Исписанный карандашом

Голова разламывается на две половинки от режущей боли. На слезы нет сил, поэтому девушка лежит, смотря в потолок. На потолке видны маленькие трещинки, которые совсем незаметны, но если прищуриться, то разглядеть вполне возможно. Василина устало выдыхает, ребра болят, словно внутрь засунули спицы и начали вязать шарф из ее органов. — Василина, здравствуй, — заходит в палату лечащий врач. — К тебе заходили родители и интересовались очнулась ли ты. Мне их оповестить? — Не стоит, — хриплым голосом сказала она. — Через час будет ужин, тебе стоит поесть. — Извините, — кидает она в след уходящему врачу. — А что со мной? — У тебя сломано одно ребро, к счастью, оно не задело легкое, сломана левая рука, ты это уже поняла и сотрясение головного мозга. Ты не приходила в себя больше двух дней, но твое состояние стабильно, так что недельки через три ты сможешь выписаться. — Хорошо, — ответила девушку на длинную речь мужчины. Боль пронзила ее голову, от чего Лисичкина сжала свою челюсть. *** Что делать если вы влюбились в человека вашего пола? Женя не знает, что делать. Мир словно стал немного четче и теперь понятно хоть одно: ему интересны не только девушки. Арсений ведь обычный парень, который даже в глаза не бросается, что могло повернуться не туда, чтобы сейчас вот так лежать и краснеть от одного смс. Сеня: Приветик, как себя чувствуешь? Женя: Привет, нормально, а ты? Сеня: Тоже нормально, а еще я снял красивый закат *фотография* На ней красивый вид с крыш из Санкт-Петербурга, снег потихоньку начинает таять, потому что неумолимо приближается март. Красный след налегает на небо плотными слоями своей прекрасной краской. Женя: Ахуеть, как красиво, смотри, что снял я *фотография* Вчера Ласточкин ходил к своему любимому морю, чтобы расслабиться. И он не ошибся, когда пришел туда за успокоением, потому что там было тихо и достаточно хорошо для отдыха. Такой же красный закат заходит с моря на Владивосток. Сеня: Прекрасный закат. Женя: Согласен. Сеня: Ты когда-нибудь чувствовал необходимость в человеке? Женя: Да. А ты? Вопрос кажется до глупости наивным, до жути нелепым, до Жене Ласточкину важно знать на него ответ. Важно знать, что Арсений тоже что-то чувствует, что он тоже это понимает, что это взаимно, а Ласточкин не сходит с ума. Женя не понимает себя и своих желаний. Сеня: До сих пор чувствую) Женя: Улыбаешься? Сеня: Именно. *** — Дядя, а что делать если понимаешь, что любишь, но так нельзя? — спрашивает Женя, очищая мандарин. — Попробовать, — пожимает плечами тот. — В смысле? — не понимает Женя, жующий дольку мандарина. — Пробуй, пока молодой, — дает совет старший, подмигивая левым глазом. *** Самолет встречает его ревом, а еще красочным закатом. К вечеру он должен успеть. Обязан успеть. Мысли беспардонно крутятся, невозможно сосредоточиться на чем-то, кроме одного: Арсений нуждается в Жене, а Женя в Арсении *** Петербург совсем не изменился. Неописуемый вид, прекрасный тающий снег и грязь под ногами (конечно же наоборот). Район тихий, да и фонари начинают загораться. Женя приехал сюда, как только смог, потому что по-другому не получилось бы. *** — Ты? — не верит Арсений в увиденное. — Я, — начинает Ласточкин. — Нуждаюсь в тебе. Удрученный всхлип тает в крепких объятиях и таком же тихом шепоте: «я тоже».