О потеряном в самолётах.

      Кацуки собирает в себе остатки сил и, несмотря на то, что кислорода на каждый вдох начинает не хватать, добегает до Деку. Кацуки останавливается прямо перед ним, преградив путь, по которому он шёл.       Он тратит несколько минут, на то, чтобы отдышаться. — Каччан, — Обеспокоенно зовёт его задрот. — Мне не… нужна… помощь, — С перерывами, огрызается в ответ Кацуки.       Деку пытается протянуть руки к Кацуки, чтобы как-то попытаться помочь, не обращая внимание на прежние слова Кацуки, но он отбивает его руки. Тогда задрот просто ждёт на месте, пока Кацуки придет в себя, хотя уже мог сбежать и Кацуки бы не догнал его снова. — Куда ты уходишь? — Обвинительным тоном говорит Кацуки.       И ведь действительно, не Деку ли хотел провести больше времени с ним. Почему же кажется, что все повернулось наоборот. — Мне пора, Каччан, — признается он. Задрот пытается обойти Кацуки, но у него не получается сделать это достаточно быстро.        Деку действует все настойчивее, пытаясь уйти в другую сторону, чтобы Кацуки не шел за ним; так что Кацуки вспоминает, с чего началось их знакомство. Тяжёлая артиллерия идёт в бой. — Я вряд ли вспомню всё, что было между нами, — Вот теперь Деку его слушает, — Просто дай мне шанс восстановить воспоминания, что были до. Я хочу знать всё. — И как ты это сделаешь? — Спрашивает его Деку, переходя на полукрик, — Каччан не узнает меня, я больше не узнаю его. Если Каччан не может вспомнить, то и не надо пытаться.       Деку вновь пытается обойти его, но Кацуки не даёт ему это сделать. Тогда задрот просто берет его за плечи и одним рывком меняет их местами. У Кацуки кружится голова и от этого подгибаются колени, так что он на пару секунд дезориентирован, в попытках не упасть. Деку за это время отходит спиной на пару шагов назад и, вернувшись к своему мягкому голосу, говорит ему: — Может быть, Каччан когда-нибудь все вспомнит, и тогда мы снова встретимся. Ну а до тех пор…       Вечернее солнце слепит, но Кацуки упорно смотрит на ботаника перед ним. Несмотря на то, что из-за света Деку кажется одним черным силуэтом, Кацуки четко ловит блестящие зелёные глаза на себе. — Прошу, не подходи ко мне больше.       Деку, сказав, что хотел, спокойно уходит, а Кацуки остаётся на месте наблюдать за его удаляющейся спиной. Кацуки, постоянно оставлявший позади дорогого человека, должен пронять его желание. Деку ведь упрямый, как баран, найдет способ избегать его.       Он несколько раз порывается побежать вслед, но так и не смог сделать ни одного шага до тех пор, пока Деку не скрылся из виду.       Кацуки отправился домой, в надежде, что Деку вернётся туда завтра.       Кацуки заходит в дом, необычно тихо, как для него, прикрыв дверь. Навстречу ему выходит отец, на редкость недовольный, чтобы начать отчитывать Кацуки, который не может посмотреть ему в глаза. Масару быстро смягчается, видимо решив, что Кацуки и сам прекрасно осознает свою ошибку. Или просто Кацуки сейчас выглядит, как побитая собака. Его даже по голове потрепали, точно второе.       Отец попытался незаметно его увести от коридора, но Кацуки опередил его и ушел в свою комнату. Отец только недовольно вздохнул и не стал ничего говорить, предоставив Кацуки возможность самостоятельно во всём разобраться.       Там он находит записку Деку и коллекционную серебряную карточку Всемогущего, которую они с Деку делили пополам. Карточку он забирает себе в карман, чтобы при встрече не забыть о ней. Рамка светится счастьем и детской наивностью. Кацуки может понять, почему держал ее вниз фотографией. Сейчас он не стал менять её положение.       Кацуки перебирает каждый предмет, который находит в тайнике.       Воспоминания легко всплывают в памяти, но Кацуки ничего не может вспомнить, кроме небольшого фрагмента, связанного с какими-то предметами. Всё, что было до него, после; окружающие звуки, мысли в тот момент были будто отрезаны.       В других же он может вспомнить только разговор, в ещё одних — только себя или Деку.       Открытки, например, всегда сопровождались поздравлением. Когда были сделаны фотографии, Кацуки мог понять только по внешнему виду и обстановке вокруг него и ботаника.       Кацуки просидел за воспоминаниями до тех пор, пока мама не позвала ужинать. Кацуки спустился, борясь с желанием позвонить Деку. В конце концов, он просил его больше не беспокоить.       На кухне, наблюдая, как мать с отцом накрывают на стол, Кацуки невзначай спрашивает: — Когда Де- Изуку уезжает?       Отец с матерью награждают его сочувствующими взглядами. Мицуки убирает третью тарелку обратно в столовый шкаф. — Сегодня. Может, он ещё в аэропорту.       Столько и на такой скорости Кацуки не бегал за всю свою жизнь.       В аэропорт его пускают без проблем. Неудивительно, учитывая, что с собой у него был только телефон. Пара статистов на пункте досмотра даже пропустили его без очереди, увидев, как он спешит. Пошутили, что бежит повидаться с уезжающей девушкой. Идиоты.       Как на зло, по громкоговорителю объявили начало посадки, и Кацуки, не раздумывая, побежал к воротам.       Но, пробежавшись по каждой очереди в каждом вороте, Кацуки так и не нашел зелёную шевелюру. Тем временем, посадка закончилась и зал опустел.       Тогда он направился проверять залы ожидания, которые были разбросаны по всему аэропорту. Их нужно было обойти минимум дважды, чтобы убедиться, что Кацуки с Деку не разминулись.       В каждом зале он видел похожего на Деку человека, и, перебегая из одного в другой, задрот постоянно мерещился ему в толпе. Своим поведением Кацуки наверняка разозлил прохожих, но эти неудачники наверняка заслужили это за что-то в своей жалкой жизни.       За время, пока Кацуки бегал по залам ожидания, успела пройти ещё одна посадка, на которой Кацуки так же присутствовал.       Закончив, Кацуки направился к стойкам регистрации. Практически на всех тридцати пунктах стояла небольшая очередь. Кацуки пришлось изворачиваться, чтобы просмотреть каждого человека.       Кацуки зашёл в каждый чертов магазин и ларёк, зная о любви Деку ко всяким безделушкам.       Он даже заглянул в туалеты.       Деку так и не нашелся.       В конце концов Кацуки вернулся к выходу. Значит, он опоздал ещё до того, как прибежал в аэропорт.       Чтобы не оставаться на месте, Кацуки вышел из аэропорта, направившись к дому, развеяться по городу.       Когда-нибудь они снова увидятся. Деку ведь вернётся, чтобы повидаться с Мицуки и Масару. Или Кацуки может ему позвонить. Телефон в кармане вдруг стал ощущаться горячее закалённого железа.       Позвонить он не может, Деку ведь сейчас в самолёте, так что это было бы бесполезно, а вот написать сообщение показалось ему неплохим вариантом. Даже если после этого Кацуки попадает в черный список, или получит громкую тираду, или полный игнор.       Кацуки отошёл к краю тротуара, чтобы выкатить какой-нибудь красноречивый монолог, в котором он уговаривает Деку вернуться к нему.       Но Кацуки хватило только на душевное «Деку» одним отправленным сообщением. В раздумьях, Кацуки, скрючившись, ударил телефоном по лбу. Он надеялся дописать ещё пару сообщений, но звон от уведомления пришел прямо в метре от Кацуки.       Деку стоял прямо перед ним, разглядывая сообщение Каччана. — Деку, — Как идиот последний, говорит Кацуки. — Я прочитал это, — Хихикает над ним задрот, — Почему Каччан здесь? — Боялся, что ты уедешь, — Сообщает он. Это нисколько не объясняет, как Кацуки метался по аэропорту только что, но именно это Кацуки решает не упоминать, — Послушай… — Лучше не стоит, — Вздыхает Деку.       Ну уж нет. Теперь Кацуки его не отпустит.

***

      Каччан кажется сильно уставшим. Откуда он бежал? Что случилось? Изуку ожидал, что Каччан тут же потащит его куда-то, но он просто старался отдышаться.       Изуку был расстроен, что Каччан так и не появился днём, может даже немного обижен, но это было право выбора Каччана. Если Каччану не удается вспомнить Изуку, значит и до этого он знать его не желал. У Изуку не получается переубедить самого себя, – все равно волнуется. — Каччан. — Мне не… нужна… помощь.       Как типично.       Изуку всё равно пытается поддержать Каччана, но он только отбивает руки Изуку от себя, и тогда Изуку не стал настаивать. — Куда ты уходишь? — Спрашивает Каччан.       Немного поплакать во временной комнате перед вылетом, а зачем Каччан интересуется? Конечно, Изуку не может ответить так прямо, но и лгать Каччану он тоже не хочет. Приходится подобрать нечто размытое: — Мне пора, Каччан.       На самом деле, даже такое маленькое взаимодействие с Каччаном вызывает в Изуку просто бурю эмоций. Неужели, за последние три дня Изуку стал более сентиментален, чем был год назад? Видимо, так отразилось на нем одиночество.       Стоило попытаться уйти, потому что иначе он заплачет прямо перед Каччаном. Каччан, конечно, не позволяет ему это сделать.       Изуку будто стоит на перепутье: держаться от Каччана подальше, как он и решил, или сдаться, позволив Каччану вытворять, что его душе угодно. В перспективе, для Изуку меньше боли принесло бы первое, но душой он так хотел сейчас остаться! — Я вряд ли вспомню всё, что было между нами. Просто дай мне шанс восстановить воспоминания, что были до. Я хочу знать всё. — И как ты это сделаешь? Каччан больше не узнает меня, я больше не узнаю его. Если Каччан не может вспомнить, то и не надо пытаться.       Каччан всё не позволяет ему уйти. Тогда Изуку наваливается ему на одно плечо и слабо ударяет носком кроссовок в подколенную ямку, чтобы плавно поменять их местами.       Изуку сам причиняет себе боль тем, что собирается сказать. Но Каччан, кажется, не собирается оставлять Изуку, значит, нужно действовать решительнее. — Может быть, Каччан когда-нибудь все вспомнит, и тогда мы снова встретимся. Ну а до тех пор…       Изуку надеется, что его голос не звучит жалко, потому что на глаза наворачиваются слёзы. Он приехал в большей степени ради Каччана! — Прошу, не подходи ко мне больше.       Как хотелось, чтобы Каччан взял его за руку сейчас, снова не позволил сбежать. Изуку хватило бы даже одного слова.       Изуку свободно уходит, опустив голову.       В хостеле он надолго не задерживается, в комнате приходит некоторое смирение с тем, что Изуку сказал. И стыд, он определенно присутствует.       У Изуку оставалось ещё немного денег на свободные траты, так что он решил в последний раз прогуляться по городу и подобрать сувениры в благодарность для своих старших и семпая. До аэропорта путь неблизкий, но даже при прогулочном шаге Изуку точно не опоздает.       Может быть, в том разговоре у дома Изуку говорил сгоряча. От тоски по дням, в которых кроме Каччана и Изуку больше не было ничего. Его старшие бы сказали, что со словами Изуку все в порядке, и раскритиковали бы Каччана, назвав его поведение — мудаческим. Старшие не всегда были правы, особенно насчёт Каччана было предвзятое отношение: он им не нравился.       Каково же было его удивление, когда Изуку увидел, что Каччан идёт ему на встречу. Сразу стало понятно, что Каччан искал его. Вдруг он останавливался и начинает что-то искать в телефоне.       Изуку пришло уведомление. Они оба такие идиоты.       Изуку тут же достал телефон. В сообщении значилось: «Деку». — Деку, — Наконец-то замечает его Каччан. — Я прочитал это, — Изуку первый подходит ближе, — Почему Каччан здесь?       Что ж, это неправильно, поступать вот так. Изуку ведь пытался ограничить их контакты, а получилось… Никак не получилось. — Боялся, что ты уедешь, — Это задевает струны внутри Изуку, не стоит продолжать сейчас, как бы не хотелось, — Послушай… — Лучше не стоит, — Прерывает Изуку, иначе, он чувствует, согласится.