Вспомнить всё

***

— Чимин, давай быстрее, — с явным раздражением хрипит омега, идущий впереди. — Я вообще не хотел идти, это ты заставил! — обижается омега сзади. — Так ещё и недоволен. Ты неблагодарный младший брат, Тэхён. Омега мило дуется, но продолжает идти. Дорога сама по себе не ровная, так как тропинка ведёт вглубь леса. Как говорит их отец «нога человека редко ступает по этой тропе». Но у его младшего брата шило в жопе. Не может он спокойно на месте усидеть. Что не день то приключения на свою пятую точку. — Да не бухти. Всего-то хочу увидеть наш городок с той вершины, — указывает куда-то вверх омега. — В округе три городка, и все твердят, что эта возвышенность стоит на их земле. Мне просто интересно, Чим. А ты, как благоразумный старший брат, должен меня сопровождать. — Так ты всё-таки помнишь, что я старший брат. Так чего не вспоминаешь, когда матом ругаешься, не подаёшь воды, даже когда я уставший, и нагло крадёшь мои бутерброды, когда я голодный как чёрт? — Так ты старший, а не больной брат. Чимин бросает на Тэхёна ядовитый взгляд с таким прищуром, что тот на секунду начинает сомневаться, не стукнет ли его брат. — Нам влетит. Отец же строго наказал никогда не лезть в глубь леса тем более подниматься на гору. — Этот Ким Намджун, — закатывает глаза омега, — откуда он узнает, если ТЫ ему не скажешь? — Ты только что назвал отца по имени? — А что? Его не так зовут? — Ты сученошь! — Нет, я милый омежка. С самым невинным выражением лица говорит Тэ, в упор глядя на брата. У того на лбу блестят капельки пота, и дышит он тяжело. — Ладно, сучка, отдохнём. — Премного благодарен за милосердие, Ваше Величество. — Этот достопочтенный заботливый, цени это, евнух Чимин. — Опять новелл начитался? Сам ты евнух, говнюк. Чимин своими розовыми, пухлыми губами продолжал что-то под нос бубнить, а Тэ своими карамельными глазами, пытался уловить мысли брата.

***

Братья-близнецы Ким Чимин и Тэхён по характеру и физиологии, как и по всем существующим параметрам, были разными. Родители ребят сами не могут поверить, что эти двое родные братья вот насколько они были разными. Старший Ким, то есть Чимин, родился на сорок пять минут раньше Тэхёна. Этот омега был безумно красив, но у него имелась привычка всё время принижать себя именно из-за своего низкого роста. Однажды, когда он в очередной раз начал комплексовать по поводу своего роста, их общий друг Мин Юнги, тот, что сложен как боженька, так говорил сам Чимин до поры до времени, не совладав собой, резко встал с места и, потянув на себя омегу, начал чётко проговаривать каждое слово: — С тобой всё в порядке. У всех есть недостатки, но у тебя их нет. — Вам легко говорить, вы все высокие, — мямлит обиженно тот. Юнги на это лишь сильнее стал злиться, дёргая того на себя да так сильно, что Чимина впечатало в его грудь. — Ты даже не представляешь, как это прекрасно обнимать омегу, что ниже тебя. Чимин на это шире раскрывает глаза и чуть ли не давится своей слюной. — Ты понимаешь, в чём кайф? Целовать высокого это одно, а вот так, держа за талию, обнимая и приподнимая целовать — это другое. Забывшись, Юнги чётко проделал то, что перечислял. Омега лишь шокированно стоял, не смея даже моргать. А Тэ и их друг Хосок начали рассматривать интерьер комнаты близняшек, будто это одно из семи чудес света. В тот день альфа сорвал первый поцелуй омеги. Чимин в тот день навсегда украл сердце альфы. До сих пор Чимин злится на Юнги за украденный первый поцелуй и в корне отрицает свои чувства, посылая альфу на все три буквы. Но всем и так понятно — ломается. Ну, нравится ему, как его добиваются. А Юнги и вовсе не против потакать СВОЕЙ омеге. Он может и не умел быть нежным и говорить сладко. Но он был честным, верным и сильным альфой. За это его и полюбил булочка Чимин. Они такие разные, но такие родные. Но пока что он не может признаться вслух себе и тем более альфе о своих нежных чувствах. Такой он, этот омега, — застенчивый и до жути милый. А Тэхён вразрез брату бесстыжий. Ему палец не нужно он сразу локоть просит. Хочет, делает, не захочет фиг кто его заставит. Стоит лишь своими милыми глазками похлопать, моську обиженную е и всё мир у него под ногами.        Да, он красив, без единого изъяна. Бесспорно он влюбит в себя кого угодно. Только сам он влюбляться не спешит. Начитался новелл и ждёт того самого с кем раз и навсегда, сильно трепетно и без поворотно. Хосок всегда шутил, что он со своей лучезарный улыбкой даже мафиози сразит наповал. А омега и не против. И такие новеллы читал. Сердцу и это будет милым. Хосок на такое заявление омеги безудержно хохотал, заражая всех своим смехом. А с этим альфой Чон Хосоком вообще по-другому никак. Он человек-праздник, с ним легко и весело, и что немаловажно — с ним комфортно. Юнги всегда говорит, что Хосок — их мостик к пониманию. Ведь тот всегда готов выслушать и поддержать, указать на ошибки без претензий, а очень даже тактично и мягко.

***

— Ну, мы идём? — выжидающе смотрит Тэ. — Устал. — Стареешь, брат мой, стареешь. Тэхён издевается и даже не скрывает. Манипуляция, о которой обоим известно и которая каждый раз срабатывает на Чимине. — Как же ты достал. Встаю я... Слова так и остаются висеть в воздухе. Звук выстрелов оглушает всех и всё в округе. Один! Два! Три! Омеги от страха сжались друг к другу. Глаза на мокром месте. Сердце Тэхёна бьется как бешеное, а Чимин трясется, словно осенний лист. Старший омега лишний раз боится дышать, а Тэхён, стиснув зубы, старается унять дрожь в руках. Страшно. — Что происходит? — проглотив ком в горле, шепчет Чимин. — Это что? — паникует омега. — Не думаю, что салюты, — кое-как, придав голосу уверенности, отвечает Тэ. — О боже, я же говорил, не надо было сюда лезть, — начал истерить Чимин. — Не кричи, — накрыв рукой рот брата, прошептал Тэхён. Тэхён пытается взять себя в руки. Он на секунду замолкает, старается наполнить легкие свежим воздухом и сосредоточенно думает о чём-то. — Кажется, это снова они. — И дичью будем мы, если не свалим, — мычит в руку брата Чимин. — Нет уж, давай снимем их и подадим, наконец, жалобу. Чимин на секунду замирает, пока до него доходит сказанное братом и тут омега начинает истерить уже не на шутку. — Тэхён, и так все знают, что Инхо и его шакалы тут охотятся, но никто ничего не делает, знаешь почему? Да потому что всех всё устраивает. Пошли отсюда. — Ты это серьезно? Нет уж, хватит с нас, а если надо будет, я в Сеул поеду и там напишу заявление. — Тэхён, — безнадежно стонет брат, — ну почему ты не можешь не вмешиваться туда, куда тебя не просят? — Не хочешь — не ходи, я тебя не заставляю, но я пойду. В лесу и так уже зверей не осталось, да, блядь, это давно уже должен был быть заповедник. Одни тараканы остались. Лес и животные умирают, а у нас появился шанс это доказать и остановить, понимаешь? — Тэхён, — стонет Чимин. — Я всё сказал. — Да я и так понял. Пошли тогда. Ты ведь знаешь, я одного тебя туда не пущу. — Знаю. — Наглая морда. — Я тоже тебя люблю, Чимин.

***

Будь они хоть чуточку внимательнее, они бы поняли. Охотничьим ружьём тут и не пахло. Любой другой человек давно бы сделал ноги, но эти омеги на свой страх и риск шли по направлению к недавно прогремевшим выстрелам. Младший омега наготове держал включённую камеру, чтобы не упустить ни малейшего шанса. На этот раз эти браконьеры должны понести ответственность. Уже три года как они нелегально ведут охоту в лесу, а власти будто ослепли и оглохли. Осторожно шагая, чтобы не издать ни звука, они шли вдоль зарослей, рукой указывая друг другу на сухие ветки под ногами. Омеги шли так где-то около двадцати минут, пока не почувствовали запах свежей крови с ноткой железа. От этого запаха хочется сморщить нос. Если подойти, то, наверное, вырвет. — Наверное, большое животное, — подумал Чимин. — Точно, воняет жутко. — Тут подозрительно тихо, уже ушли, что ли? — Так скоро? Не думаю. — Но ведь тихо же. — Тихо! — согласился Тэ. — Ну и где они? А может, зря припёрлись. — Я чётко слышал выстрелы. — Ну да, — почесал затылок Чимин. — Тут что-то не так. — Да что ты? Я с самого начала говорил, что не… Сегодня точно не был его днём. Все его слова повисли в воздухе, потому что перед ними открылась жуткая картина. — Это... — глаза чуть ли не вылезли из орбит. — Бля, — ругается Тэ. — Тэхён, пошли отсюда, блядь, пошли быстрее, — тянет за руку брата в панике. Тэхён безмолвной куклой даёт себя вести. Чимин, судорожно глотая воздух, не разбирая ног и спотыкаясь на каждом шагу, бежит, пока рука в его руке не начала дёргаться. — Ты чего? — Так нельзя. Чимина уже это всё достало. — Как нельзя? Сука, ты нас угробить решил? Но Тэхён отрицательно качает головой. И только. Он остаётся стоять на месте. Чимин злобно разворачивается и начинает отдаляться от брата. Десять шагов. Осечке хватило на десять шагов. — Тэхён, я клянусь, я сам тебя убью, — идёт обратно в сторону брата. — Чимин. — Тэхён, очнись, ты же видел, что там. Нам там делать нечего. — Как раз я видел и не могу пройти мимо. Я приму любое твоё решение и впредь не буду перечить, но не сейчас. — Да сука, когда ты меня слушался? — раздражается старший Ким, — Когда-нибудь ты пожалеешь об этом решении. — Ты лучший! — Обнимает брата, таща того за собой.

***

Они возвращаются туда, где пролилась кровь. Не капля и не две, тут кажется, почти все 2/3 литра уже. — Я не подойду. — Хорошо, я сам. Тэхён делает шаг вперед, как чувствует на плече руку брата. — Я с тобой. Медленно, но верно парни приближаются к телу. Точнее, к месиву. Тело измазано в крови и грязи, лицо и костяшки на руках в царапинах. Тот явно хотел жить. — Кто же тебя так, а? — полушепотом говорит Тэ, становясь на корточки. Если быть честным на все сто, то ему страшно. Не каждый день видишь почти труп. Сначала он хотел убежать, не оглядываясь, но совесть не позволила. С трясущимися руками тот попытался коснуться шеи человека, чтобы пощупать пульс, но был остановлен воплем брата: — Ты дебил? А если потом на тебя повесят труп? Мы даже не знаем, кто это, и за что его так. Вдруг он мафиози? В него столько стреляли, оставив в глуши леса, значит, он либо убийца, либо мафиози, или же кому-то сильно насолил. Спасая его, мы станем пушечным мясом. Сам подумай, просто так в людей не стреляют. — Перестань, — строго сказал Тэ, — это человек, и без разницы, кто, что, зачем и почему. На раздумья нет времени. Нужно вывести отсюда этого человека. Больше не обращая внимания на брата и пропустив мимо ушей его ругань, Тэхён начинает приглядываться к мужчине. Взгляд омеги сосредоточен. Он не дышит, чтобы не пропустить даже самый слабый стук сердца. В какой-то момент губы омеги складываются в форму «о». — Что там? — Он жив, есть пульс, давай помоги мне быстрее, — торопит брата и в эту секунду чувствует стальную хватку на руке. От испуга омега дергается и падает на попу. Чимин сразу подбегает к брату: — Тэ, что с тобой? Тэхён же завороженно смотрит на человека, что лежит в луже собственной крови. У него глаза открылись на долю секунды, но и этого хватило, чтобы сердце Тэхёна ушло в пятки. Глаза напротив были такими чёрными. В них было столько затаённой злобы и гнева. Но они притягивали к себе. В этих глазах утонуть можно. Человек больше не открывал глаза. Но та секунда решила всё. «Эти глаза...» — Тэ? С тобой всё в порядке? — Я в порядке, давай будем его тащить. — Мы? — А кто-то тут, кроме нас, есть? Может, Юнги позвать? — Сучка. — Давай быстрее, пока он дышит. — Да он же чертова гора мускулов, еще и без сознания, во сто раз тяжелее будет. Как его тащить? — Возмущался Чимин. — Ты прав. Ладно, без шуток, нужно звать Юнги с Хосоком. — Когда-нибудь твой характер нас убьет. — Знаю. Позвони Юнги. — Почему это я должен? — На мой звонок он не ответит, а на твой примчится через десять минут. Поторопись, пожалуйста, у этого человека нет так много времени. Сказав это, Тэ повернулся и снова посмотрел на окровавленное лицо незнакомца. Кто ты?