Задолженность в размере ста поцелуев

Облокотившись на стену, Аль-Хайтам ожидал Кавеха в течении пятнадцати минут, в раздумьях о том, что тот сейчас может выкинуть. И вот, наконец, блондин вернулся в зал с опустошенной бутылкой из-под вина. На лице его был виден нездоровый румянец. Видимо, спиртное слишком быстро ударило в голову. — Ты уже и в моём доме распиваешь… Совести вообще не осталось? — секретарь нервно потёр переносицу. — Что тебя побудило налакаться именно сейчас? Юноша ему ничего не ответил, лишь проморгал глазами. Вино было выпито в целях пробуждения храбрости, только вот вместе с ней возникло и помутнение сознания. Пока дело не дошло до отключки, необходимо действовать. «О, Архонт, как же мне потом смыть с себя этот позор?..», — архитектор поставил бутылку на стол и медленно приблизился к седоволосому. Аккуратно взяв его за левую руку, он поднёс её к своему лицу и начал целовать чужое запястье. Секретарь застыл и озадачившись уставился на Кавеха. Только через пару секунд он выдернул руку со словами: — Будучи пьяным, ты вовсе перестал соображать, что вытворяешь? Длинноволосый пошатнулся, чуть не упав. Ноги становились ватными, речь невозможно было фильтровать… Разум затуманился. — Ты же человек… Значит, я имею право целовать тебя! — Тебя не смущает, что я — мужчина? — А кто мне говорил: «мне не важно, с кем ты будешь целоваться?» — Дурной! — Аль-Хайтам взял парня за плечи и силой усадил на диван. — Не со мной же! Кавех сконцентрировал остаток сил и резко, схватив секретаря неуклюже за одежду, повалил на тот же диван. Седоволосый впервые не предугадал поведение пьяного соседа и проявил слабину, не успев среагировать. Момент, и блондин уже повис над парнем, удерживая того за кисти рук. — Вечно ты так! Переигрываешь правила тогда, когда тебе нужно… Негодяй! Аль-Хайтам напрягся. Возникло желание хорошенько врезать по пьяной физиономии, но лишний раз применять грубую силу не хотелось, так как можно случайно переборщить. Оставался один вариант — спокойно поговорить: — Давай-ка ты сейчас отправишься под холодный душ… Сквозь стиснувшие от злости зубы, Кавех вымолвил: — Хватит мною командовать! Тёплые слезинки начали скатываться по щекам архитектора. Он смотрел в глаза тому, кто находиться в его заточении и, почему-то, не пытается вырваться, а терпеливо ждёт следующих слов, находясь в небольшом шоке. — Э-эй… — Почему ты всегда смотришь на меня сверху вниз? — Блондин решил высказать всё, что накопилось у него в душе, не задумываясь о последствиях, — То, что у тебя тело мускулистого красавчика, не делает тебя каким-то божеством! А ещё… как же меня бесит эта твоя непостижимая истина! Только о ней и думаешь, пытаешься её отыскать… — Послушай… — Не затыкай мне рот! — У юноши началась истерика в порыве эмоций, — Неужели так сложно хотя-бы на день отложить чёртовы книги в сторону и насладиться тем, что у тебя сейчас под боком: разговором по душам со мной, например? Жаль, что ты не такой, как Тигнари: он всегда меня выслушивал и ни разу не злился на мои, сознаюсь, иногда необдуманные поступки. И… М-м-м… Вдруг, силы разговаривать иссякли, а язык начал заплетаться. Кавех ослабил хватку, благодаря чему Аль-Хайтам с лёгкостью выдернул обе руки из чужих. Не успел он встать с дивана, как блондин навалился на него всем телом — вырубился с пьяни, как поначалу показалась. Однако, спустя пару секунд, он будто на мгновение протрезвел и, быстро потянувшись к лицу соседа, поцеловал того прямо в губы. Седоволосый оцепенел и не мог пошевельнуть от шока даже пальцем. Поцелуй был хилым и не страстным, так как на подобный у Кавеха не хватало в данный момент силёнок, но сам факт того, что он был, заставило Аль-Хайтама покраснеть, но не от злости, а от сильного смущения. Как только поцелуй прекратился, архитектор произнёс, еле шевеля челюстью: — Только попробуй… ударить… меня. После этого, он снова вырубился, пуская слюни. Секретарь приподнял юношу, встал, и как следует уложил его вдоль дивана, укрыв пледом, который валялся в ближайшем кресле. Чуть погодя, парень заметил мокрые пятна на своей одежде. Трудно было понять: следы слёз ли это, толи противные слюни. В любом случае, хотелось быстрее снять с себя всё и постирать, — «Совсем себя в руках разучился держать, дурак… Хотя, я тоже хорош: предложил ребяческий спор, предполагая, что ничего хорошего может не выйти.» — Губы у тебя, словно зефир! Сладко-о-о! — выкрикнул внезапно Кавех, затем уснул… Снова… Аль-Хайтам приложил ладонь ко рту и покраснел ещё больше. Сердце забилось с бешеной скоростью, как только всплыли картинки в голове с недавним неуклюжим поцелуем. Он понял, что внутри него что-то перевернулось. По телу пробежала дрожь, дыхание участилось, а живот будто начало крутить, — «Только этого не хватало!.. Видимо, завтра нас ждёт очень серьёзный разговор.»