Everything I wanted

- Так, Феликс, ты издеваешься? - обессилено выдохнул альфа, заломив брови, пересматривая присланные изображения в который раз. - Это ты издеваешься, Хёндж! - вспылил блондин. - Ты что, не видишь разницу между тремя вариантами? - Они одинаковы, черт возьми! Где ты там разницу улавливаешь? - искренне не понимал альфа, оттого и взбеленился. - Иди ты… - психанув, Феликс сбросил звонок. Как можно не различить три разных цвета?! Блондин смахнул уведомления о сообщениях альфы, что начали появляться после прервавшегося звонка. Феликс всего-то решил посоветоваться с выбором цвета обоев для их спальни, но муж выбесил его, затупив и ответив: разве они не одинаковые? Блондин выдохнул, признавая, что погорячился. Но ему простительно, считал омега. Животик уже заметно округлился, и малыш стал проявлять большую активность, чем порой приносил дискомфорт. Гормоны тоже игрались с настроением, и юноша порой сам себя не узнавал, не мог понять себя и совладать с собой. Также были небольшие проблемы с набором веса, из-за чего доктор беспокоился и поселил тревогу в самом омеге. Феликс вздыхал и заверял, что ест всегда и никогда себя не ограничивает, но не знает, почему вес особо не набирается. Толику облегчения вызывало то, что с весом малыша было все в норме. «Выбери тот, который нравится тебе, детка. Мне понравились все.» Юноша прочитал последнее сообщение после потока извинений и чертыхнулся. Да, он вспылил несправедливо. Хёнджин и так разрывался, находясь в командировке.       После запоздалого свадебного путешествия на Филиппины, которое было очень романтичным и милым, они стали выбирать дом. Выбор растянулся вплоть до начала учебы, так как пара не могла прийти к общему знаменателю. То слишком далеко, то слишком много соседей рядом, а один так вообще был через пару кварталов от дома родителей альфы. Последний они забраковали не глядя. Наконец определившись с домом, который стоял чуть на возвышении и оттого был немного отдален от соседей, они приступили к ремонту. Как Хёнджин и предполагал, Феликс решил принять активное участие в дизайне интерьера дома. Он отмел трендовые стили, решая все же сделать микс из неоклассики с элементами арт деко. Альфа с беспокойством просил мужа передать все на попечение дизайнера и строительной бригады, но блондин только отмахивался и заверял, что хочет следить за процессом ремонта в их доме. После случая с ДонУ Юнми немного остудила пыл и перестала испепелять зятя взглядом, даже предлагая помощь с ландшафтным дизайнером. Однако Феликс не верил, что свекровь так легко сняла с него прицел. Скорее, просто благоразумно решила пока отойти в сторонку, чтобы усыпить бдительность и не разругаться с сыном в пух и прах. ДонУ тоже больше не отсвечивал своим надменным выражением лица, почти избегая их и в особенности старшего брата. Ситуация знатно прошлась по его самооценке, и теперь тот «зализывал» свои раны от неудавшихся и неблагоразумных отношений.

***

      Рассматривая присланные эскизы мебели от дизайнера, Феликс задумчиво и внимательно изучал будущую мебель, поглаживая свой животик. Малыш как-то успокоился за утро и не тревожил весь день, не мешая своему папе. Утвердив варианты мебели, омега решил прошерстить разные сайты по ландшафтному дизайну. Учитывая, что дом будет готов к концу осени, то есть ли смысл начинать так рано поиски? На одном из сайтов ответили положительно, отмечая, что до весны можно тщательно все проработать и подготовить почву и территорию. От мыслей Феликса отвлек входящий видеозвонок от мужа. - Привет! - с экрана айфона Хван широко улыбался блондину. - Привет, - кивнул омега, ответно улыбаясь. - Как себя чувствуешь? - Нормально, правда, как-то стало тошнить после перекуса. Наверное, слишком жирно было. - Может, нужно к врачу? - Из-за простой тошноты? - скептично произнес Ли и отмахнулся. - Сейчас чай выпью, и должно помочь. - Ладно, чем занимался? - Да так, йога без тебя была скучной и непродуктивной, - хитро посмотрев на мужа, проворковал Ликс. - Никто не зажимал и не распускал руки, отвлекая от занятий. - Ну, скоро приеду, и возобновим походы. - Еще в универе куратор сказал, что поставит мою защиту диплома в самый конец. Хотя в принципе все равно успеваю, даже если со всеми буду. - Ну да, успеваешь, - не мог не согласиться альфа. - А еще мне предложили классную стажировку в Японии! - воодушевленно поделился Феликс, но увидев вопросительно выгнутую бровь мужа, заискивающе улыбнулся и заверил. - Ну конечно я не соглашусь. Хотя хорошая возможность. - У тебя все еще впереди, не переживай, милый, - успокоил альфа, с нежностью смотря на блондина. - Да, а еще я заказал классные светильники нам в спаль…ай! - неожиданно воскликнул юноша, обхватив живот. - Феликс? - обеспокоенно позвал Хёнджин, подскакивая на своей кровати. - Милый? - Живот как-то прострелило, - пугливо посмотрев на мужа, выдохнул Феликс. - Сильно тянет внизу… Джини?! - всхлипнул омега, с тревогой смотря в экран. - Так, милый, быстро вызывай скорую, а я меняю билеты. - Хорошо, - юноша потянулся к стационарному телефону, набирая номер их клиники. Получив все данные и симптомы от омеги, сотрудник клиники заверил, что бригада в пути. - Джини, я перезвоню. - Милый! - запротестовал альфа. - Мне надо Сынмину или Джисону позвонить. А еще доктору Мину надо. - Ладно, но потом сразу набери меня! Джисон не поднял трубку, и он позвонил Киму. Сынмин ответил на звонок и, подавляя тревогу в голосе, заверил друга, что он уже собирается в клинику и обязательно дозвонится до Сони. Врач, который вел его беременность, также ответил, что выезжает. Боль не утихала, а будто с каждой секундой только увеличивалась. - Феликс? - не скрывая тревоги, произнес Хёнджин, как только муж позвонил ему обратно. - Джини, мне страшно, - со слезами на щеках, всхлипнул блондин. Он собирал все нужные документы в рюкзачок и пытался не паниковать. - Милый, все будет хорошо. Скорая в пути? - Да, я уже позвонил консьержу, чтобы их пропустили. И дверь открыл на всякий случай… Тцц! - Ликс! - альфа с паникой впился в экран. Телефон мужа выпал из рук, а его вскрик прошиб холодом, вызывая мурашки. - Феликс! Любимый! - Джини… - у альфы сердце разрывалось видеть такого мужа, на белом лице которого были дикий ужас и застывшие слезы. - Джини… у меня… меня… - Феликс начал задыхаться, а слезы текли рекой. - У меня кровь… Джини. - Что?! Феликс! Боже… - Господин Ли? - донеслось со стороны прихожей. Парамедики быстро прошли в квартиру, услышав рыдания юноши. - Что с ним? Я его муж! - Хёнджин метался по номеру отеля в отчаянном бессилии перед колоссальным расстоянием между ним и его омегой. - Мы не знаем, но чем скорее отвезем в клинику, тем лучше. Я завершаю вызов. - Нет! - Извините, но Вы будете отвлекать. Бригада, оперативно уложив блондина на носилки, подхватила его рюкзак и вышла из квартиры, на ходу передавая данные. - Я здесь, Ликс! - Сынмин подлетел к движущейся каталке. - Сони тоже уже едет! Малыш, все будет хорошо! - Сынмин… - Феликс был весь разбитый, а губы не слушались от глухих рыданий. - Не плачь, родной, все будет нормально. Я тут, Хёнджин уже в аэропорту - Мне страшно… - Так, дальше Вам уже нельзя, - Сынмина оттеснили и вручили рюкзак юноши. - Мы сделаем все, что от нас зависит. Сынмин смахнул слезу, смотря на закрытые двери реанимационного отделения. Почувствовав объятия любимых рук, он развернулся и, всхлипнув, уткнулся в шею Чанбина. - Бинни… - Дорогой, давай не будем паниковать раньше времени. Это лучшая клиника в стране. К паре подбежал взъерошенный Джисон, Минхо был чуть дальше. - Что там?! - заполошенно выдохнул он. - Увезли в реанимацию. - А где Хёнджин? - Уже вылетает. Должен к утру прилететь. - Блин, черт, я заснул и не услышал его звонок! - Хан тоже не смог сдержать слез. - Минхо меня растряс, когда ты стал бесперебойно звонить. - Он был таким белым, - прошептал Сынмин. - Таким испуганным. - Давайте подождем, хорошо? - неловко предложил Минхо, приобнимая своего парня. - Все же это хорошая клиника, они сделают все возможное. - Я тоже так думаю, - согласился Со.       Ожидание тянулось бесконечно долго. Друзьям казалось, что время просто застыло и никак не двигалось. Что могло произойти? Они ведь только днем разговаривали, и все было хорошо. Феликс смеялся от души, слушая рассказ Джисона. Строили планы, что посетят выставку любимых импрессионистов. Ничего ведь не предвещало завершение дня таким образом. Так почему все это произошло? Почему с Феликсом, который только стал счастливее? Сынмин смахнул очередную порцию слез. Что будет, если произойдет худшее? Как блондин отреагирует? Как его поддержать в таком случае? Разве есть слова, которые помогут в данном случае? А если с Феликсом самим что-нибудь случится? Джисон тоже расклеился и не мог перестать плакать, как бы Минхо не уговаривал его успокоиться. - С хера ли мне успокаиваться, если мой беременный друг попал в реанимацию?! - вспылил он, отбиваясь от рук своего парня. - Как я могу быть спокойным? - на последних словах голос подвел и Хан обессилено опустился на кресло. - Прости… - Ты прав, - кивнул Минхо. - Извини.       Стоило только врачу показаться из-за дверей, как альфы, переглянувшись, поняли, что хороших новостей не будет. Услышав о замершем плоде и выкидыше, Сынмин и Джисон закрыли лицо руками, давая волю слезами. - А как он сам? Что с ним? - всхлипывая, спросил Джисон. - Угрозы жизни омеги нет. Была потеря крови, но сейчас все стабилизировалось. Его переведут в палату интенсивной терапии через несколько часов. - Но почему это произошло? Днем ведь было все хорошо! - Сынмин не сводил отчаянного взгляда от доктора. - К сожалению, причин может быть много. - Можно хоть одним глазком посмотреть на него? - Извините, только когда переведут. Он сейчас все равно будет спать. Друзья кивнули и отошли в сторонку, давая доктору пройти. - Что мы будем делать, Сони? - прошептал Ким, смотря с отчаянием на друга. - Я не знаю, Сынмин.

***

Феликс с трудом открыл глаза. Почему так туманно в голове, будто он хорошо выпил накануне. Ох…Боже, какой же был ужасно жуткий сон… Что за звук? Он непонимающе смотрел вокруг, с тревогой оглядываясь на пикающие приборы. Что вообще произошло? В груди стало учащенно биться сердце от осознания, что все было не очередным кошмаром. Затаив дыхание, юноша поднял дрожащие руки к животу, не почувствовав выпирающего холмика, и его грудь свело судорогой, а сердце сжалось от боли. - Нет… - Феликс, родной…. - Ликси, мы рядом… Друзья с опухшими глазами смотрели на него, ясно давая понять, что чуда не случилось и маленькая кроха не ждет его в инкубаторе, чтобы врачи смогли выходить. Феликса накрыла истерика. Он знал… Знал, что что-то должно было с ним случиться. Дедушка был прав: ему и правда не быть счастливым. Ну вот зачем жизнь так издевается и бьет его так сильно? Что он такого ужасного совершил? Медбрат вбежал в палату, услышав крики, и, узнав причину, быстро вколол успокоительное. Омега еще несколько мгновений пометался по кушетке и провалился в спасительный сон.

***

      Хёнджин проклинал пассажира, который напился до вылета и устроил дебош, вынуждая экипаж задержать рейс, чтобы сдать его полиции. Хван уже хотел ударить пьяницу, но одумался, не желая накалять и без того непростую ситуацию. Если бы его загребли вместе с ним, он бы себя не простил. Мысли крутились в голове одна за другой. Что случилось? Чем все закончилось? Как там Феликс и малыш? Неведение разъедало внутренности не хуже кислоты. Ему сложно было дышать, сердце было словно в тисках с того момента, как он услышал боль в голосе мужа и увидел страх в его глазах. Стоило коснуться шасси посадочной полосы, как он набрал телефон Сынмина. Тот ответил не сразу и голос был его очень глухим. - Как Феликс? - Он спит… - Хорошо, я уже еду. Хёнджин инстинктивно не хотел спрашивать полностью о состоянии омеги. Главное, он был жив. Пока он ожидал самолета, то загуглил про боль во время беременности и, зацепившись взглядом за «угроза выкидыша», уверовал, что это, скорее всего, было именно это и лучшие врачи в стране сделали все, чтобы угрозу устранить. Сынмин, написав в какой палате был Феликс, вышел встречать альфу. Хёнджин с тревогой смотрел на заплакавшего омегу. - Мне так жаль, Хёнджин…. - Что-то с Феликсом? - испуганно выпалил альфа. - Он спит, ему вкололи успокоительное. - Почему? - Хёнджин… - Ким с невыносимым сожалением посмотрел на него. - Не говори, Сынмин… - альфа в неверии сделал пару шагов назад. Этого не может быть. Слезы набежали на глаза, и Хван прикрыл глаза. Нет… Почему именно их малыш? - Как он? - Плохо… - шмыгнув, ответил Ким. - Как очнулся и все понял, то у него случилась истерика… - Ясно…. - Это так несправедливо! - поджав губы, ломко воскликнул юноша, всплеснув руками. Они с Джисоном ведь только недавно скидывали имена для малыша, которые Феликс быстро забраковал, находя на каждое имя обидное прозвище, которым, может быть, будут дразнить ребенка в школе. - Езжайте домой, Сынмин. Я буду с ним. - Хорошо. Мы позже еще приедем. Хёнджин прошел в палату и увидел Джисона, глядящего блондина по голове. Омега поджал губы и кивнул ему. - Хёнджин… мне так жаль. - Да… Сынмин подошел ближе к другу и предложил оставить супругов наедине, заверяя, что после обеда они снова придут. Хан согласился и спросил, нужно ли что-нибудь привезти альфе, но он ответил: - Я попрошу водителя съездить, отдыхайте. Хёнджин сел в кресло рядом с кушеткой. Феликс был таким тоненьким на широкой кушетке. Глаза опустились на исчезнувший животик, и в груди все сжалось от горечи и боли. Они же уже определились с именами. Если был бы мальчик, то назвали бы Матео. А если девочка - то Сиэль. Мужчина всхлипнул и сделал пару глубоких вздохов. Ему надо успокоиться и быть сильным за двоих. Но пока Феликс спит и не видит его разбитого состояние, он ведь может оплакать их утрату?

***

      Стоило Феликсу открыть глаза и столкнуться с ним взглядом, то лицо омеги исказилось от боли. - Хёнджин… - Боже, Феликс, я тут, милый, - альфа нежно прижал мужа к себе. - Прости… - Детка, ты тут совершенно не виноват, о чем ты? - целуя в макушку, успокаивал Хван. - Прошу, не вини себя. - Что произошло? Врач что-нибудь говорил? - всхлипнув, прошептал омега, прижимаясь щекой к животу мужа. - Я пока не разговаривал об этом с ними. Главное, что твоей жизни ничего не угрожает, детка, - Хван поцеловал юношу в макушку. - Ясно… - Все наладится, я рядом. К моменту, когда пришел доктор Мин, который вел беременность Феликса, омега уже не плакал. Только красные и опухшие глаза с носом ярко кричали об этом. Хёнджин уже переоделся в привезенную водителем только купленную спортивную одежду. Супруги с беспокойством смотрели на доктора, ожидая его слов. После того, как доктор обрисовал общее состояние омеги, Феликс задал вопрос, который сжигал его нутро: - Почему это случилось? Что я делал не так? - Феликс, - сочувственно вздохнул мужчина, - твоей вины тут нет. Такое к большому сожалению случается. На таком сроке не так часто плод замирает, но все же процент есть. Организм сразу решил отторгнуть, и поэтому случился выкидыш, осложненный открывшимся кровотечением. - Я только утром его чувствовал! Все анализы были в норме, никаких патологий не было! - с обидой воскликнул блондин. - Так почему? - Милый… - Хёнджин не мог слышать голос мужа, полный боли и отчаяния. - Точного ответа у меня нет, - тяжело вздохнул доктор Мин. - Стресс, какое-то нарушение, которое мы могли проглядеть ранее или возникшее после осмотра, инфекция, много причин на самом деле могут быть, - с сожалением перечислил Мин. - Сейчас, главное, ты должен сосредоточиться на восстановлении. - Каким образом? - спросил Хван. - Я бы посоветовал лечь в наш центр для омег за городом. Там прекрасная атмосфера, лечение и персонал. Хотя бы на несколько недель. - И что там делать? - хмыкнул омега скептично. - Принимать лечение, физические упражнения, которые быстрее помогут восстановиться, также там есть психологическая помощь, - с осторожностью произнес последние слова Мин. - В любом случае, для организма будет полезно. - Мы поняли, - кивнул Хван. - Сколько Феликс будет тут? - Еще несколько дней. Феликс, - доктор посмотрел на своего пациента, - понимаю, такое может подкосить и поселить страх на будущее. Сейчас ты об этом не думаешь, но ты еще молод, у тебя все еще впереди. - Спасибо, доктор Мин, - кивнул альфа. Стоило доктору выйти, как Феликс опустился на кушетку полностью, накрываясь. Слезы опять прочертили свой путь. - Ликс, родной… - позвал омегу Хван, нежно вытирая мокрые дорожки с его лица. - М? - Ты ни в чем не виноват. К сожалению, такое случается и нам не повезло. Феликс медленно кивнул, но внутри он был совершенно не согласен с мужем. Это он во всем виноват… Только его вина. - Давай, как доктор советует, отправишься в центр? - Я не хочу. Он представил на мгновение, как сочувствующих взглядов будет больше, как встретит других омег, которым так же не повезло, как они все будут в одном месте, придавленные невидимой силой от потери. - Феликс… - Правда, я ведь могу всякие капельницы получить и так, приходя сюда. Так же, как и упражнения. - Дорогой… - Джини, я не смогу находиться там и видеть эти все лица. Там, наверное, будут и те, кто после родов восстанавливается со своими малышами, - на последних словах голос омеги дрогнул, и он снова заплакал. - Феликс… - с болью прошептал альфа, тут же прижимая мужа к себе. - Если ты так хочешь, хорошо. Я найму персонал, и они сами приедут туда, куда захочешь. Не плачь, милый. - Я не могу, Джини. Оно само… Я не смог сберечь… - Феликс, посмотри на меня, - Хёнджин нежно обхватил юношу за лицо, - запомни, пожалуйста, твоей вины тут совершенно нет, и я тебя не виню. Но как бы альфа не заверял, у блондина крутилось только одно - он как раз таки и виноват. Он мог бы быть более осторожным, более щепетильным и суетливым в этом вопросе, а не проявлять беспечность. Меньше носиться по городу с дизайнером, чтобы выбрать материалы для дома. Меньше носиться из-за учебы, желая успеть сделать многое до родов. Он так виноват…       Хёнджин вышел на террасу, чтобы хоть как-то остудить голову и успокоить рой мыслей. Феликс винил себя, а он был уверен, что виноват он. Доктор упомянул стресс как возможную причину, а Хван вспомнил, сколько этого чертового стресса было у его омеги из-за него и его семьи. Грудь опять свело судорогой, а невидимые, но все равно ощутимые иглы прошили нутро. Ком горечи, что горел в горле, не давал нормально дышать. Он так беспечно издевался над омегой, каждый раз желая задеть побольнее. Как еще Феликс сам не обругал его и не выставил за дверь? Он ужасный муж…

***

      Родители приехали, сразу как узнали. Хэвон был встревоженным, и не было лица на нем. Видно, что плохая новость тоже подкосила его. Юнми с беспокойством смотрела на сына. - Сынок, нам так жаль, - прошептала женщина, обнимая сына и целуя его в макушку. - Как он? - поинтересовался альфа у сына. - Сейчас там мед. персонал, процедуры делают, а так не очень, - глухо ответил Хёнджин. - Он постоянно плачет. - Это понятно, - кивнула женщина. Они зашли в палату, как вышел медперсонал, и Юнми бросилась к Феликсу, изумляя всех. - Ах, милый, нам так жаль, - она приобняла зятя. - Мгхм… - неловко прошелестел Феликс. - Да, нам жаль, но главное, что с тобой ничего не случилось, - Хэвон, осторожно обнял юношу и поцеловал в лоб. - Спасибо, что пришли, - слабо ответил блондин, не имея сил смотреть прямо на родителей мужа. Феликс хотел бы, чтобы его оставили в покое. Это мельтешение персонала, сочувствующие взгляды и такая раздражающая поддержка о том, что все впереди и главное - его здоровье. Он не знал, было бы легче, если вместо сочувствия и жалости получил бы упреки и обвинения, но… в таком случае, он был бы согласен со всеми обвинениями, что предъявил бы альфа: не уберег, плохо следил за собой и малышом, надо было лучше относиться и быть ответственным, а не расслабляться. Внутри все скручивалось и выворачивалось от отвращения и ненависти к себе. Было тошно… и больно. Впервые он чувствовал доселе невиданную боль. Боль от утраты своей частички. Боль от рухнувших надежд и развеянных грез. Они с Хёнджином часто планировали, что будут делать, когда малыш родится. Альфа уже мысленно записал ребенка на всевозможные кружки. Они даже поспорили в какой Диснейленд лучше его отвезти и какого первого питомца разрешат завести. Они мысленно уже отдали ребенка в школу, умудрившись взгрустнуть от этого. Проходя мимо детских отделов с одеждой, омега уже мысленно продумал образы, во что будет одевать своего ребенка и, не удержавшись несколько раз, купил все-таки понравившуюся одежду. Они столько всего запланировали для своего первенца… Кто же знал, что этому не суждено стать реальностью.