Мы никогда не умрём.

Венти смеётся, рассказывает о чем-то совершенно не логичном, для трезвого ума адепта, что вслушивается в каждое его слово, и смотрит как на одно из чудес Тейвата. Архонт свободы — энергичный, безумно хаотичный и настоящий — без маски — рядом с ним. Улыбается, шутит и поёт. Так мелодично и успокаивающе, что губы складываются в слабую улыбку и Сяо тихо хмыкает, когда тот поднимает бокал с вином куда-то к звёздному небу. — Сяо! — Что такое, Барб… — он отводит взгляд, вздыхает, и возвращает его вновь на парня, — Венти? Сяо щурится, смотря на то, как парень спрыгивает к нему с крыши, приземляется настолько легко, будто самое настоящее птичье перо. Сяо — Алатус — был птицей, златокрылой и прозван королём. Каких только званий у него за его жизнь не было, каждое отдаёт колкой болью внутри, кроме, казалось бы, нынешнего. Венти подходит близко, касается своей ладонью щеки адепта и встречает лёгкое смущение вперемешку со страхом в ответ.

«Сердце стучит как больной метроном.»

Они могли бы быть знакомы с времен, когда небо пылало огнём, и тогда бы Барбатос так же ему улыбался, так же бы находился рядом, и окутывал ветрами спокойствия.

«Небо в огне, а ты говоришь мне, что мы никогда не умрём.»

— Давай проведём праздник морских фонарей вместе? — Разве мы не уже? Сяо клонит голову в бок, в другую сторону от его руки и Венти смеётся. — И правда! Венти смеётся — не фальшиво, искренне, в чем-то даже по-детски невинно, так, как Сяо никогда не сможет; подаёт ему ладонь и приглашает станцевать. Под мелодию ветра в ночной гавани. — Моя карма, я… — А я архонт, и танец не будет безумно долгим! Венти улыбается, когда Сяо отводит взгляд, но руку в ответ подаёт, и едва не теряет равновесие, когда Барбатос тянет его на себя и вовлекает в танец, едва ли давая успеть войти в такт.

«Под звуки дождя и далёкой грозы, Жить не считая потери.»

Венти улыбается, что-то тихо напевает, вероятнее для того, чтобы Сяо ощущал себя спокойнее: это работает. Адепт слабо улыбается, когда его обнимают, кладут голову на плечо, и продолжают едва ли танцевать.

«Засыпать вместе, не разжимая объятий.»

— Не бойся~. — шепчет Венти, совсем тихо, — Обними меня в ответ. Венти довольно улыбается, когда Сяо таки осторожно обнимает его за талию, едва ли касаясь.

«За лунной дорогой, в туманах далёких созвездий Нас ждёт долгожданный покой.»

Они танцуют ещё некоторое время, не издавая ни слова, ни лишнего звука, что могло бы разрушить ночную мелодию, что по ощущениям играет только для них. Сяо осторожно прижимает парня ближе к себе, и тот лишь слабо смеётся, чувствуя, как успокаивается чужая дрожь, и как адепт утыкается лбом в его плечо.

«Ветра, разлуки, потери — бессильны, Пока мы вдвоём.»

— Сяо-о-о. — Что? — Счастливого праздника морских фонарей. Фейерверки уже давно прогремели, и сейчас небо почти что свободно от небесных фонарей — праздник казалось бы закончен, но Сяо тихо вздыхает, и со слабой улыбкой отвечает: — И тебя. С праздником морских фонарей.

«Я почти уже верю, Что мы никогда не умрём.»