Не делай так больше.

Утро началось с конфликта голкипера и нападающего. Когда они ссорились, не было криков или драк, но сегодня было достаточно громче обычного. Нил вышел из комнаты с криком: — Да пошёл ты нахуй! И громко закрыл дверь, а после вообще вышел из кампуса, чтобы его не доставали вопросами «что же случилось?». Лисы даже не стали подходить к Эндрю, было видно, что он не в духе. Через некоторое время Нил пришёл в хорошем настроении, но так и не сказал ни слова. Они так и не разговаривали, хотя обычно быстро мирились. Один подходил к другому, и они шли на крышу, но сейчас всё было по-другому, один не выходил из комнаты, а второй спал на диване. На тренировку Эндрю не пришёл, а Нил был совсем в плохом настроении. — Нил, помиритесь с Эндрю. Он сегодня не пришёл на тренировку и почти перерезал мне глотку! — закричал Кевин. — Причём тут я?! — спросил Нил, поворачиваясь к Кевину. — Он сам отказался от тренировок, я на это никак не влияю. — Пока вы не помиритесь, на тренировку не пущу! — воскликнул Кевин, а затем развернулся и пошёл к выходу. Джостен с ненавистью в глазах смотрел ему вслед. — Блядь! — прорычал себе под нос нападающий. После душа он вышел из корта, и к нему начали приставать с расспросами, что же такого у них случилось. Нил просто сбежал. Он переживал за ссору, а также за Эндрю, ему сейчас, наверное, так же плохо, как и ему, но он не знал, как извиниться. Он подошёл к столу и взял нож, приспустив немного нарукавную повязку, он сделал порез, тот не был глубоким, поэтому шрам не появится. Джостену понравилось, и он сделал ещё несколько порезов, только уже более глубоких, от которых могут остаться шрамы. В этот момент послышалось, как открылась дверь, и, быстро убрав нож, он ушёл в ванну. Там он достал спиртовые салфетки и обработал порезы. Нил зашипел, но после убрал всё, выкинув салфетки в мусорку. Он натянул повязки и вышел в зал, где сделал себе поесть. Поев, Джостен ушёл на улицу, ему просто хотелось успокоиться, но перед этим, закурив сигарету около кампуса, он посмотрел в окно комнаты, где сейчас был Эндрю. Он увидел дым из окна и представил, сколько он смог бы выкурить за то время, которое они не общались. В комнате лежали два блока сигарет, в каждом из которых было по шестнадцать пачек. Нил решил, что не будет зацикливаться на этом и пошёл в библиотеку, чтобы занять голову.

***

Эндрю очень сильно переживал, но не показывал этого. После ухода Нила, он вышел из комнаты и зашёл на кухню. Пока он готовил свой «завтрак», он думал, как ему помириться с нападающим. Он начал выбрасывать мусор и увидел салфетки, покрытые кровью. Вроде бы ничего странного, но он не слышал, чтобы кто-то сегодня порезался, поэтому, посмотрев на всех Лисов и мысленно обдумав, кто какие травмы мог получить, он сделал для себя вывод: неужели Нил пострадал на тренировке?! Да нет, глупость какая-то, он бы первый узнал. — Пока вы не помиритесь, Нил не будет ходить на тренировки! — сказал Кевин, подходя к нему. — И? — с обыкновенно пустым выражением лица спросил Миньярд. — Ну, помиритесь вы уже, что у вас такого серьёзного произошло, что вы не разговариваете и даже спите по разным комнатам?! — Не твоё собачье дело, — зло сказал Эндрю и ушёл в комнату. Когда дверь была закрыта, он сразу подумал о наркомане, который не может жить без экси и… Что бы сам Эндрю мог с собой сделать, и тут сразу всё стало понятно. Он начал знатно переживать. Миньярд не знал, как начать разговор, но он не хотел, чтобы его кролик мучился из-за какой-то ссоры. Да, ссора и правда была очень неприятной, но он уже скучал по их переглядкам и поцелуям, которые всегда происходили только между ними, без лишних глаз. Эндрю лег на кровать и уснул, чтобы меньше переживать.

***

Нил вернулся в кампус уже вечером, но никого не заметил в зале, наверное, предположил он, у Лисов был незапланированный «кино-марафон», но Эндрю не пошёл на него, он сидел в углу комнаты. Нил лег на диван и закрыл глаза. Эндрю наблюдал, не зная, как начать разговор. Через час он всё же тихо подошёл к дивану и тихонько поцеловал Нила в губы. Нил уже уснул и даже не проснулся от касания. Эндрю ушёл в комнату и прилёг, но так и не смог уснуть. Прошло уже четыре дня, как они не разговаривали, на запястьях рыжего появлялось всё больше глубоких полосок. Эндрю вышел из комнаты и подошёл к голубоглазому, посмотрев тому в глаза, он произнёс: — Идём. Нил последовал за ним, очень давно мечтая поговорить. Зайдя в комнату, голкипер закрыл дверь и посмотрел в глаза напротив. Он тонул в них. — Снимай, — всё ещё смотря ему в глаза, сказал Эндрю. Нил сразу занервничал, но решил притвориться дурачком. — Что? — нервно спросил Нил. — Повязки, — уже громче сказал Миньярд. Нил отошёл назад и, паникуя, начал придумывать, как его отвлечь. Эндрю подошёл очень близко и, посмотрев в глаза, увидел, как нервно бегают зрачки. Эндрю положил руку на его волосы и начал перебирать. Он видел, как его рыжий успокаивается. — Покажи, — уже тише и более ласково повторил Эндрю. Нил начал снимать повязки, а внутренний голос Эндрю всё громче и громче кричал. Нет! Нет, нет. Он до последнего надеялся, что это кто-то другой, но, когда Нил снял повязку, Эндрю увидел исполосованную руку. Миньярд с таким же каменным лицом вырвал повязку и, зарывшись рукой в волосы Джостена, поцеловал его. Нил потянулся вперед, а после, когда они приблизились к кровати, Эндрю усадил Нила на неё, садясь ему на бедра и не переставая целовать. Голкипер стянул футболку, начиная рукой проходиться по до боли знакомым маршрутам, по шрамам. — Не делай так больше, — отодвигаясь и смотря в его любимые голубые глаза, произнёс Эндрю. — Хорошо, — ответил Нил. — Да или нет? — Да, — кивнул Эндрю и поцеловал.