My future boyfriend is a dentist

Обычно всегда веселый и жизнерадостный Ликс был сегодня хмурым и нервным. Джисон встретил его уже в аудитории. Конечно, мало кто будет радостным с утра на первой паре, но Феликсу было сегодня крайне не до шуток. Джисон пытался его успокоить, но Феликс просто его не слушал. — У тебя просто лечение было, а мне зуб вырвут. – с трудом сглатывая, несчастным голосом вторил он. – Я сегодня всю ночь не спал, думал только об этом. — Да брось, Ликс, по крайней мере Минхо-хён уколы не больно делает. – гладил по плечу его Хан. В итоге к концу пары, на которой было «очень интересно», а преподаватель ходил куда-то по своим делам, вся группа знала, что Феликс идет к стоматологу. А так как он был всеобщим любимчиком, его утешали абсолютно все, а некоторых даже передергивало от слова «стоматолог» и «вырвать зуб». Было странное ощущение. Все думали, что стоматолог – самый безжалостный врач. Одногруппники обсуждали свои походы к нему чуть ли не шепотом, а кто-то приукрашивал рассказ так, будто рассказывал фильм ужасов. И Джисон не отрицает, что был такого же мнения. Но все изменила встреча с Минхо. Джисон живет с ним в одной квартире и любит его, как никого в своей жизни. А его профессия наоборот делала его таким необыкновенным человеком, от чего хотелось гордиться им. Хан бы встал сейчас и сказал всем, что стоматологи не монстры какие-то, а обычные люди, которые помогают другим. И если бы не было их, люди вряд ли бы могли улыбаться после того, как немного поплакали в кресле. Но это Джисон уже вспомнил себя. Феликс же играл настоящую трагедию. Джисон будто бы смотрел на себя со стороны, что вызывало неприятные чувства. Он вспомнил Чана, который повидал таких представлений немалое количество и удивился тому, что он их терпел. И Чанбин терпел, хоть и срывался бывало. Только родители не терпели, а сразу лупили за такие истерики. Но Феликсу просто страшно. Джисон знает, что страх прекрасно убивает все здравомыслие, оставляя только оковы и сдавленное чувство в груди. Это ловушка. Хан понял. Он никогда и никого раньше не утешал по-настоящему, и точно не знал, как это правильно делать. И Джисон не нашел ничего лучше, чем просто обнять Ликса. Тогда, когда на перерыве вышли из здания, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Феликс удивился, но отталкивать не стал. Джисон никогда не лез обниматься первым. Можно сказать вообще никогда. А сейчас он стал совершенно другим.

***

Хан в основном пробыл целый день у Феликса в общежитии. Минхо написал им время, когда он сможет принять Ликса, и до семи вечера Джисон отвлекал его уже привычными своими шутками, просмотром фильмов и разных видео. — Как же тебе повезло, Джисон. – вдруг говорит Феликс, лежа на кровати и смотря в потолок, а Хан у него под боком играл в телефон. — В чем? – интересуется он. — Что ты нашел такого парня! – восхищенно проговаривает он. – И даже не смотря на такую разницу в возрасте, вы общаетесь на равных, я вчера увидел. Джисон задумчиво перевернул телефон экраном вниз и улыбнулся, согласно кивая. — Да, Минхо-хён очень хороший. Но мы еще не на равных. — Почему? Хан пожал плечами и слегка прокашлялся. Мысли о хёне всегда были такими личными, и рассказывая об этом у него пересыхало в горле. — Он все же старше, и мне наоборот нравится это. И я не хочу, чтобы мы были совсем на равных. — То есть если ты назовешь его неформально, он тебя прибьет? – усмехается Феликс. — Я не знаю, но проверять не хочу. — смеется в ответ Джисон. – Если я когда-нибудь решусь, я тебе расскажу. Феликс с улыбкой берет телефон Джисона из его рук и увидев время, его глаза расширяются. — Черт, уже пол седьмого!

***

Джисон был с другом до конца. Правда пока его не забрал Минхо, уводя к себе в кабинет. Если бы его пригласили, он бы не пошел, потому что все равно было беспокойно за Ликса. И вряд ли бы он сумел спокойно смотреть на Минхо за работой. Хан остался сидеть в холле, на уютном диванчике, и старался не думать о происходящем. Но когда он увидел Минхо, у Джисона зачесались руки от желания обнять. Губы кололо от желания поцеловать и вообще просто растворится в этих чувствах. Кажется, Джисон самым настоящим образом сходил с ума по Минхо. Хоть он и был рядом, его казалось так мало. Жаркие поцелуи прекращались быстро. Казалось, Минхо контролировал ситуацию, но Хан хотел, чтобы он перестал это делать. Как об этом ему сказать, если в его присутствии Хан забывал слова? Минхо ведь понимал все, но не переступал границу. Хотя зачем тот ее держит, Джисон не понимал. Джисон не маленький и найдет в себе силы, чтобы сказать Минхо об этом. Не успел Хан полностью погрузиться в свои мысли, как Феликс вернулся довольно быстро и с чуть опухшей щекой, но радостно улыбаясь. — Ну как?! – взволнованно подскакивает к нему Джисон, хватая за плечи. — Все отлично. – немного нечетко произнес Ликс, а во рту он держал марлевую ватку. – Я щеку не чувствую абсолютно, и было вообще не больно и быстро! Хан расплылся в улыбке от гордости за своего парня, и за отважного Феликса. — А что хён сказал? — Он сейчас выйдет и отвезет домой. У него сегодня больше нет пациентов. – Ликс морщится и касается ладонью щеки. – Трудно разговаривать… Минхо выходит через пять минут, одетый в свое черное пальто, и с маленьким квадратным пакетиком, в котором находились частички льда и снега, скорее всего, искусственного. — Приложи его вот так. – он касается им опухшей щеки Ликса, удерживая. – Держи три минуты, затем убирай на одну, и так, пока все внутри не растает. — А что это? – интересуется Джисон, только сейчас заметив, что все это время смотрел на Минхо чуть ли не с открытом ртом, испытывая при этом колоссальные чувства восхищения бескорыстностью этого человека. — Холод. – просто произносит он с улыбкой, касаясь плеча Джисона, а затем оборачивается, чтобы попрощаться с администратором, подталкивая двух мальчишек к выходу. Всю дорогу до общежития Минхо рассказывал все рекомендации, которые Феликс должен выполнять целую неделю, какие лекарства принимать, и немного осветил происходящее с медицинской точки зрения, поэтапно рассказав процесс заживления. Феликс слушал очень внимательно и много раз благодарил Минхо на прощание. Джисон тоже заслушался всеми этими научными терминами, которые знал Минхо, и слегка расстроился, когда Феликс ушел и Минхо замолчал. Но Ли заметил эту смену настроения и тут же переключил все свое внимание на Джисона, увидев, что тот снова сидел немного понурым. — Котик, ты чего? – нежным голосом позвал он Хана, и опустил свою ладонь на колено Джисона. Младшего тут же бросило в жар, только почувствовав прикосновение, и он громко вздохнул. Он вспомнил просьбу Ли о том, чтобы Хан говорил ему все свои желания, и с трудом сглотнул, смачивая пересохшие губы языком. — Мне нравится… когда ты рассказываешь что-то. Минхо улыбнулся, не сводя взгляда с дороги, и медленно погладил Джисона по ноге, не собираясь убирать свою руку. — Что именно тебе нравится слушать? — Всё. – выдохнул тот, немного прикрывая глаза, чувствуя уже сейчас себя, как желе. Старший усмехнулся, ожидая зеленый свет светофора перед крайним поворотом, и понимает, что творится с его Хани, но он не будет ни на чем настаивать, пока тот сам не попросит. — Даже если я расскажу об осложнениях после удаления зуба, например, альвеолит, которое сопровождается невыносимой болью, кровотечением… — Нет-нет, не об осложнениях, пожалуйста! – громко воскликнул Хан, активно качая головой под ровный смех Минхо. – С Ликсом же все будет хорошо? — Конечно с ним все будет хорошо, не переживай. – улыбается тот, заворачивая к жилому комплексу, поэтому ему пришлось убрать руку с ноги Джисона, чтобы крепче схватить руль. – Две недели и все пройдет. Когда Минхо глушит машину на своем привычном месте на подземной парковке и вытаскивает ключ, собираясь выходить из машины, Джисон слишком резко касается его локтя, останавливая и заставляя посмотреть на себя. — Хён, поцелуй… - просит он ломающимся голосом, понимая, что это слово самое меньшее, что он мог сказать, думая совершенно о другом. Минхо трогает очаровательная улыбка, и его рука перемещается на затылок Джисона, чтобы погладить по волосам, а затем он наклоняется ближе, заставив и Хана приблизиться к себе. Он целует его слишком нежно, осторожно сминая губами искусанные губы, но почувствовав, что Хан, наоборот, раскрывает рот сильнее, прикусывает слегка нижнюю губу, после проводя по ней языком, вызывая своим действием тихий вздох Джисона. Минхо не останавливается и активнее углубляет поцелуй, решив проверить, сколько выдержит Джисон, и снова кусает, шумно вдыхая в легкие воздух, и открывает глаза, увидев, как Джисон наоборот сильно зажмурил глаза, но продолжал терпеть уже довольно не нежный поцелуй от Минхо. Тогда Ли отпускает его губы, но не отстраняется, сталкиваясь лбами с младшим. — Тебе нравится такой поцелуй? – шепотом спрашивает Минхо, не сводя взгляда с таких желанных губ. Джисон кивает, стараясь сдерживать свое сбившееся дыхание. Минхо сжимает его холодную ладонь в своей и удовлетворенно улыбается. Ему так нравился такой Джисон. — Ты же умеешь говорить словами, милый, так почему не пользуешься этим? – усмехается он, касаясь ладонью горячей щеки Джисона и целует лоб. – Пошли, у нас еще будет время пообниматься в кровати.

***

Джисон запирается в ванной, когда они только зашли домой, сообщив, что теперь его очередь первым принимать душ. На самом деле Хан сгорал так сильно, что уже не мог сдерживать себя. Он прячет лицо в своих ладонях, ногтями царапает свои горячие щеки, представляя Минхо прямо перед собой, а на губах ощущает все те кусачие поцелуи, которые подняли его давление настолько сильно, что стало плохо. У Джисона никогда ранее не поднималось давление, но сейчас он ощущал это так явно. Сняв с себя всю одежду и бросив прямо на пол, он забирается в ванную, включая прохладный душ, но и это его не спасало. Он был возбужден слишком сильно, чтобы это игнорировать, но в то же время он был расстроен тем, что снова струсил перед Минхо. Он, наверное, думает, что Хан маленький инфантильный мальчишка, который способен лишь избегать свои проблемы, а не решать их. Поэтому старший и не хочет брать все в свои руки. Ему это просто не интересно. А Хан просто стеснялся говорить об этом с ним, не до конца понимая, что именно является причиной. Джисон хнычет от досады, но касается рукой своего напряженного члена, облегченно выдохнув и зажмуривается, делая пару размашистых быстрых движений, чувствуя, как внизу живота давит лишь сильнее, а напряжение наступает с новой силой. — Да блять! – ругается Хан сквозь зубы, не понимая, в чем дело. Он переходит на еще более быстрый темп, но облегчения никакого не наступает, и тогда становится действительно страшно. Хан беспокойно мечется и смотрит вниз, видя свой колом стоящий член, который был очень сильно напряжен. Обычно ему хватало полторы минуты быстрых движений в таком состоянии и его отпускало, но прошло уже явно больше, а руку только сильнее свело. Он хотел сделать это быстро, чтобы Минхо ни о чем не догадался, иначе Джисон просто сгорит от стыда. Хан не знал, что делать, и уже самым натуральным образом всхлипывает от страха. Он уже даже подрочить нормально не может. Он хотя бы что-то вообще может сделать в этой жизни как надо? Он снова кладет руку на член и начинает медленно, совсем осторожно поглаживать головку, а перед глазами возникает такой манящий и сексуальный образ Минхо, который смотрит на него с таким вожделением и с нескрываемым желанием. Хан представляет, будто это его рука сейчас нежно гладит его, и из груди вырывается неконтролируемый стон. Господи, блять, Джисон уже конкретно дошел до ручки, стоя сейчас в ванной и дроча со слезами на глазах. Знал бы только Минхо, какой Хан жалкий, то никогда бы на него даже не посмотрел. — Пожалуйста… прошу… - шепчет сдавленно Джисон, отгоняя эти мысли, вновь представив, будто Минхо целует его теми самыми кусачими поцелуями и на удивление это помогает. Хан пачкает кафель и прижимается к нему лбом, с трудом дыша и чувствуя сильное сдавление в груди. Он боялся даже вдохнуть, чтобы не отсрочить свой оргазм еще больше и так уже намучавшись. Когда наваждение прошло, он не почувствовал привычное облегчение. Ему казалось, что он себя насильно заставил кончить, и стало только еще хуже. Он без сил опускается вниз и подставляет лицо под прохладную воду, сильными струями бьющую из лейки. Джисон только сейчас понял, что весь его гениальный мозг, о котором говорили хёны, самый настоящий его злейший враг.

***

Минхо застает Джисона лежащим в кровати и свернувшимся в клубочек. Одеяло было накинуто чуть ли не полностью, но темная макушка все равно выглядывала. В комнате горел только маленький ночник Джисона в форме звезды, а Дори лежал рядом и подпирал спину Хана своей. Он всегда бегал, в основном, за ним, а также любил, чтобы именно Джисон накладывал ему в миску еду. Минхо это нисколько не расстраивало, а наоборот радовало. Только вот состояние самого Джисона немного вгоняло в легкую тревогу. Выйдя из ванной с раскрасневшимися щеками, он налил себе воды и залпом выпил, сразу говоря, что не хочет кушать и у него болит голова. Он даже выпил таблетку обезболивающего и медленно вышел из кухни. Минхо не стал его останавливать, но поговорить он был обязан. Он уже понял, что Джисон немного сложный человек и понять до конца его будет очень проблематично, но Минхо наоборот хотелось это сделать. Он хотел, чтобы Джисон доверился ему, хотя Минхо и не считал себя слишком надёжным, но ради него он готов быть прочным, как скала. Ли прилег рядом, потревожив Дори, и тот недовольно на него посмотрел. Джисон не спал, а лишь притворялся. Он дышит совсем по-другому, когда спит. — Тебе плохо? – спрашивает тихо Минхо, кладя руку на его плечо. Джисон тяжело вздохнул, но кивнул пару раз. — Болит голова? – продолжает Ли, понимая, что, по сути, разговаривать будет самим с собой, но он не против. Хан отрицательно качает головой. — Может расскажешь мне то, что тебя тревожит? – Минхо нежно оглаживает его предплечье через одеяло и пододвигается ближе, чтобы не пропустить любой знак от младшего. – Тебе некомфортно со мной? Джисон неожиданно всхлипывает и активно качает головой, потирая пальцами глаза. — А что тогда? – старший позволяет себе коснуться его горячей щеки, чтобы стереть влагу с нее. – Я ведь просто хочу понять тебя, а ты мне не даешь, потому что не разговариваешь. Ты никогда раньше не разговаривал с кем-то по душам? Он отрицательно мычит, шумно вздыхая воздух. — Ну малыш, я ведь не умею читать мысли. – грустно усмехается Ли. — И слава богу… - хрипит он, а Минхо не сдерживает короткий смешок. — Почему? Расскажи мне, котик, расскажи хоть что-нибудь. Джисон прерывисто дышит, заерзав на месте, и молча смотрит куда-то перед собой, пока Минхо позади него терпеливо ждет хоть какого-то ответа. — Я… стесняюсь тебя… - наконец выдавливает из себя Хан, и тут же закрывает глаза, чтобы не видеть ничего, ведь так было спокойнее. Минхо вздыхает, кивая самому себе, и подтверждает свои догадки. Хотя даже не догадки, он явно видел это с самого начала. — Это из-за того, что я сильно старше? – интересуется он, но получает в ответ отрицание. — Нет, это потому, что я такой жалкий… - отвечает он и всхлипывает, зажмуривая глаза еще сильнее. — Как ты можешь такое говорить, Джисон-и? – утешающе шепчет Минхо, прижимаясь щекой к его плечу и потираясь о него. – Ты же знаешь, что я тебя люблю. Как ты можешь обижать человека, которого я так сильно люблю? — Могу… - поднывает тихо Джисон, еле сдерживая свои рыдания от таких трепетных слов старшего. — Почему ты так думаешь о себе? Ты самый чудесный человек, которого я только встречал. — Я ненавижу себя… - проговаривает безэмоционально Хан, и Минхо замирает, оторвавшись от его плеча. У Минхо в душе будто что-то оборвалось от этих слов. Как будто Джи сказал ему это лично про него, а не про себя. Так как раньше он никогда с таким не сталкивался, он просто не знал, что делать. Его всегда окружали уверенные в себе люди, и Минхо был таким же. Но Хан просто вырвал из него весь воздух, оставив задыхаться. — Мне больно это слышать, Хани… - слабо произнес он, крепче сжимая дрожащее предплечье младшего. – Есть ли причина этому? — П-прости, хён… - шепчет прерывисто Хан. – Я разочаровал тебя… — Так, всё. Ну-ка сядь. – вдруг строго произносит Минхо, срывая с него одеяло и заставив сесть. Джисон удивленно замер, подчинившись Минхо, будто он тряпичная кукла, а не живой человек. Ли берет с тумбочки стакан с водой и подносит его к дрожащим губам Джисона. — Пей. – приказывает он и Хан безоговорочно припадает губами к прохладной жидкости, пока не выпивает все полностью. Руки покрылись мурашками от властного голоса Минхо, его тембр отдавался сладкой дрожью где-то внутри. Он еще никогда не видел хёна таким строгим, но Джисон и не отрицал, что ему это, в каком-то смысле, понравилось. Джисону кажется давно пора выбить всю дурь из головы, чтобы не осталось ничего. — Повернись ко мне. – снова твердо просит Минхо, убрав стакан обратно, и обхватывает ладонями щеки Джисона, рассматривая заплаканное и опухшее лицо. И даже таким он был жутко привлекательным и до одури невинным. — Не смей, слышишь? Не смей говорить так про себя. – более низким голосом четко проговаривает Ли. – Ты меня не разочаровал. Ты никого не разочаровал. Ты такой, какой есть, но не смей ненавидеть себя. Если ты не доверяешь мне, ничего страшного, я подожду, когда ты откроешься мне полностью и разрешишь заглянуть в твою душу. Но все это время, пожалуйста, не причиняй себе боли. Ни моральной, и не дай бог физической. — Прости-и… - громко взвыл Джисон, шмыгая носом. – Прости меня, хён… — Все хорошо, Хани. – Минхо прижимает его к себе и позволяет намочить рукав своей футболки слезами. — Я д-доверяю тебе… больше жизни… - продолжал плакать он, крепко сжимая Минхо в своих объятиях. – Я люблю тебя очень сильно… — Ну все, мой хороший, я рядом. – шипел на ухо старший, успокаивающе поглаживая того по взмокшей спине. – Ты можешь поплакать, это нормально. Джисон вдыхал запах футболки Минхо, в котором чувствовался кондиционер для белья и что-то аптечное, и ему до колик в сердце хотелось вдыхать этот запах снова и снова. Минхо пах домом. Его домом, самым настоящим, почти как в детстве. И он не хотел отпускать его снова. Он просто, как и любой брошенный ребенок, хочет остаться дома. Минхо почувствовал, что Хан успокоился и стал дышать ровно, поэтому он медленно отстранил его и заставил лечь на подушку. Он нырнул к нему под одеяло и позволил Хану вновь прижаться ближе, оставляя долгий поцелуй на его лбу. — Давай договоримся, малыш, - начал тихо Ли, оглаживая пальцами контуры его бровей, увидев, что Джисон смотрел ему прямо в глаза. – Если ты почувствуешь себя снова также, как сегодня, ты подойдешь ко мне и обнимешь, хорошо? — Хорошо. – соглашается Хан. Минхо нежно улыбается и легко чмокает в губы, затем кротко касается носа, щеки, подбородка и уха. Хан улыбается и прикрывает глаза в наслаждении. Джисон распсиховался из-за глупости, заставив Минхо понервничать. Хан понимает это и обещает, что больше этого не повторится. Пора ему повзрослеть и решать проблемы по-взрослому. Он больше не тот недолюбленный ребёнок, потому что он вообще не ребёнок. Сейчас его любят и он любит в ответ. Он тоже должен нести ответственность за эти отношения и оберегать Минхо, как оберегает его он.

***

Все последующие дни Хан чувствовал невероятное смущение от случившейся ситуации тем вечером, но и не отрицал, что ему стало намного лучше. Однако они не обсуждали это больше, за что Джисон был благодарен Минхо. Он вообще вел себя как обычно, будто бы ничего и не произошло. К выходным Джисон вообще забыл об этой ситуации. Он просто начал плыть по течению, проживая каждый день сполна и наслаждаясь идиллией между ними. Бушующие гормоны утихли, чем послужили спокойствию и ясностью ума. И Минхо стал более сдержанным в проявлении любви, но в сто крат нежнее и медлительнее. Джисону нравилось это в каком-то смысле, но уже через несколько дней такой нежности он стал скучать по тем кусачим поцелуям, которые Минхо подарил ему однажды в машине. Он часто стал вспоминать, как старший сильно сжимал его ляжки, когда целовал с утра в постели. Как целовал страстно и долго, пока Джисон не начинал задыхаться, а в глазах темнеть. Джисону нравилась его нежность, но он жаждал привычной страсти и немного грубости, которая за это время стала такой востребованной. И Хан знал, что если он хочет перейти на новый этап их отношений, который совмещал бы в себе все, в чем он так нуждается, ему стоит поговорить об этом. Он часто возвращался домой вместе с Минхо, встречая его с работы. С универа он шел сразу либо к хёнам, либо к Феликсу, зависая до самого вечера. А еще делать домашнее задание и сопутствующие проекты было не так скучно. Вот и в эту субботу Джисон медленно шел к клинике, высчитывая минуты до окончания работы старшего. Снова было холодно, даже руки замерзли, но теплый шарф Минхо, на удивление, хорошо согревал. Выйдя на нужную улицу, он уже заметил знакомую фигуру, стоящую у дверей. Минхо с кем-то разговаривал. А когда Джисон подошел ближе, то увидел человека с темными, чуть отросшими волосами, одетый в довольно красивую и не дешевую одежду. Ли слушал его очень внимательно, но когда заметил приближающего Джисона, его губы тронула улыбка. Человек тут же обернулся и оценивающе посмотрел на него. — Хорошо, я понял тебя, Хёнджин. В понедельник займусь этим вопросом. – пообещал Минхо и кладет руку на плечо к уже близко подошедшему Хану. — Здравствуйте. – Хан вежливо склоняет голову и Хёнджин отвечает ему тем же, смотря то на лицо Минхо, то снова на Джисона. — Хорошего вечера. – прощается Минхо и уверенно подталкивает Джисона к своей машине. Хёнджин лишь кивнул и немного в смятении пошел к своей машине. Джисон садится на переднее сидение и потирает замерзшие руки друг о друга. — А кто это был? – спрашивает он у Минхо, который вставляет ключ зажигания и тут же включает обогрев. — Один из врачей. Иди сюда. – Ли касается ладоней Джисона и обдает их своим горячим дыханием. Это было так трепетно, что у Хана защемило в груди. — А какой врач? – снова спрашивает Джисон, изнывая от желания послушать такой соблазнительный голос старшего, по которому он соскучился за целый день. — Ортодонт. – Минхо усмехается и поднимает веселый взгляд на Джисона. – Дай угадаю твой следующий вопрос. Чем занимается врач-ортодонт? — Да, про него ты еще не рассказывал. – с улыбкой кивает Хан. Минхо чмокает Хана в губы, а затем кладет руки на руль, чтобы выехать на проезжую часть, и начинает свой рассказ. А Джисон таким способом уже знает всех врачей клиники Минхо, и кто чем занимается. Конечно, раньше его никогда не интересовала медицина, но так хотелось быть на одной волне с Минхо, поэтому он действительно вслушивался. Через некоторое время Минхо глушит машину у аптеки и прерывает свой рассказ. — Нужно купить один препарат в клинику, сейчас вернусь. — Я с тобой! – тут же срывается Джисон, не очень захотев оставаться один, хоть и ненадолго. Минхо не возражает и ставит машину на сигнализацию. Пока Ли отправился к фармацевту стоять очередь к кассе, Джисон рассматривал всякие сладости для детей. Он также увидел любимые конфеты Минхо здесь, и очень удивился. Те часто валялись у него в машине и лежали в вазочке дома. Иногда он давал их с собой Джисону в универ, и Хан только сейчас прочитал на этикетке, что они с ксилитом и защищают от кариеса. Джисону стало как-то особенно тепло на душе от того, что Минхо тайно заботился о его здоровье, подбрасывая эти конфеты ему. В принципе Хан не следил за очередью и бездумно двинулся дальше, разглядывая другие стеллажи со всякими добавками к еде, витаминами, лекарствами и так добрался до самого последнего стеллажа, где за стеклом находились уже презервативы и другие разные сопутствующие товары. Пульс участился тут же, как только он подумал об этом, пока что не доступной ему, части отношений. Он так и не начинал разговора с Минхо, хотя уже почти придумал, как это сделать, но ему всегда казалось, что ситуация или время не подходящие. Вообще Джисон думал, что они с Минхо переспят сразу же, как только он к нему переедет, но он и не думал, что Минхо даст полную свободу выбора Джисону, что было зря. С такими темпами, вернее с такой нерешительностью Джисона, они переспят только через два года. Хан понял, что попал в полную жопу, когда к нему подходит Минхо, уже, видимо, купив все, что ему требовалось. И краем глаза Хан видит, что Минхо смотрит прямиком на эту полку с презервативами. Уши Джисона тут же начинают багроветь, а от чувства, что его поймали с поличным, кидает в жар. — Что? Думаешь пора уже что-то купить из этого? – усмехается Ли и спрашивает будничным голосом. Джисон молчит, будто превратившись в статую. Он и не думал даже о том, что у Минхо может не быть этих вещей… То есть, тот план, где в один из прекрасных вечеров Джисон встречает Минхо полностью готовым в надежде, что его возьмут сразу же, моментально трещит по швам. Потому что Минхо вряд ли бы согласился брать Джисона без презервативов и смазки, да и Джисону этот расклад событий как-то не по душе. То есть поговорить все-таки нужно и этого не избежать. — Разве… разве у тебя нет? – с трудом сглотнув накопившуюся слюну, спрашивает Хан, отказываясь при этом смотреть на Минхо. — Не думаю, что хоть что-то осталось. – проговаривает он спокойно. – Так… мне купить? Чтобы было. Джисон кивает и ощущает то, как Минхо медленно скользит рукой по его талии, а затем возвращается к кассе. Хан тут же отмирает и поворачивает голову, смотря со стороны, как спокойно Минхо говорит то, что ему надо и расплачивается. Спокойный, как удав. И Джисон по-черному ему завидовал. Быть слишком эмоциональным ему никогда не нравилось. — Пошли. – Минхо возвращается с маленьким пакетиком в руке и Джисон первым рванул к выходу, уже думая над тем, что та тётенька-фармацевт явно что-то заподозрила. Они садятся в машину в полной тишине. И если Джисон весь сжался, будто он сделал что-то дурное, то Минхо наоборот был слегка навеселе, улыбаясь про себя, сразу закинув пакет на заднее сидение. И Джисону казалось, будто он уже возбудился от одних только мыслей, что они с Минхо наедине, а позади лежат смазка и презервативы. Чертовы фантазии девственника. — Так… тебе все еще интересно про работу ортодонта? – спрашивает Ли, снимая машину с ручника. — А? Да, интересно. – кивает Хан и вновь заслушивается умиротворенным голосом Минхо.

***

Они приступают к своей обычной вечерней рутине. Пока Минхо в душе, Джисон греет вчерашнюю лапшу с овощами и заваривает чай. Поужинав, Хан немного расслабился и даже успел поспорить с Ли из-за планов на завтра, ведь завтра был их общий выходной. Потом Джисон еще долго ныл и собирался с мыслями, чтобы пойти в душ и помыть голову, так как после ужина ничего не хотелось делать, тогда Минхо пришлось за руку отвести его в ванную, в шутку стыдя, что он маленький грязнуля. Вот только оставлять сейчас Джисона наедине было самой большой ошибкой. Потому что, когда он один, он вспоминает все, что произошло за этот день. А накручивать себя Джисон умеет лучше всех. А потому ему в память снова врезается новый смущающий случай. Аптека. Он сразу старается себя отвлечь, залезая под расслабляющий душ и намыливая голову шампунем Минхо. У них вообще был общий шампунь, но покупал его Минхо, поэтому Хану нравилось считать, что это шампунь старшего. Хан любил все, что связано с Минхо. Когда он на работе, а Джисон один дома, то тайно надевал его футболки, осматривая себя в зеркале с неприкрытым восхищением. Он также полюбил ромашковый чай, любимую его еду. Минхо был для него центром вселенной и Джисон никогда еще не испытывал такую сильную любовь к кому-то. И он предполагал, что не встреть он Минхо, то никогда и никого бы так не полюбил. Разомлев от этих мыслей, появилось жуткое желание обнять его прямо сейчас. Просто подойти и сказать: «Возьми меня и люби». Поддавшись этому моменту, он берет себя на слабо. Либо всё, либо ничего.