раздражением подумал Хаширама, обращая внимание, как за его спиной зашевелилась тень Мадары. Чакра Учихи стала настолько угрожающей, что казалось, температура на площади в миг упала на несколько градусов. Бог Войны не спеша вышел в лунный свет, давая возможность всем присутствующим вдоволь насладиться его образом. — «Пижон.» — фыркнул про себя Сенджу. Если Мадара и хотел произвести впечатление, то ему это удалось необычайно хорошо. На несколько минут на площади воцарилась абсолютная тишина, теперь Хаширама легко мог расслышать, как нежный ветерок качает траву в роскошных садах Даймё. А эти люди то и дело нервно втягивают в себя воздух. На Учиху все смотрели потрясённо, даже охрана Правителя, которая, к слову, выглядела даже более ошеломлённо, чем мятежники. Все, кроме Киёко: девушка по-прежнему настороженно следила за толпой. Мадара же торжествующе улыбался. Хаширама знал — ему льстило. Наконец шиноби стали приходить в себя, и повсюду стал слышаться тревожный шёпот: — Опять воскрешённый? — Нет, посмотри на глаза… — Неужели живой?.. — Это иллюзия… Хидео нахмурился и сощурил глаза: — Мой информатор не говорил, что Учиха Мадара жив. Вы решили нас запугать, Хаширама-сама? Сенджу по-отечески покачал головой— по побледневшему лицу главаря было видно – он сам не особо верит своим словам. Учиха, тем временем, вальяжно положил руки на цубу катаны: — Мы можем это проверить. — Улыбаясь, словно хищник, проговорил он. Да, в предвкушении славной битвы Учиха всегда напоминал зверя. Хаширама видел, как быстро забегали тёмные глаза друга, рассчитывая, за какое время он управится с этими шиноби. Сенджу почти кожей ощущал, как в Мадаре начинает бурлить кровь. — Потанцуем, Хидео? — скалясь, прошипел Учиха. Одна фраза, одна интонация. И Хаширама удовлетворённо заметил, как дальние ряды мятежников стали опускать оружие. — Мы на это не подписывались! — зашептали шиноби. Многолетний опыт Сенджу говорил о том, что стоит одному ниндзя сдаться – вскоре сдадутся и все остальные. Толпе свойственно действовать одинаково. А Мадара получал удовольствие, деморализовать противника он умел. Сколько кланов просто складывали оружие, видя, что им будет противостоять клан Учиха. Но Хидео всё-таки оказался человеком волевым. Он неотрывно смотрел на Мадару, пока охрана Даймё окончательно не заломила мятежнику руки. Даже стоя на коленях, он продолжал сверлить глазами Учиху, наконец он произнёс: — Там, за мостом в резиденции моих родителей, есть несколько сильно раненых шиноби, я прошу Коноху оказать им помощь, а взамен я признаю свою вину. — Достойно уважения. — Сдержанно заключил Мадара, возвращаясь в тень пагоды. Хаширама кивнул. Работа была выполнена. Даймё был доволен. Хотя Основателям Деревни показалось, что Правителя Страны Огня больше беспокоили его задерживающиеся в пути наряды, чем то, что произошло у него во дворе. Феодал же великодушно предложил ниндзя остаться и устроить знатный приём в их честь, но Хаширама и Мадара, используя все правила приличия, отказались. Им обоим не сильно нравилось это место. Уже у дворцовых ворот их догнала запыхавшаяся Киёко: — Мадара-сама! Мадара-сама! Учиха остановился и с интересом посмотрел на куноичи. — Я хотела извиниться, и поблагодарить Вас за моё спасение. Я многое обдумала, и да, я была не права. Но, благодаря Вам, теперь меня повысили до начальника охраны Правителя. Спасибо. — Говоря это, девушка несколько раз поклонилась. — Ещё я хотела Вас попросить передать моё уважение этой девушке, Сакуре — она замечательный ниндзя и прекрасный медик. Она смогла вытерпеть мои капризы в больнице, а ещё, здорово помогла мне. Она навсегда останется в моём сердце. — Мадара внимательно слушал речь Киёко, и Хаширама видел, как лёгкая тень улыбки коснулась его лица: — Я передам. — Сдержано проговорил он. Киёко ещё раз низко поклонилась и исчезла в облаке дымки. — Интересно, — проговорил Хаширама, — что бы ты делал, если бы эти шиноби отказались сдаваться, ведь твой шаринган до сих пор запечатан? В ответ Мадара легко пожал плечами: — Такого бы не произошло, мой авторитет безупречен. — Ты невыносим. — Выдохнул Сенджу, улыбаясь. От такого Мадары на душе становилось тепло. *** Сакура Харуно спешно направлялась в Ичираку Рамен. Ещё на смене она услышала типичные деревенские сплетни о том, что Учиху Мадару видели во Дворце Даймё. Обито незримо следовал за девушкой везде, отчего ей становилось крайне неловко. Поимка Ивао затянулась, но и сидеть в доме у Хаширамы девушка, в силу своих обязательств перед деревней, не могла. Сакура легко нырнула под шторы ресторанчика — Саске уже был на месте. Как всегда сдержанный: Учиха поприветствовал Сакуру кивком и Харуно показалось, что Саске на что-то зол. Даже более того, она видела в нём то довольно привычное раздражение, которое он проявлял ко многим вещам в детстве. Сакура наивно полагала, что возраст изменил Саске, но, видимо, не до конца… Пара просидела некоторое время в тягостном молчании. Наконец, Сакура решилась спросить: — Саске-кун, всё в порядке? И только Учиха собрался ответить, как в Ичираку влетел Наруто: — Ребята, простите! — переводя дыхание начал извиняться он, — сдавал экзамен на джонина у Какаши и Ируки-сенсея – чуть с ума не сошел, даттебайо! Парень замер, разглядывая товарищей: — Эээ…с вами всё в порядке? Вы какие-то грустные. — Всё в порядке, — улыбнулась Сакура. Наруто осторожно присел на высокий стул и покосился на друга: — Саске, точно всё хорошо? Учиха сжал руки и перевёл чёрные глаза на команду: — Сегодня старейшины сообщили мне, что Мадара Учиха возлагает на себя обязанности главы клана. — Мрачно проговорил шиноби, оценивая реакцию товарищей. Повисла пауза. Парень усмехнулся. — Что ж, судя по вашим лицам, вы все знали о том, что Мадара Учиха жив. — Констатировал Саске. — Ты говоришь так, будто хочешь обвинить нас в чём-то, — отозвалась Сакура, внимательно разглядывая почерневшее лицо товарища. Ей определённо не понравился тон, с которым Учиха говорил о Мадаре. Наруто же потупил взгляд, разглядывая меню Ичираку: — О Мадаре мне рассказал Какаши-сенсей, и попросил приглядывать за тобой, Сакура… Когда ты начала тренироваться под его руководством... — нервно выдохнул Узумаки. — Что?! — растерянно проговорила Сакура, мгновенно заливаясь краской. За ней следили, а она и не заметила... — Значит, это правда… — прошипел Саске, и на секунду девушке показалось, что по его лицу пробежала злоба, но она тут же сменилась привычной отрешённостью. — Друзья, — примирительно начал Наруто, — мы же встретились для того, чтобы вспомнить наши былые деньки, отлично провести время, а в итоге Сакура-чан раздражена, а ты, Саске, сидишь чернее тучи, а во всём виноват этот старикашка. Куноичи вспыхнула ещё сильнее, а Саске вскочил со стула, ударяя рукой по скрипучей столешнице. Хозяин Ичираку и его дочь напряглись. — Ты не понимаешь, Наруто! — гневно прикрикнул Саске, — теперь я обязан делать всё, что мне скажет этот…этот…ходячий труп. Всё! И на всё я должен буду, — он бросил взгляд на Сакуру, — спрашивать разрешения. Ты хоть понимаешь, какую власть имеет глава клана?! Воцарилась тишина. Наруто неуверенно потёр шею: — Да..дела, конечно. Сакуру потряхивало, то ли от раздражения бурлящего внутри, то ли от страха. Ей совсем не нравилось, то, в какой манере её товарищи говорили о Мадаре. Но она не могла себе позволить яростно начать защищать его при них — это выглядело бы слишком подозрительно. Хотя, все эти напряженные взгляды товарищей на неё говорили о том, что парни явно что-то подозревают. Услышать прямые обвинения было страшно. — Ну…— тихо начала Сакура, молчать она всё равно не могла, — может быть, всё будет не так ужасно, как ты думаешь, Саске-кун. За то время, сколько я общалась с Мадарой, он проявил себя как суровый, но справедливый учитель, и возможно… — Ты спишь с ним? — грубо оборвал её Саске. Наруто пружинисто вскочил на ноги: — Саске, это уже слишком! — С чего ты так решил? — отстранённо спросила Сакура, удивляясь, насколько спокойно она отреагировала на произошедшее. Учиха, напротив, выглядел слегка безумно. — Ты не ответила на вопрос, — с нажимом проговорил Саске, впиваясь ядовитым взглядом в девушку. Дочь хозяина Ичираку придвинулась ближе к прилавку, и Харуно была уверена, что уже завтра почти вся деревня будет знать о том, что Саске Учиха устроил сцену ревности Сакуре Харуно. — Саске, ты любишь что-то где-то услышать и сделать свои выводы. — С полуулыбкой произнесла Харуно, вставая, — мне неприятен этот разговор. Я действительно считаю Мадару достойным человеком, но это не означает, что я буду ложиться под него. С этими словами девушка вышла из Ичираку. Она слышала, как Наруто громко хлопнул себя по лбу со словами: — Всё-таки ты придурок, Саске. Настроение было хуже некуда, Сакура чувствовала себя одновременно и оскорблённой, и разбитой. Разбитой от того, что она не могла однозначно отрицать сплетней о ней, которые Саске, вероятнее всего, услышал где-то на улицах Конохи.. На помощь пришла Ино, которая была в бешеном восторге от популярности Сакуры, и её откровенно забавляла эта ситуация. Ироничное веселье Яманаки подстегнуло девушек выпить бутылку какого-то сливового вина. Только после неплохой дозы алкоголя Ино призналась, что не хотела расстраивать Сакуру этими сплетнями. Ведь особенно неприятные дамы деревни считали, что, находясь в заключении у Мадары, Сакура отдавала долг куноичи ему не лечением, а телом. Именно поэтому ей удалось убедить его не накладывать гендзюцу, и именно поэтому она осталась жива. — По себе судят. — Плюнула Сакура, залпом выпивая до краёв наполненный бокал. Вероятнее, Саске сделал выводы исходя из этих сплетен и неудачного общения с Сакурой. К такому заключению пришла Ино. И всё-таки не безосновательно. Харуно вернулась домой около часу ночи, с раздражением отмечая, как за ней из темноты приглядывает Обито. Девушка не была катастрофически пьяна, но прекрасно видела, как Обито неодобрительно смотрел за её расфокусированными движениями. А ещё она понимала: этот Учиха знал, о чём они говорили с Ино. — Что, тоже думаешь, что я с ним сплю? — саркастически кинула Сакура куда-то в темноту. В ответ темнота издала тяжёлый вздох. Всё было грязно и неприятно. Сакура с мольбой посмотрела на луну. — Ну где же ты, Мадара? — прошептала она. Её маленькая квартира в такие моменты становилась ещё меньше. Стены давили, воздуха не хватало. Странно, но плакать не хотелось, хотелось кричать. Долго и протяжно, чтобы вся боль, что появилась в груди, ушла. Вот, что значит быть известной на всю деревню. — Ну всё же, какие они дряни…— злобно подумала Сакура, переворачиваясь на бок. Часы пропищали, извещая о том, что наступила полночь. В окно тихонько постучали. Сакура вздрогнула и мгновенно вскочила с постели: — Мадара! Куноичи поспешно раздвинула шторы и разочарованно выдохнула – за окном стоял всклокоченный Наруто: — Сакура-чан? Я могу войти? Пожалуйста. — Негромко спросил он. Девушка закрыла глаза, посчитала до пяти и открыла окно. Видимо, товарищи приняли решение доконать её окончательно. Голова начала болеть. — Обито, кстати, меня чуть не убил, — заходя в дом также тихо, проговорил Наруто, — но мы договорились. — Естественно! — недовольно проговорила Сакура, складывая руки на груди, — приличные парни не ходят по ночам к девушкам, да ещё и через окна! Ты вообще в курсе, что за мной охотится главарь банды? Зачем ты пришёл, Наруто? Узумаки смущённо замер, разглядывая деревянный пол подруги: — Э…я по поводу сегодняшнего разговора, — неуверенно начал шиноби, — я, конечно, ни капли не слушаю эти глупые сплетни, но когда Какаши-сенсей просил понаблюдать за тобой, я видел, что ты, ну, ээ…в общем, иногда проводишь время с Мадарой, что вы там пару раз ходили…ну, как прогулка. — К чему ты клонишь, Наруто? — с угрозой в голосе начала Сакура. — Не знаю, как Саске, — вдруг совершенно серьезно начал Узумаки,— но я беспокоюсь о тебе. Наверное, я даже могу принять, что ты могла полюбить кого-то другого, не Саске. Но Мадара преступник… — Который только что спас Даймё страны Огня! — мгновенно вспылила Сакура, — я не могу больше это слышать, Мадара убийца, Мадара тиран, Мадара преступник! Хватит! Все люди имеют права на искупление, и он не исключение! Ты сейчас говорил с Обито, а между прочим, именно он стал причиной гибели твоих родителей, Наруто! Чем Мадара отличается от него, а?! Прекратите лицемерить! Девушка чувствовала, что ещё немного, и она разрушит весь свой дом. Нужно было успокоиться. Наруто это тоже заметил, и со всей серьёзностью посмотрел на Сакуру: — Ты во всём права. — Хрипло проговорил он, — если ты доверяешь Мадаре, то и я буду. Харуно шумно выдохнула, обессиленно падая на диван, а Узумаки замолчал, что-то озабоченно обдумывая. Наконец, его глаза замерли и Наруто просиял: — В конце концов, они действительно похожи с Саске. — Улыбаясь во весь рот, проговорил парень, — будь счастлива, Сакура, даттебайо!