Вспомнить всё

***

Июльское солнце беспощадно палило над Сеулом. На улице можно было видеть от силы человек десять-двадцать. И то, с какой скоростью они шагали по асфальту, чуть ли не дымящемуся от жары, лишь убеждало омегу в том, что, возможно, лето и любят все, но никто не любит ходить под палящим солнцем. Другое дело вечером, в кругу друзей, прогуляться по городу весело смеясь. От такой атмосферы веет уютом и спокойствием. Даже когда кругом полно людей, они не нервируют, как зимой. Наоборот, от этого во сто крат приятнее: шум детей, играющих под фонтанами, вспышки камер туристов. И воздух! Теплый и такой приятный. Хочется вдохнуть его и насладиться. Сидя на подоконнике и болтая ногой, омега горько вздыхал. Как давно он не чувствовал такого спокойствия! Не солнце убивает, а июль. Снова! Омега жмурится, пытаясь унять дрожь, до боли стиснув зубы и впиваясь ногтями в нежную кожу ладони. Опять и опять... — Хватит, — сквозь дрожь цедит молодой омега, стряхнув головой. Эти голоса, сопровождающиеся картинками, словно флешбэки из фильмов, уже полгода не дают ему покоя, день за днем заставляя думать, что он сходит с ума, слыша голоса людей и видя иногда их в формате видеофайлов перед глазами. Страшно очень. Хочется убежать, спрятаться, плотно закрыв уши, чтобы эти голоса больше не достигали до него. Он бы давно слетел с катушек, если бы не Сухёк — самый понимающий, верный и адекватный друг. Тот просто выслушал, дал поплакать и поддержал. Не назвал психом, не оставил, хотя и пытался, и все еще пытается убедить сходить к психологу. Но омега всегда сводит все разговоры о психологе на «нет». Ему это не нужно. У него в жизни не было никаких «детских» или вообще каких-либо травм, которые впоследствии могли бы стать почвой для душевного дисбаланса. Тогда почему? Почему же начались эти видения? Просто в один день его жизнь изменилась. Это должен был быть один из счастливых дней, ведь ему исполнилось восемнадцать. Именно тогда под шум битов и чоканье бокалов в голове послышалось это тихое «прости». Омега тогда подпрыгнул от испуга. Но это было лишь начало. Было много истерик и слез. Он прошёл все стадии принятия и давно свыкся с этим. Иногда, даже интересно, кто эти люди, чьи голоса он постоянно слышит, а иногда даже отрывками и видит. Среди всех этих голосов отличался один единственный, но такой отчетливый. Этот бархатистый тон ласкал слух омеги, заставляя трепетать сердце. Иногда даже удавалось разглядеть очертания лица: губы, нос, иногда руки с татуировкой на все плечо. Но что запомнилось омеге и что он видит каждую ночь — это глаза. Черные, бездонные и убийственные. В них было столько любви, боли, сожаления, обиды и ненависти. Казалось, этот человек улыбался горькими слезами. Эти глаза меня погубят. Опять! — Тэ? — Голос друга, стоящего в дверях, перекрыл поток мыслей омеги. — Ты чего там сидишь, пора. Я до сих пор не пойму, зачем нам в ИЮЛЕ ехать в глухомань, — злобно проговорил омега. — Это же волонтёрство, Сухёк. — Это блядство. Всё из-за дебильного волонтёрства. Да я даже не сомневаюсь, что этот пидор предложил и нашему универу поехать, чтобы среди других выделиться,— не успокаивался омега злобно швыряя одежду в рюкзак. — Да не психуй. Это на неделю. Поможем пожилым, и неделя пройдёт. Там и с других универов будут. Может, альфу себе найдёшь, — хихикнул Тэхён. — Завались, — закатывает глаза Сухёк, — и шевели булками. Не хочу опаздывать, а то все нормальные места займут до того как мы успеем войти в автобус. — Друг мой, успеем. Когда это мы опаздывали? — Друг мой, дай подумать... О, да, вспомнил, ВСЕГДА. Не нервируй меня больше, маршируй, давай. Тэхён смеется над другом, но всё же спешит выходить из комнаты. В чём-то Су прав. Не хочется ехать столько часов в самом конце автобуса. Они же не мешок картошки. Друзьями они стали еще в старшей школе. Тогда Сухёк был совсем хмурым, недружелюбным и со скверным характером, хотя он и сейчас таковым является. Он ни с кем особо дружбу не заводил, не спешил и был сам по себе. Сами одноклассники его сторонились. Тот хоть и был омегой, но мог с легкостью навалять. Сухёк всегда был, есть и будет омегой с милыми чертами лица, но со стальным характером. Тэхён же наоборот с такой легкостью заводил дружбу, находил общий язык со всеми, улыбался своей очаровательной улыбкой, чем очень бесил хмурого Сухёка. Но Тэ не был бы Тэ, если бы не смог пробить броню этого вечно недовольного омеги. Годы шли, и они до сих пор дружат, хоть и в большинстве случаев у них перепалки. Когда у Тэ началась проблема, Сухёк буквально вытащил его из «ада». Что бы он ни говорил, как бы он ни ругался, для Тэ он самый родной человек. — Может, не поедем? — Замялся Тэ. Хоть сам недавно успокаивал друга, но со своей проблемой не хотелось бы быть рядом с кем-то ещё 24/7. — Ты что, дебил? Я, конечно, могу дичь творить, но я не бессмертный, — злобно смерив друга взглядом, хрипит Сухёк, — этот пидор явно дал понять, кто не будет, тому незачёт поставит. Омега ещё секунду мешкает, но всё же направляется к входной двери. — Я же рядом! — Похлопав друга по плечу, шепчет Сухёк.

***

Дорога не заняла много времени. Болтовня студентов перебивала бит в наушниках, от чего Сухёк сильнее бесился, временами тяжело вздыхая. А Тэхёну, который до этого рассматривал прекрасную природу за городом, стало тяжело дышать. Голова кружилась, а в висках всё сильнее пульсировало. Чем ближе они были к месту назначения, тем сильнее становилось плохо омеге. Эти пейзажи, что ранее так полюбились, теперь давили. Перед глазами открывается картина двух ребят, которые, дурачась и толкаясь, идут вдоль этой самой дороги. Один повыше — шатен. Второй на полголовы ниже — блондин. Тот, что повыше, тянет свои длинные изящные пальцы, что рождены для игры на рояле, и ворошит волосы блондина, а тот дует свои пухлые губы, что-то отвечая. Видны только их спины. Но даже так Тэхён уверен, перед глазами красавцы. Картина резко сменяется другой, по мере передвижения самого Тэхёна. Вот сейчас он видит, как на открытом поле стоят несколько ребят и между собой смеются. Лица омега не видит, но по цвету волос узнаёт. Кажется, среди них и те двое. Опять скачок. И вот трое ребят, гуляя, выходят из здания. По фасаду это школа или колледж. Сзади кто-то догоняет и у уже знакомого по цвету волос блондина аккуратно забирает рюкзак. Тот смешно дуется, на что двое впереди хохочут, а тот, что сзади тащит рюкзак, рычит на них. Вот он уже видит, как рядом с высоким двухэтажным домом, с открытым балконом, женатые работает в огороде, иногда останавливаясь, чтобы попить воды. Шатен, ранее уже знакомый Тэхёну, вбегает во двор, и тут же, видя пару, ретируется. Но, кажется, его замечают. Блондин на балконе что-то пытается руками и ногами донести, но шатен лишь шикает на него, пытаясь пролезть в соседский двор, но его останавливают сильные руки мужчины, беря того за шиворот. Тот виновато опускает голову, но без слов уходит в дом за мужчиной. От такого количества видений тошнило сильно. —Ты в порядке? Он бы и рад солгать, но в глазах отражается безмолвная мольба о помощи. Сухёк просто обнимает, нежно поглаживая спину и шепча слова утешения на ухо. Переборов себя, он соглашается с другом, успокаивается и как раз в эту минуту автобус останавливается, что означало одно: «доехали».

***

Поочерёдно студенты выходят из автобуса, осматриваясь и потирая затекшие мышцы. Преподаватель, что поехал с ними, открыл свой список, угрюмо оповещая о распорядке на неделю, и о том, кто в каком доме был поселён. — Так, вы, — указывает на Сухёка и Тэхёна, — заселитесь к Минам, хотя нет, подождите, там мест уже нет, ладно, вы тоже с той четвёркой идите в дальний дом. Там давно никто не живёт, место хватит. Не стойте, догоните их, им уже я объяснил, как дойти, не буду же повторять по сто раз, — возмущался преподаватель. — Пидор, — выплёвывает Сухёк, — он специально нас туда послал. — Пидор, — соглашается Тэ. — Сколько можно, а? Мина вон, смотри, сейчас свалится. Нас шестеро человек, не маловато ли будет места? — Не думаю, комнат три будут, раз он нас тоже туда отправил, — предполагал Тэ, а потом тихо добавил, — наверное. — Не знаю. Стрёмно как-то. Боюсь я этих заброшенных домов. — Почему сразу заброшенный? Ну, может, приглядывает кто-то за домом. Возможно же? — Чего гадать, на месте узнаем.

***

Разговаривая между собой, парни уже дошли до нужного дома. И тут дыхание Тэ снова затруднилось. В ушах стало так шумно, что хотелось рычать, отрезав себе уши. Голоса перекрывали друг друга. Казалось, ещё и из ушей кровь пойдёт. Весь этот гул давил на хрупкого омегу. Не выдержав такого напора, омега, схватившись за голову, падает на колени, краем глаз засекая чёткую фигуру. Один из тех мужчин, ранее работавших на этой же самой земле, проходит мимо него на таком близком расстоянии, что лишь руку протяни и коснёшься незнакомца. Тот был высок, плечист и абсолютно эстетически прекрасен. Его пухлые губы слегка были сжаты, видимо, он злился. Быстро обуваясь на пороге, мужчина кричит, чем давит на уши омеги ещё сильнее. — Чимин, вы проснулись? — Да. Эхом раздаётся голос обладателя, которого не видно. — А твой брат? — Нет. Мужчина тяжело вздыхает, и видение так же резко, как и началось, рассеивается, словно туман.

***

Сухёк, поддерживая друга, заносит его домой. Стоило открыть дверь, как поток видений, словно петля на шее омеги, с каждой секундой сильнее затягивался. В основном это были неуловимые очертания уже знакомых ему ребят и мужчин. Они сидели за столом, болтая, вот уже смотрели телевизор, а вот сейчас о чём-то бурно спорили. Шатен и блондин дурачились, кидаясь на кухне едой, а тот эстетичный красавчик смеялся с них, пока другой, не менее прекрасный альфа с ямочками на щеках, пытался их всех утихомирить. На этой картинке же мужчины, нежно обнимаясь, переглядываются между собой. Ребята, чьих лиц он так и не может разглядеть, целуют мужчин на прощание, выходя с рюкзаками на плечах. Это слишком! — Меня сейчас вырвет. — Что? Тэ, нет, потерпи немного, — испуганно тараторит Су, — попробую найти туалет. Как назло, все другие куда-то запропастились. — Прямо по коридору первая дверь слева, — еле выговаривает Тэ и быстро закрывает рукой рот. Сухёк на секунду удивлённо таращится на омегу, но вид у того настолько бледный, что Су вздрагивает, а потом, видя, как в уже покрасневших уголках глаз накапливаются слёзы, не мешкая спешит в направлении, указанном Тэ. Туалет находился именно там. Сухёк оглядывался за дверью, пока друг сердечно обнимался с унитазом. Друг оказался прав. В доме никто не жил, и он явно не первой свежести, но аккуратный, и что не могло не радовать — не было ужасающих белых саванов на мебели, что показывали в фильмах и до жути пугали омегу. Вода и электричество работали, что означало одно: дом точно не без хозяев. Мысли омеги прерывает голос Тэ, который уже рыдает в голос. Су буквально врывается в туалет, садясь на пол рядом с рыдающим Тэ. Омега закрыл уши и кричит в голос, умоляет прекратить поток голосов и видений, что до краёв наполнили его голову. — Всё, всё, я рядом, я здесь, дай руку, не кричи, всё в порядке, — целуя друга куда-то в голову, нервно шепчет омега.

***

Еле успокоив Тэ, омега волочит его за собой, пытаясь найти хоть кого-то и узнать, где комнаты, но его опережает Тэ, снова направляясь точно в комнату. Сухёк странно косится, но не смеет задавать вопросов. Лишь открыв дверь, сильно жалеет, потому что Тэ резко перестаёт шмыгать носиком и, повернув голову на бок, изучает всё, как будто пытаясь найти что-то. Омега не знает, как это объяснить, но ему кажется, что Тэхён передвигается с уверенностью, присущей хозяевам, ставя вещи на кровать, попутно открывая окно. Свежий воздух тут же наполняет комнату, которая хоть и прибрана, но всё же пахнет чем-то, отдалённо напоминающим старую древесину. Тут точно никто не жил уже много лет. — С хуя ли ты опять плотно закрыл окна? Мне что, по сто раз повторять? — Недовольно кряхтит тот. Это выходит с таким тоном, что Сухёк вздрагивает. Кажется, это не был голос друга. Тэхён вообще редко матерился, и то если это случалось, означало одно: «чаша терпения переполнена». Что вообще творится?! Омега пребывал в ступоре. — Тэ? — Осторожно позвал друга тот. — А? — Будто очнувшись ото сна, говорит Тэ. — С тобой всё в порядке? Тэ спешит ответить, что, мол, «да, конечно, насколько это возможно, настолько он и в порядке», но в эту же секунду в голове взрывается водопад видений и голосов. — Это по праву твоё. — А меня ты драться научишь? — Ну, какой я, а? — Я не ем клубнику. У меня аллергия. — Я же тебя закопаю. — Чего спасал тогда? — Ты мускулистый попугай, нет, ты кролик, вот ты кто. Поток голосов не прекращался, всё сильнее наполняя комнату. — Умоляю, не уходи, я люблю тебя, Тэхён. Это было последнее, что услышал омега до потери сознания.