Top Secret

Антон сидел на стуле в коридоре в окружении белых стен и больничного запаха. Опершись головой о свои руки, он ждал вердикта. Его ноги нервно подёргивались, и если бы вокруг был кто-то ещё, он уже бы довёл этих людей до тика. Хотя сам парень был не далеко от этого состояния. Два часа назад их с Арсением забрали с того поля благодаря Диме, который каким-то чудом (или связями родителей, которые не раз сотрудничали с европейскими врачами) смог помочь, находясь за тысячи километров, и направить к другу медиков. Всю дорогу Антон не сводил глаз с бледного, безжизненного лица Арсения, борясь с желанием взять его за руку, чтобы хоть как-то передать часть своих сил. Пошёл третий час как парень отстукивал ногами одному ему известный ритм. Ритм под названием «скоро нервный срыв». Внутри него вспышками взрывались разные чувства и эмоции. От паники его спасало только ожидание. Оно же его и съедало изнутри. «Хуже всего — это ожидание, когда ничего не можешь сделать» — слышал когда-то Антон в каком-то фильме. Теперь он понимает, насколько это точное высказывание. Ещё он сейчас понимает, что готов сделать многое, лишь бы его друг выкарабкался, стал снова дарить этому миру свою улыбку, удивлять всех своим позитивом и непредсказуемым характером, всеми своими сумасшедшими выходками. Только бы просто был. Ещё полчаса позади. Антон не выдерживает, встаёт и начинает ходить туда-сюда по коридору, считая шаги. «Какой же я придурок. Зачем я это затеял? Зачем затянул его в это? Зачем нужен был весь этот спектакль? И куда это теперь привело? Всё из-за меня. Идиот-идиот-идиот» — Парень хватался за голову в попытках найти ответы на свои же вопросы. «Прости, Арс» — снова мысленно просит он прощения в момент, когда центральная дверь открывается, а следом везут на каталке его. Антон застывает на месте, не сразу соображая, что надо отойти к стене и пропустить врачей. Какое-то время он смотрит им вслед, а когда поворачивается к той самой центральной двери, видит направляющегося к нему главного врача. И снова застывает на месте, ожидая результатов. — Ну что ж, молодой человек, ваш друг — везунчик. Всё обошлось, внутренние органы пострадали минимально, только большая потеря крови заставила нас понервничать. — осмотрев осунувшегося за несколько часов молодого парня, хирург смягчился, — Сейчас поводов для беспокойства нет, поэтому езжайте домой, парень всё равно не очнётся до завтра, ему нужен отдых точно также, как и Вам. Оставьте свой номер в регистратуре, в случае чего, с Вами сразу свяжутся. Наконец, обретя снова возможность говорить, Антон ответил: — Спасибо. Спасибо Вам. — он начал нервно пожимать руку доктора, придавая своим словам большей убедительности. Однако, и без этого врачу его благодарность была понятна. Мягко улыбнувшись, даже как-то по-отцовски, доктор удалился, оставляя Антона наедине со своими мыслями. Парень и не думал уходить отсюда. Он уселся на стул и выдохнул весь воздух, который только был внутри. «Жив. Спасибо» Просидев так и пялясь в одну точку на противоположной стене несколько часов, Антон подвинул вплотную соседние стулья, свернул свою ветровку и, подложив её под голову, лёг на импровизированную кровать. Глаза закрылись сами собой, хотя парень думал, что после всего увиденного не уснёт вовсе. Видимо, организм слишком вымотался за прошедший день и решил отключиться как только появилась такая возможность. Антон проснулся от того, что кто-то постоянно ходил мимо. Открыв глаза, он понял, что уже давно наступил новый день, а сам он заботливо укрыт белым халатом. Врачи и медсёстры суетились, бегая из одного кабинета в другой, передавая кому-то бумаги и громко разговаривая — начался новый рабочий день. Парень выпрямился на стуле, нахмурился, вспоминая все события вчерашнего дня. Поднялся, расставил стулья на свои места и пошёл на поиски главного хирурга. Увидев на одной из дверей соответствующую надпись, Антон аккуратно постучал. — Здравствуйте, извините, когда я смогу попасть к своему другу? — приоткрыв дверь и просунув в кабинет только голову, спросил парень. Хирург окинул взглядом помятого парня и вздохнул: — Насколько я понимаю, Вы никуда не уходили, а провели ночь здесь? Я, конечно, такое не одобряю, но за своим здоровьем тоже нужно следить. — Мужчина мухнул рукой в приглашающем жесте. Антон медленно вошёл в кабинет и подошёл к столу. —Я понимаю, что вы дорожите этим человеком, однако, так как у вас нет родственных связей, я не могу официально Вас к нему пропустить. — Доктор посмотрел на Антона с сочувствием и добавил после недолгой паузы, — знаете, давайте вот что сделаем. Дождитесь 12 часов, в это время дежурный персонал отлучится на 15 минут, а Вы сможете увидеть своего друга. Но это только в виде исключения и всего на 15 минут, а то и меньше. Это всё, что я могу Вам предложить. На мгновение Антон не поверил в то, что ему говорят, но когда осознание пришло, его глаза загорелись: — Да-да, я согласен и всё понимаю. Спасибо Вам большое. — Он хотел было уже вернуться на своё место в коридоре, как его притормозили: — Юноша, только халат наденьте перед тем, как войти, — доктор улыбнулся, глядя на обрадовавшегося парня. — Хорошо, конечно. — Удачи. До обеда Антон сидел на прежнем месте, ожидая нужного момента. Он изводил себя мыслями: «Что я ему скажу? А если он не захочет больше меня видеть? А если выгонит? Тогда я его пойму и полностью поддержу это решение. Сам бы себя выгнал. И вообще неважно, что я ему скажу или что он мне скажет, главное — увидеть, что он в порядке, хотя бы относительном, а потом уже, если захочет прогнать или что-то ещё, я сделаю так, как он хочет». Набравшись решимости, парень шагнул к двери палаты. Осторожно открыв её, он быстро нырнул внутрь. Из-за открывшейся картины ему сделалось нехорошо. Его друг цветом кожи почти сливался с простынёй, глаза его были закрыты, волосы небрежно спадали на лицо, на подбородке появилась лёгкая щетина, губы сомкнуты, руки покоятся по обеим сторонам тела, к которому подключены всякие аппараты. Антон взял стул у стены и поставил рядом с кроватью. Сев на него, он потянулся к руке друга и аккуратно накрыл её своей. Рука старшего была не ледяной, но холодной, а парень старался поделиться своим теплом. Сам он рассматривал лицо, невыражавшее ни единой эмоции. Второй рукой он потянулся ко лбу брюнета, провёл по нему, едва касаясь, и лишь одними пальцами убрал отросшую чёлку с глаз. Грудь мужчины медленно поднималась и через несколько секунд также медленно опускалась, заставляя поверить, что он сейчас здесь, он с ним! Он так и просидел всё отведённое ему время в тишине, молча переводя взгляд с умиротворённого лица на их руки. Внутри было много всего, что никак не складывалось в полноценную речь. Вдруг Антон неожиданно почувствовал, что его ладони что-то слегка коснулось. Пальцы на левой руке Арсения невесомо подрагивали, касаясь руки Антона, лежащей поверх. Парень поднял брови в удивлении, ожидая пробуждения мужчины, а лёгкая улыбка сама по себе начала появляться на его лице. В этот момент дверь палаты открывается, а внутрь входит главный врач, который оповещает Антона о том, что время закончилось и ему пора уходить. Парень умоляюще выпрашивает ещё минуту, чтобы увидеть, как очнётся Арсений, но ничего не происходит и он вынужден покинуть его. Выйдя из палаты, доктор снова предлагает парню отдохнуть и сообщает как бы невзначай: — Дежурные отойдут в 18:00, — подмигнув парню, врач уходит дальше по коридору, начиная обход. Антон благодарен тому, что его ещё не выставили за двери этой больницы, а даже относятся по-доброму и с пониманием, а некоторые нарушают устоявшиеся порядки. И за это им огромное спасибо. Понимая, что до следующего «посещения» Арсения нужно будет прилично подождать, парень решил спуститься и найти ближайший магазин, чтобы купить что-то поесть и попить. Уезжать он точно не собирается. Поэтому запасы понадобятся. Деньги у него были с собой с момента, когда он собирался отправиться по адресу, оставленному, как оказалось, Андреем. «Кстати о нём. Почему он приказал своим амбалам уходить? Почему решил не завершать своё начатое дело? Почему не выстрелил в меня, я ведь свидетель, всё видел? Или он понадеялся, что всё-таки «завершил»? Нейтрализовал Арсения? И нужно ли ожидать от него чего-нибудь в будущем? Вопросов ещё будет много, но ни на один из них у меня нет ответа». Магазин оказался неподалёку, Антон купил свежую выпечку, пару упаковок яблочного сока и бутылку гранатового, апельсины, шоколад и пачку сигарет. «Надо будет спросить у врача, нужно ли купить какие-нибудь лекарства. А ещё надо бы позвонить Позу». Зайдя за угол здания больницы, парень набрал номер друга. — Дим, привет. Да-да, всё уже хорошо. Спасибо тебе. Ты спас нас. Даже не хочу представлять что было бы, если бы не звонок тебе. Нет, Поз, я серьёзно. Спасибо. Я перед тобой в долгу. И родителям твоим спасибо передай за то, что так быстро всё уладили, и за то, что воспитали такого сына. — Антон посмеялся с очередной гениальной фразы друга и мысленно благодарил его за то, что он у него есть. Завершив звонок, парень сел на скамейку во дворе больницы, увидев знак «место для курения». Курил он редко, в моменты, когда совсем плохо. Сейчас, несмотря на всё кажущееся спокойствие, внутри парня бушевала буря. Смесь эмоций, которые он подавлял в себе и которые рвались наружу, воспоминания, как всё это началось и представления того, что было бы, если бы он этого не начинал, после чего следовало сожаление и чувство вины. Весь день он просидел на «своём» стуле, иногда разминаясь и блуждая по коридорам и рассматривая стенды с яркими памятками и странными названиями. Пару раз, когда он всё глубже погружался в себя, спускался к той скамейке и курил, стараясь отвлечься. В 17:55 Антон был уже на старте с апельсинами и гранатовым соком в руках у двери. Когда из поля зрения пропали последние дежурные, парень прошмыгнул внутрь. Теперь картина, которую он наблюдал в прошлый свой приход, кардинально изменилась. Арсений с открытыми глазами и с более натуральным цветом лица лежал, усердно всматриваясь в открытую книгу. Улыбка на лице Антона появилась независимо от своего хозяина. Едва слышно он произнёс: — Арс?.. — парень встал чуть ближе к кровати, на этот раз не присаживаясь. Брюнет опустил книгу на грудь, взглянул на своего посетителя. Его брови напряглись, образуя между собой морщинку. Антон уже приготовился выслушивать обвинения и оскорбления, как вдруг услышал: — А Вы кто? Откуда Вы знаете моё имя? Челюсть парня чуть не оказалась на полу. «Он что, потерял память? Ранение ведь было не в голову...Может быть, ударился, когда падал на землю? Но я ведь его держал...Или, может быть, это нормальное явление после огнестрельного?» — Т-ты меня не п-помнишь? — запинаясь, спросил Антон. Он всё ещё не мог в это поверить. — Нет. Так кто Вы? Мы с Вами знакомы? — Арсений выглядел заинтересованным. — Я...мы...да, мы знакомы с детства. 16 лет назад мы познакомились. — Вы присядьте, а то как-то неудобно. Расскажите, как произошло наше знакомство. Антон дотянулся до стула и поставил рядом с кроватью, но немного дальше, нежели в прошлый раз. Теперь он для Арсения совершенно посторонний человек и нужно соблюдать дистанцию. — Мне было 9, на улице начался дождь, а потом ты...Вы встали ко мне под зонт. — Да-а, а зонт был с глупым рисунком супергероя? Антон поднял взгляд от пола и посмотрел с недоумением на брюнета, который уже еле сдерживался, чтобы не засмеяться. — Не понял, — Антон всё ещё находился в смятении, когда Арсений всё-таки рассмеялся. — Так ты всё помнишь! — он посмотрел прямо в голубые своими зелёными. Про себя он отметил, как же эта улыбка идёт его глазам. — А-а-арс, — Парень встал со стула и наклонился к другу, обнимая, но не нагружая и без того ослабленный организм. Арсений обнял друга в ответ одними руками. Отлипнув от Попова, Антон сел обратно и опустил взгляд в ноги. На смену радости пришёл стыд. Он чувствовал себя виноватым. Ведь это из-за него Арсения застали в уязвимый момент, из-за него он сейчас в больнице. — Арс, я дурак. Но я пойму, если ты меня прогонишь и не захочешь никогда больше видеть. — Антон поднял глаза и продолжил, — прости меня. Я не хотел и не думал даже, что может произойти что-то подобное. Я лишь хотел немного напугать тебя, а потом показать, что на самом деле всегда с тобой рядом тогда, 15 лет назад, был я, а не кто-то другой, на кого ты меня променял. И что, тогда, в ситуации с чемоданом, рядом с тобой не было никого кто бы тебя поддерживал, кроме меня. Но потом ты всё равно пренебрёг мной. — Парень тяжело вздохнул, — Я понимаю, это звучит эгоистично. И сейчас я уверен, что ни за что не повторил бы того, что затеял несколько месяцев назад. Прости, пожалуйста, — Антон увёл взгляд в сторону, но почувствовал, что его руку накрыла чужая. В непонимании он посмотрел на их руки. — Эй, всё нормально. Я не держу на тебя зла. Да и то, что затеял ты, наоборот сблизило нас, ты позволил нам снова узнать друг друга и подружиться. А всё, что произошло потом — это уже не твоя «заслуга». И вообще, я считаю, что всё по делу. И за то, как я несправедливо поступил по отношению к тебе, это ты должен был стрелять в меня, — Попов искренне улыбнулся. — Я был удивлён, когда ты просто заговорил со мной тогда в холле, при заезде. Ожидал чего угодно, но не того, что ты станешь общаться со мной. Поэтому спасибо тебе. Антон грустно поджал губы, но через секунду улыбнулся: — Мы ведь.. друзья, так? А дружбой надо дорожить. Я вот не разучился. Надеюсь... — Ты всегда был лучшим другом из всех, с которыми я когда-либо общался. И ты умеешь по-настоящему дружить, в отличие от меня. Ещё кто у кого должен просить прощения — большой вопрос. Следующие несколько минут друзья сидели в тишине. Потом Антон вспомнил про угощения. — Арс, я тут это, принёс тебе кое-что, — парень показал пакет с апельсинами, — это для того, чтобы быстрее восстановить иммунную систему, — потом поставил на тумбочку у кровати бутылку с гранатовым соком, — А это для восполнения крови. Я потом спрошу у твоего доктора, что ещё тебе можно и принесу. А пока запас, хоть и небольшой, у тебя есть. — Антон, да не надо, итак окрепну. Но всё равно спасибо. Лучше расскажи, как мы оказались здесь? Этого я нихрена не помню. — А, так всё благодаря твоему чудо-гаджету. Я как раз... — рассказ парня прервал звук открывающейся двери. Лечащий врач зашёл в палату и указал Антону на часы. Парень быстро смекнул, что к чему и начал прощаться: — Арс, я приду завтра, в 12, и всё расскажу. Копи вопросы. — Он улыбнулся и добавил немного смущённее, — поправляйся скорее, — с этими словами он быстро ретировался из палаты. Ночь парень снова провёл в коридоре больницы. Медицинский персонал уже начал к нему привыкать, все старались чем-нибудь помочь: кто-то принесёт небольшой плед, кто-то из столовой вынесет порцию, один из больных даже предлагал ему переночевать в своей палате, так как соседнее место уже несколько дней пустовало, от этого Антон отказался, не хотелось ещё больше мешать врачам, да и в любой момент кому-нибудь может понадобиться это место. Поблагодарив пожилого мужчину, он расположился на нескольких сдвинутых стульях. Им могли предоставить место в пансионе, будь у них хоть какая-то родственная связь, но без этих данных документы на место для временного пребывания не приняли бы. Поэтому и остаётся ютиться на этих четырёх стульях в больничном коридоре. Антон был рад и этому, главное, что он рядом, а всё остальное не так важно. На следующий день, в обед после процедур, Антона снова тайно пропустили к другу. Он рассказал Арсению как дозвонился Диме, а тот, в свою очередь, смог вовремя вызвать помощь. А благодаря связям его родителей удалось обойтись без полиции. Антон не знал, делает это к лучшему или худшему, но, как оказалось, Арсению не нужны проблемы с полицией и за это он парня снова поблагодарил. — Как ты понимаешь, назад нам возвращаться нельзя. Ему известно место нашего «укрытия», — Арсений серьёзно посмотрел на парня. — Да, я понимаю. Плевать на вещи, всё это можно купить. А как быть с Иветой, Астором и Гансом? Они ведь ничего не знают, не понимают, куда мы так внезапно исчезли. Хотя, погоди...когда я собрался ехать по адресу в записке, внизу встретил Астора и сказал ему, что комнаты мы не закрывали, а записку специально оставил на видном месте. Так что, возможно, они и догадываются, где мы. Только если они решат посетить то место, то никого не найдут и тогда, возможно, начнут беспокоиться и могут обратиться в полицию. — Проживание у нас оплачено на месяц, так что, по этому поводу они точно не будут туда обращаться, да и они, похоже, привязались к нам, а это уже может создать проблемы. Через пару дней мы выйдем с ними на связь и я всё улажу. — Хорошо. А что делать с Андреем? — Парень беспокоился, что их могут застать здесь, в не самый подходящий момент. — Ну, с ним пока мы ничего не можем сделать. Если ты боишься, что он может повторить свой план и снова наведаться к нам, то на этот счёт переживать не стоит. Он сейчас, как минимум, будет скрываться. Как максимум, вернётся в Россию. Я ещё не связывался с руководством других компаний дома и они не в курсе действий Андрея. Пока всё будет тихо. Всё это продолжится позже, потому что он не успокоится, когда узнает, что я в порядке, это я знаю точно. Но быть сейчас настороже — не помешает. Антон слушал внимательно, не донимая друга миллионом вопросов, крутившихся в его голове. Посмотрев на время и с грустью вздохнув, спросил: — Тебе что-нибудь принести вечером? — Спасибо, не нужно. Нам ещё потом выбираться из всего этого, — брюнет обвёл пальцем пространство вокруг, — лучше приходи сам. Парень кивнул и улыбнулся перед тем, как покинуть своего друга. Ему было неловко, что его так быстро простили и всё забылось, будто бы ничего и не было.

***

Так прошли несколько недель. Спустя неделю мужчине сделали вторичную операцию, проводили тесты на выявление заражений или новых повреждений, но ничего подобного обнаружено не было. Антон ночевал в коридоре, на вторую неделю ему выделили скамью с тонкой мягкой обивкой и условия его жизни стали немного лучше. Два раза в день он незаметно пробирался в палату, проводя с другом положенные 15 минут. Конечно, уже все знали, что он тайно посещает эту палату, когда дежурные уходят, однако те всё понимали и закрывали на это глаза. Ведь действительно, парень действовал очень осторожно, никому не попадался и проблем не создавал. На третью неделю Арсению разрешили медленно прогуливаться в чьём-нибудь сопровождении. Сначала ему приставили молодую медсестру, но через пару дней Антон уговорил лечащего врача, чтобы эту ответственную миссию доверили ему. Сжалившись над парнем, врач согласился при условии докладывать ему о малейшем изменении в самочувствии больного. Оставшиеся пять дней, 3 раза в сутки, парни гуляли по коридору, доходя до комнаты отдыха, потом разворачиваясь и направляясь обратно. Время их общения существенно увеличилось по сравнению с тем, что было неделю назад. Незадолго до выписки парни заговорили о том, куда им отправиться теперь. Сошлись на том, что на родину пока не вернутся в связи с ослабленным организмом мужчины. Перегружать его перелётами или пересадками не хотелось. К тому же, дома им сейчас будут явно не рады некоторые люди. Арсений попросил Антона найти недорогую съёмную квартиру, которую они могли бы себе позволить. И теперь, сидя в комнате отдыха в мягких креслах, парни просматривали варианты. Подходящую однокомнатную квартиру они нашли в Дортмунде. Она подходила им по многим факторам: 1. Другой город. 2. Недалеко ехать. 3. Приемлемая стоимость. 4. Заселение по оплате, без предоставления документов. 5. Забронировать можно заранее и заселиться на неопределённый срок. В день выписки, получив список рекомендаций и рецепт с необходимыми лекарствами от врача, парни вышли из больницы, вызвали такси и отправились в путь.