Фото

Тойе было три года, когда он сидел возле кровати своей матери. Она спала — её глаза были плотно прикрыты, только белые ресницы совсем немного дрожали. Окно в комнате было закрыто, только сверху откуда-то шёл слабый поток свежего воздуха. Тойя не знал откуда. Он помнил только, что в самой комнате было немного душно. Ну, если так подумать, то это была даже не совсем комната. Что-то между ней и палатой. Неожиданно раздался стук в двери. Тойя резко обернулся, непривыкший когда-либо слышать этот звук и не зная, что делать с этим. Ответа, как ни странно, не ждали. Дверь открылась сама по себе и на пороге оказалась женщина в медицинском халате. Тойя не запомнил ничего из этого — всё его внимание оказалось обращено на свёрток в руках медсестры. Она, казалось, тоже не обратила на него какого-либо внимания; прошла внутрь, остановившись только тогда, когда поняла, что его мама спит. Задумчиво промычав, она наконец заметила его. — Ну, что ж, — промычала та безразлично. — Теперь ты старший брат. Так что позаботься о сестре. И с этими словами ему аккуратно вручили огромный свёрток. Женщина помогла ему правильно уложить голову, настроив руки — сам Тойя был настолько шокирован, что даже слова вымолвить не смог, только смотрел на бледные с красным волосы своей сестры. На самом деле тогда он не совсем держал свою сестру; сам он сидел на единственном кресле в палате, так что медсестра просто точно убедилась в том, что ничего ужасного не случится. — Если устанешь, то аккуратно положи её в кроватку, — сказала она ему, видимо, в последний момент заметил этот атрибут. «Я никогда не устану» — подумал тогда Тойя. И в этот момент его сестричка открыла глаза. Они были такими же серыми, как и у мамы. Тойя натянуто улыбнулся, растерявшись, но маленькой девочке этого хватило. Она едва заметно моргнула своими щелочками, а потом снова закрыла их, и, кажется, уснула. «Никогда не устану» — снова подумал Тойя. Со стороны раздался щёлчок. Тойя резко двинулся от неожиданно, но руки крепко сжимали его сестру, стараясь не причинить боли. На него была отправлена камера маминого телефона и он отчаянно покраснел.

***

Когда родился Нацуо, Тойе было шесть. Он снова был в этой больничной палате, мама снова спала. Но в этот раз у него родился младший братик, а не сестричка, поэтому он знал, что где-то в коридоре ходит сердитый отец, который снова был чем-то раздражён. В том же самом кресле теперь сидел не он, а его младшая сестричка. Тойя сам укрыл её одеялом. Если Фуюми родилась утром и её принесли где-то к обеду, когда мама отдыхала, то его маленький братик решил порадовать их и стал появляться на свет в два ночи. Сейчас было девять и целую ночь он не спал, переживая за прибавление в семье. Фуюми, к счастью, заснула, но Тойя сам едва держался от того, чтобы заснуть рядышком. Нет, он не мог так поступить. Он дёрнул на своей голове единственную белую прядь — дурацкие волосы, — после чего снова поправил одеяло на Фуюми. Оно постоянно сползало с одного плечами и его сестра от этого хмурилась, так что он просто закутал её посильнее. Не то чтобы в помещении было холодно, просто на ней только колготы и лёгкое платьице. Тойя закусил губу, невольно уходя мыслями в свои тренировки. Его живот нервно дёрнулся, когда он подумал о своём брате. В прошлый раз Фуюми сюда принесла медсестра, но в прошлый раз здесь не было отца. И мама до сих пор спит. Он потёр пальцы, впиваясь ногтями в ладони и переводя взгляд на маму. Под её глазами были большие синяки — она так устала, она всегда была уставшей в последнее время, — так что он снова посмотрел на Фуюми. Кажется, его сестра снова крепко заснула. Тойя посмотрел на дверь и снова перевёл взгляд на свою сестру. Ему так не хотелось оставлять её одну, тем более когда отец был чем-то рассержен. Но Фуюми спала, к тому же отец никогда её не трогал. А его младший брат… Тойя ещё даже не встретился с ним, но он уже не мог ждать. Ему нужно было его увидеть, убедиться, что всё будет хорошо. Тойя тихо закрыл за собой дверь в палату. В руке он нервно держал мамин телефон — он так хотел взять своего брата первым на руки, к тому же обязательно сфотографировать. В прошлый раз мама сфотографировала, как он сидит вместе с Фуюми в кресле и теперь у Тойи была эта фотография в рамке в его комнате. Он бы очень хотел не только взять своего младшего брата на руки, но ещё и сфотографировать это, чтобы поставить ещё одну рамку рядом. У него, правда, не было ещё своего телефона, поэтому он и взял мамин. Но мама бы не стала возражать, он это знал. В прошлый раз, пока Фуюми была маленькая, он с мамой сходили в отделение с другими новорожденными детьми, где за ними ухаживали. Тойя хорошо запомнил дорогу, потому что они ходили туда не один раз, так что и в этот раз он быстро добрался до нужного места. В коридоре стоял его отец. Тойя нервно сглотнул, спрятав в кармане телефон матери, но сел рядом, чтобы подождать медсестру. Очевидно, в этот раз его отец хотел увидеть ребёнка. Почему же тогда он так и не пришёл в случае с Фуюми? Потому что она была девочкой? Тойя очень часто тренировался, с тех пор как у него появилась причуда в три года — это случилось спустя три недели после рождения его сестры, — так что он очень надеялся, что причуда его брата появится как можно позже. Тогда у него будет больше времени на игры с Фуюми. Хотя, конечно, даже тогда Тойя будет обязательно оберегать своего братишку! Он ни за что не сделает своей сестре и братику больно и обязательно постарается из-за всех сил. Возможно, чтобы отвлечь отца от братика, нужно будет тренироваться намного больше, но он сможет выдержать. Его мысли резко исчезли, когда в поле зрения появилась медсестра. Она была моложе, ниже, по сравнению с его прошлыми воспоминаниями. Она держала на руках его младшего брата — Тойя сразу же это понял, после того как услышал её слова: — Старатель-сан, это ваш сын, — нервно пробормотала она. Отец рядом с ним тут же встал и всё в Тойе резко двинулось вперёд, ещё до того, как он понял: — Можно я возьму его на руки?! — вскрикнул он нервно, тоже вскакивая со своего места и не дожидаясь ответа, приближаясь к медсестре. Его отец остановился на полпути; медсестра чуть усмехнулась его рвению, но осторожно вложила свёрток в его руки. Тойя автоматически правильно наклонил маленькую головку, поправляя туловище. Чуть нахмуренные брови его младшего брата заставили улыбку появиться на его губах, но только после он обратил внимание на абсолютно белые волосы на голове. Тойя тревожно сглотнул, стараясь спрятать свой страх и беспокойство. Он знал, что отец хотел бы сына с очень сильной огненной причудой, но даже Фуюми с красными вкраплениями уже открыла в два года ледяную причуду. Не было никаких шансов, что его младший брат откроет в себе причуду огня — его тело было холодным, весь он был белым и бледным, как мама. Пламя позади него чуть сильнее вспыхнуло и Тойя крепче сжал своего брата, догадавшись, что отец тоже всё понял. Раздались удаляющиеся шаги, когда медсестра нервно уточнила, может ли чем-нибудь помочь. Тойя нервно закусил губу, дождавшись, когда отец скроется в коридоре. Поклонившаяся медсестра медленно выпрямилась. По её лицу чуть стекал нервный пот, а руки у неё дрожали. Тойя и сам чувствовал, как нервно дрожали его пальцы, так что он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Тряска может разбудить его младшего братика. — Из-звините, — пробормотал он, сглатывая от нервов, но привлекая внимание медсестры. — Не могли бы вы сфотографировать меня? Одной рукой он быстро достал мамин телефон, после чего оглянулся вокруг, не желая фотографироваться на фоне белых стен — его брат заслуживал всего самого наилучшего, что только мог дать ему Тойя. К сожалению, это было совсем немногое. Медсестра с облегчением выдохнула, тоже сглотнув. — У нас есть красивое место дальше по коридору, — слабо выдохнула она, беря телефон из его рук и указывая в нужном направлении. — Тебе не тяжело? Если хочешь, я могу понести его за себя. — Нет-нет! — тут же громче вскрикнул Тойя, волнуясь, что кто-то может забрать его брата. — Я о нём позабочусь. Медсестра чуть улыбнулась. Она привела его в помещение, немного необычное. С одной стороны были нарисованы животные, с другой — много растений в горшках. Был ещё космос, а также рисунок аиста со свёртком. Тойя нервно оглянулся, не зная, что выбрать. У него с Фуюми была только одна фотография в день её рождения и он бы не хотел, чтобы она обиделась. В то же время он не знал, что больше всего может понравится его брату — он ещё даже не открыл глаза, чтобы посмотреть на Тойю! — Космос, — наконец выбрал он, считая, что рисунок лучший. Именно здесь краска была совершенно новой, яркой. — Хороший выбор. — слабо улыбнулась ему медсестра. Тойя встал так, чтобы солнечная система выглядывала из-за его правого плеча. Он взял своего брата поудобнее, немного разворачивая в камеру. Он снова услышал щёлчок. На этот раз он был не один, хотя Тойя не менял позы, смотря на своего маленького брата, полностью завороженный — его маленькие реснички чуть дрогнули, когда он недовольно скривился. Спустя секунду на него смотрели серые глаза. Тойя улыбнулся, наклоняясь и целуя брата в лоб. Тот снова медленно закрыл глаза, так что он поправил простынь и обернулся к улыбающейся медсестре, которая вернула ему телефон. Он поблагодарил её и поспешил вернуться к своей сестре.

***

Третий раз отличался от всех предыдущих. Фуюми была в детском садике, Нацуо спал рядом с ним. Его отец сидел чуть ближе к палате, но только потому что сам Тойя не мог оставить своего брата. Нацуо очень боялся отца, а сесть там означало слушать крики матери. На свет появлялась его младшая сестра. В отличи от прошлого раза, мама не успела выбрать имя. Тойя чувствовал свою вину — мама в последнее время чувствовала себя неважно, так что он старался проводить как можно больше времени и на тренировках, чтобы отец её не трогал, и с младшими. Если бы его руки не дрожали так сильно, он бы больше помогал на кухне и по дому, но после тренировок совсем не оставалось сил. Из-за этого Тойя узнал, что он сам выбрал имя для своей сестры. Фуюми было прекрасным именем, но он совершенно не помнил, что именно он решил так назвать свою сестру; мама рассказала, что когда Фуюми было всего несколько недель в её животике, ему приснился сон про девочку, которую так звали. Этим сном он поделился с мамой и именно так они и решили назвать его сестру. Хотя, конечно, он помнил, что предлагал имя Нацуо для своего брата — когда, конечно, узнал, что у него будет младший братик. В этот раз они не успели выбрать. Они сидели не в палате-комнате, а возле родильной палаты и оттуда раздавались крики матери. В прошлый раз, когда у него появился Нацуо, Тойя тоже был здесь (хотя его не было здесь, когда родилась Фуюми — его отца тогда не было, чтобы отпугнуть медсестёр, так что в первый раз они увели его отсюда), так что он решил и сейчас не уходить отсюда. Если его отец захочет посмотреть на его сестру (врачи делали неопределённые прогнозы, будет ли у него вообще сестра — они разрывались между девочкой и мальчиком) или брата, то Тойя должен быть здесь, чтобы первым взять его на руки и ни в коем случае не подвергать опасности. Наконец, крики стихли. Тойя резко замер, смотря на дверь — от его рывка Нацуо чуть всхлипнул во сне, но стал медленно садиться, держась за его пальцы в поиске безопасности. Тойя обнял его за плечи, чтобы утешить, но меж тем прислушался. В прошлый раз, когда мама перестала кричать, он услышал тихий плач Нацуо. Но сейчас была такая тихая тишина. Было так… неспокойно. Его отец встал со своего места, напряжённо тихий. Тойя тихо вздохнул, поднимаясь со своего места и оставляя Нацуо, чтобы подойти к дверям и увидеть свою сестру. Напоследок он чуть потрепал брата по волосам и тот сжался на своём месте, стараясь не привлекать внимания. Он очень хотел ещё одну сестру. У Нацуо пока не пробудилась причуда, но уже было ясно, что отец не будет его тренировать, если причуда не связана с огнём. Но он также не будет трогать его нового члена семьи, если он будет девочкой. Тойя в любом случае сделает всё, что будет в его силах, независимо от того, кто и с какой причудой родится. Это в любом случае будет его новая сестра, или его новый брат. Тойя ни за что их не бросит, чтобы ни случилось. Наконец вышел врач. Его лицо было пустым. Тойя резко стал дёргать свои пряди белых волос. Их была целая куча, в отличии от предыдущего раза. — Мне жаль, — врач низко поклонился. Глаза Тойи расширись. Его дыхание остановилось и он схватился за свои волосы, пытаясь прийти в себя. — С вашей женой всё в порядке, но девочка задохнулась и не выжила. Его отец молча развернулся, уходя. Тойя гулко сглотнул, чувствуя, как весь дрожит, но потом он увидел Нацуо и взял себя в руки. Он не мог показать слабость своему младшему брату. Врач стал подниматься, когда Тойя стиснул в своём кармане старый мамин телефон. В его лёгких не было ни капли воздуха, но тем не менее он резко двинулся прямо к врачу и упал на пол в самом низком поклоне, каком только мог: — Пожалуйста, разрешите мне сфотографировать с моей сестрой. Это единственное, что я могу для неё сделать! Она — член моей семьи! В коридоре снова была только тишина, когда врач очень глубоко вздохнул. — Пожалуйста! — снова вскрикнул Тойя, падая ещё ниже, хотя ниже было попросту некуда. — Мы всё подготовим, — глубоко вздохнул врач. — Но у вас будет только полчаса. — Большое спасибо, — выдавил Тойя. Врач скрылся со своего места, когда Тойя встал с пола, чувствуя, как он дрожит. Его глаза были мокрыми, но он только вздохнул ещё глубже, пытаясь успокоиться: «Я не могу испортить единственную фотографию моей сестры» У его второй сестры даже не было имени и Тойя почувствовал себя так ужасно, так отвратительно. Часть его кричала, что это его вина — ему надо было выбрать ей имя ещё до того, как наступит этот день, желательно ещё несколько месяцев назад. Но он так сильно хотел выбрать имя вместе с Фуюми, вместе с Нацуо, что не успел сделать это правильно. Он снова подошёл к Нацуо, после чего успокаивающе сел на пол, беря его за руку. Его брат ещё даже не знал, что его сестра мертва и теперь только Тойя мог сказать ему об этом. А мама? Знала ли мама? Фуюми была до сих пор в садике — ей никто не скажет, никто, кроме Тои. Так что он не может быть слабым. Он глубоко вздохнул. И выдохнул: — Нацуо… наша сестричка отправилась на небо. — На небо? — тихонько спросил он. — Да, — кивнул Тойя, пытаясь придумать хоть что-то, но в его голове была только пустота. — Когда люди рождаются, они спускаются к нам с небес. Чистые и маленькие. Ты тоже был таким — маленьким. — Они спускаются к нам с неба? — Да, — снова пусто кивнул Тойя. — Они приходят к нам с неба. Иногда говорят, что их приносят аисты. Помнишь, мама говорила, что нашу сестричку принесёт аист? — Да, помню, — тихо отозвался тот. — Но ты сказал, что наша сестричка осталась на небе? — Да. — снова кивнул Тойя. Он гулко сглотнул, стараясь не отводить взгляда от глаз Нацуо. — Но иногда что-то случается и они остаются там. Они не могут прийти к нам. — С нашей сестричкой что-то случилось и она осталась на небе? — Да, — снова кивнул Тойя. — Её душа осталась на небе. Поэтому мы с тобой должны сделать всё, чтобы ей было хорошо; она всё равно наша семья. Сейчас нам её принесут и мы пойдёт её сфотографировать. Помнишь, я рассказывал, что мы с мамой сфотографировали тебя и Фуюми в ваш первый день? То же самое мы должны сделать и для нашей сестрички. Понимаешь? — Да… — очень тихо ответил Нацуо. Тойя крепко его обнял, не зная — то ли его успокоить, то ли самому собраться. Нацуо всего два года — всего два, через неделю он уже и не вспомнит, но сам Тойя никогда не забудет свою маленькую сестричку. «Надо… Надо дать ей имя» — подумал Тойя, не отпуская Нацуо и тихо покачиваясь. — Нацуо, — отстранился он. — Мы так и не придумали нашей сестре имя. Как тебе Фудзи? — Красивое, — также тихо ответил Нацуо, опуская глаза вниз. — Тогда нашу сестричку будут звать Фудзи. — снова кивнул сам себе Тойя. — Её сейчас принесут. Ты хочешь посмотреть? — осторожно спросил он. Можно ли вообще разрешать Нацуо смотреть? Но Тойя не мог запретить ему, нет, просто не мог. Его сестра, — Фудзи, маленькая Фудзи, — она ведь тоже сестра Нацуо. Как Тойя может запретить им увидеться? — Я… — глаза Нацуо заслезились. — Я не знаю, Тойя-нии. — Всё хорошо, — тут же поспешил он его успокоить. — Она не обидится, если ты не захочешь. Ничего страшного. Нацуо закивал, всхлипнув. Тойя услышал шаги и снова обнял своего брата, пригладив его белоснежные волосы. Он развернулся к доктору, который принёс его сестру. Она уже была закутана в чистую пелёнку и Тойя аккуратно взял её на руки, смотря на лицо. На этот раз на него не посмотрят серые глаза. Он сглотнул, поворачиваясь к доктору, который остался на месте. — Ваш отец дал указания на дальнейшие действия, — тихо сказал он, явно стараясь сделать так, чтобы Нацуо не услышал. Тойя был за это благодарен, потому что Нацуо очень боялся отца и любое упоминание о нём в таком состоянии могло заставить его расплакаться. Нацуо просто был ребёнком. Врач сглотнул, смотря на него. Тойя продолжал смотреть на Фудзи, осторожно покачивая её по привычке. У неё тоже были белые волосы. Может быть, серые глаза. Тойя не мог этого знать, но он догадывался. — Мы кремируем тело через час. До этого времени она будет с вами. Если мы понадобимся, вы можете позвать нас в любой момент. Тойя в страхе развернулся к доктору. — Но ведь мама ещё не видела Фудзи, — прошептал он, прижимая сестру к себе. — И Фуюми. Они даже не познакомились! — Мне очень жаль, — доктор снова поклонился. Час. У Тои был всего лишь жалкий час. — Скажите, а мама… — он снова перевёл взгляд на Фудзи. — Сейчас госпожа Тодороки не может проснуться. Мы считаем, что она придёт в себя вечером, но до этого времени она будет в палате. Мы бы разбудили её, если были бы уверены в её благополучии. Тойя кивнул, снова смотря на сестру. — Спасибо, — сказал он влажно, снова разворачиваясь к Нацуо. Тот чуть скосил взгляд, но потом снова опустил его вниз. Тойя не мог его винить — Нацуо было страшно. Именно поэтому он должен сделать всё, что в его силах, за этот час. Он сам шмыгнул носом, чувствуя, как на глазах появляются слёзы, но сморгнул их. Тойя сел рядом с Нацуо. Тот по-прежнему смотрел куда угодно, но только не на свёрток. — Привет Фудзи, — сказал он, смотря на свою сестру. — Я твоя старший братик Тойя. — Нацуо снова поднял голову и он ободряюще улыбнулся брату. Тот чуть придвинулся ближе, кинув мимолётный любопытный взгляд на лицо Фудзи. На мгновение Нацуо застыл, а потом быстро повернул голову в другую сторону. — А ещё у тебя есть братик Нацуо. Он немного стесняется, но он тоже тебя любит. — Тойя прерывисто вздохнул. — Ещё у тебя есть старшая сестричка Фуюми. К сожалению она не сможет к нам прийти, но она тоже очень, очень, очень любит тебя. Он замолчал, попросту не зная, что ещё сказать. Лицо Фудзи было таким бледным, её тело холодным. Вкупе с идеально белыми, едва-заметными волосками, она казалась ему такой маленькой и беззащитной. Тойя мог бы пообещать, что он сделает всё для Фудзи, но он знал, что это пустые слова. Он готов на всё ради своего брата и своих сестёр, но Фудзи была мертва и Тойя ничего не мог для неё сделать. Он бы отдал за неё свою жизнь, но всё, что он действительно мог — это дать ей всего лишь жалкий час вместе с Нацуо, который её боялся, потому что он был маленьким. Нацуо всего два. — Сейчас мы пойдём и сделаем фотографию, — влажно сказал Тойя, стараясь взять себя в руки. — Идём, Нацуо? — тихонько спросил он. Брат какое-то время не двигался, потом опустил голову: — Ага. Тойя был безмерно рад этому. Он не знал, что сделал бы, если бы Нацуо захотел остаться, или, хуже того, побоялся куда-то идти. Тойя бы ничего не смог сделать. В больнице все стены были серыми и пустыми. Хоть какие-то краски вносили разнообразие комнат для пациентов (родивших женщин\их младенцев), но маму ещё не определили ни в какую палату, а даже если да, то Тойя просто не знал, где она. И сейчас к ней бы никого не пустили. Тойя мог бы сходить к тому самому месту, где он фотографировался с Нацуо. Но это казалось таким неправильным, что он даже не рассматривал этот вариант. Поэтому он решил идти во внутренний двор больницы. Его никто не остановил, отчасти потому что практически никого не было. Кто был, тот оставался занят своими делами и никак не отреагировал на них. Тойя оглянулся, практически ничего не видя из-за слёз и шока. Он взял Фудзи одной рукой — она была такой лёгкой — вытирая глаза и осматриваясь внимательнее. Погода была пасмурной, без солнца, но было хорошо видно и не слишком темно. Недалеко было дерево, но в основном только пару десятков метров лужайки с дорогами и скамейками. Ничего примечательного. Он пошёл к дереву, оглядываясь на Нацуо, который тихо шёл следом за ним. Он снова посмотрел в лицо Фудзи, запоминая её черты. Тойя достал телефон и включил камеру. — Нацуо, смотри, — позвал он, чуть приседая, чтобы брату было лучше видно — он ещё не зная и не умел фотографировать, но Тойя никого не мог попросить больше. Он надеялся, что это будет последний раз, когда он что-то просит в виде помощи у своего младшего брата. Как самый старший это только он должен заботиться о них и помогать им. — Видишь в телефоне дерево? — Ага, — тихо сказал Нацуо. — Когда я нажимаю вот эту кнопку, — он показал на боковую, — получается фотография. — Он продемонстрировал. Экран щёлкнул, обводя контур фото по бокам. — вот так получается фотография. Хочешь попробовать? — Да, — чуть живее ответил тот, получая технику в руки. Тойя внимательно наблюдал — Нацуо мог уронить телефон, а это было единственное фотографирующее устройство в их семье. Фудзи обязана иметь фотографию. У Нацуо получилось ровно сфотографировать дерево несколько раз. Тойя удалил все фото дерева, прежде чем сказать следующее: — Сейчас я пойду с Фудзи к дереву, а ты нас сфотографируешь. Как думаешь, справишься? — Да. — Если что, делай много фотографий, — сказал он, снова взлохмачивая его волосы. Тойя снова перехватил Фудзи, идя к дереву. Когда он встал, он удобно взял её на руки, после чего снова посмотрел на лицо. Сбоку послышались щелчки камеры. Тойя не отводил взгляда от бледного лица сестры. Всё оставшееся время он провёл с Нацуо и Фудзи на улице. Он рассказывал ей о Нацуо, о Фуюми, о маме и немного о себе. Рассказал о всём, что смог вспомнить. В какой-то момент даже Нацуо что-то ей говорил и Тойя был очень рад этому. Через час за ней пришёл доктор. — Можно я пойду с ней? — спросил Тойя. — Я не могу оставить её одну. Врач посмотрел на Нацуо и Тое ничего не оставалось, кроме как поцеловать свою сестру в лоб, с разбитым сердцем отдавая её врачу. — У девочки есть имя? — мягко спросил врач. — Фудзи, — мгновенно ответил Тойя. — Её зовут Фудзи.

***

В четвёртый раз Тойя сам вызвал скорую, быстро сдал маму врачам и влез в такси, называя школу Фуюми, а потом — детский сад Нацуо. Мама весь последний месяц вела себя странно. Она отказывалась от любого имени, которое предлагал Тойя и это не могло не ужасать его душу. Потому что сама мама тоже не дала его новому брату имени. Тойя быстро забежал в школу, забегая в класс Фуюми: — Мама рожает, быстро в больницу! — закричал он посреди урока, подбегая к ней и собирая все её вещи. Фуюми широко раскрыла глаза, но встала со своего места и Тойя схватил её за руку, спускаясь вниз к такси, не успел их никто остановить. В детском саду всё было быстрее — Нацуо гулял на улице со знакомой няней. Та только кивнула ему, когда он быстро забежал внутрь, хватая брата на руки. Тойя вернулся в такси, скороговоркой называя следующий адрес и доставая деньги, которые едва успел схватить из дома. Фуюми сидела вся бледная и молчаливая, когда Тойя быстро юркнул на обратное сидение к ней вместе с Нацуо, который ещё не знал, что происходит. — Всё хорошо, — поспешил он их успокоить. — Сейчас мы приедем и познакомимся с братиком Шото. — С Шото? — тихонько спросила Фуюми. — Да. — твёрдо сказал Тойя. — Сегодня у нас будет новый братик Шото. Имя Тойя выбрал три месяца назад. Другого он даже не смел рассматривать. Они молча приехали, выскакивая из машины без сдачи. Фуюми и Нацуо не помнили дороги, но Тойя быстро оказался рядом со знакомой дверью — отца сегодня тоже не было, как и в случае с Фуюми. Он был на недельной миссии в Нагое. Хорошо. Хорошо. Тойя усадил сестру и брата на одной из многочисленных лавочек-кушеток в коридоре, после чего отдал Фуюми портфель и быстро поспешил к секретарше, чтобы узнать о палате матери. — Роды уже закончились, — ошарашили его. Тойя почувствовал, как резко ему стало дурно — неужели так много времени прошло? — Палата триста шесть, — сказала она. — Вы не волнуйтесь, с мальчиком всё хорошо, с госпожой Тодороки также всё в порядке. Тойя выдохнул, даже не зная, что он задерживал дыхание. — Где сейчас мой брат? — спросил он. Потом, спустя секунду, — Какие документы мне надо заполнить? Медсестра секунду смотрела на него недоверчивым взглядом, потом обратила внимание на его брата и сестру, снова какое-то время смотрела на него, после чего, наконец, ответила: — Имени пока будет достаточно. Ваш брат сейчас в специальном отделении, спросите тамошних медсестёр. — Шото, — кивнул Тойя, подзывая к себе Фуюми с Нацуо. — Его зовут Шото. Нацуо он тут же взял на руки, чтобы сэкономить время, направляясь к специальному отделению. Дорогу он прекрасно помнил на память, после чего постучал в двери. К окошку подошла медсестра — кажется, Тойя когда-то её видел. На мгновение она смотрела в его глаза, потом спросила: — Кто? — Шото Тодороки, — ответил он. Медсестра быстро кивнула, снова исчезая. Тойя опустил Нацуо вниз, на мгновение развернувшись к своим младшим: — Сейчас мы познакомимся с нашим братиком. Он потрепал свои волосы — уже абсолютно белые, без тени красного, после чего поправил хвостики Фуюми и снова потрепал белые волосы Нацуо, желая успокоить свои нервы. Послышались шаги и он тут же развернулся к другому входу — там открылась дверь и вышла та-самая-знакомая медсестра с весом на руках. Тойя тут же подбежал к ней, привычно выставив руки для передачи, когда на руках оказался дополнительный вес. Тойя быстро развернулся к Фуюми и Нацуо, подходя к ним и только после того, как он чуть наклонился, чтобы показать лицо брата, сам посмотрел на него. Половина его волос была полностью белой. Но другая половина — она была яркой, красной, чёткой. — У него красные волосы, — прошептала Фуюми, полностью зачарованная увиденным. — Красные, — удивлённо подтвердил Нацуо. — Да, — кивнул Тойя. Он поправил простынь, садясь на кушетку. Фуюми села с левого боку, а Нацуо с правого. Какое-то время они молча смотрели на своего брата. — Привет, Шото, — сказал он, заметив дрожание ресниц. Одна его бровь была белой. Другая — красной. Одни ресницы были белыми. Другие — красными. Ровно пополам. Шото чуть-чуть открыл свои глаза. Там, где его сторона была белой показался привычный серый глаз. Как у мамы. Как у Фуюми. Как у Нацуо. Возможно, даже как у Фудзи. Но второй его глаз… он был голубым. Не таким ярким как у самого Тойи, потому что они у него были ярко-синими, насыщенными. У Шото только голубой, но тоже яркий. Голубой. Это дарило Тойи бесполезную надежду, но он сохранил улыбку на своём лице. Он поцеловал Шото посередине в лоб, заставив того хлопнуть глазами. В отличии от остальных его маленьких братьев-сестёр, он не стал закрывать глаза, только смотрел, смотря на Тойю. — Время для фото, — сказал он, вставая. Он поудобнее взял Шото, доставая мамин телефон из кармана своих штанов и почётно вручая Фуюми, заставляя сестру чуть смутиться. Она кивнула ему, взяв Нацуо за руку и Тойя глубоко вздохнул. Он не знал, куда идти. Конечно, мама была в палате, но она явно не чувствовала себя хорошо. Тойя не мог идти фотографировать брата в месте для фото, потому что это была особенность Нацуо. И ни в коем случае не возле дерева. Это место было особенным для Фудзи. Но больше в больнице не было ничего. Он закусил губу, проходя по коридору, когда взгляд остановился у чёрного входа. Никто кроме его сестры и двух братьев не смотрел, так что Тойя молча им кивнул, указывая головой вверх. Это ужасная идея, но она была гениальной. Они поднялись по лестнице на самый вверх — пятый этаж. Фуюми дёрнула дверь на крышу, но она оказалась запертой. Она обеспокоенно развернулась к нему, не зная, что делать, когда Тойя оглянулся, не желая встречаться с её обеспокоенным взглядом серых глаз. Его синие глаза наткнулись на ключи. Он качнул в ту сторону головой и она молча ему кивнула, подходя поближе и пытаясь дотянуться до вершины. Его сестра подпрыгнула, пытаясь зацепить ключи, но те мирно висели почти на самом верху. Тойя был немного ниже Фуюми, поэтому он отдал Шото Нацуо. Его младший брат задеревенел на секунду, когда Тоя решил приободрить его: — Не волнуйся, Нацуо, это совсем не сложно. Нужно взять вот так, — он показал как и тот молча с круглыми глазами продолжал смотреть на него. Тойя молча улыбнулся. Он присел возле Фуюми, поворачиваясь к ней спиной: — Садись мне на плечи, Фуюми. Мы достанем ключи. — Х-хорошо, — согласилась та. Тойя постарался не показывать, как сильно его самого впечатлил хруст собственной спины, хотя Фуюми и Нацуо обеспокоенно на него посмотрели. — Всё хорошо, — улыбнулся он, выпрямляясь. Фуюми потянула руку к ключам, на этот раз хватая их. Ей не хватало буквально пару сантиметров, чтобы вытащить их из углубления и Тойя подтянулся вверх вместе с ней. Его сестра чуть подпрыгнула на его плечах, но он очень крепко держал её за ноги, так что ключи оказались в её руках. Тойя поспешно взял Шото из рук Нацуо, успокаивающе погладив братишку по волосам. Шото по-прежнему с интересом смотрел на мир и часть Тойи успокаивалась каждый раз, когда он это видел. Это вносило странное спокойствие в его мир, — словно всё будет хорошо. Он не хотел выпускать Шото из свои рук. Он знал, как бы глубоко не пытался успокоить себя — на этот раз у отца всё получилось. А он просто не мог подвергать Шото опасности. Как он может в таком случае называться старшим братом? Тойя выдохнул, запирая мысли в разуме глубоко на замок как можно дальше. Он снова улыбнулся Шото, поцеловав его в маленький лоб. Фуюми как раз открыла двери, когда он поднял свой взгляд на крепкие двери. Они прошли на крышу — высокий забор не давал места разгуляться, но зато сегодня ярко светило солнце и были кучерявые облака. — Сегодня так красиво, Шото, — сказал он. Тойя посмотрел на Фуюми и Нацуо, ободряюще им улыбнувшись и повернув лицо Шото с раскрытыми глазами в камеру. Сам Тойя не сводил взгляда с его разных глаз. Раздался щёлчок.