Задолженность в размере ста поцелуев

Очередным утром в Сумеру, Аль-Хайтам с неохотой собирался посетить академию, в надежде отсутствия документальной работы на рабочем столе. Впрочем, он никогда особо не заморачивался: если с первых двух строк предложение в заявках казалось немыслимым — отправлялась в мусор. Такая схема работы полностью устраивала юношу, и сегодня он снова будет её придерживаться. — Почему твоя кружка до сих пор наполнена кофе? — возмутился Кавех, смотря на зевающего соседа. — Я, между прочим, ради тебя встал пораньше, чтоб его заварить. — Сколько же ещё раз ты будешь бубнить по утрам? — вздохнул Аль-Хайтам. — Замашки прям как у стариков. — Ах ты-ы… — блондин надулся, словно маленький ребёнок. — Грубиян неблагодарный! Ты так больше похож на старика: седой вон, да ещё и шанса не упускаешь каждую свободную минуту читать всякую чушь да ересь! — Твоё непонимание какого-либо литературного направления не является причиной называть это подобным образом. И, кстати, вместо того, чтобы опять идти сегодня выпивать за чужой счёт, лучше прочти пару новых книг. — С чего это? — фыркнул блондин. — То чтиво, которые ты покупаешь, меня не интересует. — Хотя бы потому, что это занятие безопасно для твоего организма, в отличие от алкоголя. Длинноволосый быстро подошёл к входной двери, где уже стоял Аль-Хайтам, и произнёс с максимально возмущённым лицом: — Кто ты такой, чтобы читать мне нотации?! — В первую очередь, я — человек, который уже достаточно долго находится в ожидании момента, когда его сосед оплатит здешнее проживание. Кавех тут же прикусил язык, поняв, что ему нечем ответить на этот аргумент в очередной раз. Молча, он первый вышел из дома и направился в сторону заведения, где частенько выпивает в компании Тигнари и Сайно. Седоволосый же проводил юношу взглядом и нерасторопно отправился в академию. По пути его посетила мысль: «Что если выдвинуть Кавеху другие условия по задолженности: дать право расплатиться по-другому? Возможно, спор на что-либо подойдёт…» Вечером, когда оба парня уже находились дома, Аль-Хайтам завёл беседу о его предложении: — Хочу заключить с тобой спор. Но, сначала, я должен убедиться, что у тебя трезвая голова. Кавех сел напротив парня. Заинтересовавшись, он скрестил руки и ответил: — Я сегодня и глотка спиртного не сделал. Вино принёс с собой — при случае открою бутылку, но не сейчас… И что за спор-то? — Ты, как взрослый человек, должен понимать, что настолько оттягивать оплату только по тому, что мы знаем друг друга — некрасиво с твоей стороны. Поэтому, хочу предложить следующие: если ты выигрываешь спор, то про оплату можешь забыть. — А если проиграю? — В противном случае, вход в мой дом тебе будет воспрещён. — Хм-м, — блондин потёр подбородок. — На что спорим? — Я скажу только после того, как дашь свой ответ. — Хитрец! Мне тогда проще отказаться и не рисковать. — Тогда, можешь забыть о спокойной жизни: каждый день буду требовать с тебя мору, пока не начнешь её выплачивать. — «Выбор без выбора…». — В итоге, Кавех поддался своей самоуверенности, — Хорошо, я согласен на спор. — Отлично! Теперь поясню: до завтрашнего вечера тебе необходимо поцеловать любого человека сто раз. Меня не волнует, каким образом и с кем ты будешь это делать, но всё должно происходить у меня на глазах. Блондин обомлел. Мозг будто отключился и не хотел воспринимать услышанное условие. Челюсть отвисла сама по себе, и возник вопрос: «В своём ли уме этот парень?!». Юноша ожидал услышать любое условие, но никак не подобное. — Т-ты… серьёзно? Это н-не шутка? — дрожащим голосом спросил Кавех, осознав, во что он вляпался. — Да как ты себе это представляешь?! — Ты сам согласился на любые условия, поэтому выкручивайся, как хочешь. Аль-Хайтам встал с дивана, потянулся, и отправился дремать, оставив поникшего соседа в зале. Кавех долго не мог прийти в себя. Всю ночь он не мог уснуть: всё думал о людях, которые ему могут помочь. На ум не приходил ни один человек, который адекватно бы среагировал на просьбу. Завести отношения с девушкой — дело не быстрое. Даже если завтра он найдёт разговорчивую и пригласит её на свидание, на первой встрече она вряд ли разрешит поцеловать себя, да ещё и сто раз. Ближе к утру, назрел план, который являлся единственным выходом из сложившейся ситуации. Парню оставалось только приготовиться к позору, который освободит его от несчастной денежной задолженности. Солнце встало. За окном запели птицы и стал слышен гул людских голосов с улицы. Аль-Хайтам давно проснулся, дабы быстрее продолжить чтение недавно приобретенной книги. Несчастный архитектор же в холодном поту периодически сжимал одеяло, никак не решаясь покончить со страданиями и выполнить условия спора прямо сейчас. Настало время завтрака. Усевшись за общий стол, парни молча приступили к еде. После, секретарь академии случайно заметил небольшие мешки под глазами Кавеха. — Дай угадаю: ты не спал всю ночь? — спросил он. От неожиданного вопроса, Кавех поперхнулся, — Кхм-кхм, ну… да. — Ясно, — седоволосый допил кофе и только после продолжил диалог. — Я сегодня решил не посещать академию. — Угу, — выдавил из себя юноша, смотря на пустую тарелку. Аль-Хайтам не стал лишний раз донимать соседа лишними вопросами и молча зашагал в сторону зала. — Погоди! — остановил его Кавех. — Я… я хочу сейчас выполнить условие спора. — Прямо сейчас? — удивился парень. — Да, только хочу уточнить пару вещей: я должен поцеловать любого человека... в любую часть тела? — Верно. — И прямо без каких-либо исключений? — Абсолютно. — Тогда, в случае чего, помни: ты сам подтвердил, что исключений нет! — Архитектор вздохнул и пошёл за припрятанной бутылкой вина, — Жди здесь. Аль-Хайтам насторожился поведением соседа: «Странный какой… Неужто что-то задумал?» На самом деле, он не думал, что его вспыльчивый соседушка всерьез будет заниматься подобным. Весь этот спор задумывался лишь для того, чтобы у Кавеха возникла мотивация зарабатывать, но, если он действительно выполнит условия, придётся выполнить обещание.