Синяя борода

Тук-тук-тук. Издав едва слышный страдальческий стон, Гермиона натянула одеяло на голову в надежде, что это были всего лишь капли дождя. Старательно игнорируя очевидный факт, что для того, чтобы лондонским осадкам повторить силу этого звука, за окном должен был твориться как минимум апокалипсис, сопровождаемый градом с полностью горизонтальным ветром в придачу. Но на дворе стоял нетипичный для Англии жаркий сухой июнь, и едва ли эта теория имела право на существование. Тук-тук-тук. Приподняв край льняного покрывала, она сквозь образовавшуюся щель уточнила: часы показывали ровно пять утра. На душе заскребли кошки, а беспокойство тугим тягучим комом сдавило грудь. Сову в такое время могли отправить только по очень вескому поводу. Ведь все друзья и близкие в курсе, что Гермиона только неделю назад вернулась в Лондон и всё ещё довольно болезненно перестраивалась на жизнь в другом часовом поясе. Как и то, что в пятницу, знаменующую конец недели, в её доме вряд ли могло найтись хотя бы завалящее печенье для пернатого почтальона. Верная сложившейся ещё со времён Хогвартса традиции закупаться в Хогсмиде по выходным на пятидневку вперёд, она перенесла эту привычку во взрослую жизнь. Придя к выводу, что оттягивание неизбежного едва ли поможет, Гермиона только успела откинуть покрывало, когда Живоглот, раздражённый шумом, беззвучно запрыгнул на подоконник и зашипел. Шелест соприкоснувшихся со стеклом крыльев дал понять: сова, не дождавшись адресата, отправилась восвояси. — Негодный Живоглот! — процедила она, рывком села на кровати и быстро двинулась к окну в надежде, что письмо ей всё-таки оставили. Брошенную на прикроватной тумбочке палочку предусмотрительно захватила с собой: как мракоборец, Грейнджер старалась быть готова к любым неожиданностям. Хоть в чем-то повезло: заботливо упакованное в конверт послание спокойно лежало с другой стороны подоконника. Куда хуже было бы мучиться не только от недосыпа, но и от тревожных мыслей о содержании такого срочного послания. На первый взгляд на кричалку оно не походило, так что Гермиона облегчённо выдохнула, справедливо рассудив, что если есть время взять в руки перо, значит, послание было хоть и важным, но не экстренным. — Акцио письмо, — направив палочку на причину утреннего беспокойства, она ловким движением подхватила приплывшее в пальцы послание, в одно движение развернула и сосредоточенно обратилась в чтение: «Миона, привет! У меня только закончилось дежурство, бегу в Нору отсыпаться, но перед этим набрался храбрости претендовать на твоё драгоценное время, которого за неделю после возвращения для меня так и не нашлось. Приглашаю тебя в новый ресторан "Рыжий пони" сегодня, сразу после работы. Возражения не принимаются, Гарри подтвердил, что никаких дел, требующих задержаться, этим вечером у тебя не будет. Не отвечай, а просто приходи. Буду с нетерпением ждать. С любовью, Рон». Ещё несколько секунд посверлив записку невидящим взглядом, Гермиона обессиленно присела на край стула, который так кстати располагался у окна рядом с письменным столом. Конгломерат чувств, негармонично сложенный из недосыпа, тревоги, облегчения и раздражения, заставил сердце стучать так громко, что ей невольно почудилось, что этот звук мог потревожить сон соседей так же легко, как её — стук Эррола (а в том, кто принёс послание, она теперь не сомневалась) в окно. Сделав несколько глубоких вдохов, Гермиона напомнила себе, что злиться на Рональда — самое бесполезное на свете дело. Можно было с ним ссориться, с пеной у рта доказывая, что именно он сделал не так, однако он продолжит упрямо настаивать на своём. И уж конечно виноватым себя точно не признает. Ещё некоторое время посидела, наблюдая за тем, как часы отсчитывают минуту за минутой, И пришла к выводу, что пытаться уснуть нет никакого смысла. Только мучить и без того шокированный резкими переменами в её жизни организм. В последний раз вздохнув, Гермиона направилась в ванную, решившись потратить внезапно образовавшееся утреннее время на возню с выпрямляющим зельем для волос. Раз уж отказываться от предложения Рона она всё-таки не планировала, хотелось произвести впечатление. Те два года, что Грейнджер провела в Австралии после окончания дополнительного курса в Хогвартсе, они общались лишь изредка, по каминной связи, открыть международный канал по которой получалось далеко не всегда. Увы, попытка приобщить Рона Уизли к маггловским технологиям вроде скайпа провалилась почти сразу, так что сегодня она рассчитывала его немного удивить. В конце концов, пусть принесённая ранним пробуждением жертва будет не напрасной. Спустя полтора часа она уже стояла в атриуме Министерства. Ещё раз критически оглядев выбранные фиолетовую блузку и тёмно-синюю юбку-карандаш, Гермиона осталась довольна результатом. Не слишком строго и не излишне соблазнительно. Попасть в глупое положение, неверно расценив связанные с приглашением Рона сигналы, ей вовсе не улыбалось. Последний на этой неделе рабочий день она решила начать с посещения кабинета Гарри. Джинни была на сборах «Гарпий», так что наверняка он появился на работе ни свет ни заря, только бы поскорее разделаться с тяготящими бумажными заботами, лежащими на плечах главы Отдела Магического Правопорядка. А потом выбрать для себя самое интересное и опасное дело, и вместе с подчинёнными отправиться в рейд в печально известный Лютный переулок, взять очередного торговца запрещёнными зельями с поличным. Провести арест и под белы ручки доставить в Азкабан, в камеру для подследственных. Грейнджер готова была поклясться, что годы противостояния Волдеморту подсадили Гарри на адреналин, и он порой рисковал там, где это вовсе того не стоило. Его секретарша, миловидная блондинка на вид одного с ними возраста, на рабочем месте ещё отсутствовала. Впрочем, едва ли Гарри будет в тягость уделить ей время до начала рабочего дня. — Разрешишь? — тихо постучав, уточнила она. — Конечно, ещё спрашиваешь! — несмотря на ранний час, герой магической Англии кипел энтузиазмом. Аккуратно двинувшись к радушно предложенному стулу, Гермиона не спеша обошла лежавшие даже на полу «островки» документов, которым друг и теперь начальник до её появления наверняка пытался найти достойное место в ломящемся от обилия других бумаг шкафу и предсказуемо терпел фиаско. — Прости, у меня бардак, — не оставив без внимания необходимость преодолевать спонтанно созданную им в собственном кабинете полосу препятствий, вздохнул Гарри. — Могу помочь, — радушно предложила она в ответ. — Тебе будет не до этого, — с видимым сожалением отмахнулся он, явно проявив чудеса стойкости духа, когда отказался от перспективы избавиться от ненавистной бумажной возни. — Вот оно что, — протянула Гермиона, чувствуя зарождающийся интерес. — Заинтриговал. Рассказывай, — деловито распорядилась она. — Возьми вон ту папку, справа от тебя, возле кактуса, — устало попросил Гарри. — Только не используй Акцио, а то столкнёшь аквариум с рыбкой ненароком. — Как он только оказался у тебя, — покачав головой, Грейнджер выполнила его просьбу. — Лиз, моя помощница, подарила на прошлый день рождения. Хорошо, что она сама за ним ухаживает. А то всплыла бы рыбка брюхом кверху уже давно, — привычно взлохматив шевелюру, словоохотливо отозвался он. — Угу, — Гермиона открыла папку и увлечённо обратилась в чтение, только по интонации поняв, что друг закончил говорить. — Все три волшебницы были итальянками? — уточнила она, перевернув страницу. — Почему в нашу юрисдикцию передали? — Итальянское Министерство отказалось заниматься делом бывшего Пожирателя Смерти. Строго говоря, мне недвусмысленно дали понять, что помилованные военные преступники — наша головная боль, — с готовностью пояснил Гарри. — Да и Драко живёт на два дома, так что увы, — он развёл руками. — Чистокровные владельцы Мэноров перемещаются между каминами своих замков в разных странах без открытия международного канала. Бонус родовой магии. — На первый взгляд не вижу никаких недоработок мракоборцев, расследовавших эти смерти, — не преминула заметить Гермиона, неспешно перелистывая страницы. — Думаешь, Малфой действительно может быть виновен? — Слишком быстро он находит замену каждой почившей супруге, — не удержался от укола в сторону бывшего школьного врага Гарри. — Преступник он или жертва, нужно разобраться с этим как можно скорее. А не когда на столе колдопатологоанатома окажется четвёртая леди Малфой. — Я рада, что ты настолько мне доверяешь, однако не могу не спросить, как Рон позволил тебе привлечь меня к расследованию… — Гермиона замолчала, словно с разбега налетела на стену. Неприятные воспоминания о событиях трёхлетней давности с лёгкостью перечеркнули приподнятое настроение от предвкушения свидания. — В то, что вы с ним не советовались по этому вопросу, не поверю никогда, — пресекла она на корню попытки выкрутиться. — Ну, честно говоря… — он замялся, вновь превращая свою шевелюру в нечто невообразимое. — Гарри Поттер, ты задолжал мне последние три года дружбы, — нисколько не смущаясь, применила она запрещённый приём. — Побудь и моим шпионом хотя бы раз. — Если хочешь знать, в той ситуации я был на твоей стороне, — заговорил было Гарри, но Гермиона жестом попросила его замолчать. — В той ситуации на моей стороне не было никого. — Утверждение повисло в воздухе, не оставив пространства для споров. — Так что Рональд думает о том, что я возьмусь за это расследование? — Он уверен, что ты как раз ради этого расследования и вернулась в Англию, — на одном дыхании признался друг. — С чего ему в голову пришла такая глупость? — удивлённо заморгала Грейнджер, совершенно сбитая с толку. О том, почему они с родителями решили покинуть Австралию, она никому не говорила. Да и причин особых действительно не было: просто осознала, что не найдёт там ответов на собственные вопросы. — Ну… Он думает, что ты всё вспомнила и решила отправить Малфоя в Азкабан так, чтобы самой не пришлось предъявлять ему обвинений по тому делу, — скороговоркой проговорил Гарри и спешно направился к чайнику, включить который легко мог одним взмахом палочки и без всех лишних телодвижений. Однако было очевидно, что он готов был сквозь землю провалиться, лишь бы не встречаться с подругой взглядом. — О не-е-ет, только не говори, что он всё ещё не отказался от этой навязчивой идеи, — спрятав лицо в ладонях, Гермиона едва сдержалась от того, чтобы не потереть глаза и не свести на нет собственные усилия по наведению неброского макияжа, который должен был продержаться до вечера. — Ты же знаешь Рона. Твой отказ от медицинского освидетельствования тогда здорово его задел, — осторожно напомнил Гарри. Будто можно было забыть те скандалы, которые младший из сыновей Уизли закатывал каждый день их проживания в Норе по окончании войны. Поначалу Гермиона старалась быть понимающей. Действительно старалась. Напоминала себе, что по вине Пожирателей Смерти Рон потерял брата. Что в день их побега из Малфой-мэнора друзья нашли её в спальне Драко в одной рубашке на голое тело. Так себе факт, следовало признать очевидное. Что лучшие специалисты по возращению воспоминаний не сумели вытащить из её головы события, которые происходили в течение суток, когда они находились в плену. И что в противовес этому гораздо бо́льшие объёмы воспоминаний, стёртые её родителям, были восстановлены буквально за несколько часов. Рональд Уизли жаждал мести. Был одержим ею так сильно, что ни с чьими чувствами на пути к воплощению навязчивой идеи не считался. — Его задело не это, — отчеканила Гермиона, от души жалея, что позволила разговору перейти в это нежелательное русло. — Мне нужно допросить Малфоя, — резко перевела она тему в первоначальную точку. — Он уже покинул Министерство. Сегодня ему выдали тело для похорон, — добавил Гарри. — Думаю, дам ему пару дней, а в понедельник вызову. — Не нужно. Я сама посещу Малфой-мэнор, — несогласно покачала головой Грейнджер. — Поищу остаточные отпечатки злонамеренных чар. — Тебе не тяжело будет вновь появиться там? — очевидно, вопрос вылетел из уст друга куда раньше, чем он успел подумать, стоило ли озвучивать его в принципе. Или, наоборот, продумал его слишком хорошо. Даже с несвойственным для себя коварством. — Гарри, мне не будет тяжело, поскольку я не помню ровным счётом ничего о нашем там пребывании! Прошло три года, но ничего не изменилось! — от возмущения она вскочила со стула. — Поверить не могу, что ты пытался подловить меня! — Мерлин, Гермиона, как ты могла подумать такое! — замахал руками глава мракоборческого отдела. — Могла, — процедила она в ответ. — После отказа узнавать в кабинете колдомедика, девственница ли я, Рональд обвинил меня сначала в излишней жалостливости к Пожирателю Смерти. Потом в том, что потеря памяти — ложь, а на самом деле я переспала с Малфоем, чтобы он позволил нам бежать. Потом бросил обвинение, что я не соглашаюсь на это обследование потому, что занималась сексом с Крамом гораздо раньше и оттого не вижу в этом смысла. Продолжать? — На следующий день он вымаливал у тебя прощение, — не преминул напомнить он. — Гарри, я сама пыталась вспомнить. Доставала Малфоя на последнем курсе, встречалась с передовыми волшебниками по вопросам утраченных воспоминаний! Их заключение подтвердило, что снять этот блок сможет только тот, кто его наложил! Что это связано с магией крови и любая насильственная попытка может свести меня с ума! Да и потом… Малфой не виноват ни в чём! Я уверена в этом! — Э-э-э… — Поттер немного покраснел. — Кажется, я понимаю, о чём речь. — Он замолчал, определённо не желая продолжать деликатную тему того, с кем случайно застукал Гермиону на конференции по противоборству тёмной магии в Сиднее. — Да. Я была девственницей. Доволен? Теперь мы можем заняться делом гибели трёх несчастных волшебниц, не поднимая ворох старого грязного белья? — Я отправлю сову в Малфой-мэнор накануне твоего визита, — кивнул Гарри и опять ненадолго замолчал, прежде чем всё-таки добавил, не удержавшись: — Тебе в любом случае придётся объясняться с Роном, понимаешь ведь. — Не придётся. Формально мы не состояли в отношениях эти три года. Были свободными людьми. Просто скажу, что кое с кем встречалась. — Мне сложно понять подобные отношения. Неужели ты не нашла лучшего выхода? — Так я могла быть уверена, что если бы те опасения подтвердились, меня никто бы в этом не винил, — ответила она немного отстранённо. В собственном решении она не сомневалась ни секунды. — А с… — друг снова запнулся. — С ним ты обговаривала, что идёшь на свидание с Роном? — Это просто ужин. А с тем, о ком ты говоришь, мы просто друзья. Да — с привилегиями, — она сложила руки на груди, изо всех сил сохраняя невозмутимое выражение лица. — Я зайду к нему ближе к концу рабочего дня и поговорю, конечно. И если бестактные вопросы о моей личной жизни закончились, прошу позволить отправиться в свой кабинет. У меня через час рейд на вампирское гнездо. — Да, конечно, — закивал Гарри. — Прости за… весь этот разговор. Просто вы оба мне дороги и хотелось бы, чтобы все эти разногласия остались в прошлом. И чтобы мы стали одной семьёй, — недвусмысленно намекнул он. — Хорошего дня, Гарри, — устало закатив глаза, Гермиона буквально сбежала из кабинета главы мракоборческого отдела и по совместительству лучшего друга.