О потеряном в самолётах.

      Деку улетает на остров первым. Не очень хорошая новость.       Он вообще понимает, что там может быть опасно? Кацуки знает, что нет.       Кацуки просил Деку поменяться с ним билетами. Причин этому – хоть бери ведро и выливай воду из тонущего корабля!       Деку просто упрямый баран. Никогда не меняется.       Быть в ожидании самолёта, который их разлучит... сложно. Нервно. Кацуки чувствует, что сердце иногда заходится в бешеном ритме, когда он снова и снова разглядывает аэропорт изнутри. Это все неправильно.       Деку всегда должен быть рядом. Чтобы оба могли чувствовать, что они стоят плечом к плечу, – близко и наравне. Они неразлучны.       Кацуки замечает, что задрот нервничает. Конечно, упрямец наверняка только сейчас понял, во что ввязался.       Кацуки взял его за руку, чтобы успокоить их обоих. На Деку работало и такое простое доказательство, что рядом есть Кацуки.       На табло второй строчкой значился рейс Деку. Оранжевые светящиеся точки иррационально заставляли только больше нервничать. – Ты дождешься меня.       Кацуки верил, пускай поверит и Деку. Кацуки знал, что, сталкиваясь с неприятностями, Деку иногда опирается на его образ. – Дождусь. – И мы будем там вместе. – Будем, – Хихикая, отвечает Деку. Это не шутки, задрот должен слушать и запоминать. Пока Кацуки не приедет, это будет его единственный оплот надежды. – Навсегда? – Конечно, навсегда, Каччан.       Потому что так и должно быть. Деку и Каччан всегда будут вместе. – Люблю, – Тихо доносится со стороны.       Признание прямо перед расставанием? Кацуки не примет его сейчас!       Вот где-нибудь на острове, наедине и чтобы «Я тебя люблю» прозвучало ясно и четко.       «Объявляется посадка на рейс Мусутафу-...».       Иначе и быть не может.

***

      С тётей проблем не возникнет: сделав памятную фотографию, Кацуки и его родители провожают ее до ворот и Инко благополучно улетает.       На следующий же день СМИ раскрывает правду про UA. К счастью, тётушка ещё в полёте и не знает.       Чёрт возьми, Кацуки же знал, что Деку нельзя отпускать одного.       Глупости. Всё будет хорошо, ведь в академии учится гораздо больше хороших людей. Стоит ли раздувать тлеющий уголёк, чтобы навредить UA.       Мать с отцом тоже все на нервах. На кухне, куда они временно перебрались из рабочего кабинета, постоянно работает новостной канал.       Чтобы ненадолго освободиться от душного от напряжения воздуха дома, Кацуки выбрался прогуляться. Недалеко от их любимой с Деку забегаловки, – здесь подают прекрасные мясные булочки – построили подобие скейт парка на коленках, и теперь о тишине можно только мечтать.       Неприятности просто преследовали его на каждом шагу.       На Кацуки налетел какой-то неумеха, живое воплощение красного.       Мир померк и через мгновение вернулся. Он лежал на спине на бетоне, перед этим хорошенько так проехавшись по земле. Под головой чувствовалась влага, наверняка он разбил голову об камень, на котором сейчас лежит. В ушах не звенело, в глазах не двоилось, а значит, все не так плохо, может трещины в костях или лёгкое сотрясение. Над ним всё стояло это недоразумение. – Как хорошо, что ты проснулся, я уж думал, что ты помер, братан.       Что ж, лучше бы это был перманентный звон в ушах. Слишком громко! Половину слов он так и не смог понять. – Вызови скорую, кретин, – Прохрипел он и отрубился.       Вспомнил. Его зовут Кацуки Бакуго.       Кацуки очнулся, окружённый медиками скорой помощи спустя минуту. Его накормили обезболивающим, остановили кровь и отвезли в больницу, после Кацуки позвонил родителям, чтобы рассказать, что с ним приключилось.       Врачи убедили его лечь в больницу хотя бы на двое суток, чтобы проверить его состояние.       Оказалось, как Кацуки изначально и предполагал, – сотрясение мозга без серьезных последствий, если не считать кратковременную потерю памяти.       Она должна была быстро восстановиться, да и к выписке он уже вспомнил большую часть своей жизни, так что волноваться действительно было не о чем.       Напоследок, врач выписал ему лёгкие обезболивающие, посоветовал оставаться ближе к дому и научил кое-каким приёмам. Кацуки готов признать, что работу свою он выполнил отлично.       Прогуливаясь возле дома, в попытках восполнить пустоту в голове, пару дней спустя Кацуки встретил того недоумка, отправившего его в больницу. Захотелось прибить идиота. – Рад видеть тебя в добром здравии, чувак! – А Кацуки нет.       Что странно, они нашли общий язык. Мать с отцом согласились отпускать его далеко от дома, если с ним будет сопровождающий, так что Кацуки пришлось смириться с активной компанией.       Киришима даже разделял его мнение о будущей профессии и познакомил Кацуки с университетом, куда сам планировал поступать. Поскольку он был один из самых престижных в Мусутафу, Кацуки рассмотрел его кандидатуру, и решился поступать. Киришима, кажется, стал его первым другом.       Уже на первых парах Киришима познакомил его со школьной подругой – Ашидо Миной. Вскоре на обеденном перерыве к ним подсел и Денки Каминари, сетуя на отсутствие весёлых людей в округе. Тем не менее Каминари успел прослыть чересчур общительным.       Так и образовался его разношёрстный круг общения.