My future boyfriend is a dentist

За окном темнело. Сгущались серые облака, отчего становилось все пасмурнее и как-то тревожно. Минхо зашел в квартиру Хёнджина не снимая верхней одежды, только лишь оставил ботинки в прихожей, и сразу пошел к окну в гостиной. Хёнджин всегда любил высоту, поэтому забрался на самый последний этаж 25-этажного дома. Минхо тоже её любил, но не так сильно, поэтому жил пониже. А вообще, не стоит ему засиживаться, ведь дома его ждёт Хани и трое маленьких иждивенцев. — Тебе чай с ромашкой? – с кухни кричит Хёнджин и заходит в гостиную, недовольно уперев руки в бока. – Ну Минхо-хён, сними хотя бы пальто! — Мне домой надо ехать, Хёнджин. – Ли медленно подходит к Хвану и видит, как у того сразу погрустнели глаза. – Вот о чем я хотел спросить… Минхо осекается, когда Хёнджин очень быстро касается двумя пальцами его ладони и удивленно выдыхает, тут же одергивая руку. — У тебя руки ледяные, попей хотя бы чаю, согрейся! – продолжает настаивать Хван. – А потом спокойно поедешь, я же тебя не держу. И не собираюсь удерживать, если ты вдруг о чем-то там подумал… Хёнджин разворачивается и медленно возвращается на кухню. Минхо моментально становится совестно. Младший ведь может чисто по-дружески переживает. Минхо ведь сам сказал в клинике, что они друзья. И как-то не хочется обижать человека, поэтому Ли скидывает пальто на диван и следует на кухню за Хваном. — Горячий с ромашкой. – отвечает он уверенно на недавний вопрос младшего, сажаясь за стол, и наблюдая, как Хёнджин засуетился, разливая кипяток по стаканам. — Так о чем ты хотел поговорить? – между делом спрашивает он, доставая разные явства к чаю из кухонного шкафчика. – Мне стоит начать беспокоиться? Минхо усмехается и качает головой, доставая из упаковки бельгийские вафли. — Ко мне в клинику недавно привели подростка, у которого действительно сейчас все плохо. И я был бы очень благодарен, если бы ты помог… Минхо описывает всю клиническую историю Ян Чонина, объясняя примерный план лечения, пока Хёнджин молча сидел и внимательно слушал. Затем он попросил показать КТ снимок, и Минхо переслал его на почту Хёнджина, который он тут же открыл, притащив свой ноутбук. Хван некоторое время снова молча сидел и изучал его, делая какие-то свои расчеты, а затем резко поднимает взгляд на Минхо. — То есть ты хочешь, чтобы я работал у тебя? Минхо с трудом сглатывает ком в горле под тяжелым, но уверенным и горящим взглядом Хвана, и пожимает плечами. — Если хочешь, можешь работать официально, либо же нет. Либо брать в аренду кабинет и принимать своих пациентов самостоятельно. Хёнджин хмыкает и задумчиво касается пальцами нижней губы, усмехаясь. — А как будут обстоять дела с материалами? Инструментами? — Составь список, я закажу все, что тебе потребуется. – тут же говорит Минхо. — Ого, неплохо. – улыбается Хёнджин и закрывает ноутбук одним движением. – Пусть Ян Чонин сделает снимок ТРГ, я готов его взять на лечение. А насчет остального я все обдумаю и тебе напишу, идет? — Идет. – с улыбкой кивает Минхо. – Спасибо, Джин-и.

***

— Серьезно… - выдыхает отрешенно Сынмин, поправляя очки на переносице, а затем как ни в чем не бывало прикрывает глаза и продолжает спокойненько лежать на кресле. Сынмин, как и Чону, был любителем вздремнуть в те моменты, когда посреди дня образовывалось окно в расписании. И если Чону мог заснуть просто сидя за столом, то Сынмин устраивал себе целый ритуал: выключал свет, закрывал плотно дверь, раскладывал стоматологическую установку, предназначенную вообще-то для пациентов, и включал на полную мощность кондиционер. Когда Минхо к нему зашел, чтобы сообщить, что в их коллективе будет прибавление, то ненароком показалось, что он попал в вытрезвитель. Или еще хуже – в морг. — Я серьезно. – Минхо сидел на стуле рядом и беззаботно болтал одной ногой. – А что? — Почему-то я так и думал, что ты позовешь именно его. – ровным голосом говорит Ким, складывая руки на груди. – Хотя ведь был еще Кан Сонхён, который месяц назад писал тебе насчет работы. Он учился вместе с Хёнджином, забыл? — Помню, но я не уверен насчет его методов лечения. Хёнджин согласился помочь Ян Чонину, но насчет того, чтобы остаться с нами… — Смешно. – тихо усмехается Сынмин, открывая глаза и прищурено смотря на Минхо. – Ты теперь его не выгонишь отсюда. Конечно, разве упустит он такую возможность? Предложил ему царские условия, вот теперь смотри. А еще лучше смотри за собой, ведь отключать мозги тебе он умеет одним щелчком. — Идиот? – возмущенно хмурится Ли. – Меня он больше не интересует в том самом плане, у меня есть Джисон. — А он знает про Джисона? — А ему не за чем знать, потому что это моя личная жизнь. И с ним я не собираюсь ее обсуждать. Минхо резко встает и идет к двери, одновременно с этим ударяя ладонью по выключателю. Кабинет озаряется ярким светом ламп. — Давай работай, а не медитируй. Вытрезвитель тут устроил… — Ну ты и сука, Ли Минхо… - жмурится от яркого света Сынмин, но в ответ ему раздается лишь хлопок двери.

***

Джисон резко открывает глаза и загнанно дышит, встречаясь с тусклым утренним светом. А за окном снова дождь… Чувствуется это из-за того, что оно было приоткрыто всю ночь. Микрокапельки витали даже в воздухе. В кровати тепло, но на душе как-то холодновато. Из-за сна, в котором были родители. Джисон в нём был маленьким и у него выпал молочный зуб. Мама сказала положить его под подушку, чтобы ночью зубная фея оставила вместо него денежку. Джисон так и сделал, но никаких денег на утро не оказалось, а зубик лежал еще много дней. Это был не сон, а воспоминания. О том, как рано, но очень быстро рушилось его детство из-за постоянной родительской ругани, выпивки и вранья. — Котёнок? – Минхо сонно позвал его, а затем обнял, прижимаясь к нему и обволакивая теплом. – Проснулся? — Хён, а зубные феи бывают? – тихо спрашивает сразу Хан, на что получает негромкий смешок. — Конечно бывают. Как не тому, кому сегодня стукнуло двадцать один, знать об этом. — Ну конечно... – усмехается Джисон и разворачивается в полуоборота, чтобы встретиться взглядом с Минхо. – Не забрала она мои молочные зубы, значит нет ее. — Как не забрала? – как-то серьезно хмурится Ли. – А где они сейчас? — Не знаю. — Если у тебя их нет, значит забрала. – Минхо с улыбкой целует Джисона в нос, пока тот смущенно морщится. — Но ведь денег не оставила! — Она может не сразу давать подарки, а через время. Разве ты никогда не находил денег на улице? Или кто-то не дарил тебе подарков просто так? — Находил в метро пятьсот вон только. А подарков просто так не дарили… — Как так? – удивленно вздыхает Минхо и качает головой. – Ну ничего, подарки ведь дело наживное. И день рождения хоть и повод для подарка, но он будет не от зубной феи, а от меня. Минхо прикасается губами к слегка сухим губам Джисона и медленно целует, пока младший громко дышит, а затем тот сам отворачивает голову от губ Ли, и с улыбкой качает головой. — Не нужно, хён, я ведь говорил, что мне не нужно… — А я тебя послушаю? – шепчет Минхо, с жаром прикасаясь к уху Джисона, от чего тот вздрагивает и закатывает глаза. — Я уважаю тебя, малыш, и выслушаю любое твое мнение, но на самом деле я не очень послушный. И если я хочу… - Ли оставляет мелкие поцелуи на челюсти младшего и слегка засасывает нежную кожу за ушком. – Ты у меня будешь купаться в подарках… Джисон руками проводит по горячей спине хёна сквозь футболку, только сейчас замечая, что он был полностью сверху, тесно прижимаясь всем телом, и открыто подставляется под его поцелуи, теряя голову и забывая все, что было, и все, что будет. Джисон любит Минхо настолько сильно, что готов вообще больше никогда с ним не спорить и позволить делать все, что тот хочет. Минхо целовал страстно, будто в последний раз, с жаром проникая языком в рот Хана. Он гладил горячей рукой по ребрам, крепко сжимал ляжку и трепетно прикасался к щеке. В какой-то момент стало настолько жарко, что Ли с каким-то утробным рычанием скинул с кровати одеяло, но тут же осекся, замирая, уткнувшись лицом грудь Джисона с тяжелым дыханием. У Джисона же буквально стояли слезы в глазах, и он сильнее всего на свете хотел, чтобы Минхо просто не останавливался. Никогда. — Х-хён… - задыхаясь, позвал Джисон, и Минхо посмотрел на него. – Пожалуйста… продолжай… Минхо тепло улыбнулся, восстановив дыхание, и снова поцеловал Джисона в губы, но тут же отстранился, потираясь своим носом о нос Хана. — Ты красивый, Джисон-и. Настолько, что я очень быстро теряю голову. – шепотом высказывает он, улыбаясь. – И мы оба понимаем, к чему это идет, но я же не изверг, чтобы сделать это с утра в твой день рождения. Ли смеется с удивленного лица Хана и быстро чмокает его, вставая с кровати. — Будь здесь! – кричит он из другой уже комнаты, а Джисон не может подавить счастливой улыбки. Он садится, возвращая одеяло с пола обратно на кровать, и внутренне ликует от того, что Минхо понимает его, но Джисон пока не догоняет то, почему Минхо вдруг должен стать извергом, если бы они сделали это сейчас. Его раздумья прерывает вернувшийся Минхо с коробкой в руках, который умиляется с сонного и расслабленного взгляда Джисона. — С днём рождения, котёнок. – Минхо садится напротив и вручает ему коробку. – Желаю тебе, чтобы ты почаще улыбался и был счастлив. Джисон пододвигается ближе и крепко обнимает Минхо, немного шмыгая носом. — Я люблю тебя, хён… — Я тоже, но сначала посмотри подарок. – смеется Минхо и заставляет Джисона открыть крышку. — Кроссовки?! – восклицает звонко Хан, от шока хватаясь за голову. – Я хотел такие! Как ты угадал?!

***

К обеду небо прояснилось, а после стало совсем тепло. Еще вчера Джисон договорился с Чаном, Чанбином и Феликсом встретиться в одном ресторане традиционной корейской кухни, который он очень любил. Он бывало ходил туда вместе с хёнами, но только тогда, когда они хотели отметить какое-то мероприятие, как закрытая, например, сессия. Джисон любил этот ресторан за то, что там были большие порции еды и много бесплатных панчанов. Они встретились уже на территории ресторана, чтобы побыстрее занять очередь, так как желающих попасть в этот ресторан всегда было много круглый год. У ресторана также была своя огромная территория с парком, где можно было погулять по деревянным тропинкам, а все овощи и фрукты, что использовались в приготовлении еды, также выращивали сами хозяева. Минхо слышал про этот ресторан, но никогда здесь не был, поэтому Джисон проводил ему мини экскурсию, рассказывая даже о том, что те большие глиняные бочки стоят здесь не просто для красоты, а там солят кимчи. — А в кото-кафе не пойдем? – слегка с наигранной грустью спрашивает Феликс у Джисона. — У тебя завтра день рождения, вот завтра и сходим, куда ты хочешь. – отвечает тот, а все присутствующие тут же навострили уши. — Оу, у Феликса же завтра день рождения! – восклицает Чан. — То есть мы тусим два дня вподряд? – усмехается Минхо, поглядывая на младших. — Но так получилось. – разводит руками Джисон. – Пойдемте, наша очередь уже подошла! Только осторожно, не наступите мне на кроссовки! Как и во всех традиционных корейских ресторанах, кроссовки все-таки пришлось оставить на входе, а дальше следовать к низенькому столику уже в носках. Джисон выбрал их любимый, у окна, а как все уселись, принялся рассказывать меню наизусть, но это только чтобы еще больше впечатлить Минхо, который и так уже был без ума от его смышлёного и симпатичного парня. Панчаны приносили сразу, да столько много, что тарелки не помещались на стол. Минхо пожалел, что ранее сюда не приходил, а остальные начали дегустировать все помаленьку. Джисон иногда морщился с того, какими его хёны были слащавыми, когда уже не скрывали своих отношений. Чан то салфеточку Чанбину подаст, то даст что-то попробовать из своей еды. Джисон не завидовал, но тоже скромно предложил Минхо попробовать свой чапчхэ, который заказал пульгоги. Ли все понял и позволил Джисону покормить себя, а затем сделал тоже самое. Под конец трапезы, когда кушать больше не было сил, ребята решили завершить праздничные посиделки и отправиться погулять по территории. Чан заговорщически посмотрел на Минхо, и тот кивнул, понимая, к чему тот клонит. Пока Чан, Чанбин и Феликс отвлекали Джисона разговорами, Минхо вернулся к машине за гитарой, которую незаметно пронес сюда Чан, когда они только встретились. А Джисон чуть ли не испортил весь сюрприз, забеспокоившись, когда в поле зрения не заметил Минхо, и стал активно его искать и звать. И увидел, что Минхо шел к ним с большим черным чехлом в руках, а Джисон не тупой и знает, к какому инструменту этот чехол прилагается. Тогда Минхо увидел вообще настоящую радость в чьих-то глазах. Раньше такого он не испытывал. Чувство, будто самому ему подарили гитару, но он радовался за Джисона, потому что от счастья тот расплакался. Минхо снова и снова влюблялся в Хана. И теперь он явно понимал, что без Джисона он никто.

***

В такой суматохе прошли эти два дня. Вторым днем был день рождения Феликса, и оказалось, что его родители живут в Австралии, так что Феликсу не с кем было отмечать. Конечно, без выпивки не обошлось. Если в день рождения Джисона они пили соджу, сидя на набережной реки Хан, то в день рождения Феликса пошел уже дорогой виски, которым Феликс угостил всех добровольно в баре. В итоге на третий день Минхо чуть не проспал на работу, а Джисон слезно умолял пойти в универ ко второй паре. Минхо показалось нечестно, что он тут один от похмелья страдает и все-таки заставил Джисона встать с утра. Минхо все же опоздал в клинику, но лишь на пять минут. Сынмин сразу понял, в чем дело и не стал осуждать, а Юна закрылась у себя в кабинете, чтобы не попасться под горячую руку. Минхо влетает в свой кабинет, напугав ассистентку, быстренько просмотрел запись на сегодня и приказал звать пациента. Черт, сегодня же еще должен был прийти Хёнджин в два часа дня, чтобы провести консультацию с Ян Чонином и его отцом, поэтому у Минхо стоит окно в расписании целый час. Стоматологических установок в клинике всего четыре, и все они сегодня заняты. Поэтому Минхо согласился скорректировать свое расписание, чтобы уступить Хёнджину. За работой время летит незаметно. Как назло, с утра были одни эндодонтии, поэтому к обеду Ли чувствовал себя, как выжатый лимон. Когда ему все-таки удалось отлучиться в ординаторскую в предвкушении обеда, Хёнджин уже был здесь, а встретил его Сынмин, разговаривая с ним о чем-то на диванчике, да и с тарелкой кимпаба в руке. — Хён, привет! – радостно улыбается Хёнджин. — Рад тебя видеть, Хёнджин, а теперь дайте мне мою еду, иначе я с ума сойду. – умирающим голосом причитает Минхо, подходя к холодильнику, а затем упорно вглядывается в него, не находя своего привычного обеда. Точно. Обед. Сегодня с утра у них с Джисоном даже не было время позавтракать. — А ты что-то приносил сегодня? – усмехается Сынмин. – Или ты сыт на целый день похмельем? Минхо захлопывает холодильник и убийственным взглядом смотрит на Сынмина. У него такой же дрянной характер, как и у самого Ли, поэтому придушить его хочется чаще всех. — Хён, у меня есть обед, хочешь? – Хенджин встает с диванчика и подходит к столу, доставая из пакета небольшой контейнер, в котором находился рис и мясо в соусе. У Минхо тут же потекли слюнки, но он качает головой. — Это же твой. — Я здесь всего лишь ради одного пациента, а потом у меня будет время зайти в кафешку и пообедать перед другой работой. – Хёнджин не спрашивая ставит свой контейнер в микроволновку, чтобы подогреть. – И вообще, тебе работать еще целый день, а пока будешь ждать доставку, обед уже пройдет. Минхо понимает, что как-то не прилично отбирать еду у Хёнджина, но он сам ему предлагает, поставив контейнер уже с горячим рисом на стол, а затем ретируется к двери. — Я пока пойду посмотрю кабинет, а ты кушай, хён. Когда Хёнджин выходит, Сынмин устремляет все свое внимание на Минхо и слегка присвистывает. — А он оказывается заботливый. Охуеть можно, я помню его таким невыносимым в универе. — Кушай молча. – бросает Минхо и решает, что ничего плохого нет в том, что коллеги заботятся друг о друге, поэтому в другой день Минхо просто вернет долг и купит Хёнджину что-то вкусное.

***

Минхо возвращается в кабинет, когда Хёнджин уже сидит на месте Минхо, а в кресле, с силой вжавшись в него, сидит Чонин, и сжимает подлокотники руками, как только может. Отец Чонина сидит на стуле и завидев Минхо, приветствует его низким поклоном. — Доктор Ли, мы как раз тут изучаем снимок. – с улыбкой кивает Хёнджин, выглядя сейчас со стороны так профессионально. – Чонин, не бойся, я же тебя пока только спрашиваю. — Я не боюсь. – хмурится мальчишка, поджав губы в ровную линию. — И часто у тебя щелчки в челюсти? — Ну… несколько раз за день. — Что ж, тогда давай я посмотрю твои зубки, а потом расскажу тебе все, что тебя интересует. – Хёнджин раскладывает кресло, надевает перчатки и берет в руки стоматологическое зеркало. Минхо стоит возле стены и внимательно наблюдает. Хёнджин говорит очень много, но по делу, от чего Чонин расслабляется и заслушивается. Это такой психологический прием, который обычно используют на детях, которые любят слушать что-то интересное. К тому моменту Хёнджин уже успевает проверить нижнечелюстной сустав и сделать выводы у себя в голове. Теперь Чонин уже с улыбкой выбирал брекеты. Как они выглядят, Хёнджин показывал ему в своем телефоне, и Минхо догадался, что это все его работы, которых бесчисленное множество. Мальчишке понравились светлые керамические, которые не так видно на зубах, и Хёнджин еще долго беседовал с ним насчет лечения. Минхо также отвечал на некоторые вопросы отца Чонина, пока Хёнджин снимал слепки для диагностики. Назначив прийти на удаление послезавтра, Минхо провожает Чонина до холла, а после возвращается в кабинет. — Хороший мальчик, с ним легко будет работать. – сообщает Хёнджин, заполняя медицинскую карточку. — Ты проходил психологические курсы? – интересуется Минхо. – Просто ты так легко нашел общий язык и походу уже его психологический портрет успел составить. — Да, это ведь тоже очень важно. И я брал дополнительные психологические курсы еще в универе. – отвечает Хван, не отвлекаясь от своего занятия. – Ну и плюс опыт в одном деле научил меня читать эмоции, как на ладони. Не спрашивай в каком, ты прекрасно знаешь. Минхо усмехается и потирает переносицу, качая головой. — Пиздец. – протягивает Ли. – Я лучше пропущу это мимо ушей. Ладно, в любом случае, я хотел поблагодарить тебя за то, что ты согласился поработать с Чонином. И за еду тоже спасибо. — Да не за что, хён. – расплывается в улыбке Хёнджин. – У тебя следующий через десять минут? Тогда я потороплюсь. Он дает готовую медкарту Чонина в руки Минхо и плавной походкой следует к двери. — Легкой тебе работы. Напишешь мне насчет расписания потом, окей? — И тебе легко поработать. – кивает Ли и позволяет себе кроткую улыбку.

***

Телефон звонит ровно в девять вечера. Именно тогда последний пациент вышел из кабинета Ли, и он смог вздохнуть спокойно, но видимо ненадолго. — Хён-хён, ты закончил? – раздается на том конце провода взволнованный голос и Минхо тут же охватывает беспокойство. — Джисон? Что случилось? — У нас тут это… ммм… мы возле клиники с Феликсом. – выпаливает Хан, слегка запинаясь на некоторых фразах. – Тут с Феликсом беда… у него зуб болит. Минхо тяжело вздыхает, уже радуясь, что они хотя бы живы, а то судя по голосу Джисона, не мудрено нафантазировать, что его держат в заложниках в каком-то подвале. — Ох блять, Хани, ты меня напугал. Тащи его сюда, я посмотрю. Ли встречает двух замерзших мальчишек в холле, которые воевали с бахилами, стараясь надеть их как можно быстрее, соревнуясь друг с другом. Администратор Ким Чонён лишь подозрительно пялилась на них, пока рассчитывала последнего пациента Ли, и еще один пациент, что вышел от Сынмина, тоже поглядывал на странную парочку друзей. — Давайте быстрее. – сквозь зубы проговорил тихо Ли, указывая на людей. Джисон воспринимает это буквально и толкает Феликса в привычный ему коридор, к родному кабинету, пока тот упирался пятками и причитал, что Джисон заставил его прийти сюда. Минхо закрывает дверь кабинета и качает головой, пытаясь успокоиться. — Феликс, ты же мне жаловался весь день! Ну что ты, как маленький?! – Джисон разговаривал уже в полголоса, держа друга за предплечье и пытаясь подталкивать вперед. — Минхо-хённим, я не хотел вас тревожить, правда, тем более в конце рабочего дня. – умоляюще смотрит на него Феликс. — Так, Джисон! – Ли отцепляет руку младшего от Феликса и усаживает того на стул у входа. – Сиди здесь. Смотри что творишь, пугаешь только Феликса! Хан замолкает и складывает руки в извиняющем жесте. Минхо лишь закатывает глаза и кладет руку на плечо Феликса. — Что случилось? Садись, я посмотрю. Феликс с шумным вздохом садится в кресло и строит еще более несчастное лицо, чем было у Джисона, когда он впервые пришел к нему на прием. — У меня вся нижняя челюсть болит с этой стороны. – Феликс прижимает правую руку к аналогичной стороне щеки. – И будто бы все зубы разом. Это еще три дня назад было, а потом вдруг прошло. А сегодня снова! — Кажется я знаю, что это может быть. – усмехается Минхо, надевая нитриловые перчатки и разрывая крафт-пакет со стерильным зеркалом. – Тем более в вашем то возрасте. — А что не так? – подает голос, сидящий у входа Джисон, но Минхо на него лишь с ухмылкой посмотрел. Феликс послушно открывает рот и держит в таком состоянии, пока Минхо осматривает припухшую десну и подтверждает свою догадку. — Температура была? — Не знаю, не мерил. – тут же отвечает Феликс. — Ну голова болела? — Сегодня да, но Джисон давал мне какую-то таблетку и все прошло. — Ох этот Джисон, лечащий врач. – фыркает Минхо с улыбкой и кладет зеркальце на столик. – Как бы помягче сказать… Поздравляю что ли, у тебя режется вторая восьмерка. — Восьмерка?! – в ужасе раскрывает глаза Феликс. — Вторая?! – вторит Джисон, прижимая ладонь ко рту. Дверь неожиданно открывается и в кабинет заглядывает Сынмин, с глубоким интересом обводя взглядом всех собравшихся. — Здравствуйте! – вскакивает с места Джисон, вежливо склоняя голову, сразу думая о том, что хотя бы сейчас должен поздороваться с этим строгим на вид доктором. Феликс здоровается более тихо, все еще пребывая в шоке. — Добрый вечер. Доктор Ли, а что за консилиум полдесятого вечера? И без меня? – спрашивает Ким, одетый уже в пальто и явно собиравшись уходить. — А у меня внеурочная работа. Всего доброго, господин Ким. — Да и Слава Богу, что меня не позвали. – Сынмин переводит взгляд на Хана и улыбается. – Джисон, а ты симпатичный. – и закрывает дверь с другой стороны. Джисон медленно поворачивает голову к Минхо, явно не ожидая этого услышать. — Я ему завтра задам. – вздыхает Ли и возвращается к несчастному пациенту. – Так, Ёнбок-а. Восьмерка – это зуб мудрости. И он у тебя уже есть с левой стороны. Теперь прорезается с правой, поэтому десна воспалилась, а боль ощущаешь, потому что ему не хватает места в челюсти, и он как бы толкает седьмой зуб. – Минхо даже показывает это жестами, чтобы было понятнее. – И ты уже догадываешься, что я скажу следующим. — Только не удалять, хённим, как же так? – морщится Феликс, жалостливо смотря на Минхо. – С левой стороны же хватило места, значит и с правой все будет хорошо, разве нет? — Дело в том, что с правой стороны он под наклоном расположен, от чего может повредить семерку. Я даже могу прицельный снимок сделать, ты в этом сам убедишься. – разводит руками Ли. – Конечно, можешь походить еще парочку дней, боль слегка притупится, но потом вернется вновь, так как зуб уже начал прорезаться и его, к сожалению, не остановить. — Блять, это стремно. – ругается тихо Джисон, задумчиво уставившись в пол. – А у меня нет восьмерок. Минхо довольно расплывается в улыбке. — Ох, не надо, Джисон-и, я видел твой снимок. Они у тебя есть, просто ждут своего часа. — Ну зачем сказал! – хнычет расстроенно Джисон и по неосторожности ударяется затылком о стену, болезненно зашипев. — Может тогда я приду, когда станет совсем плохо? – начинает торговаться Феликс. — Чтобы мы удаляли уже два зуба? Конечно, приходи. – улыбается Минхо, видя, как Феликс снова боязливо уставился перед собой. — Ладно, я понял. – он медленно встает с кресла и тяжело вздыхает. – Я согласен. Когда можно будет прийти к вам? — Завтра вечером? – пожимает плечами Минхо, снимая перчатки и разминая руки. — А сколько стоить будет? — Ёнбок. – зовет его Ли. – Вся процедура займет меньше пяти минут, я уверен. Да и какие деньги, если мы вчера и позавчера бухали все вместе? – смеется Минхо, дружески похлопывая его по плечу. – Так, а теперь оба в холл и давайте уже покинем наконец это место, я и так тут целый день провел.

***

Подбросив Феликса до общежития, Минхо был уже в неком предвкушении, думая над тем, как придет домой, примет теплый расслабляющий душ, покормит котов и ляжет в уютную постель в обнимку с Джисоном. Только вот младший был слегка напряжен, думая о чем-то своем. Нервно потопывал ногами, устало вздыхал, рисовал на запотевшем стекле машины какие-то закорючки, да и вообще не мог найти себе место. Минхо это слегка напрягало, но он не стал спрашивать ничего до самого дома. Джисон может просто устал. Все-таки университет будет похлеще работы. Минхо сам помнил, как тяжело было учиться. И действительно, сил как-то поубавилось и у самого Минхо, когда они зашли домой. Кушать хотелось, но готовить не было сил. Лапша быстрого приготовления в таком случае всегда спасала. Вкусно, но Джисон расстроился от того, что завтра он встанет отекшим из-за нее. Минхо это волновало меньше всего в силу возраста. Да и на работе он вечно в маске, и на улице бывает тоже в ней. Он вообще все эти комплексы по поводу своей внешности давно прошел. Хотя и не было их особо, только лишь когда на коже появлялись подростковые прыщи. Джисон в этом плане был слабоват и часто загонялся. Он чистил зубы, когда Минхо вошел в ванную без предупреждения, но Джисон никогда не возражал. Только сейчас Ли целенаправленно подошел к нему сзади и медленно обвил руками его талию, утыкаясь носом в шею. — Хён… - Хан сплёвывает накопившуюся пену в раковину и усмехается. – Нашел время. Я ведь чищу зубы. — Ну вот такой я, не могу ждать. – улыбается Минхо, оставляя легкий поцелуй на выпирающем позвонке. – Да и ты какой-то хмурый. Что-то случилось? Джисон продолжил лениво водить щеткой по зубам, стараясь не смотреть в зеркало, а потом наклоняется, чтобы прополоскать рот водой. Закончив дело и поставив зубную щетку рядом с щеткой Минхо, он все так же смотрел вниз, а в груди сердце билось сильнее от ощущений тепла Ли, его крепких объятий и горячего дыхания. — Все хорошо, хён. – тихо проговорил Хан, поднимая взгляд на отражение в зеркале и завороженно смотря, как Минхо крепко держит его за талию. И вообще Хан поймал себя на мысли, что стал чаще смотреть на его руки. Те были правда красивыми, мужественными, с выпирающими венами, но кожа была очень мягкой. У Минхо были очень сексуальные руки, да и весь он был таким… привлекательным. Джисон стал все чаще и чаще терять голову от мыслей в голове по поводу своего парня. Будь бы они сейчас в машине, как в прошлый раз, прижатые друг к другу, Хан бы высказал все свои желания, как на духу. — Это хорошо. – шепчет Минхо, немного ослабляя объятия, от чего Джисон успел испугаться, но тот лишь разворачивает его к себе лицом и касается ладонями его щек, заставляя моментально покраснеть. – Люблю тебя. — Люблю… - успевает пробормотать в ответ Хан, когда его сразу затягивают в жаркий поцелуй, в котором ощущался явный привкус яблочно-мятной зубной пасты, от чего Джисон тихонько застонал, отдаваясь в эти ощущения полностью. Старший прижимал его к своей груди, водил горячими руками по спине, делая слегка щекотно, томно и быстро дышал, поджигая здравомыслие Хана все больше, не оставляя ничего. А Джисон сжимал футболку Минхо где-то в районе ребер и удивлялся, как еще только он умудрялся стоять на ногах твердо, ведь Ли буквально насиловал его рот своим языком. Боже, зря Джисон только подумал об этом, ведь он тут же забыл, как дышать, от чего в легких очень быстро закончился кислород, и он тихо всхлипнул. Минхо отпускает истерзанные губы Джисона, и открывает глаза, тут же встречаясь со своим отражением в зеркале. Его поразило то, что он увидел. Глаза были темнее обычного, взгляд стеклянный и одновременно похотливый. Руки обнимали спину Джисона так крепко, будто хищник свою жертву. Минхо лишь подумал о том самом, как глаза вспыхнули еще сильнее. Тогда он их зажмурил и покачал головой. — Пойдем спать, Хани. – слегка отрешённым голосом проговорил он и потянул Джисона за собой.