Между нами

      — Хан Джисон, после уроков в мой кабинет, — строго, но слегка лениво произносит учитель Ли, заполняя журнал. У упомянутого на секунду загорелись глаза, после чего он недоуменно уставился на учителя, но тот на него даже не посмотрел.       — За что? Я вроде ещё ничего сделать не успел, — почти искренне удивился парень. Его друг Чанбин сочувствующе ему улыбнулся и похлопал по плечу. Наконец, учитель отлепил свой взгляд от журнала и сейчас сверлил парней хмурым взглядом.       — Ты ещё спорить со мной будешь? Другие преподаватели жалуются мне на твою посещаемость. Почему я даже в выпускном классе должен нянчиться с вами, как с детьми? — Обычно кто-нибудь мог выкрикнуть в такой момент что-нибудь глупое и вызвать смех у всего класса, но не сегодня. Мрачное настроения учителя Ли можно было почувствовать за версту, а в такие моменты его лучше не злить. Поэтому в классе была почти идеальная тишина, за исключением черканье ручек и шороха страниц учебников.       — Хорошо, — это все, что мог ответить Джисон. Ведь из всех присутствующих именно он мог лучше всех распознавать настроения их учителя. А сейчас тот был зол. И не то чтобы он не знал причину.       — Не парься, чувак, ты же знаешь, у него иногда бывают такие бзыки. Правда, я не понимаю, почему он всегда именно на тебе срывается, — прошептал Чанбин, пытаясь утешить его. Хан боковым взглядом посмотрел на учителя, затем мило улыбнулся другу и потрепал по волосам.       — Ты иногда бываешь безумно милым. Ты в курсе? — Чанбин смущённо улыбнулся и отвел взгляд, усердно делая вид, что что-то пишет. Хан ещё раз умилился и хмыкнул. Но стоило ему поднять голову, как его взгляд столкнулся с ледяным взглядом Ли, который сейчас сидел, сложив руки на груди. Он слегка ухмыльнулся. По спине Джисона пошёл холодный пот. Но затем он с вызовом вернул ему взгляд и ухмылку.       — Джисон, вижу, ты уже все закончил. Давай тогда к доске, просвети и нас, — Чанбин снова бросает на него грустный взгляд. Хан тихо смеётся, встаёт и хлопает его по плечу. Он спокойно подходит к доске, берёт в руки мел, смотрит на учителя несколько секунд и снова поворачивается в доске. Без особых проблем он решает уравнение. Математика всегда давалась ему легко, а факт того, что этот предмет ведёт именно Минхо, лишь ещё больше разжигал в нём желание стараться усерднее. Но учитель не говорит остановиться, поэтому он начинает решать второе, пока Ли внимательно следит за каждым его движением и изучает взглядом. Растрёпанная рубашка, как обычно, расстегнутая на две верхние пуговицы, немного открывая вид на белоснежную кожу и острые ключицы, помятые штаны и, конечно же, его любимые конверсы. А дополнением стали носки разных цветов. Минхо не смог сдержать смешок. Хан вопросительно на него посмотрел.       — Я делаю что-то не так? — Настроение Минхо, кажется, немного улучшилось. Задержав свой взгляд на Хане ещё 5 секунд, он покачал головой.       — Ничего, садись. Чанбин, к доске! — Чанбин, который не ожидал, что к нему вообще обратятся, от удивления аж вскочил. Хан закатил глаза на выходку учителя, но не мог не умилиться с Чанбина, который выглядел таким потерянным и милым. На этот раз глаза закатил Минхо и поторопил его.       — Быстрей давай. А ты, Хан, чего стоишь? Я сказал, сядь. — Джисон натянуто улыбнулся и сел на место. Он просто хотел немного его позлить, но в итоге тот реагировал немного острее, чем он предполагал. Результатом в целом он был доволен, но решил подлить немного масло в огонь. Для профилактики. И пока учитель был занят, кажется, очень важными делами, что даже не удосужил Чанбина взглядом достал из заднего кармана телефон.

Котик Мин🥰

Все хорошо?

Да.

Напрягаешь

Я сделал что-то не так?

Ты злишься?

Нет. Потом поговорим.

Да бля хватит ставить эти ебучие точки

Это пздц как стрёмно выглядит

Не матерись. Сказал же потом поговорим. Убери телефон.

🤡🖕

      Джисон хмыкнул и бросил свой телефон в сумку. Кажется, он перестарался, да? У них было еще 2 урока, и ждать до конца их было невыносимо, мучительно и долго. Погружённый в свои мысли, Джисон не заметил, как Чанбин уже сел на своё место и прозвенел звонок с урока. В себя его привёл голос учителя Ли, который сейчас стоял прямо над его партой.       — Не спим, Джисон. У тебя ещё 2 урока. Ночью спать надо, а не пойми чем заниматься. И застегни рубашку нормально, — мрачно говорит он, сверля его взглядом.       — Как мило, учитель. В следующий раз обязательно последую вашему совету, — сквозь зубы говорит Хан и мило улыбается. Чанбин помогает ему поставить вещи в сумку. Минхо закатывает глаза и выходит из класса.       — Что-то он сегодня какой-то особенно нервный. Почему мне кажется, что ты всегда становишься жертвой его плохого настроения? — Искренне недоумевал Чанбин. Хан ему слегка улыбнулся и встал, закинув сумку на плечо.       — Или причиной, — хмыкнул он себе под нос так, чтобы друг его не услышал. — Идём на следующий урок?       — Ага.       2 урока прошли быстрее, чем думал Джисон. Честно признаться, за это время он надеялся, что Минхо ему хотя бы напишет что-нибудь, но он молчал. Хан сам несколько раз чуть не написал ему, но в итоге все же сдержал порыв. Было интересно посмотреть, кто сорвётся первым. Сразу после уроков идти к нему в кабинет было бы скучно, хоть он и успел уже соскучиться безумно. Поэтому, когда Чанбин предложил вместе пообедать, Хан, недолго думая, согласился. Но на выходе, пока Хан шёл, слушая о достижениях Чанбина в какой-то игре, им кто-то преградил путь. Первым поздоровался Чанбин.       — О, здравствуйте, учитель Ли.       — Что вы здесь делаете? — Спросил Джисон. Вышло немного грубовато, но все же он не смог сразу скрыть довольной ухмылки. Естественно, он был очень рад его внезапному появлению, хотя и предугадывал, что что-то подобное произойдёт. Чанбин толкает его в бок, но учитель Ли, кажется, в тоне Хана не нашёл ничего странного, что было совсем на него не похоже, ведь обычно он бывает очень строгим.        — Я, кажется, сказал тебе после уроков зайти ко мне. — Хан неловко улыбнулся, будто его поймали на месте преступления.       — Так уроки только закончились.       — И ты сейчас собирался сразу прийти ко мне? — Мило улыбнулся учитель, хотя голос его, наоборот, звучал очень холодно. Хан ему с такой же улыбкой ответил,       — Ну, конечно же, да, — Чанбин чувствовал себя меж двух огней и решил заступиться за друга.       — Да, мы как раз это обсуждали, — Минхо перевел взгляд на него, и снова на Хана, еще раз улыбнувшись, развернулся со словами.       — Как мило. — Двое проводили его взглядом. Один немного растерянным и удивлённым, другой — хитрым и весёлым.       — Пообедаем в другой раз, хорошо? Извини, — сказал через некоторое время Хан и, хлопнув друга по плечу, побежал вслед за учителем, который уже успел скрыться из виду. Чанбин точно также проводил его взглядом, пока он не исчез с поля зрения, после чего пожал плечами и тоже ушёл.       К тому моменту, как Хан дошёл до нужного кабинета, Минхо уже сидел на своём месте и писал что-то в журнал. На Хана, который вошёл без стука, он даже взгляд не поднял. Джисон закатил глаза, щелкнул замком на двери два раза и подошел к нему сзади. Положив руки на его плечи, он начал их нежно массировать, затем наклонился к уху и прошептал:       — Я соскучился. — Ледяная маска Минхо после этих слов тут же тает. Он отложил журнал в сторону, откинулся на спинку стула и, наконец, расслабив нахмуренные весь день брови, нежно улыбнулся.       — Я тоже, — и, повернувшись на своём кресле к Хану, притянул к себе и усадил на колени. — Очень скучал, — шепчет ему в губы Минхо и тянет для поцелуя. Парень с готовностью ответил, перебирая его отросшие волосы. Минхо держит его за талию и прижимает ближе к себе. Запускает руку под рубашку, проходится по позвоночнику, снова опускает и ставит на талию, слегка сжимает. Ставит вторую руку на затылок и тянет еще ближе, будто не жалея оставить между ними и одного миллиметра. Хан немного отстраняется, чтобы перевести дух от такого напора, слегка оттягивает волосы Минхо, затем массажирует кожу головы и смеётся.       — Ты меня съесть хочешь? — Минхо немного откидывает голову назад, наслаждаясь движениями парня, затем тяжело вздохнул.       — Бля, — на удивление даже самому себе матерится он и снова припадает к губам Джисона, целуя ещё более настойчивее, будто в этот раз действительно желая съесть. Он наспех расстёгивает рубашку парня, опускается к шее, целует и грубо кусает. Парень глухо стонет и прижимается ближе. Ли замирает ненадолго, после чего снова шепчет: — Бля.       Уткнувшись в изгиб шеи, Ли вдыхал знакомый запах мятной зубной пасты, кондиционера для белья и ещё какой-то, свойственный только Хану, едва ощутимый, но дурманящий. С каждым вдохом мыслить и контролировать себя становилось сложнее. Сердце бешено колотилось в груди, грозясь в любой момент выскочить или вовсе остановится. В горле пересохло, а то, что могло утолить жажду, находилось прямо перед ним, но в то же время и нет, как если бы перед ним стоял стакан воды, а он, связанный по рукам и ногами, не имел возможности сделать глоток.       — С ума меня сведешь, — тихо говорит Минхо, прикрыв глаза. Хан разочарованно вздыхает и запускает руки в его волосы. Ли ставит голову ему на плечо и обнимает за талию.       — 3 месяца… Разве они что-то решают? — немного обиженно спрашивает Хан. Он знал о принципах своего парня, но не понимал смысла. — Нам необязательно ждать ещё 3 месяца до моего дня рождения.       Минхо тяжело вздыхает и поднимает голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Через несколько секунд опускает взгляд к губам и нежно, почти невесомо целует, будто шепча что-то Хан сокращает расстояние и намеренно или нет, садиться по выше. Минхо рычит и усиливает хватку на талии, затем отворачивается, но младший, кажется, был настроен серьёзно. Он тянет его за волосы назад. Кадык Минхо дёргается, дыхание учащённое, а сердца, которое давно сбились с нормального ритма, придумало свой собственный, слишком хаотичный и непостоянный. Джисон медленно прокладывает дорожку поцелуев до адамово яблока, затем кусает. Учитель слегка шипит и тихо стонет. Собрав все оставшееся благоразумие, он нашел в себе силы оттолкнуть парня. Застегивая его рубашку, он стал извинятся.       — Бельчонок, прости, ты же знаешь, я не могу. Мне хватает того, что я твой учитель и что фактически развращаю несовершеннолетнего. — Хан грубо отталкивает его руки и впивается в губы с новым поцелуем, агрессивным и не терпящим отказа. И будто этого было мало, начинает немного раскачиваться. Минхо, который изначально был готов закончить на этом, шипит что-то похожее на «не двигайся» и берёт инициативу на себя. Целует грубо и властно, кусает уголок губ, посасывает язык, параллельно застёгивает последнюю пуговицу и медленно отстраняется, перед этим облизнув его нижнюю губу.       — Бесишь, — парень встаёт и отходит к окну, по привычке расстёгивает две верхние пуговицы. — Тогда я пойду, не буду мешать. — он фыркнул и направился к двери. Но после первого щелчка его быстро разворачивают, прижимают к двери и впиваются в губы, выбивая кислород из лёгких. Джисон сначала пытался оттолкнуть, а затем потянул руки к ремню, быстрыми движениями пытаясь расстегнуть. Ли хмыкнул, подхватил его на руки и понёс к небольшому дивану. Сажает на него и собирался отстраниться, как Хан тянет его за галстук обратно и целует. И пока учитель успел опомниться, сажает его на диван и сам не разрывая поцелуй, садится сверху. Пока руки Минхо хаотично бродили по его телу, желая коснуться каждого участка, Хан уже снова тянет руки к ремню. Минхо, опомнившись, хватает его за руки, чтобы остановить. Джисон нежно кусает его за ухо и шепчет.       — Тшш расслабься. — Учитель сглатывает, закрывает глаза с трудом отпускает его руки и, уткнувшись в изгиб шеи, почти умоляет.       — Не надо. Давай остановимся. Если ты продолжишь, я не уверен, что смогу себя контролировать. — Минхо тяжело дышит и немного раздражённо хватает за талию парня, которому не сиделось на одном месте. Хан тихо смеётся, гладит по волосам и снова шепчет.       — Конечно, сможешь. Ты не можешь пойти против своих принципов. — Снова целует, но этот отличался от предыдущих, словно первый поцелуй. Нежный и робкий, но при этом слегка дразнящий. Парень снова опускает руки к ремню, в этот раз полностью избавившись от него, улыбается ему в губы, справляется с молнией на брюках и бесстыдно проводит по выпуклости. И снова дразнящим тоном шепчет на ухо, едва касаясь губами.       — Развращаете малолетних, учитель? Должно быть, вам очень стыдно, — и приводит рукой по всей длине. Учитель откидывает голову назад и стонет, едва находит в себе силы перехватить его руки. Зрачки налились чёрным и были расширены больше, чем положено. Грудь опускалась и поднималась от тяжелых и хаотичных вздохов. Второй рукой он хватает парня за подбородок, смотрит в глаза, медленно переводит взгляд к губам, кусает и тут же облизывает накопившуюся каплю крови и почти рычит.       — Не играй со мной, — пропустив эту угрозу мимо ушей, Хан ярко улыбнулся и облизнул губу. Затем встал, и когда Ли уже подумал, что тот его послушал и собирался вздохнуть с облегчением, Джисон садится перед ним на колени между его ног и снова тянет руки к брюкам. Немного тянет их вниз вместе с бельем и проводит рукой ещё раз размазывает по головке накопившуюся смазку. Ли смотрит на него немигающим взглядом и обречённо думает про себя: «и кто это тут кого развращает?» Он нежно попытаться оттолкнуть парня ещё раз, уговаривая и предупреждая.       — Не надо, Джисон, Не делай этого. Я не смогу. Нет. — кажется, ему было тяжело говорить, поэтому слова звучали немного бессвязно, но Хан был настолько увлечен, что даже не обратил на это внимание. Размазав смазку по всей длине, он отмахнулся.       — Ой, да чего ты распереживался. Не буду я брать его в рот. — Учитель, который не знал, как ему на это реагировать, посмеяться или лучше заплакать, в немом крике раскрыл рот. Но тут парень снова заговорил: — Я все ещё обижен на тебя, но как я могу оставить тебя без ничего, — и невинно хлопая глазами, посмотрел на учителя. Начиная понемногу набирать темп, проводя вверх, вниз. Учитель закусывает губу, чтобы сдержать стон и неотрывно смотрит ему в глаза. Но поймав себя на мысли, что думает совершенно не о том, отводит взгляд и матерится.       — Блять, чертёнок. — А парень, как будто его только что похвалили, ещё больше зажигается энтузиазмом, снова садится к нему на колени, утягивая в ещё один страстный поцелуй. Продолжая движения рукой, учитель ставит руку на затылок и углубляет поцелуй, а рубашка, которую за сегодня успели не один раз застегнуть и расстегнуть, в конце концов все же оказывается порвана. Минхо будто в бреду покрывает его кожу поцелуями, обводит языком соски, посасывает, быстро переключается к ключицам, то целуя, то кусая. Затуманенный разум не даёт правильно рассчитать силу, из-за чего места укусов тут же начали краснеть. Парень стонет и ерзает на месте ощущения дискомфорт в штанах, но не прекращает движение рукой по тяжёлому дыханию учителя он чувствовал, что разрядка была скоро, поэтому ускорил темп. Через несколько движений с глухим стоном Минхо кончает прямо ему в руки. Парень с интересом смотрит на жидкость на своей руке, затем подносит ко рту и немного облизывает. Минхо, проследив за каждым его движением, беспомощно хнычет и опускает голову в изгиб шеи.       — Дьявол. — в конце концов резюмирует он и едва слышно добавляет. — Кажется, это будут самые тяжёлые 3 месяца в моей жизни.       Джисон громко смеётся и гладит по волосам, будто успокаивая маленького ребёнка. Коснувшись губами кончика уха, он ухмыляется и ехидно шепчет: — А в моей, кажется, самые весёлые.