Полгода счастья

— Какого хрена, Деку?! Ты хоть знаешь, как я испугался?! Глупый, глупый, глупый! — Катсуки хаотично жестикулировал, пока кричал на своего друга. Голова этого самого глупого Деку всё ещё лежала у него на коленях, и он даже, казалось бы, смотрел на друга детства удивлённо. — Кат-чан, хватит, — твердый ледяной голос сразу же заткнул шумного блондина, — Я понимаю твою панику, но она сейчас неуместна. Лучше разобраться, что произошло. — Да... Да ты прав, — Бакуго ещё раз вытер лицо и помог встать однокласснику. Тот бегло осмотрел себя с ног до головы. — Хм... Интересно. Последнее, что я помню, — это время. Примерно в это же время вчера я погиб. И скорее всего я отключился на время, что и вчера. За это самое время все мои раны залечились. Не думаю, что это чужая причуда, скорее у меня пробудилась недо-причуда регенерации. Если это так, значит, эти недо-причуды, так сказать, солянка из самых разных причуд. И чем больше этих причуд, тем меньше времени на жизнь. Кстати о времени... Пока он бормотал, его взгляд зацепился за слабое зеленое свечение, исходившие от его руки. Закатав рукав, он уставился на цифры. 148:23 — Сто сорок восемь... Если посчитать, то это... — он погрузился в бормотание, что знатно приафигевший Бакуго уже не смог разобрать. — Полгода, — резко и четко сказал Изуку. — Ч-что, “полгода”? — Катсуки чувствует, что такими темпами он упадёт в обморок. Возможно, стоит записаться к психологу... — Мне осталось жить полгода, — так же безэмоционально ответил Мидория. Зато считать не придётся, во всём надо искать плюсы. — Лишь полгода... — Кастуки же наоборот чувствовал, что почва уходит из под его ног. У него есть лишь полгода, что бы стать хорошим другом для Изуку, прежде чем он снова умрёт. Уже безвозвратно. По лицу вновь потекли слезы. Блондин даже не знал, что у него их так много, но теперь, он уверен, что скоро их не останется. До хруста сжав челюсти, он вытер лицо своим рукавом. — Я буду всё это время рядом с тобой. Я постараюсь быть лучшим другом ради тебя, — он поклонился показывая свою преданность и искренность слов. — Не стоит так утруждаться, но если бы я что-то чувствовал, я бы уже рыдал, — Изуку улыбнулся, хотя его глаза оставались так же пусты. Ему бы было очень приятно, да и зла на Катсуки он не держит, так что пусть делает, что хочет, если ему от этого будет легче. — Так ты ничего не чувствуешь? — разочарованно протянул Бакуго выпрямившись. Он правда этого не ожидал. — Ага, ещё мне можно не есть, не спать, не моргать и всё остальное. Из всех органов работает только сердце, что постепенно будет, на сколько я понимаю, останавливаться, — также буднично рассказывал Мидория, смотря во, всё больше расширяющиеся глаза, друга. — Это звучит хреново... — Возможно. Они постепенно пошли в сторону домов, обсуждая все эти события, которые произошли недавно, совсем не замечая прохожего, что увлечённо слушал их разговор. — Как интересно...