7. В которой Мидория распускает.
28 августа 2024 г., 23:17
Возможно, Изуку все же перегнул палку. Первая была мысль сгоряча, как это обычно бывает.
А как он хотел, чтобы его встретили, если он сам не предупредил, что приедет. Да, не смог бы при всем желании, но не предупредил. И связи с ним совсем не было, ему никаких вестей просто не могло дойти.
Тётя и дядя были безумно рады видеть его на пороге дома, и знали, что Изуку тоже. Глупо портить радость воссоединения внезапной новостью о проблеме Каччана. Вот и все подводные камни.
Неужели Деку был недостойным знать об этом?
Разговор был трудным. Действительно трудным.
Сложно осознавать, что ты – единственное, что дорогой тебе человек не вспоминает. А может, даже не хочет вспоминать.
За последние два дня Изуку провел в компании Каччана не больше пары часов, Каччан всегда сбегал или запирался от него. Изуку скучал.
Зато завтра день рождения Каччана! Они проведут целый день вместе, пока не настанет пора улетать! Изуку подготовил подарок, скромный немножко, но с душой. Он привёз из библиотеки комиксы про агентство БестДжинса. Эти выпуски – настоящая редкость, но на острове их перечитали практически все, а коллекционеров там не водилось, отчего они потеряли всю свою ценность и оказались забытыми в пыли дальних полок.
Тётя попросила помочь ей с приготовлением к завтрашнему дню, но всё, что Изуку делал на кухне, – это мытьё посуды, которую тётя использовала при готовке. Немного утомительно, но Изуку был рад помочь, вдохновленный своими мыслями.
Это было плохой идеей. Нельзя принимать выдуманное будущее за правду, как можно было забыть это?
Изуку услышал, как за окном шел жаркий спор. Чтобы не беспокоить тётю, Изуку сам вышел уладить конфликт, но, вместо предполагаемых скандальных соседей, нашел только Каччана, его друга и ещё одного незнакомого парня.
– У Каччана всё хорошо? – решается спросить он, до конца не уверенный, что ему следует влезать в разговор.
Блондин, который был в их компании, скорее всего, тоже друг Каччана. Они, кроме Каччана, были рады видеть Изуку, так что он, поведясь на их уловки, подходит ближе. Блондин довольно общительный и забавный, от Изуку не укрывается, как он за одно предложение несколько раз похвалил его. С другой стороны, он заметил и не самое хорошее, так что, можно допустить, что это было уравновешено.
Друзья Каччана попросили его представить их друг другу, и Каччан подчинился. Это для него в новинку, обычно, Изуку приходилось упрашивать Каччана что-то сделать для него.
– Это Деку. Деку, это Киришима и Каминари, мои лучшие друзья.
Час от часу не легче. Честное слово, Каччан, лучше промолчал бы.
«Лучшие»?! Лучшие..? Изуку усердно работал почти два десятилетия, и Каччан самостоятельно так и не назвал его лучшим другом вслух. Да даже просто другом! Были, конечно, ещё подпевалы в средней и старшей школах, но их статус друга был вежливостью! Простой формальностью перед Мицуки и Масару, которую Каччан просто не стал отрицать! Он не говорил об этом самостоятельно! Как они за год умудрились стать «лучшими друзьями»? Они действительно были лучше бесполезного Деку? Настолько повлияла одна оплошность, в которой даже не было вины Деку? Настолько..?
Пора благодарить обстановку UA за вбитое в Деку самообладание, – Изуку из средней школы расплакался бы в ту же секунду. Эти изменения и к лучшему, может быть.
– Друзья?.. Давненько Каччан не награждал этим титулом людей. Рад нашей встрече.
Друзья Каччана продолжили болтать, но Изуку теперь не особо вникал в их слова, отстранившись от них. На лице Изуку играла живая улыбка, но застывшая, – ненастоящая. Кацуки отошёл подальше от него, видимо, даже не желая находится рядом.
– Задрот, передай старухе, что я сегодня не вернусь домой.
– Ты не останешься? – Глупо повторяет за ним Изуку. Конечно, не останется. У него ведь уже есть друзья покруче.
– Очевидно, блять, нет. Я только что это сказал, – Каччан, как всегда, прямолинеен.
Собрав остатки самообладания Изуку желает им хорошо провести время. Конечно, это совсем не то, что ему хотелось бы сказать.
Ему бы хотелось рассказать, каково ему жилось последний год, чтобы Каччан понял, что Изуку сделал ради их встречи и остался сейчас возле него.
Но Изуку ни секунды не хотелось, чтобы Каччан оказался на его месте. Он наоборот рад! Изуку рад, что Каччан остался в Японии. Изуку, может, хотелось бы, чтобы Каччан знал, как ему жилось в UA. Не все подробности, просто общую картину за океаном. Но Изуку, конечно, не никогда стал бы рассказывать Каччану об этом сам, и не стал бы этим манипулировать.
Просто хотелось, чтобы Каччан не смел так громко и смело заявлять, что у него теперь есть лучшие друзья, помимо Изуку! Изуку ведь всегда был для Каччана особенным.
Изуку зашёл обратно в дом.
– Тётя, Каччан просил передать, что он сегодня не вернётся.
Мицуки на это заявление лишь вздохнула. Видимо, Каччан часто так поступал. Неудивительно, учитывая, сколько раз Каччан с Изуку ночевали вместе.
Изуку быстро домыл дрожащими руками посуду в раковине и, извинившись перед тётей, ушел наверх.
Интересно, Каччан ещё хранит их детские фотографии? Помнится, у мамы была слабость на печатные фото, все, что хранились в доме у Изуку, мама забрала с собой в Америку.
В комнате Каччана ничего не поменялось, разве что теперь было разбросано больше вещей, чем Изуку помнит, и совсем не было рамок с фотографиями. Той маленькой, но горячо любимой фотографии с выпуска детского сада, которую Каччан обычно держал лицевой стороной вниз, тоже не было, осталась пустая рамка. Не мог же Каччан их совсем выбросить.
Оставалось проверить только небольшой тайник, который Кацуки соорудил ещё во времена средней школы. О нем Изуку сначала узнал случайно, пока притворялся спящим. В начале старшей школы Каччан сам рассказал о нем, так что Изуку не стал считать это чрезмерным нарушением личного пространства.
Тайником было второе дно в ящике стола Каччана. Если присмотреться, то сразу было понятно, что тут что-то спрятано, но обычно в этом ящике лежали только черновики и запасные ручки, которые не вызывали подозрений.
Изуку написал Каччану записку об этом тайнике, потому что, кажется, о нем Каччан тоже забыл.
Внутри Изуку нашел все фотографии, без рамок, открытки, которые они рисовали по поводу и без, несколько маленьких подарков, запечатанное письмо без опознавательных знаков, – Изуку не помнит его? Лучше не трогать, – и коллекционную серебряную карточку Всемогущего, которую они держали одну на двоих, передавая каждую неделю. Он положил её рядом с запиской.
Фотография из детского сада была на вершине. Изуку бережно вставил её на место. После он вернул второе дно на место.
Больше в этой комнате ему делать нечего, так что Изуку вернулся на кухню.
Каччан должен вернуться утром. Изуку уезжает ранним вечером. Они смогут провести пару часов вместе, это для Изуку тоже будет достаточно.
***
Каччан всё не возвращался. Давно прошел полдень, и Изуку пора уходить. Может, этого и стоило ожидать. Изуку мог бы подождать здесь ещё почти час, но ему не хотелось, что тётя и дядя ещё дольше видели, как он убивается. И заплаканным, от того, что они так и не увиделись, лететь будет не очень комфортно. Изуку прощается с тётей и дядей, и уходит. Может, на летних каникулах им с Каччаном удастся встретиться. А стоит ли? Если для Каччана Изуку больше ничего не значит, ему не стоит снова набиваться в друзья. Особенно, если они не будут видеться часто. Особенно, если у Каччана теперь есть настоящие друзья. На Изуку он совсем перестанет обращать внимание. Если и раньше Изуку был для Каччана помехой, то кто он теперь? А как же их «навсегда»? Их обещание, которое они дали в аэропорту, прежде чем из пути разошлись на целый год! Оно разрушено? Его можно считать сломанным? Ну, теперь это не так уж и важно, видимо. Изуку, помахав напоследок выглянувшему ему во след в окно дяде, побрел в сторону хостела, чтобы забрать свои вещи. Только вот не успело пройти и пары минут, как Изуку отошёл от дома Бакуго, как Каччан, запыхавшийся от долгого бега, самолично появился перед ним.
