Всё везде и сразу

***

      — И сколько нам еще торчать в этой дыре? — Тони Старку уже нет необходимости закатывать глаза, он умеет выражать это голосом.       — Тони, ты и сам знаешь — столько, сколько понадобится, по оптимистичному прогнозу — дня три-четыре, — строго посмотрел на него Рождерс. — Это называется — работа под прикрытием.       Тони фыркнул. Ситуация была странной — они вчетвером сидели в гостиной типового двухэтажного домика небогатого пригорода. Если бы Нетфликсу нужно было снять самый заклишированный сериал о жизни Нью-Джерси, они могли смело взять это место в качестве декораций.       Даже их рассадка вокруг обеденного стола с гордо стоящей посередине вазой с фруктами подозрительно напоминала сценку из какого-то ситкома восьмидесятых. С поправкой на актуальную повесточку, разумеется — вместо классической семьи из мамы, папы и двух разнополых детишек здесь сидели один молодой открытый гей, один бисексуал в самом расцвете сил, один темнокожий паренек с крыльями, а Роджерс… ну, Роджерс сойдет за небинарную персону, решил Тони. Или как это назвать, когда в человеке ноль целых ноль десятых сексуального интереса к чему бы то ни было, кроме компульсивного соблюдения собой же придуманных правил? Асексуал с Аспергером? Да, вот это вот будет Стив. Чего он там вещает, кстати?       — Значит, так. Оптимальный наблюдательный пункт за объектом — второе окно гостиной.       Тони громко зевнул и схватил самую крупную мандаринку из вазы. Ого, настоящая, ну надо же. Похоже, ребята из ЩИТа неплохо заморочились с этим прикрытием. Краем глаза Старк перехватил взгляд Паркера, скользнувший по его голой загорелой руке, и слегка усмехнулся. Ведь очевидно же, что ему хочется, и чего, спрашивается, выкобенивается? Тони уже к нему с какой только стороны ни подкатывал — неприступен, как скала. И ладно если бы он был тем же дрожащим девственником, краснеющим от слова «пенис», как три года назад, так ведь нет — парню уже почти 20, движения стали четкими, взгляд — уверенным, фигура окончательно оформилась в красивый перевернутый треугольник с широкими плечами и узкой талией, ну, а жопка… жопка у Паркера всегда была идеальной.       Раньше Старку приходилось бить себя по морде, чтобы не глазеть на эту жопку, потому что тогда к ней прилагался остальной антураж в стиле «мечта педофила». К тому невинному взгляду огромных глаз и трогательным кудряшкам не хватало только белых гольфиков и коротких шортиков — и все, можно было бы выкладывать фотки Паркера в даркнете и рубить крипту на донатах от всяких извращенцев. Тони к таковым никогда не относился, поэтому от задницы Пита, которой он очень активно крутил рядом с ним, шарахался, как от сварки — а ну как ослепнет ненароком?       А теперь ягодка созрела, все еще неровно дышит к Тони, но в рот не дается. А уж Тони бы взял, так взял — искры бы из глаз посыпались.       — Дежурить будем по очереди, в случае ситуации KM188 наблюдающий поднимает всех и группа захвата выходит в соответствии с планом 4-К, — продолжал бубнить Стив.       Тони обхватил мандаринку пальцами, поднес к лицу и жадно втянул в себя воздух со сладким цитрусовым ароматом, прикрывая от удовольствия глаза. Для Сэма и Стива это был совершенно обыденный жест, а вот на Паркера подействовало — он сфокусировал своё внимание взаимодействии Тони и фрукта, скрестив руки на груди. Тони упёрся взглядом в его белую футболку, усиленно представляя ее отсутствие. Он прекрасно знал, как выглядят соски Питера — идеально, как и все остальное. Небольшие, красивого шоколадного цвета, без единого волоска вокруг — их можно было бы облизывать и прикусывать бесконечно. Как и ожидалось, Питер почувствовал его взгляд и рефлекторно прикрыл торс руками, оставляя воображение Тони без этой пищи.       — В случае ситуации KL190 — принимает моментальное решение и действует сам…       Тони вновь сфокусировался на своей оранжевой жертве. Положив ее в ладонь, он начал медленно поглаживать мандарин большим пальцем. Шкурка на боках фрукта была натянута, а посередине, на месте бывшего крепления черенка, под ней чувствовалась небольшая полость, которая приятно облегчила бы чистку, будь это конечной целью Старка. Но у него в голове уже созрел другой план, поэтому он продолжал небрежно поглаживать лежащий в руке мандарин большим пальцем, то проводя по поверхности подушечкой, то меняя направление и скользя вверх тыльной стороной ногтя. То замедляясь, то ускоряясь.       Брошенный из-под полуопущенных век взгляд в сторону Питера красноречиво доказывал эффективность стратегии: его по-мальчишески гладкую светлую кожу уже начал заливать румянец. Шея в вырезке футболки порозовела, уши пылали, а глаза не отрываясь следили за старковскими пальцами.       — По уточнённым данным объект имеет в доступе более 50 единиц автоматического и полуавтоматического огнестрельного оружия, что, учитывая плотность гражданского населения вокруг делает крайне нежелательной реализацию протокола КN-202… — Кэп сегодня был готов перенудеть даже самого себя.       Глядя на Питера, Тони плотоядно облизнулся, обхватил мандаринку кулаком и сладко потянулся, закинув руки практически за спину и откидываясь назад. От этого напряжения красивый мышечный рельеф рук и груди проявился особенно четко, и Паркер, как и ожидалось, залип на открывшейся картине, чуть закусив нижнюю губу.       Возвращая руки обратно, Тони чуть задержал кисть с фруктом у лица и мимолетно провёл языком по большому пальцу. Питер, кажется, пискнул.       — Паркер, у тебя вопрос? — отвлёкся Кэп.       — Н-нет, мистер Роджерс, продолжайте, вы остановились на протоколе КN-202, очень интересно…       — Да, Стиви. Продолжай с того места, на котором остановился, — по-прежнему глядя на Питера, Старк снизил тембр на пол-октавы и добавил вкрадчивых ноток.       С сомнением взглянув на Старка, Роджерс продолжил самый скучный в мире инструктаж, а Тони тем временем положил влажный палец обратно на многострадальный мандарин. Теперь он делал по нему круговые движения постепенно сужая круги и приводя их в центральную точку, где от крепления плодоножки оставалось небольшое углубление, а кожица собиралась аккуратными складками. Дойдя до центра, Тони слегка нажал на дырочку и поднял взгляд на Питера. Скулы парня налились нежным розовым цветом, он прикусывал нижнюю губу и явно дышал чаще, чем того требовала биологическая необходимость.       — Тебе жарко, что ли? — негромко спросил сидящий рядом с Питером Сокол, не замечающий разыгрывающегося перед ним представления.       — Угу, жарко, — отрывисто бросил Пит, — ничего страшного.       Палец в этот момент начал путь обратно — от маленьких круговых движений по расходящейся наружу спирали. Тони поднес мандарин к лицу и пощекотал языком углубление от черенка, продолжая смотреть на ерзающего Паркера. Со стороны никакого движения языком видно не было, и только Питер мог по контексту происходящего додумать, что именно делал Старк своим ртом. Судя по тому, как крепко Пит вцепился в край стола, додумал он это весьма живо.       Тони аккуратно переложил мандарин в левую руку попкой вверх и потянулся правой ко рту. Замаскировав движение под покусывание заусенца, он обхватил средний палец губами и обвёл его языком, приоткрывая рот ровно настолько, чтобы это движение угадывалось. По виску Питера поползла первая струйка пота, когда Тони опустил мокрый от слюны палец на мандарин и, сделав несколько мелких примеривающихся круговых движений, погрузил его ровно в центр, надрывая тонкую шкурку. Со стороны Питера донёсся сдавленный звук, похожий то ли на стон, то ли на всхлип.       — Паркер, ты в порядке?       — А-ага, да, язык больно прикусил просто, — пролепетал Питер.       — Оо-у, ты бы поосторожнее с зубами, карапуз, мало ли что, — подмигнул Тони, шевеля пальцем внутри мандарина.       Из образовавшейся дырочки начала просачиваться жидкость и Тони поднёс фрукт к губам, высасывая ее с шумным звуком. Роджерс поджал губы и посмотрел на Тони с немым укором.       — Чего смотришь, сосулька? Тоже хочешь мандаринку? Так заведи свою.       — У меня аллергия на цитрусовые, Старк.       — Ужас. Никаких радостей в жизни, да, Стиви, ни половых, ни гастрономических? — подмигнул Тони и продолжил нарочито опечаленным тоном, — не повезло тебе, я вот могу хотя бы едой утешиться.       Ловким движением он отправил в рот остатки несчастного мандарина, который до этого быстро освободил от шкурки, и проглотил, подбирая стекающую по подбородку каплю сока пальцами и облизывая их.       — Понятия не имею, как мы перешли от обсуждения плана к обсуждению твоей личной жизни, Старк, но с каких это пор тебе понадобились утешения? Неужто кто-то отшил? — грубовато поинтересовался Сэм.       — Представляешь, да? Что поделать, — вздохнул Тони, — я всегда знал, что рано или поздно настанет день, когда я стану недостаточно хорош.       — Ну наконец-то, я рад, что ты скатился со своего пьедестала ко всем нам, простым смертным.       Тони ухмыльнулся.       — Сэмми, знаешь, в чем между нами разница?       — В возрасте, как минимум.       — Нет, в том, что я всегда добиваюсь желаемого. Всегда… — потянулся за следующей мандаринкой Тони, а Питер вдруг встрепенулся и повернулся к Стиву:       — Можно я уже пойду, мистер Роджерс, план же готов?       Стив вздохнул.       — Да, Паркер, иди. Вы с Уилсоном спите в «детской», там две кровати, Старк, как самый капризный — в спальне, а я остаюсь здесь дежурить первым.       Питер кивнул и пулей унесся наверх. Тони проводил его довольным взглядом человека, чей собственный план идет в полном соответствии с намеченным. Крылья его носа чуть подергивались, а рука непроизвольно сжала мандарин так, что он с тихим звуком лопнул и залил соком все пространство вокруг.       — Убирать здесь за тобой никто не будет, Старк, так что давай сам, — голос Уилсона вывел Тони из задумчивости.       — Уберу, уберу. Вали уже наверх, твоя смена следующая, начинается в 4 утра — к этому времени должен хоть немного выспаться.       Сэм обреченно поплелся спать, а Тони пошел смывать с рук липкий сок, улыбаясь мыслям в своей голове. Вытерев насухо руки и стол, он перекинулся еще парой слов с Роджерсом и с предвкушением отправился наверх.

***

      Питер влетел в комнату наверху и отдышался. От продолжительной эрекции в паху все болезненно ныло, а кожа горела так, будто её посыпали кайенским перцем. Парень тихо застонал. Ну почему после стольких месяцев этот блядский Старк все еще превращает его в пылающий бесполезный комок нервов одним своим видом?..       Питер думал, что ему было плохо в семнадцать, когда он только влюбился, а Тони игнорировал его в том самом смысле чуть более чем полностью, как бы он перед ним ни выкручивался. Но теперь, когда ему через месяц стукнет 20, а Тони в открытую пытается его соблазнить, все стало еще хуже. Потому что Пит по-прежнему влюблен, причем уже гораздо сильнее, но теперь он повзрослел и повидал столько всего, что никакие знаки внимания со стороны Старка его не радуют.       Поначалу случайных любовниц из апартаментов Старка выпроваживала Пеппер. Юный краснеющий Пит не раз и не два наблюдал картину, как наспех одетая растрепанная девушка модельной внешности проходила по коридору к лифту, держа в руках туфли на высоченных шпильках, в то время как безукоризненно уложенная и накрашенная мисс Поттс, следующая за ней, инструктировала ее относительно выхода из здания и поиска заказанного для нее такси на офисной парковке. Про себя Питер называл этот путь «коридор позора».       Когда Питер поступил в MIT и начал бывать в Нью-Йорке наездами, выяснилось, что теперь эта почетная обязанность была возложена на Пятницу, которая объясняла по утрам незадачливым бабочкам, запорхнувшим в роскошный пентхаус, их место в этом красивом мире, а потом отдавала сухие короткие команды относительно дальнейших действий.       Паркер тогда увлекся информационной безопасностью, и Тони позволял ему изучать и даже слегка править код Пятницы в целях тренировки, так что он своими глазами видел все эти протоколы — «1 — только такси», «2 — такси и букет цветов вечером», «3 — такси, букет цветов и потенциальное повторение через пару месяцев».       К третьим Пятница обращалась особенно вежливо, практически любя.       И если ровесникам Питера все еще иногда снились кошмары о том, как они пришли в школу голышом и вынуждены идти через весь класс, прикрывая причинное место ладошками, то Пит в своих кошмарах шел по тому самому коридору, сопровождаемый доброжелательным голосом Пятницы: «Мистер Паркер, мистер Старк благодарит вас за визит и выражает надежду, что для вас время, проведенное здесь, было столько же приятно, как и для него. Сейчас мистер Старк, увы, занят, но он обязательно с вами свяжется. Всего доброго, мистер Паркер. Подпишите, пожалуйста, бумагу, которую выдаст вам автоматический секретарь в лифте».       Ах да, смазливеньким мальчикам приходилось после веселой ночи еще и подписывать бумаги о неразглашении. Сам Тони нисколько не стеснялся гомосексуальных связей, но совет директоров очень настаивал на том, чтобы подобные случаи не попадали в прессу, поэтому для таких ситуаций существовала специально созданная форма. Питер не мог даже представить, что чувствовал человек, вписывающий свое имя в пустую графу на подобной бумажке.       Таким образом всё это знание надежно и удерживало Паркера от того, чтобы рухнуть перед Старком на спину и раздвинуть ножки, как бы ему самому этого ни хотелось. Но телу было трудно объяснить мотивы разума, поэтому прямо сейчас Питу жизненно необходимо было сбросить напряжение. Он уже успел даже задуматься о том, чтобы сделать это прямо здесь — ради всего святого, одного воспоминания о том, как Тони средним пальцем втиснулся в тот злосчастный мандарин, хватило бы Питеру, чтобы кончить за несколько секунд. Но шаги за стеной, а затем и вошедший в комнату Сокол, рухнувший на соседнюю кровать, прервали это болезненно-сладкое воспоминание.        — Спокойной ночи, — пробурчал Сэм, скидывая с себя кроссовки без помощи рук и поправляя подушку под головой.       — Спокойной ночи.       Отрубился Сокол быстро — армейская выучка, но мастурбировать в непосредственной близости от его похрапывающего тела Питер так и не решился. На цыпочках он выбрался из комнаты, захватив с кровати полотенце и направился в душ.       Услышав осторожные шаги и щелчок замка в ванной комнате, Тони удовлетворенно хмыкнул и встал с кровати. Все именно так, как он и задумал.       Питер, убедившись, что дверь заперта, потихоньку разделся, настроил воду нужной температуры и с глубоким вдохом закрыл глаза, представляя вместо своих рук руки Старка. Вот они ложатся на его талию. Скользят по ребрам вверх, задевают соски. Пит чуть ущипнул себя и еле слышно всхлипнул. Вот Старк засовывает свои грубоватые пальцы, пропитанные металлическим запахом, ему в рот. Вот проводит ими между ягодиц. В воображении Пита мелькают яркие картинки кружащей вокруг мандариновой задницы подушечки большого пальца. Питер крепко сжал другой рукой свой пенис и задушенно выдохнул. Несколько раз провел ладонью по всей длине, не трогая головку. Снова вспомнил врывающийся в мандариновую плоть толстый средний палец и со вздохом коснулся своего сфинктера, повторяя те предварительные кружащие движения. В глазах уже заплясали искры оргазма, который может случиться в любой момент, как вдруг за ручку двери кто-то подергал.       В испуге Пит так резко убрал от себя руки, что, не удержав равновесие, врезался спиной в стенку душа, заодно выключив воду.       — Чего?.. — полушепотом спросил он, унимая нервную дрожь и переводя дыхание.       — Пит, ты там надолго? Мне в туалет нужно, выходи давай, — голос Старка, приглушенный из-за двери, в контексте текущих событий звучал особенно возбуждающе.       — Я в душе! Идите вниз! — сердито зашептал парень.              — Вниз нельзя, помнишь инструкции? Выходи давай, а то всем обитателям этого этажа не поздоровится, я на обед умял огромный буритто!       Тихо чертыхаясь себе под нос, Питер быстро обтерся и натянул трусы, пытаясь спрятать в них не желающий поддаваться обстоятельствам стояк. Получалось с трудом, так что он обмотал бёдра полотенцем, вздохнул и повернул замок на двери. В проеме тут же образовался Тони, упирающийся рукой в косяк и облизывающий его взглядом.       — Что ты тут делал, малыш? — тихий вкрадчивый голос в одну секунду поднял все волоски Питера дыбом.       — Мылся, вот неожиданность, скажите? — огрызнулся Питер и попытался протиснуться боком через Тони, — пустите, вам же вроде срочно был нужен туалет, так вперёд.       — После такого зрелища мои потребности резко сменились, — Тони чуть надвинулся на него в узком дверной проеме.       Замерший, как кролик перед удавом, Питер мог видеть каждую черную ресницу, каждый волосок в идеально уложенной бородке, каждую трещинку на ярко-розовых губах. Тони чуть наклонился к нему, втянул носом теплый воздух над кожей плеча и чуть прикрыл от удовольствия глаза, точь в точь как над тем мандарином недавно. Питер непроизвольно поджал пальцы на ногах и судорожно выдохнул.       А, к черту, решил он, по крайне мере, здесь удастся обойтись без коридора позора, а после миссии уеду обратно в Бостон и там спокойно вдоволь настрадаюсь, хуже-то уже не будет. Он обреченно опустил руки и ровно встал напротив Старка, глядя ему прямо в глаза.       Почувствовав, что последняя оборона пала, а на всех обозримых светофорах загорелся зеленый, Тони подобрался, как хищник перед броском. Он охотился на эту добычу уже так долго, а теперь она стояла перед ним покорная, беззащитная, такая манящая и притягательная, что хотелось наброситься и поглотить ее одним махом. Он медленно протянул руку и провел пальцами по обнаженной шее, спускаясь к плечу. По телу Питера будто пробежал разряд от этого простого прикосновения.       — Малыш… такой чувствительный… — Тони продолжил вести линию от плеча к груди, небрежно перебираясь через сосок, вдоль живота к кромке полотенца. Питер стоял молча, но подрагивал уже крупной дрожью — Тони понимал, что, если бы обстановка позволяла, юноша уже стонал бы в голос.       Вернувшись ласкающими пальцами вверх, он остановил их на лице Питера и чуть приподнял его голову к себе. Скользнул рукой за шею и, легкими прикосновениями целуя ямочку на подбородке, щеки, уголок рта, приблизился, наконец, к заветным губам и осторожно прихватил нижнюю, чуть задев ее языком. Питер не смог удержать стон. Он подался вперед, обхватив мужчину за талию и углубил поцелуй, толкаясь своим языком навстречу, пробегая им по кругу и дальше, как можно глубже, как будто хотел втиснуться в Тони всем своим существом и остаться там навсегда. Тот жарко отвечал, крепко стискивая молодое тело, пробегая пальцами по длинным сухим мышцам, до которых так давно хотел дотронуться, зарываясь кистью в мягкие слегка влажные от попавших в душе брызг волосы.       — От тебя ведет почище чем от опиоидов, Пит, — выдохнул Тони, — с ума сойти можно…       Он зарылся носом в основание шеи и чуть прикусил нежную кожу, толкая при этом Питера за ягодицы на свое бедро, поставленное между его ног. От ощущения давления именно там, где так хотелось, парень снова едва не застонал, но Тони быстро перехватил его губы своими и впитал несостоявшийся звук в себя, как вакуум. «Мой космос, безвоздушное пространство», мелькнуло в голове у Питера. В следующую секунду свет в ванной погас, а сильные руки развернули его лицом в коридор, подталкивая вперед.       Так они и дошли до спальни, выделенной Тони — спереди едва не падающий на ватных ногах Паучок, а сзади, положив руки ему на плечи и направляя, сам Старк. Быстро втолкнув его в дверь и плотно закрыв ее за собой, мужчина снова развернул его к себе и поцеловал уверенно, собственнически, легко подталкивая к кровати и не переставая гладить везде, где только мог дотянуться.       Почувствовав за спиной под коленями преграду, Пит оторвался от поцелуя и сел, оказавшись лицом ровно напротив паха. Цепкие пальцы сразу же ухватились за ремень, быстро вытаскивая его из пряжки и подцепляя пуговицу.       — Малыш, предупреждаю сразу — только смотреть, руками не трогать, — прошептал Тони. Он ждал этого слишком долго и теперь хотел получить главный приз, не расплескав награду по дороге.       Питер к этому моменту уже справился со всеми молниями и теперь вел рукой вдоль толстого члена, головка которого показалась над резинкой боксеров. Комната была освещена уличными фонарями, пробивающимися даже сквозь тонкие занавески, поэтому Пит со своими паучьими глазами видел всё прекрасно и от этого зрелища чуть не кончил уже в третий раз за последний час. Он поднял умоляющие глаза на Тони, облизнув нижнюю губу.       — Да я уже от одного этого взгляда могу кончить, детка, так что по-прежнему — нет, — прошептал Тони, — иди-ка лучше сюда.       Он чуть подтолкнул Питера назад, заставляя его продвинуться дальше от края кровати и откинуться на спину, а сам навис сверху, покрывая поцелуями грудь и плечи. Плечи паучка — его любимый фетиш. Или пресс. Или брови. Господи, да этот мальчишка весь один сплошной сладкий подарок, Тони готов зацеловывать и нежить его бесконечно, каждую родинку и каждый волосок. Но сейчас жизненно важным казалось увидеть, наконец, его пенис, поэтому Тони откинул в сторону еле державшееся полотенце и подцепил пальцами резинку трусов. Непроизвольно задержав дыхание, стянул их вниз, любуясь открывшимся зрелищем. Идеально, как и все остальное. Именно такой, каким Старк его и представлял. Чуть загибающийся на себя, необрезанный, с красивым рельефом венки, огибающей по дуге и блестящей каплей на кончике. Он уже потянулся, чтобы ее размазать, как Пит перехватил его руку и несмело потянул ее ниже.       — Пит… ты…? ты хочешь, чтобы я сделал с тобой то же, что с тем мандарином, да? — срывающимся шёпотом уточнил Старк, боясь поверить в происходящее.       Даже в полумраке комнаты чувствовалось, как покраснел Питер, прежде чем застенчиво кивнуть. Тони не мог даже приблизительно вспомнить, когда последний раз он был так возбуждён. Стянув трусы Пита до конца и откинув их в сторону, он устроился между его ног, нашарив в кармане лежащих рядом брюк смазку. Питер уже согнул ноги и слегка подтянул их к себе, положив ладони на лицо. Насколько ему хотелось того, что было озвучено Старком, настолько же он был смущен происходящим. Тони успокаивающе поглаживал его по животу и бёдрам, подбираясь ближе, а потом провёл языком влажную дорожку от ануса до мошонки, заставив ее поджаться, а Питера — задохнуться воздухом от этого хоть и ожидаемого, но слишком интимного прикосновения.       Двумя пальцами, скользкими от разогретого лубриканта, он повторил путь языка, а затем медленно провёл ими обратно, не задевая подергивающееся колечко мышц, а обводя его ими по дуге с разных сторон. Дыхание Питера звучало все более сбивчиво, и он подтянул колени ещё чуть выше, делая позу более доступной, подставляясь под новые прикосновения. От этой доверчивости и открытости у Старка загрохотала кровь в ушах. Он уже был морально готов сегодня позорно кончить на пол в процессе, ведь дать Питеру то, чего он хотел, то, чем Тони его заманил, было важнее. Поэтому он вдохнул поглубже и обвёл розовый сфинктер большим пальцем, иногда надавливая чуть сильнее, иногда — еле-еле, едва касаясь.       Где-то сверху Паркер скулил в подушку, подергивая бедрами. Положив на них руки, удерживающие от движений, Тони придвинулся максимально близко и пощекотал сжатую дырочку языком. Пита выгнуло буквально дугой, а Тони продолжил ласкать его, то проходя широким мягким языком по всей расщелине, то играя одним кончиком языка непосредственно с его анусом. Мальчишку било мелкой дрожью, когда Тони сел между его ног и положил руку на промежность ладонью вперед и пальцами вниз, выдавив на них еще немного смазки. Слегка поездив кистью вверх-вниз и примерившись, он, наконец, на очередном движении вниз проскользнул средним пальцем в узкую задницу и углубился в нее сразу до костяшки, чуть шевеля внутри. Мышцы Паркера оцепенели, а Тони, чувствуя, что должно случиться, обхватил его член другой рукой и буквально выдоил из Питера короткий, но яркий оргазм, с восторгом наблюдая за закусившим угол подушки мальчишкой с блестящими глазами и страдальчески заломленными бровями.       Его тихий всхлип поднял в груди Старка такое умиление, что даже собственное скручивающее в рог возбуждение немного отпустило. Он склонился над Питером и нежно целовал его скулы, надбровные дуги, нос. Тот на удивление быстро пришел в себя и обхватил его шею руками, утягивая в глубокий уверенный поцелуй.       — Тони, — прошептал он, слегка наклонив голову, — Тони, ты можешь… продолжить.       — Уверен, малыш? Я могу закончить руками и твоим милым личиком, м?       — Нет-нет, я правда хочу… еще, — Питер снова зажмурился от смущения. За прошедшую неделю, проведенную рядом со Старком, в нем и вправду скопилось столько возбуждения, что один оргазм, казалось, только подогрел его аппетит. К тому же, раз уж он в это влез, то должен получить все, ведь другого шанса, скорее всего, не будет.       Просить Старка дважды о таком еще точно никому не приходилось, поэтому в следующую секунду он уже переворачивал Питера на живот и целовал родинки на его лопатках, попутно примериваясь к размягченным недавней разрядкой мышцам уже двумя пальцами. Пит буквально мурчал от удовольствия, чувствуя, что уже снова заведен, но не так болезненно, как в первый раз. В отличие от Старка, который, увидев желанную цель так близко, уже изнемогал от нетерпения. Питер на удивление хорошо расслаблялся, и Тони легко разводил два пальца внутри. Когда он добавил еще один, Пит вильнул задом и, обернувшись через плечо, сделал неопределенное движение головой, подразумевающее готовность перейти к основному блюду.       Старк нашарил где-то в брюках презервативы и быстро раскатал один по изнывающему члену. Хотелось бы, конечно, без защиты, но, во-первых, они это не обсуждали — оба не монахи, в конце концов, а, во-вторых, сейчас это будет даже на руку — поможет продержаться подольше.       Тони потянулся вперед и перевернул парня лицом к себе. Такой красивый. Такой любящий. У Старка кольнуло где-то за бывшим реактором — а не зря ли он все же так добивался этого, не переоценил ли он зрелость своего Паучка? Сейчас он выглядит совсем юным и таким уязвимым. Не причинит ли он ему боль?..       — Поздно думать, — вовлек его в очередные поцелуи Питер, будто прочитав мысли мужчины. — Я этого хотел, я согласен, давайте, мистер Старк…       От давно не слышанного «мистерстарка» в глубинах его души рыкнуло что-то дикое, он быстрым движением закинул ноги Питера себе на плечи, навис над ним сверху, и, внимательно наблюдая за лицом лежащего под ним юноши, медленно вошел сразу до середины, чуть качнулся назад и снова погрузился вглубь до упора, жадно вглядываясь сначала в широко раскрытые, а затем слегка закатившиеся со стоном глаза.       — Мандаринка ты моя… — Тони обвел языком приоткрытый рот, всосал верхнюю губу, покрытую крошечными капельками пота, еще раз мазнул поцелуем по уголку рта и начал набирать темп. — Восхитительно узкий. Восхитительно красивый. Питер, ты совершенство…       Он не мог остановиться и продолжал нашептывать в тонкое аккуратное ухо какие-то нежные глупости, пока Пит мог отвечать только рваными вдохами и приглушенными закушенной губой стонами. Когда угол проникновения оказался особенно удачным, Питер громко выдохнул и переместил ноги, скрестив их за поясницей Старка, усиливая каждый его толчок в жаждущую глубину.       — Тони-ии-и… боже, как хорошо, Тони… это точно того стоило, ты лучший, Старк, лучши-и-й, омммгхх…       Для балансирующего на краю Старка это оказалось последней каплей — он впился зубами в подставленную белую шею и всем телом содрогнулся в долгожданном оргазме, глухо застонав и инстинктивно вбиваясь как можно глубже. Да, Паучок, это точно того стоило, такого он ещё никогда ни с кем не испытывал.       Тони чуть отстранился, планируя довести Паркера до финиша рукой, но с удивлением обнаружил, что тот смог подстроиться под него и тоже кончил, оставив липкий след между их телами, а теперь лежал, запрокинув голову, и жадно глотал воздух в попытках отдышаться. Повинуясь странному порыву, Тони прижал ладонь к его груди, чувствуя заходящееся сердце. Выскользнул из остаточно пульсирующей задницы и прижался к груди уже ухом, расслабившись, желая войти в резонанс с сердечком Паучка, подхватить его ритм и следовать за ним.       Когда Питер проснулся, Тони рядом не было.       Чутьё сразу подсказало, что он не в душе и не на кухне, поэтому ещё на какое-то время Питер остался в постели, собираясь с силами. Да, он знал, что так будет, но дал себе время пережить этот момент болезненного разочарования. Потом сцепил зубы, нашёл где-то под кроватью трусы и вышел из комнаты, не оглядываясь.

***

      — Доброе утро! — Питер не без удивления рассматривал Кэпа и Сэма, играющих в видеоприставку.       — Доброе, да, — вразнобой отозвались парни.       — Разве один не должен следить за объектом?       — А, не. Все уже. Под утро сработала схема KP103, и я сам все сделал, — с готовностью ответил Стив.       — Ничего себе! KP103? Мог бы и нас поднять ради такого, не? — шутливо возмутился Питер.       — Эм, ну… я подумал, лучше не буду, ерунда же.       Питер обречённо подумал «он знает» и перевёл вопросительный взгляд на Сэма.       — Не, я ничего не слышал, — ответил тот на немой вопрос. И тут же заржал, — Но мне Стив в красках рассказал.       — Уилсон! — толкнул его под рёбра Капитан, укоризненно глядя на него и виновато — на Питера.       Вот он, его коридор позора, подумал Паркер. Ну что ж, надо испить эту чашу до дна.       — А Старк где?       Глаза спрятали оба.       — Не знаем… в какой-то момент исчез просто.       — Ясненько. Ну ладно, я поехал тогда, да? Или ещё помощь какая нужна со сборами?       — Нет-нет, — с готовностью отозвались парни. — Мы ждём, когда Нат нас заберёт. А у тебя машина неподалёку и ехать в другую сторону, можешь ее не ждать.       — Мы ей привет передадим, ага?       — Ага. Ладно, спасибо за компанию, ребят, бывайте.       Он выпил два стакана воды и, закинув за спину рюкзак, пробежался под ласковым утренним солнцем до машины, припаркованной в полумиле от места. Потёр лицо руками, глубоко вдохнул и резко выдохнул, внёс в бортовой компьютер пункт назначения и вырулил на трассу. 160 миль на то, чтобы принять новую реальность, в которой он все же оказался одной из бабочек-однодневок самого Тони Старка. Что ж, он не соврал Тони вчера — это того стоило.       Пролистав треки, он выбрал подходящий, врубил громкость побольше и запел вместе с солистом, выплескивая свою боль. — Oh yes he breaks me

with my little blue heart

Не о чем сожалеть, он мечтал об этом с семнадцати лет. — He shakes me

right from the start

Мечты сбываются. — He makes me

lose my mind

А боль рано или поздно уйдет. — Momma never told me love would

BE THIS HARD!

      Перекричав на последних словах даже солиста, он вцепился в руль крепче и сморгнул набежавшие слёзы. За рулём нельзя.       Тони вошёл в до смешного ситкомовскую гостиную с до смешного шаблонной подставкой с кофе. Под мышкой он придерживал пакет с какой-то выпечкой.       — Привет, народ, а вот и я! Как же трудно найти в этой дыре приличный кофе! — Тони подмигнул сидящим на диване парням. — А чо рожи такие кислые?.. Питер там уже встал? Чего молчите-то?

***

      В полном соответствии с прогнозом навигатора Питер вырулил на свою улицу почти через три часа. До момента, как ему придётся включить телефон, оставалось все меньше времени.       Пит знал, что у Пятницы есть протоколы и на такой случай, и она должна будет оставить сообщение в его голосовой почте, выражая благодарность за уделённое своему создателю время. Он сжал губы, вышел с парковки и через несколько минут уже подходил к дому. Возле входа стоял Тони, прислонившийся к перилам крыльца.       — Привет, пропажа. Я нам кофе купил, — продемонстрировал он картонную подставку со стаканчиками. — Но он уже остыл по дороге. Может, сходим куда?

***

Два года спустя.

      — Даже не знаю, чему я рад больше — что теперь, наконец, встречаюсь с дипломированным специалистом, или что больше не придется таскаться в Бостон.       — Тони, имей совесть, Бостон прекрасный город, а ты приезжал только каждый третий раз, на минуточку — так-то я таскался в NYC в основном.       Тони чмокнул его в лоб и приобнял за плечо.       — Ладно, пойдем, мой маленький бакалавр. Ты же помнишь, что у нас сегодня годовщина, да?       — Старк, если ты снова заставил всю мою квартиру ящиками с мандаринами, я тебя прикончу, — с подозрением посмотрел на него Питер.       — Ну что ты, милый. Шутки, повторенные дважды — не моя фишка. Остатки вещей заберем и поедем в аэропорт. В ресторан уже в Нью-Йорке сходим, да?       — Ты такой милый, аж противно, — нежно поцеловал колючую щеку Питер.              — ТОНИ!!!       — Не могу поверить, что ты купился, Пит! — Тони с хохотом подхватил мандаринку из ближайшего ящика и игриво лизнул. — Шутка, повторенная дважды, становится в два раза смешнее, это же всем известно!       — Теперь снова полдня придется их по соседям разносить, — со скептически поджатыми губами повернулся к мужчине Питер. — В качестве подарка на годовщину — такое себе, если честно.       Тони будто что-то вспомнил, приподняв указательный палец, и потянулся во внутренний карман пиджака.       — А если так, мандаринка? — приподнимая брови и улыбаясь, он раскрыл перед Питером маленькую коробочку.