Уютные и тёплые драбблы с Stray kids,чтобы почитать под тёплым одеялом с кружечкой горячего чая

Как много вы знаете о наёмных убийцах? А об их личной жизни, и что толкает их на выбор данного занятия? Ким Сынмин — самый обыкновенный ассасин, парень не особо вникал в истории своих жертв. На одного человека больше, на одного меньше, какая разница? Ким никогда не страдал тем, что он видел своих жертв и такой: «О боже, какая она красивая!». Работа есть работа и парень осознал Это правило сразу же. Так все-таки какой же мотив стать тем, кем стал? Что-ж… Как всегда истоки кроются в детстве парня. Ким был дружелюбным ребёнком, который любил решать детские загадки и играть в детектива. Всё детство мальчик провел за книжками, хоть он и был дружелюбным, но был и не менее скромным. Поэтому книги были лучшими друзьями мальчика. Парнишка всегда любил решать разные задачки. Для своего возраста у него были большие знания, он мог посоревноваться с ребятами постарше Кима на год-два. Он часто был центром внимания хулиганов — скромный мальчик-заучка, так ещё и безумно скромный, лучшая жертва для издевательств. Вот только была одна проблема… Соулмейты… Эти чертовы родственные души, без которых ты не видишь цветов в реальности, пока не встретишь своего близкого по духу человека… Поэтому он всегда проверял по несколько раз, что его очередная жертва это не та самая. Искренне хотелось верить, что учитывая всё его детство, то судьба смилуется и не будет так жестока, что родственная душа будет очередной жертвой, которой суждено умереть от его же рук… В старшей школе Сынмин уже не так остро реагировал на оскорбления и издевательства, но когда на него начали наезжать из-за того, что он всё ещё не нашёл соулмейта, молчать он не был готов. В один из дней, Ким, как всегда, сидел на корточках, наблюдая за своей целью, взгляд был направлен чётко в прицел, следил за девушкой, что спокойно шла с работы домой, даже не догадываясь, что домой то она не вернётся… Палец уверенно держался на курке, колени начало сводить неприятной болью от долгого стояния на коленях, но Ким уже давно привык к этому чувство, теперь оно даже приносило какое-то глупое сумасшедшее удовольствие. Прицел. Сжал курок. Пуля летит… И пролетает в миллиметре от затылка цели?! Он выстрелил мимо?! Ким отбрасывает оружие, вздрагивает от неожиданности, когда весь мир резко обретает цвет, яркие краски неприятно слепят глаза. Парень даже не обратил внимания на тихий женский вскрик и быстро удаляющийся стук каблуков, он был слишком занят тем, что болезненно сжимал голову и упрямо тянул себя за тёмные пряди. Не может поверить, что его очередная жертва и есть его соулмейт. Кто же был заказчик?.. Точно, очередной обиженный парнишка на бедную девушку, которая, к сожалению, не оказалась его соулмейтом. И как он должен будет прийти и сказать о том, что он мало того, что не убил эту девушку, так он ещё и не планирует её убивать, так как она оказалась его родственной душой. Ким отбросил винтовку, и та с глухим стуком ударилась о бетонный пол пустого помещения. Звук эхом разнесся в тишине, но он его почти не слышал. В ушах звенело, а в висках стучала кровь, яростная и живая. Мир, который секунду назад был монохромным полотном для его работы, теперь пылал невыносимыми, кричащими красками. Запах пыли стал едким и горьким, а холодный ветер, врывавшийся в разбитое окно, обжигал кожу. «Не может быть…» — это была не мысль, а стон, вырвавшийся из самой глотки. Он снова потянул себя за волосы, пытаясь физической болью заглушить хаос внутри. Вся его система, его холодное, выверенное годами равновесие, рухнула в одно мгновение. Соулмейт. Его единственный, данный вселенной шанс увидеть мир во всей его полноте… и он чуть не превратил его в окровавленную массу на асфальте. Он выполз из укрытия, как раненый зверь, не обращая внимания на одежду, испачканную в строительной пыли. Его пальцы дрожали, когда он нащупал в кармане телефон. Набрал номер, который знал лучше собственного имени. «Заказ выполнен?» — голос в трубке был безразличным, деловым. Сынмин закрыл глаза, пытаясь совладать с дрожью в голосе. «Нет. Возникают осложнения». На той стороне повисла тяжелая пауза. «Какие осложнения? У тебя не бывает осложнений, Ким». Эта девушка… она мой соулмейт. — Слова прозвучали дико, даже для него самого. Он никогда не говорил о таком с заказчиками. Это было табу. Смертельный приговор самому себе. Раздался короткий, сухой смешок. Очаровательно. И что, это меняет условия контракта? Ты знаешь правила. Никаких связей. Никаких личных мотивов. Контракт расторгнут, — Сынмин говорил тихо, но в его голосе впервые за долгие годы зазвучала сталь. — Аванс я верну. В двойном размере. Но эту девушку я не трону. Ты совершаешь ошибку, ассасин, — голос в трубке стал тихим и опасным. — Ты знаешь слишком много. И теперь она знает, что на нее был заказ. Ты ставишь под удар не только себя, но и ее. Мы не можем оставить свидетелей. Ни ее… ни тебя, если ты откажешься от работы. Связь прервалась. Сынмин медленно опустил телефон. Он все понял. Угроза была прозрачной. Если он не убьет ее, пришлют другого. А потом разберутся и с ним, как с вышедшим из-под контроля активом. Впервые за много лет им овладел не холодный расчет, а животный, слепой страх. Но не за себя. За нее. За ту, чье лицо он видел лишь в прицел, чье имя прочитал в бездушном досье. Юна. Ее звали Юна. Он не мог позволить ей умереть. Он, Ким Сынмин, чьими руками были прерваны десятки жизней, вдруг ощутил жгучую, всепоглощающую потребность — защитить. Сохранить. Он поднял винтовку, бережно, почти с нежностью, упаковал ее в кейс. Его движения снова стали точными и быстрыми. Хаос в душе уступил место новой, ясной цели. Ему нужно было найти ее. Предупредить. Сказать… а что он мог сказать? «Здравствуйте, я наемный убийца, который только что промахнулся, потому что вы моя родственная душа, и теперь нам обоим грозит смерть»? Это звучало как бред сумасшедшего. Спускаясь по грузовой лестнице, он достал телефон еще раз и стер все контакты, связанные с этим заказом. Потом отправил единственное сообщение на зашифрованный номер: «Активность приостановлена. Нужно время». Ответ пришел мгновенно: «У тебя 48 часов. Или мы пошлем команду «ликвидаторов». Сорок восемь часов. Двое суток, чтобы спасти свою душу от пули, которую, возможно, выпустит его же бывший напарник. Он вышел на улицу и вдохнул полной грудью. Воздух пах дождем, выхлопами и… жасмином. Где-то рядом цвел жасмин. Он никогда не обращал внимания на такие вещи. А теперь этот запах резал обоняние, напоминая о хрупкости того, что он едва не уничтожил. Он знал, где она живет. Он всегда знал все о своих целях. Теперь эта информация стала его единственным шансом. It's always been you… — прошептал он, глядя на огни ее окна вдалеке. — Мы всё равно не сможем быть вместе, мы были обречены на смерть с самого начала… Но знаешь, пусть хоть весь мир сожгут до тла и мы окажемся в одной яме под толстыми слоями земли, но я не сдамся, лучшим меня называли не просто так… Эти слова теперь значили нечто совершенно иное. Это была не романтическая банальность, а горькая, сюрреалистичная правда его жизни. Его искупление, его проклятие и его единственный бой, который имел для него настоящий смысл. И он был готов ради нее на все. Даже снова стать убийцей. Но на этот раз — ее убийцей. Ее защитником.