О потеряном в самолётах.

      Бакуго недовольно отстукивал ногой ритм, стоя рядом с входом в небольшой торговый центр Мусутафу. Киришима опаздывал. Неприлично опаздывал.       Несусветно раздражали люди, решившие, что дымить прямо под знаком «курить запрещено» будет пиздец как иронично. Нахуй этих людей и нахуй охранников, которые должны были прекратить это, но курили вместе с прохожими.       Терпение подходило к концу.       Ещё несколько минут Бакуго пытался отвлечься, играя во что-то в телефоне, но, в конце концов, решил уйти, когда с импровизированной курилки начали доноситься визги резаной свиньи. Тем не менее, уйти ему так и не удалось. Голос, несколько знакомый и удивленный, заставил Кацуки остановиться. Он впервые встречает этого человека. — Каччан?       Какой-то стрёмный мальчишка, младше него самого на несколько лет. Весьма раздражающая личность с постоянно покачивающимися волосами и широкой улыбкой. Они действительно знакомы? Как Бакуго его ещё не прибил? Нет, мальчишка больше похож на разводняк, который втюхивает тебе какую-то хрень под видом нормальной продукции.       Такие мягких отказов не принимают. Нужна сразу тяжёлая артиллерия. — Пошел нахер. — Я понимаю, что Каччан обижен на меня. Прости.       Они определенно не знакомы, и он спутал его с кем-то. С другой стороны, стоило бы уже понять, что Бакуго и тот человек вообще не похожи. Мальчишка похож на самоубийцу, раз стоит тут и что-то объясняет. Что вообще у него в голове происходит?       Окей, раз первый вариант не сработал, придется прибегнуть ко второму. — Ты ёбнутый, да?       Он посмотрел на Бакуго, склонив голову, и медленно произнес: — Ну… Да? Каччан часто меня так называет.       Приехали. Надо ретироваться и срочно. Вон, как раз Киришима подошёл. Пока мальчишка рассматривал Дерьмоволосого, Бакуго уволок Эйджиро за угол, а потом и ещё дальше. Зашли они через неприметный вход.       По пути Киришима пытался задавать вопросы, но быстро заткнулся после пары детских угроз и не самой цензурной просьбы помолчать. Мозги, как оказалось, ещё не до конца потеряны.       Эйджиро дал время, чтобы отдышаться, прежде чем молча потянуть Кацуки в ближайшую лавку сладостей.       Они, — то есть Эйджиро, — успели купить и съесть пачку жевательных динозавриков, прежде чем Киришима решается задать вопрос. — И что это было?       Кацуки многозначительно смотрит в упор на Дерьмоволосого. Киришима невинно хлопает ресницами и всё хочет залезть не в своё дело. Бакуго глубоко вдыхает и, как учил его Док, мысленно считает до десяти.       Ему бы самому разобраться в ситуации. Врач советовал ему начинать разбираться с начала, если что-то непонятно. — Разводняк.       

***

      Они точно были знакомы. Нет ни одной причины, почему бы этому стрёмному парню нужно быть здесь.       Здесь — это в доме Кацуки. Рядом с его родителями, за его столом, на его, черт возьми, кухне. Тем не менее, этот мальчишка смотрелся на своем месте, будто так и должно быть: старая ведьма, старик, эта мелочь и тётушка Инко, за исключением того, что тёти не было в их доме с прошлого года. Кацуки научился не доверять шестому чувству.       Появилось непреодолимое желание развернуться и уйти. Кацуки написал Киришиме, что ждёт его через двадцать минут за дорогой от своего дома. Но прежде нужно попытаться узнать, кто это вообще. — Эй, Карга, я дома! — Чего так долго, сопляк?!       Кацуки прошел к столу. Старуха продолжила быстро что-то щебетать про несколько прошлых лет странному парню, пока тот только улыбался и послушно кивал.       Парень, казалось, чувствовал себя неуютно. Это забавляло. Может, стоило подкинуть дровишек в огонь, чтобы совсем смутить брокколи? — Изуку, может быть, ты всё-таки останешься погостить у нас? Мы тебе всегда рады.       Приехали. Ещё этого чудика у них дома не хватало. Это, конечно, был прекрасный шанс узнать о мальчишке побольше, но Кацуки предпочел бы держать этого Изуку на расстоянии. — Не стоит, тётушка. Я не хочу создавать вам неприятности, — Мицуки вдруг остановилась и ахнула. Она взяла руки Изуку в свои. — Не говори так!       Мальчишка тепло улыбнулся женщине, но остался непреклонным в своём желании. Вместо этого он мягко переводит тему на повседневные дела в жизни семьи Бакуго. Но спустя всего пару минут Мицуки снова поднимает неудобную тему: — Изуку, а ты ведь уже на втором курсе учишься, правильно? Тебе, наверное, сложно приходится среди старших.       Ха? Так Кацуки и он — одногодки? Со своими круглыми щеками и высоким голосом он был скорее школьником, а вот замазанные консилером синяки от усталости совсем не вяжутся с образом. Старая ведьма, похоже, их не заметила. — Что Вы, тётушка, мне совсем не сложно. У меня очень хороший семпай, он не даёт меня в обиду.       Тихим голосом Изуку рассказал о своих ничем не примечательных буднях, слабо комкая в руках одежду. В рассказе прозвучало несколько имён, достаточно тарабанящих и неблагозвучных, чтобы Кацуки с чистой совестью пропустил их мимо ушей. Будь однокурсником мальчишки кто-то известный, появилась бы хоть какая-то зацепка.       В один момент Изуку, закончив говорить, затих. Кацуки уже расслабился, ведь все равно ничего полезного не услышал, но не тут-то было: — У семпая выпуск будет в этом году. И я тоже там буду, приду поддержать его. Это будут показывать по телевизору. Не хотите… Не хотите посмотреть?       Выдав это, Изуку перестал так сильно нервничать. И хотя вопрос мальчишки предназначался скорее Мицуки и Масару, смотрел Изуку почему-то на Кацуки.       Под этим взглядом Кацуки почувствовал себя лишним. В конце концов, он был единственным, кто не проронил ни слова за их разговор. Закатив глаза, совершенно незаинтересованный он кивнул.       Изуку хватило такого ответа, и дальше он заметно повеселел.       Между делом, время, которое Кацуки выделил Киришиме, подошло к концу, так что, особо не вникая в новый житейский разговор между его матерью и Изуку, Бакуго живеньким ходом направился обратно в прихожую. Эйджиро как раз написал, что подошёл к двери. — Каччан, осторожней, — Кацуки не заметил, как мальчишка успел подойти к нему, так что резко развернулся на одних только пятках. Может это и напугало Изуку, но только Бакуго не слишком волновался, — Рюкзак на полу. Не споткнись. — Сам вижу, задрот, — Привычно слетело с языка даже быстрее, чем Кацуки подумал об этом.       Замечание было верным, все же Бакуго действительно не смотрел под ноги, но признаваться в этом он не собирался. Ещё чего, перед этим чудаком распинаться! Даже Дерьмоволосый получал от него благодарность не так часто.       Двумя движениями Бакуго натянул кроссовки и выскочил за дверь, даже не попрощавшись. Ну и хер с ним, пускай зелёная брокколи убирается куда подальше. На улице он чуть нос к носу не столкнулся с Дерьмоволосым. Тот, заметив знакомого парня из утреннего происшествия, улыбнулся, по мнению Кацуки, слишком уж радуясь этой встрече. — Бакубро, как этот коммивояжер нашел твой дом? Целеустремленный малый. — Откуда ты вообще такие слова знаешь? — Загуглил.       Они отошли от двери до следующего перекрестка, чтобы никто, в частности одна зелёная брокколи, не подслушал.       Кацуки был поразительно возмущен тем, как хорошо Изуку вписывался в их семейный ужин, несмотря на то, что мальчишка чувствовал себя неуютно. Киришима, как хороший друг, терпеливо выслушал взрывную речь, размерено играясь с камешком под ногами. — Я всё не понимаю, если вы уже знали друг друга, почему бы просто не познакомиться заново? Изуку-кун кажется хорошим парнем. — Если он не знает о моей потери памяти, значит, не общались мы. За год ни слуху, ни духу от него, а тут вот объявился! — В жизни всякие ситуации бывают. Может, он пытался связаться, — Киришима неловко хихикает, пытаясь разрядить атмосферу, но делает только хуже. Устав от попыток оправдать Изуку, Кацуки цокает, призывая Эйджиро заткнуться. Дерьмоволосый чей друг вообще?       Они гуляют до комендантского часа, прежде чем разойтись, чтобы дать Изуку достаточно времени свалить из дома Бакуго. Дома Кацуки игнорирует мать с отцом на кухне, сразу направляясь к себе в комнату. Завтра за это будет головомойка, но сегодня Бакуго слишком устал разбираться с дерьмом из прошлого.