Город туманов

Два года назад. Госпиталь.

      В одночасье можно потерять все. Шэрри знал об этом, как никто другой.       Он проснулся в палате, с перебинтованным телом. Все пропахло спиртом и какими-то едкими лекарствами. Вокруг все гудело и трещало, но он понял, что этот шум исходил из его головы, а не от внешнего мира. Первое, что он увидел, с болью открыв глаза, был раздражающий белый цвет больничных стен. Потом мать, которая сидела на стуле рядом с его кроватью.       -Где я?- Он попытался привстать на локтях, чтобы лучше осмотреться, но не вышло. Все тело пронзило острой болью.       -Лежи,- спохватилась мать.- Не двигайся! Тебе нужно лежать.       Он послушался. Притих. Минуту-две попытался привыкнуть к ноющей боли в голове и позвоночнике, но не вышло. Голова стала чугунной, ее было невозможно ни поднять, ни подвигать ею. После пробуждения все мышцы и кости буквально начали гореть огнем, словно их поставили в печь. Если жар и стихал волнами, то на его место приходило неприятное ноющее и тянущее чувство. Шэрри чувствовал себя шаром для боулинга. Самым помятым и деформированным шаром. Он мог бы подумать, что по нему проехался грузовик или потопталась толпа из пару сотен человек. Попытался представить себя, как он сейчас выглядит. Наверное, жутко. Весь перевязан бинтами, запах лекарств въелся в кожу и кровь. Точно не красавчик. Может вообще помят или изуродован, но о сохранности внешности думать нужно было потом. Он начал вспоминать аварию. Черная машина едет прямо на них. Отец испуганно сжал руль. Мать кричит. Столкновение. Тьма.       -Где папа и Илиа?- Он еле повернул голову к матери.       Ее лицо побледнело. Губы задрожали. Маска волнения за сына сменилась мучением и болью.       Он уже все понял, ему не нужно было подтверждения. Все было ясно по ее лицу.- Мам, мне не пять лет,- голос задрожал. Даже сил плакать не было. Он подумал, что если заплачет, то тело пронзит еще одна волна боли.- Илиа? Он жив?       Она так же молчала. Стало ясно, что говорить правду ей также больно, как и ему ее принять.       Слезы все-таки потекли, и, как ожидалось, вместе с ними и физическая боль. Голова будто налилась свинцом, потяжелела килограмм на пять. Он попытался плакать беззвучно, просто неподвижно лежал, не издавая ни звука, давая жидкости течь по щекам. Он подумал, что если рядом сидит мать и пытается быть сильной, то не нужно сваливать на нее еще и его отчаяние.

***

      Шэрри лежал на больничной койке, смотря в потолок. Палата была полностью белой. Ни картин, ни цветов, ни ярких пятен, за которые можно было зацепиться взглядом и не думать о своем печальном настоящем и будущем. С того разговора прошло три недели. Жар уже давно спал, кости и мышцы не болели, разве что на месте, где были швы кожа чесалась и побаливала. Гипс с руки и ноги давно сняли. За последние недели он сильно исхудал. Кисти рук стали такими тонкими, что пугали его. Раньше он мог похвастаться мышцами и даже прессом, но не сейчас, да и кого это в данный момент волнует... Точно не его.       Гадкие мысли пожирали его изнутри. Боль физическая стихла, а вот моральная нет, и вряд ли когда-то уйдет до конца. Вот, казалось, только вчера у него была большая семья, а сейчас ее нет. Остался только один родной человек. И что другие люди делают в таких ситуациях? Как справляются? Он этого не знал. Никогда он не думал, что ему предстоит даже задумываться о таком, или не хотел думать. Его словно избили, бросили на дорогу выживать в этом проклятом мире. Раньше можно было отвлечься хотя бы на боль от переломов и ран, а сейчас он никуда не может деться от этих мыслей. Нечем заполнять открывшуюся черную дыру, куда он и проваливался с каждой минутой тишины.       Шэрри посмотрел в окно. Во всю светило солнце. Судя по радостным крикам из окна, кого-то может, выписывали или к ним пришли родные, чтобы повидаться. Он подумал о матери. Ее уже выписали, так как она пострадала меньше него. Часы ее посещения начнутся через два часа. Она приходила сюда каждый день с разными угощениями, к которым он так и не притронулся.       Он встал с кровати и решил все-таки прогуляться. Врач ведь велел много двигаться, так вот, он и подвигается. Походит туда-сюда, пока не станет скучно. Целый день самобичевания ему надоел. Может снаружи его что-то отвлечет. Он надел накидку, хотя снаружи было жарко, и вышел из палаты.       Солнце не жалело никого, однако все дети и взрослые с радостью покинули палаты, чтобы не сидеть в четырех стенах. Взрослые и дети бегали, общались, радовались. Но были и другие. Они странно отличались от всех, словно были лишними. Шэрри не мог не обратить на них внимание, особенно на их пустой взгляд. Некоторые из них бездумно ходили по кругу и качались из стороны в сторону. Шэрри заметил на одном мужчине кровь, а на другом открытую рану, с которой мало бы кто держался на ногах. Может он сбежал с палаты? Или врачам настолько плевать на некоторых пациентов? И стоит ли ему об этом сообщить? Ему показалось, что у одной женщины совсем нет зрачков. Наверное, какая-то жуткая болячка. Он все же отвернулся.       Он посмотрел на ворота. Часы посещений уже начались, а мать так и не пришла. Посидев еще немного, он встал и направился обратно к больнице, но тут же остановился. Мимо него шла худая бледная девушка. Пустой взгляд ничего не выражал. Ее рука болталась, держась буквально на одной жиле. Все выглядело слишком неправдоподобно, словно ее вырезали из какого-то старого фильма и вмонтировали в эту сцену. Все ее синее платье в цветочек было заляпано кровью. Его чуть не вырвало. Теперь точно нужно было кому-то сообщить. Он испуганно отвернулся и собрался крикнуть врачам, позвать на помощь, но заметил странную вещь.       "Никто на нее не обращает внимания!"       На улице было полно врачей и пациентов, которые ходили рядом, даже мимо этой девушки, но ее словно не видели.       "Тут что-то не так!"- Крик застрял в горле. Он повернулся, чтобы снова посмотреть на девушку, но она уже вплотную приблизилась к нему, слишком близко. Опасно. В тот день он узнал, что нельзя подпускать призраков слишком близко. Она заметила его заинтересованность и потянула к нему свою целую руку, чтобы дотронуться. Прикосновение оказалось очень болезненным. Очень.       Он проснулся на следующий день. Рука болела, словно ее обожгли до костей, но ран или синяков не было. Он вдруг вспомнил, что случилось на улице, но потом подумал, что это был всего лишь сон. Такого в реальности не бывает. Он с тяжестью в голове и суставах встал с кровати и поплелся к окну. Солнца не было, лишь серые тучи. Через минут пять в палату зашел его лечащий врач.       -Ну как ты? Сильно ты нас напугал!- Мужчина натужно улыбнулся.       -Чем?       -Свалился в обморок прямо на улице. Хоть голову не сломал! Это хорошо, что на траву упал, а не на бетон.       -Когда... Я упал в обморок? На улице?- Голос Шэрри задрожал.       "Значит, это был не сон... Наверняка глюк словил! Точно! Просто галлюцинации",- он сел на кресло и схватился за голову. Поразмыслив, Шэрри подумал, что галлюцинации это тоже очень плохой признак, особенно после такой аварии. Не хватало ему еще травмы мозга или шизофрении.       Врач выдохнул.       -Да не удивляйся так! Тут каждый второй в обмороки падает. Мы просто проверим еще раз тебя на...       Шэрри вскочил с кресла, не дав ему договорить,- а шизофрения появляется из-за травм?       -Да, но причем тут...- Врач резко умолк.- Рассказывай. Его лицо вдруг стало очень серьезным. Шэрри удивило, что мужчина так быстро все понял. Хотя, может быть, не он первый после аварии видит всякую дичь и об этом рассказывает.       -Я видел кое-что...- Шэрри заметил, как дрожат его руки.- Думаю, это галлюцинация, но она была такой реальной.       -МРТ не показало у тебя патологий, но мы проверим еще раз,- мужчина присел рядом с ним.- Это может быть очень серьезно. Что ты видел?       Парень замялся. Он не знал, рассказать все в подробностях или лучше промолчать, но потом все же понял, перед ним же врач.- Девушка в синем платье... Я просто увидел ее... Она была вся в крови и у нее левая рука болталась,- он сглотнул.- Словно вот-вот оторвется. На вид ей было лет пятнадцать. Но кроме меня ее никто не видел, и она подошла ко мне и дотронулась! После этого я проснулся здесь.       Врач пристально смотрел на него. Шэрри готов был поклясться, что в его глазах проскользнуло странное выражение. Это была либо злость, либо страх, а может и все вместе. Мужчина молчал минут пять, прежде чем отвести взгляд и молча уйти с палаты.       -Куда вы?- Шэрри хотел было побежать за ним, но остановился на полпути.       Ему вдруг пришло в голову, что сейчас за ним пришлют стадо психиатров, которые привяжут его к кровати и вколют успокоительные. Он будет кричать, чтобы ему поверили и отбиваться от них. Все, как в тех фильмах, которые он любил смотреть по ночам. Только теперь этот псих из фильма – он сам.       Но прошел час и никто за ним так и не пришел. Никаких врачей в белых халатах с угрожающим шприцом транквилизатора.       "Он мне не поверил..."- Шэрри устало лег на кровать и снова провалился в сон.

***

      "Как ты собрался меня лечить, если не веришь мне?!"- Шерри пытался быть, как можно незаметнее. Он стоял в углу, пока его мать и лечащий врач говорили о нем. Точнее, он подслушивал. Последний раз он грешил этим в пять лет, до тех пор, как отец не поймал его с поличным и не наказал.       -Что это значит?!- Его мать была явно не в восторге от разговора.       Шэрри заметил у нее темные круги под глазами и рабочую одежду, которую она даже не сменила. Значит, работала и в ночные смены. Наверняка, чтобы оплатить счета за лечение. С недавних пор денег у них не водилось. Никакой страховки и уже вскоре никакой нормальной жизни.       -Знаете,- голос стал раздражительным.- У нас два года назад умерла пациентка, ей было шестнадцать лет. Авария. Левая рука почти отделилась от тела. Все как он и сказал. Я помню этот день, словно он был вчера,- мужчина тяжело выдохнул, помолчав несколько секунд, словно снова и снова прокручивая эту сцену в голове.- Ее хотели ампутировать и остановить кровотечение, но даже до реанимации не довезли. Она умерла по дороге в больницу, пока ее везли к нам. Прямо перед воротами. Эти тупые подростки сели пьяные за руль, посадив ее на переднее сидение, и даже не пристегнули! Если бы они на месте вызвали скорую, а не…- Он резко умолк, отведя взгляд в сторону.- В общем, потеря крови. И вот ваш сын говорит, что увидел призрака!       Мать Шэрри воскликнула,- он сказал, что увидел галлюцинацию! И попросил его проверить! Какой к черту призрак?! Вы моего сына во лжи обвиняете!       -Нет, нет! Просто странное совпадение. Возможно, он услышал эту историю от медсестер или еще кого-то и...       -Что и?- Она уставилась на него, а в ее глазах горели злобные огоньки.       Мужчина снова выдохнул,- возможно, из-за стресса у него воображение разыгралось, и он действительно увидел ее. А может он, таким образом, пытается привлечь к себе внимание.       -Моему сыну не нужно привлекать ничье внимание! И уж тем более ваше! Он вам не маленький ребенок! Либо сделайте еще анализы, либо ваши высокие отметки по психиатрии в медицинском университете - фальшивка!       Мужчина развел руками, словно защищаясь от дикого зверя,- без паники! Я просто предположил!       Шэрри облегченно выдохнул, хоть кто-то ему верил.       Постояв еще минуту, он перевел взгляд на часы. Скоро семь часов вечера. Часы посещений закончатся. Мать снова уйдет домой. Он надеялся, что она поспит хотя бы немного, а не снова побежит на работу.       -Мы уже давно сделали МРТ всего тела и в том числе головного мозга,- врач не унимался.- Никаких патологий. Возможно, вам стоит сходить к психологу…нет, я уверен в этом! Вы потеряли двух членов семьи, вам это необходимо.       Шэрри устало поплелся обратно в палату, стараясь идти, как можно тише. Будет плохо, если кто-то заметит, что он подслушивал. Так или иначе, разговор был ему уже неинтересен. Ему поставили диагноз: лжец. Ну, хоть мать ему верит... Дальше бороться за правду смысла не имеет. Через неделю его выпишут, и тогда может психолог, а может и что покрепче – таблетки.       Направляясь в палату, он мельком заметил странного мужчину. Тот сидел в углу, опустив голову и что-то напевая. Какую-то веселую мелодию, хотя атмосфера не казалась радостной, скорее наоборот. Шэрри уже понял, что он не на своем месте – «в мире живых». Снова ощущение, что фигуру вырезали из старого фильма и вмонтировали сюда. Сбой в матрице. Лица почти не было видно. Шэрри не сразу понял, в чем дело, но потом увидел. Мужчина повернул к нему то, что раньше было лицом. Мелодия тут же стихла.