Boyfriend for sale

      Хан Джисон жил жизнью обычного студента и порядочного человека. Он не курил, не напивался на постоянной основе, хорошо учился и сдавал сессии на отлично, был награжден судьбой вполне милым и обаятельным личиком, а над своим телом регулярно по выходным потел в спортзале. Он работал на полставки в милейшем котокафе недалеко от университета, любил холодный американо и носил оверсайз рубашки. Но Хан Джисон не понимал одного: почему у него не было девушки? Этот вопрос мучил его просто постоянно. Непонятным был и флирт его клиенток в кафе, за которым иногда следовали их номера на розовых салфетках, а после долгого затишья с обеих сторон девушки уже были заняты своими важными делами и вовсе не помнили, кто этот парень и о каком кафе идет речь. У Джисона, кажется, были шансы начать отношения, но по каким-то причинам он всегда их упускал. Не то чтобы свободная жизнь примерного студента была скучной, и не то чтобы Хан страдал от нехватки внимания, но кто в свои двадцать один год пользуется правой рукой? Нет, так не пойдет. Ему нужна девушка. — Не расстраивайся, и у тебя на лужайке цветы зацветут, — так утешал его блондинистый длинноногий друг, чьи фотографии девчонки таскали у себя в кошельках. — Легко тебе говорить, Хван, — брюнет откидывается на стуле и тянет из трубочки коктейль с мармеладными шариками. — Чанбин недавно спалил у Исыль папку с твоими фотками в телефоне. — Иронично, что большинство девчонок меня не интересуют, мне больше по душе тот черноволосый с брекетами с твоего факультета, — отпивая свой колд брю с карамелью, сообщает светловолосый. — Опять ты про этого отличника, у него есть время только на выполнение точных чертежей жилых зданий, — усмехается Хан, но после снова грустнея. — Ну почему девочки не видят такого очаровашку рядом с тобой? — Ты про Ликса? — Хёнджин, закрой рот или подавись своим кофе, пожалуйста, — Джисон утыкается лицом в ладонь. На самом деле, не считая этого идеального лица и такого бесящего упущения многих возможностей, Хан любит Хёнджина. Он безумно благодарен своему другу за то, как тот терпеливо выслушивает его нытье и жалостливые мольбы о скорой находке его избранной. — Если серьезно, сам не понимаю. Просто удача не на твоей стороне или судьба не считает, что тебе так сильно нужны отношения, — пожимая плечами, говорит Хван и после слегка почесывает подбородок. — Слушай, есть у меня одна глупая идея. — Я весь внимание, — Джисон облокачивается на стол и делает максимально сосредоточенный вид. — Размести на Hellomarket свое фото с подписью «парень по скидке», — Хенджин хихикает, мешая свой напиток трубочкой. — О! Нужно с табличкой в руках, как «заберите бездомного котика», — загорается Джисон. — А че, попробовать стоит. — Чувак, я же пошутил, — оправдывается Джин. — Но тогда нужно что-то пооригинальнее.

…

      Джисон с Хенджином знают друг друга со старшей школы. За их плечами много приключений вроде догонялок с дворовыми собаками и первого похода в клуб. Каждый из них обладает большим спектром личностных качеств, они идеально дополняют друг друга. Хенджин, к примеру, отличается своей оригинальностью и интересными идеями, но в этот раз Джисон чувствует, что что-то пошло не так. — Ты уверен, что это не оттолкнет «покупателей»? — Хан стоит в своей старой форме со времён подработки помощником бариста, то есть в самой обычной белой рубашке и выглаженных чёрных брюках, и неуверенным взглядом сверлит друга, который пытается начеркать мелом на зеленой доске нужные буквы. Хенджин сразу накинул в голове, как презентабельно и мило будет выглядеть Джисон у входа в котокафе и надписью «парень по скидке» на меловой доске, на которой обычно пишут меню и цены на популярные напитки. С разрешения менеджера они позаимствовали эту локацию на некоторое время, за которое Хан уже засохнет под лучами утреннего солнца. — Готово! Теперь встань рядом в какую-то крутую позу, чтоб все сразу увидели, какой ты секси мачо-мэн, — доставая из кармана телефон, командует Хван. — Не неси херню, — Джисон опирается локтем на доску и скрещивает ноги, мило улыбаясь и щуря глаза. — Больше страсти, я не вижу твое ярое желание завести девушку, — Хенджин фотографирует, жестикулируя и строя лицо, как профессионал. Спустя две минуты и череды скорее комичных поз, они выбирают одну из первых фотографий, делая ставку на милую мордашку темноволосого. Хенджин настаивает, чтобы Сон опубликовал объявление уже сейчас, подписав возраст и оставив свой номер телефона для «покупки». Хан будет сражен удивлением, если на это объявление вообще кто-нибудь кликнет.

…

      Проходит три дня, и, кажется, об этой затее уже забывают. Остальные друзья только посмеялись над безысходностью Хана, хотя, если подумать, он и сам расценивает это больше как шутку. Но ему становится не смешно, когда на паре по истории архитектуры ему на телефон приходит сообщение от неизвестного абонента. Ладони потеют, и Джисону хочется быстрее сбежать из этого душного помещения или просто взять в руки телефон. Но последнее крайне опасно, ведь он сидит на одном из первых рядов, а профессор у них не из добрых и понимающих. С окончанием лекции студенты спешат на выход из аудитории и следуют на обеденный перерыв. Джисон же, подхватив спортивку и кинув Феликсу «скоро буду в кафетерии», быстрым шагом минует двери и направляется в туалет. Закрывшись в самой на вид чистой кабинке, он достает телефон и вводит пароль, открывая сообщения. В верхнем правом углу светится: «Привет! Ты работаешь в этом кафе?» Джисон, внутри ликуя, вводит ответ: «Привет! Да)» После нескольких секунд рассматривания своего сообщения, он ударяет себя по лицу, а ладони потеют пуще прежнего. Нужно же еще что-то написать, да? Джисон, ты идиот. Спроси имя или, может, спросить, зачем пишет? Для «покупки»? Бог, что вообще писать в таких ситуациях? После минуты переосмысления своих жизненных решений и тысячи обид на своего заклятого друга Джисон просто сдался и написал: «А почему спрашиваешь?» Всё это казалось настолько глупым и комичным, что Хан уже не знал куда деться. Может, ему суждено провести свои студенческие годы одному? Ну, с парой придурков рядом, но они не считаются. Джисон всё еще пытается отговорить себя самого от идеи прямо сейчас удариться головой об раковину или стену, когда смартфон вдруг вибрирует, а его экран загорается: «Я достаточно часто там бываю, но тебя ни разу не там не видел(а)» Расценивая это, как зеленый свет, темноволосый вдруг приободряется. «А, я работаю вечером по вторникам, четвергам и по выходным. Наверное, ты просто захаживаешь не в то время)» Рука опять встречается с лицом из-за этих жалких попыток флирта. «Тогда ясно, почему я не замечал(а) такого милого работника^^ Ждите меня в четверг!» Эмоции быстро сменяются на лице студента, и он набирает: «Увидимся:3»

…

      В кафетерии, как обычно, шумно; некоторые студенты сидят в больших компаниях, активно обсуждая острые темы, другие всё ещё толкаются в очереди за едой. Джисон любит это место не столько из-за дешевых бутербродов, как из-за возможности посидеть в середине учебного дня со своими друзьями. Если подумать, их у него не так много, да и знакомства с новыми людьми даются ему достаточно тяжело. Он и так доволен сформировавшейся компанией и благодарен за их присутствие в его жизни. — Это мой обед, идиот! — крик Чанбина, кажется, дошел до ушей всех в помещении. С Со он познакомился в студии, в которой они оба писались. Хан услышал рэп его старшего и впал в прострацию на некоторое время. Чанбин тоже часто хвалил навыки Джисона в написании текстов к песням и в отличном стиле читки. Опять же, они дополняли друг друга. Хотя ребята были очень увлечены музыкой, против родителей пойти не смогли, оставив это дело, как хобби. Хан, будучи творческим человеком, но так же с отличными знаниями в геометрии, пошел на архитектора, а Чанбин по наставлению отца продолжить семейное дело учился на факультете бизнеса. — С друзьями нужно делиться, хён, — возмущается Хенджин. — Да отъебитесь друг от друга, вы чего как дети малые, поесть спокойно уже нельзя, — ворчит своим низким голосом уставший одногруппник Хана. С Ли Феликсом им посчастливилось познакомиться как раз таки на факультете архитектуры. Мучиться одному из этой компании с тяжелыми домашними заданиями и заменять несколько часов сна энергетиками Джисону не пришлось. Как приятели по несчастью, они быстро начали сближаться и помогать друг другу по возможности. В кругу их знали как «детей солнца», объясняли тем, что их дуэт выглядит как милашки-симпатяжки: один с веснушками и выведенными в блонд волосами, другой с улыбкой в форме сердца, не считая дней, когда они оба приходили с убитым видом и синяками под глазами. Феликс был самым добродушным человеком, которого Джисон знал. В семнадцать лет он переехал сюда из Австралии, солнечной и очень толерантной страны, вместе со своей семьей. С ним было приятно разговаривать как на серьезные личные темы, получая в ответ много слов поддержки и искреннее сочувствие, так и просто болтать о всяком. Но иногда это самое чудо могло выкинуть такое, чего от него не ждал никто. Наверное, этим Ли и зацепил темноволосого. — Да это он всё, — Чанбин, высоко хохоча, пытается отпихнуть от себя наглого блондина. — Вы действуете Феликсу на нервы даже сильнее макетирования, — замечает русый кудрявый парень в синем свитере. Чан был на втором месте по добродушию после Феликса. Наверное, это общая черта австралийцев. Ох, эти двое были друг за друга горой, как настоящие кровные родственники. Джисон познакомился с Чаном как раз благодаря Ли, а после узнал, что старший тоже нередко занимается сочинением музыки, а дома у него даже есть вся аппаратура. Хан со звездочками в глазах пищал Бину о том, какой у них теперь клевый хён, а чуть позже эти трое спелись в прямом и переносном смысле. Чан был самым старшим в компании, ответственным и серьезным человеком и учился на факультете менеджмента. Но со своими он расслаблялся и выдавал свою мягкую и сентиментальную натуру. — Алоха, идиоты! — послышалось у стола. Парень шагал деловито и был одет в футболку, поверх которой была какая-то гавайская рубашка, а на носу держались солнцезащитные очки. — А вот и ты, — обратил своё внимание Чан. — Ааа! Милашка, — залепетал Хенджин и встал, чтобы поиздеваться обнимашками над своим младшим. Чонин был немного… в общем, сам он идиот. Он учился на филолога и был самым странным человеком, которого встречал Джисон. Нет, он не говорит, что это плохо. Наоборот, жизнь заиграла новыми красками с появлением Яна, то есть добавились ежедневно меняющиеся дурацкие рубашки, его странные шутки, когда никто не знает, шутит ли он вообще, и, конечно, больше поводов для хорошего настроения Хенджина, будто он невообразимо очарован образом ругающегося матом Нинни. Они с младшим были знакомы также со старшей школы и секции футбола, а Хан узнал его ближе только в новой компании. — Что за прикид, чувак? — в издевательском тоне спросил Со. — Нравится? Сейчас напялю на тебя гавайскую юбочку и ожерелье из цветочков, потанцуем, — заулыбался младший. — Наш маленький злюка, я по тебе скучал, — ворковал высокий блондин, щипая младшего за щеки. Компания хановых друзей была… неординарной и специфической. В Корее студенты были скорее спокойные и занятые, вежливые и дружелюбные, а эти индивиды были большим исключением. Джисон был счастлив делить дешевые бутерброды с ними и слушать их бесконечный глупый лепет, но сейчас не время оставаться наблюдателем, нужно дать своей стае почву для новых размышлений и обсуждений. Ребята во всю спорили, чуть не дошло и до трубочки от сока в глазу Хенджина. — Народ! У меня новости, — Джисон пытается перекричать их визги и возмущения и у него получается. Пятеро уставились на него и замолчали, все расселись по своим местам. — Тебя наконец-то взяли в рабство? — с максимально заинтересованным видом спросил Чанбин. — Ну, нет. Не совсем, — Джисон даже сам не понимает, рад ли он этим новостям. — Просто написал кто-то, работаю ли я в этом кафе. — А если это мошенники? — опасливо предполагает Феликс. — Сворачиваемся! Плохая идея! А вдруг тебя реально в рабство возьмут, — паникует Хенджин, прикрывая рот рукой. — Тупая моя башка! — Вы чего? Думаю, такое вряд ли случится, — хихикает над реакцией друзей Хан. — Надеюсь, это красивая девушка, которая будет писать первая и тоже любить котов. Идеально. — А окажется, что это старый дед, который утешает свою грусть в котокафе, — Чан предлагает и такое развитие событий. — Дай сюда свой телефон, — Хенджин открывает сообщения и читает переписку. — Дед вряд ли использует даже такие смайлики. Поздравляю, скорее, это мошенник-убийца. — Ты правда настолько не уверен в своей идее и моих очаровательных глазках? — хлопая ресницами, усмехается Джи. — А так, реально спокуха. Она пообещала прийти в четверг, мы переговорим и, может даже, она согласится на свидание, — мечтательно вздыхает Джисон. — А ты похоже в этой идее даже слишком уверен, друг, — замечает Чан. — Не надумывай всякого раньше времени. — Ты прав, но пусть мои идеальные отношения и не будут правдой, они хотя бы покрутятся у меня в башке…

…

      Сегодня понедельник, и, слава бабушкиному кимчи, занятий и домашки не так много. Но Хан Джисон как ответственный и трудолюбивый студент отказался от предложения Чана и Бина закончить их последнюю демку и занимается даже таким приятным вечером. Свет лампы не бьет в глаза, в квартире, которую он с недавних пор снимает (ведь «мам, мне двадцать один, мне хочется личного пространства, я долго копил» и прочие причины), стоит тишина, не считая транспорта, лая уличных собак за окном и скрежащего звука грифеля о бумагу. Длинные пальцы аккуратно держат карандаш и выводят ровные линии с помощью чертежных приспособлений. Хан сидит на полу, одетый в домашние клетчатые штаны, теплые шерстяные носки синего цвета и такую же синюю толстовку, выполняя один из проектов, дедлайн которого еще за горами. Но ведь потом можно будет расслабиться и отдыхать, правда? Он слышит звук пришедшего уведомления в виде протяжного «йо-о-о» Чанбина. Кто вообще такое чудо ему поставил? Точно не Джисон. Решив отложить проверку своего гаджета и поиск нового звука для оповещений, он возвращается к работе. Через две минуты телефон снова дает о себе знать, и Сон, не выдержав этих сигналов, перемещается на кровать, отцепляя аппарат от зарядного шнура. Он открывает уведомления, а вместе с ними и рот. Привет^^ Как твои дела? Что ты кушал сегодня? Ответь мне, мне скучно Т-Т Мои друзья меня бросили, мне ужасно скучно Вау. Она пишет первая. Джисон тут же начинает набирать ответ. Извини, наверное ты занят            

Стой, я здесь

Ничего страшного, я имею право отвлекаться от своих дел

Мой день был очень даже обычным, не считая твоих сообщений ;)

Джисон, что ты творишь? Рука вновь приветствует лицо. Какой это раз за день? Чудно, а я весь день учусь, только сейчас могу отдохнуть, но мои знакомые кинули меня и занимаются своими делами

Тогда могу я составить тебе компанию хотя бы в переписке? Хех

О, пожалуйста Я совсем не хочу спать, а заняться мне толком нечем

Тогда давай поиграем в «вопрос-ответ» или что-то типа

Я имею в виду, если тебе от этого не станет некомфортно и всё такое

Конечно! Люблю узнавать новых людей Тогда я начну Твой любимый кофе?

Большой холодный американо: 3≈

А зимой чаще горячий, не хочу рисковать своим и так слабым здоровьем

Святые СуниДуниДори, мне посчастливилось найти такого же любителя американо, как я Т~Т

Что такое СуниДуниДори?

Ох, прости, это мои любимейшие коты

Ааааааоаоаао у тебя есть целых три кошки? Я с детства мечтаю завести кошку, но мои родители лютые собачники

Сочувствую:( Но может это причина познакомиться с моими? Джисон лежал на подушках и улыбался, пялясь в экран, как идиот. Оказалось, общаться с незнакомыми людьми бывает не так сложно. Так он и провел ближайшие часы своего вечера, узнав, что у человека по ту сторону есть куча классных свитеров и проигрыватель для пластинок, что он любит зарубежную литературу и неплохо говорит на японском. Только когда собеседник сообщил Хану о времени и о том, что завтра им обоим на учебу, Джисон пожелал спокойной ночи и, отложив телефон на прикроватную тумбочку, отправился в свою скромную ванную комнату в приподнятом настроении. Он умылся, после увлажнив лицо кремом, и принялся чистить зубы, морщась от щиплющего мятного вкуса. Говорят, эта паста хорошо отбеливает зубы. Джисон сказал бы, что скорее эта химия въедается в мозг и заставляет думать, что твои зубы стали на тон светлее. Умно. Только после бесполезных кривляний и читки рэпа перед зеркалом до Джисона доходит, что он, черт возьми, не спросил у своего «покупателя» ни возраст, ни его специальность, ни имя. Они серьезно переписывались часа три и не удосужились спросить даже имени? Бессмыслица. Долго думая на тему знакомств в сети, а тем более с потенциальной девушкой, Хан засыпает в обнимку с одеялом, воссоздавая в сознании вместо него образ этой милой персоны пушистое облако, ведь он вообще не нуждается в чужом тепле.

…

      В холле университета, как обычно, прохладно, но уже не из-за интенсивно работающих кондиционеров, всё-таки сейчас осень. Джисон сегодня даже не опаздывает на первые пары, по пути к кабинету встречая веснушчатого друга. Феликс говорит о своей сестре, погоде и о своем негодовании по поводу нового расписания. Хан лишь изредка поглядывает на своего солнечного брата и отрывками слышит его недовольство. В голове, как пластинка, крутится «Написать ей? А что писать? А надо ли вообще?» Подводя итоги своих раздумий и заходя в аудиторию, Джисон решает, что обязательно додумает после первой пары, а может и оставит это на потом. Все-таки не откладывать у него получается только с домашкой. Четверг только послезавтра, зачем переживать? Если что, он просто заблокирует контакт и с легкой душой выйдет в окно в случае, если опозорится при встрече, опять всё испортив. Стойте. А сегодня что, вторник? А если она зайдёт уже сегодня? Нет, ведь обещала в четверг, точно в четверг. Ведь точно? — Студент Хан! Прошу обратить внимание на доску, а не витать в своих мыслях, — профессор очень недоволен, но этого мало, чтобы остановить уже взволнованного студента Хана. Он пристально сопровождает взглядом движения рук педагога, всё еще ведя сражение с самим собой. Может, стоит просто написать «доброе утро»? Он не хочет нарушать такое правильное и легкое общение и разочаровывать себя в плохом случае. Он будет тактичен, а если незнакомец спросит его сам, там и посмотрим. Решено. Он достает телефон под столом и набирает:

Доброе утро, кот

…

Чего уж точно не ожидали друзья в хмурое утро вторника, так это видеть Хана в приподнятом настроении. Даже их кислые выражения лица не могли опустить вниз уголки его губ. — Да ты задолбал уже в телефон лыбиться, дай хоть нам посмотреть, — возмущается Чанбин. — Волшебное слово, хён, — Джисон прижимает гаджет к груди и, сощурившись, язвительно улыбается. — Да еб… Пожалуйста, Бинни-хён хочет тоже посмотреть, что там такого смешного, — Со пищит и прижимает к груди кулачки, а после бьёт одним по плечу Хана, немного не рассчитав силу. — Ай! Лучше просить надо, — Джисон отворачивается и делает вид «обиженки». — На коленях? — предлагает Феликс. — Возможно, — но надутые щеки Джисона постепенно исчезают, и он, даже ничего не говоря, поворачивает телефон экраном к друзьям, улыбаясь их реакции. — Аааа! Какой он милый! — восклицает Ли. — Он же должен казаться здесь типа злым или хмурым, нет? — замечает Хван. — Какие у него глаза красивые, — Чан не отрывает взгляда от телефона. Все пятеро его друзей уставились на один из мемов с котами, которые ему от скуки присылала «таинственная поклонница», как назвал ее Хан. Все и дальше могли листать эти мемы в его телефоне, если бы не Ян. Вдруг гаджет исчезает из рук потерявшего бдительность Джисона и оказывается в лапах Чонина. — А ну верни, придурок! — и младший действительно передает его в руки хозяину, удостоверившись в правоте своих догадок. — Она и правда любит кошек. Ну, и как ее зовут? У вас там переписка длиннее моих курсовых, — теперь пришла очередь Яна нагло лыбиться. Вся компания одарила Джисона заинтересованными взглядами, а он лишь сидел обескураженный с телефоном в руках. — Я… Я не знаю, — вау, Джисон, сейчас публика разразится возгласами и аплодисментами, и тебе вручат награду за отличную попытку закадрить девушку. — Погоди, реально? А возраст, там, или… — спрашивает Хенджин. — Эм, нет. Не знаю, ясно? Мне неловко прерывать наш красочный диалог даже такими вопросами, — изображает раздражение Хан. — Вот придет она в четверг в кафе, там мы и нормально познакомимся. Разве не лучше сделать всё, как у нормальных людей, типа, познакомиться в реале, там, ну? — Джисон, ты идиот, — говорит Со. — Стопроцентный, — Хенджин прибавляет яркости. — Мягко сказано, — Ян не улучшает ситуацию. Хан ищет поддержки в лицах австралийцев, но те лишь поднимают руки и оглядываются по сторонам. Жест «рука-лицо» становится для Джисона привычкой.

…

      Если посмотреть на Джисона со стороны, он вырос вполне привлекательным парнем. У него мягкие черты лица, ухоженные волосы, он даже выщипывает брови и всегда бреется. Хотя комплексы по поводу внешности он оставил в прошлом, Хан решил всегда быть красивым в первую очередь для себя. Любить себя и ухаживать за собой. Ну, только не во время сессий. Ему казалось, он должен чем-то выделяться среди остальных. Почему тогда к нему не тянутся девушки, и он не популярен в университете? Наверное, так бывает только в сериалах. А может, дело и не во внешности. Хан еще с подросткового возраста отличался повышенной тревожностью и неуверенностью в своих действиях. Как ни крути, по сей день у него не получилось изменить это самому, а помощь специалистов сильно била по и без того дохлому кошельку. Родители и так помогали ему с квартирой, большего он просить не хотел. Благо, он познакомился с Хенджином и открылся ему, как настоящая личность, а поступив в высшее учебное заведение, он обрел небольшую группу друзей, среди которых он чувствовал, как удушающая петля тревоги при коммуникации с людьми ослабевает и больше не впивается в бледную шею. Они сами не были заядлыми тусовщиками, но и маменькиными сыночками их точно не обозвать. Наверное, его нервозность была видна остальным, как бы он не пытался ее скрыть. Это отталкивает? Или, может, студентки либо заняты кем-то другим, либо заняты проектированием и зазубриванием конспектов. Мысли Хана о своем одиночестве были цикличны, они то оставляли его бедную голову на некоторое время, когда сам Джисон слал их подальше и говорил себе, какой он самодостаточный, а потом снова врывались без разрешения и заставляли мозг кипеть в процессе нахождения причины отсутствия его личной жизни. Сейчас последний период начинает отпускать, и он ощущает только интерес к встрече и её предвкушение с инкогнито в его сообщениях. Почему-то в этот раз ему кажется, что всё пройдёт замечательно, и в итоге дойдёт даже до отношений. Внутри разливается тепло от мысли, что из этого может выйти что-то серьезное. Говоря об этом самом новом собеседнике, они переписывались и скидывали друг другу любимые мемы из галереи практически весь учебный день, а временами Джисон успевал отвечать даже на смене в кафе. Когда кто-то проявляет инициативу в общении с тобой и много о себе рассказывает, ты непроизвольно впадаешь в состояние комфортного расслабления и сам отвечаешь тем же — так это думалось Хану, а его идеальным типом собеседника оказался человек по ту сторону экрана. Его личность действительно располагала к себе, по крайней мере в смс, но Джисон предпочитает думать, что не только. Под спокойную музыку в наушниках Хан от фантазий о своем будущем плавно переходит к умиротворенному погружению в сон.

…

      Просыпаться от десятого по счету будильника и, на ходу заваривая себе кофе в термосе, бежать на автобусную остановку — это уже больше похоже на Джисона. Среда протекает без происшествий. Всё как по сценарию: ранние пары, обед с друзьями, еще пара, после которой Хан с двумя своими старшими направляется в студию, не забыв зайти за вечерней порцией кофеина, по возвращении домой домашка и чуть больше учёбы, чем следовало. Но кое-что всё же непривычное присутствует. Телефон периодически вибрирует от сообщений со всё еще незнакомого номера. В этот раз они общаются на тему учебы и иногда упоминают родителей. Джисон выясняет, что его компаньон в этом чате учится на хореографа и занимается классическим танцем и контемпорари, а здание учебного заведения находится недалеко от его любимого котокафе. — Вау, — думает он, представляя девушку в плавном танце. Незнакомец так же не скрывает, что этот год — выпускной для него, а его родители всецело поддерживают единственного ребенка. — Ох, значит, это нуна. Неожиданно, — осознает Хан, — всё-таки нужно было написать в объявлении имя, тогда мог бы спросить и ее.

…

      Четверг наступает слишком быстро для не выспавшегося Джисона, но он спешит привести себя в порядок перед первой парой, которая хотя бы сегодня состоится позже полудня, так как после занятий ему предстоит вечерняя смена в кафе. Он наносит тонкий слой консилера под глаза, слегка подводя их внутренние уголки, и расчесывает щёточкой брови. Джисон одет в большую молочного цвета рубашку-поло с длинными рукавами и светло-серые широкие джинсы. Он кидает в карман сумки нужные предметы косметики на всякий случай, ведь впереди еще целый день. Целый день до встречи с ней, он надеется. Обувшись в любимые кеды и накинув сверху укороченную черную куртку, он закрывает входную дверь квартиры, мысленно успокаивая сердце. Давно он так не волновался в самом начале дня. Автобус приезжает по расписанию и уже через две остановки оказывается рядом с университетом. Хан возвращает наушники в черный кейс, закидывая их в карман, и топает по направлению к зданию его факультета. Нуна написала, что будет очень занята сегодня и освободится только к вечеру, не забыв заглянуть в кафе, как и обещала. Некая тревожность теперь сменяется приятным волнением и предвкушением. — Мечтаешь о чудесной супружеской жизни с тем старым извращенцем? — откуда ни возьмись рядом появляется Чан, вырывая темноволосого из мыслей. — Хён! Ты напугал меня, и вовсе это не старик, а прекрасная танцовщица, — пытается оправдаться Джисон. — И вообще, тебе в другую сторону. — Серьёзно, не радуйся раньше времени и будь поосторожней сегодня на смене, — наставляет старший. — Да знаю я, катись отсюда, — вредничает Сон. Чан смеется, но все-таки разворачивается и бежит на свои занятия. Отнюдь Джисону не дали отдохнуть, теперь в поле зрения появляется Феликс. — Зачем Крис подходил? — интересуется блондин. — А «привет» или «как дела, хён» будут? Тебе важен только Крис, — трогается с места и спешит зайти в холл Джи. — Во-первых, ты на один день старше меня, во-вторых, не веди себя как дитя малое, — догоняет Ли. — Агу епта. — Хочешь поесть детского пюре? — с улыбкой спрашивает веснушчатый. — Иу, сам поешь, — кривит лицо темноволосый. Друг явно знает его слабые места. Путь до класса сопровождается смешками и отборным стёбом, а уже зайдя в место проведения пары, дуэт усаживается за одну парту, укладывая рядом сумки. С течением дня Хан вовсе забывает о важной встрече накануне, осознавая это только по пути на работу. Заходя в кафе, он как в первый раз умиляется котикам, играющим с посетителями, и направляется в комнату для персонала. Завязывая фартук и последний раз взглянув в зеркало, он чувствует вибрацию телефона в кармане. «Я еще немного задержусь, мы работаем над важной постановкой» — видит он в сообщении. Не сказать, что он радуется этому, но взволнованность немного откладывается. Джисон проходит за стойку, сменяя свою коллегу, и принимает его первые сегодня заказы.

…

      Хан проходится по столешнице оранжевой тряпкой, осознавая, что общаться онлайн, конечно, здорово и просто, но ведь вживую — совсем другое. Страх немного покалывает на кончиках пальцев, ведь сейчас где-то за восемь и недалеко до закрытия, то есть она либо придет скоро, либо вообще не придет. Она же узнает Хана по фотографии? Джисону очень хочется в это верить. Проходит чуть больше двадцати минут, посетители постепенно исчезают, оставляя котов впервые за день обделенными вниманием. Сон уже смирился, что сегодня своего товарища по переписке ждать не стоит, и просто наблюдал за проезжающими на улице машинами, ожидая закрытия кафе и иногда поглядывая в телефон. Золотой колокольчик над дверью звонко брякнул, оповещая Хана о, скорее всего, последнем посетителе на сегодня. Оторвав взгляд от экрана гаджета, он не ожидал увидеть такую картину: запыхавшийся парень со светло-русыми пушистыми волосами и мило порозовевшими щеками, одетый в черные спортивные штаны и плюшевую бежевую толстовку с белой кошачьей лапкой на груди, придерживает висящую на плече сумку с зацепленными на ее ручке наушниками. Он выглядит немного смущенным и растерянным, просто стоя на пороге и уставившись на Хана своими большими шоколадными глазами. Джисон не отличался оригинальностью и около пятнадцати секунд нагло рассматривал незнакомца. Признавая, что очарование этого парня сбило его с толку, он закусил губу, не отрывая взгляд. Русый, будто резко отойдя ото сна, едва слышно сказал: — Привет. — Привет, — немного непонимающе, медленно повторил за незнакомцем Хан. Тот, еще немного помолчав, сделал свои пухлые губы буквой «о», вытягивая щеки, и, наверное, Джисон бы улыбнулся такой милой картинке, если бы сам не был растерян. Посетитель быстрым шагом приблизился к стойке для заказов. — Я хозяин Суни, Дуни и Дори, — он протянул руку для приветствия над кассой, но Джисон никак не реагировал. Когда Хан осмыслил слова этого незнакомца, в голове сложился пазл. Нет, это не прекрасная нуна ростом ниже Джисона, не милая иностранка и даже не старый извращенец. Это, черт возьми, человек, с которым он переписывался беспрерывно три дня подряд, и чьего имени он до сих пор не знает — самый красивый человек на планете. Темноволосый мысленно бьет себя ладонью по лбу. Но он совсем не чувствует разочарования или большой потери, лишь пребывает в легком шоке, сам не зная из-за чего. Незнакомец теряет свою уверенность и опускает глаза в пол, убирая руку вниз, чтобы натянуть рукава толстовки на ладони. — Я знаю, ты, наверное, думал, что я какая-нибудь красивая милая девушка или типа того, — он слегка грустно хихикает, — а тут «бац»! Я просто парень с хореографического, который любит кошек, — вблизи еще лучше можно рассмотреть его красные щеки, ровный острый нос и скулы. — Прости, ты, наверное, разочарован и зол на меня. Я, наверное, пойду, поздно уже, — и с этими словами парень разворачивается, так и не посмотрев больше на Хана. Сказанное доходит до брюнета, когда незнакомец почти хватается за дверную ручку, и он отмирает. — Стой! — и русый застывает, стоя лицом к двери, слышит только шаги за спиной, медленно оборачиваясь. Темноволосый подходит близко, и можно заметить, что они почти одинакового роста. Незнакомец все еще с виноватым видом рассматривает носки своих кроссовок, ожидая чего-то, вроде пощечины. — Хан Джисон, — работник протягивает руку, щурясь в милой улыбке. — Ли Минхо, — он поднимает взгляд на парня напротив, и в его глазах сияет надежда.

…

— …ну и потом он сказал, что реально уже поздно, я закрыл кафе, а на этом всё, — в трубке слышатся недовольные высказывания Хенджина и советы по пикапу парней. — Хван, я же говорил тебе, что нравятся мне только девушки. Он просто был таким привлекательным, что я даже на месте загнался как-то, — оправдывается Джисон. — Но он любит кошек и пишет первым, это судьба, бро, — настаивает блондин. — Ааа, это совсем другое! Я просто хотел с тобой эмоциями поделиться. Иди пробуй свои подкаты на моем бедном одногруппнике, — бесится Джи. — А ты жестко трахайся с историей архитектуры, удачи, — Хван вешает трубку, и можно подумать, что это грубо, но Джисон привык. Брюнет переворачивается на спину, утыкаясь взглядом в потолок. Мысль написать Минхо что-нибудь, хоть что-то бессмысленное, догоняла его, но он был быстрее. Поэтому Хан принял ободряющий душ и сел за рабочий стол, открывая конспекты. Закончил домашнюю работу он ближе к часу ночи, окончательно решив хорошо сегодня поспать. Но у его мозга, видимо, были другие планы. Он подкидывал в сознание картинки нового знакомого в плюшевой толстовке с этими покрасневшими щеками и четкой линией челюсти, которые под закрытыми веками становились еще реалистичней и красочней. «Ли Минхо» звучало в голове, как заевшая пластинка. — Ли Минхо, — будто пробуя это имя своим голосом, прошептал Джисон. Красиво.

…

Проснулся Хан не в лучшем расположении духа. Он понял, что был обескуражен красотой этого парня и вовсе забыл о своей изначальной цели. Вот теперь это разочаровывало, он злился. Но, нет, точно не на Минхо. На судьбу, на удачу и высшие силы. Он просто хотел завести отношения, хотел любящую девушку, и у него это почти получилось, ведь неизвестный номер, кажется, был его идеалом, но в итоге он познакомился с очень милым парнем. Или все-таки его все устраивает? День стал лучше только с появлением Феликса, Хан попытался сосредоточиться на происходящих действиях в настоящем, а не блуждать в джунглях своего сознания, и с младшим это получилось, но не без усилий. К каждой свободной минуте джисонова внимания прилагалась тревога. Университет, в который поступили Джисон с Хенджином, был престижным с множеством направлений, дополнительными секциями, клубами и высокими баллами на зачисление. Соответственно, его корпуса и общежитие были выполнены в современном стиле, красиво и без чего-либо лишнего, предоставляя комфорт и эстетическое удовольствие студентам. На улице были высажены деревья, уже с наполовину окрашенными в теплые оттенки листьями, красивая каменная плитка формировала светло-серые дорожки, а их края в некоторых местах украшали лавочки и слабо горевшие по вечерам фонари. Кафетерий был расположен в одном здании с библиотекой в их студенческом городке. Путь до него от архитектурного факультета занимал примерно пять минут, за которые Джисон успел вдоволь насладиться осенней прохладой, шагая с курткой нараспашку, своим купленным утром кофе в жестяной банке и обсуждением учебного материала с Феликсом. Проходя к их любимому столу с подносами, «дети солнца» поприветствовали своих друзей и заняли белые стулья. Блондин спокойно ел остывшую лапшу, поглядывая в экран телефона, а Джисон сидел, ковыряя еду палочками. Вроде, всё было привычно, но чего-то явно не хватало. За их столом стояла подозрительная тишина. Феликс поднял голову с висевшей изо рта лапшой, Хан повторил его действие. Несколько пар глаз смотрели на них со смешанными эмоциями. — Что? — спрашивает брюнет с уставшим видом. — Сегодня пятница, — сообщает самый высокий. — Так… — не понимает Джисон. — А вчера был четверг, — Ян продолжает. — Ой! Я так был занят уроками, что забыл спросить, — прикрывает рот рукой Ли. — Ответь честно, это извращенец, да? — хмурится Чанбин. — Боже, нет! — Она вообще пришла? — встревоженно спрашивает Чан. — Да. Нет. Не совсем, — мнется Хан. — почему бы вам не узнать от Хенджина? Он вам не говорил что ли? — Я знал, что ты знал! — Чонин указывает пальцем на блондина. — Откуда мне знать, можно ли это рассказывать? А еще я хотел, чтобы он сам вам поведал, — он умещает подбородок на руках, смотря на Джисона и делая вид, будто сейчас готов слушать сказку на ночь. — Слышали бы вы, в каких тонах он говорил об этом… Как его? — Минхо, — напоминает Хан. — Всё-таки дед, — усмехается Чанбин. — Да никакой он не дед, придурок! Он милый красивый молодой парень, который занимается танцами и носит большие свитера! — от своего признания уши Джисона вдруг покраснели, а сам он взял палочки и продолжил перемешивать лапшу. — Еще он любит кошек, — добавляет Хван. — Джисон… — Феликс говорит в каком-то теплом и успокаивающем тоне. — Да это же твой идеал, чувак, — теперь с очень серьезным видом подмечает Со. — Только это не девушка, — осознает Чонин. — Пусть, это парень, в чем проблема? — возмущается Ли. — Проблема в том, что Джисону не нравятся парни, — Кристофер всегда бесит своей правотой. — Ну, не в этот раз, Джисон-и, — Хенджин подсаживается ближе и поглаживает по спине своей большой ладонью. Возможно, Хан кажется грустным или подавленным, но на самом деле он думает, стоит ли написать Минхо сейчас или попытаться сбежать, засунув эту вызывающую тревогу проблему в дальний ящик. Большой перерыв заканчивается, и друзья расходятся по своим корпусам в ожидании занятий. Хан сейчас торопится на лекцию в здании, в котором в основном проводятся уроки Чанбина и Кристофера, а Феликс встретил у кафетерия свою подругу, сказав, что скоро их догонит. Трое друзей идут в ногу, закинув черные рюкзаки и сумки на плечи. С этими двумя Джисон всегда ощущал себя в безопасности, будто они были его старшими братьями. Эта троица вполне сходилась характерами, стилем и вкусами. Чану сейчас двадцать четыре, в этом году он выпускается, к сожалению, оставляя своих младших. Конечно, они будут видеться вне учебы и работы, как обычно, но иногда на обедах будет не хватать старческого ворчания и единственного мудрого человека в этой компании с его советами, заботой и поддержкой. — Эй, я не настаиваю, но из-за сильной занятости мы все еще не отметили мой прошедший день рождения, — напоминает старший. — Не хотите сегодня вечером вместо моей квартиры посидеть где-нибудь в баре? Выпить вместе, поболтать, как раньше. Ох, были у них периоды, когда времени хватало на посиделки в барах, походы в клубы и освоение собственной жизни и свободы от родителей. Кристофер всегда присматривал за своими друзьями и не жаловался, всё-таки, сколько бы он не ворчал, нравилось ему занимать позицию ответственного. — Встретимся в наше время? — спрашивает Со. — Конечно, — Чан мягко улыбается. Джисон молчит, но от него и не требуют словесного подтверждения. Друзья знают, что младший всегда не против опрокинуть рюмку соджу по пятницам, когда выдается случай, а сейчас он и вовсе планировал забыться на некоторое время. Хан также дарит им немного уставшую улыбку, благодаря за такую проницательность.

…

      Джисон знает, что немного опаздывает, но почти вся его одежда была либо мятая, либо с пятнами от соуса из дешевых бутербродов. Чистую черную рубашку он заляпал пальцами, измазанными в тональном креме, не имея возможности сейчас их вывести. Хотелось сегодня выглядеть не так ущербно, поэтому, пытаясь не потеряться в маленьком пространстве своей квартиры, Хан бежит в ванную раскладывать редко используемую гладильную доску. Он брызгает на вещь водой, пытаясь устранить как можно больше складок, и у него почти получается. Финальный взгляд в зеркало, Джисон подмигивает себе, пытаясь придать больше уверенности в образе. Темные волосы причесаны и лежат прилично, челка иногда спадает на глаза. На нем тонкий свитер чёрного цвета с подвернутым горлом, поверх которого он добавил серебряную цепочку с маленьким детализированным крестом. Широкие светло-серые джинсы с кожаным ремнем скрывают стройные ноги. Хан зашнуровывает массивные берцы и накидывает черный осенний плащ, оставляя концы его пояса болтаться по бокам. Джисон спешно закрывает квартиру, бросая ключи в карман маленькой сумки на плече, выбегает на лифтовую площадку и, волнуясь о своей пунктуальности, постукивает пальцами о бедро, дожидаясь лифта. На улице прохладно, Хан ежится и убеждается, что пол короткого пути от остановки до бара уже пройдено, по знакомым домам. Отсюда видно жилое здание, в одной из уютных квартир которого он с друзьями работает над музыкой. Сеул, конечно, не отличается красочностью, скорее, этот город выглядит монотонным и скучным. Высокие стеклянные многоэтажки, серые дома с множеством квадратных окон, выкрашенные в зеленую краску крыши — всё абсолютно обычно и однообразно. Джисон думает, что в будущем внесет свой вклад в изменения города в творческую сторону, не зря же он учится. Так, рассматривая по дороге уже привычные здания, он приближается к месту встречи энергичным шагом. Если до этого день был до жути непонятным, то сейчас он превратился в полный кавардак. Входя в помещение и вешая плащ на черную металлическую вешалку, Хан ищет взглядом своих друзей за барной стойкой. Похоже, эти придурки уже нашли недостающую часть коллектива и активно общались с каким-то парнем в белом. Нет, Хан не обижается, но надутый вид сделать стоит, ведь они знают, как Джисон не в восторге от незнакомцев рядом. Он поправляет сумку на плече и двигается к любимым высоким табуретам. Темноволосый подстраивается сзади и кладет руку Чанбину на плечи, не глядя по сторонам. Друг слегка вздрагивает. — Джисон-и! — поворачивается Чан, на что Хан отвечает лучезарной улыбкой. — Не подкрадывайся так, мудак, и ты опоздал, — язвит Со. И тут Джисон поворачивает голову левее, встречаясь взглядом с глубокими карими глазами. Сердце отстукивает ритм быстрее, он замирает на несколько секунд, опять откровенно пялясь, будто в дежавю. Минхо одет в белый лонгслив на два размера больше нужного с кармашком на левой стороне груди, узкие серые джинсы так правильно подчеркивают его бедра. Цепочки, веревочка с маленьким серебряным ключом и какие-то бабушкины бусы украшают его шею, а в ухе виднеется по-простому красивая серьга-булавка. Светло-русые волосы опять немного пушатся, прикрывая уголки кошачьих глаз. Его скулы еще больше выделяются от неровного распределения приглушенного света на лице. Ли Минхо выглядит как пришедший из волшебной сказки главный герой. — Ох, простите за мои манеры, — вырывает обоих из транса Чан. — Минхо, это Джисон, мой близкий друг и талантливый сонграйтер. Джисон, это Минхо, мой школьный приятель, немного специфичная персона, — Крис косится на русого. — «Специфичная персона», — передразнивает Ли писклявым голосом, складывая руки на груди. — Я просто сидел здесь с компанией и увидел Чана, подошел поздороваться. А мы с Джисоном, кстати, знаем друг друга. — Ого, серьезно? — Крис горит энтузиазмом и заинтересованностью, но только через несколько секунд пазл складывается в его голове. — Этот самый Минхо?! — Этот самый? — спрашивает Ли. — Этот самый, — Хан утвердительно кивает, после затыкая взглядом хрюкнувшего от смешка Чанбина. — Поведаешь, почему я никогда не видел Минхо с вами раньше и даже не слышал о нем? Бан и Ли учились вместе в старших классах, общались не часто, но всегда по делу. Они были теми самыми товарищами, которые не ходили друг к другу на дни рождения, не писали смс ежедневно и не скитались вместе по школе. Им не было нужно это, чтобы быть друзьями. Им хватало редких взглядов, длинных разговоров по душам ночью, совместных прогулок в лесу и парках. Это чувство, когда не видишься с человеком ежедневно, но с уверенностью можешь сказать, что он поможет тебе когда угодно, где бы ты ни был, в самой ужасной ситуации, стоит лишь позвонить. Оно грело душу. Они доверяли друг другу и сохраняли этот комфорт в своих взаимоотношениях, а парням в их кругах знать было не обязательно. Произошло то, что и ожидалось. Общение с бывшими одноклассниками Чан не поддерживал, за исключением Ли Минхо. Они изредка встречались в кофейнях, чтобы поболтать и узнать, как каждый из них поживает и как у кого самочувствие. Общаться с Минхо было легко и приятно, будто знаешь этого человека с рождения. На их втором курсе они не переставали поддерживать связь, пока Чану не пришло сообщение: Я уезжаю учиться по обмену в Японию, у меня получилось ааааа!!! Кристофер порадовался за младшего, но было досадно оставаться без встреч, посиделок и его видео с танцевальных практик, которые сам Чан всегда просил показать. Ли уехал, оставив на душе Чана теплое кофейное пятно, которое немного подсохло за этот год. Они не обещали друг другу постоянного внимания и сообщений, жалеть не о чем. Наверняка у Минхо в Японии много дел и новых знакомых, а Чан не посмел бы мешать или обижаться на него. С момента их полного отдаления друг от друга прошло почти полтора года. Крис иногда вспоминал друга, хотел написать, волновался и не решался. На подкорке сознания оставалась частичка тепла Минхо, но жизнь требовала полного сосредоточения на учебе и появившихся в ней новых близких. — И теперь мне стыдновато, что я не удосужился даже узнать, когда ты приехал, — чешет затылок самый старший. — Ты ни при чем, это мне стоило написать, — Минхо виновато опускает глаза вниз. — Прости. — За вашей драмой наблюдать очень интересно, но Сон пришел, пить-то будем? — вставляет свое слово Чанбин. — Извините, если помешал, — Чан активно мотает головой, а Ли встаёт и направляется к столику со своими уже порядком подвыпившими друзьями. — Увидимся! — Dm me baby! — кричит Кристофер, мотая рукой в жесте «телефона» у лица. Минхо на это только по-детски показывает язык и улыбается. — А вы и правда довольно близки, — замечает Джисон. — Поверить не могу, что Минхо кликнул на твоё тупое объявление. Как это вообще вышло так? — Чан роняет голову в руки. — И что ты собираешься делать? — Честно, сам без понятия, — пожимает плечами Хан. — Он милый, я имею ввиду, как человек. Вы бы с ним спелись, — Джисон понимает, что сейчас как раз тот момент, когда Чанбин становится рассудительным, мудрым, говорит на полном серьезе. — Тебе же понравилось общаться с ним, правильно? Поверь, как другу, смотрящему на тебя со стороны, у тебя такое редко бывает. — Согласен, в конце концов, люди в твоем окружении никогда лишними не будут, — поддерживает самый старший. — Он хороший. — Окей, я… подумаю об этом позже, хорошо? Мы пришли отдыхать, — после этих слов Джисон обращает внимание бармена на себя, заказывая напитки, уже зная кому какой. — И спасибо. Ну, за то, что вы со мной и все такое, — он сам смущается своих слов и глупо улыбается. — Джисон-и-и-и, — Чан начинает придурковато улыбаться и пищать. — За отсос любой вопрос! — ох, Чанбин слишком быстро включил идиота. Приглушенные разговоры посетителей, звон бокалов и рюмок восхитительно слышатся на фоне. Трое друзей, сидящие на мягких сидениях табуретов за барной стойкой, беззаботно болтают и шутят, смеясь с каждого подкола. Легкое опьянение уже не давало Джисону смущаться, изредка замечая на себе взгляд из зала. Спустя какое-то время и два стакана легкого виски с колой и большим количеством льда (друзья говорили «для слабаков», но Сону нравилось) Хан предупреждает друзей о том, что собирается отлучиться в туалет, и встает на, скорее, не ватные, но приятно расслабленные ноги. Бар был выполнен достаточно дорого, здесь подавался качественный алкоголь, и была хорошая атмосфера. Но он находился на нижнем этаже здания жилого района, а путь сюда запоминали только местные. Он был небольшой, спросом пользовался только в кругах и компаниях, так что много народу здесь было исключительно редко. Наверное, поэтому владелец и управляющие решили сделать здесь по-скромному маленькие женский и мужской туалеты, а не отдельное помещение с кабинками и несколькими раковинами. Наверное, поэтому Джисон сейчас стоит в узком коридоре между темно-коричневыми стенами рядом с Ли Минхо. — Привет, — русый слегка поднимает уголки рта. — Привет, — получается немного тихо, хотя Хан думал, что выпитых почти ста грамм виски хватит, чтобы вдохнуть в него уверенности. Больше никто ничего не говорит, в воздухе висит некая неловкость и напряжение, каждый из парней мнется и не решается сделать хоть что-то. Тишина действует на ханову нервозность, мысли мешаются и не могут объединиться в одну. — Эм, я… сказать хотел… извиниться? — пробует Джисон, тут же корча лицо от своего высокого голоска и опуская голову, принимая поражение, он мысленно бьет себя рукой по лбу. Спустя две секунды он передумывает, решив не сдаваться, и приоткрывает один глаз, смотря на Ли с опаской исподлобья. Старший с трудом сдерживает улыбку, его выдают только красиво округленные напряженные щеки, но когда Хан немного нахмурил брови, не понимая реакции Ли, Минхо не может держаться больше. Кошачьи глаза превращаются в щелочки, он широко улыбается. Смеётся не громко, но высоко и мелодично, так мило запоздало прикрывая рот рукой, что Джисон вовсе отпускает свое возмущение и немного удивленно, приоткрыв рот, смотрит на парня перед собой. — Я понял, не волнуйся, — всё еще улыбаясь, говорит Ли, вытягивая Хана из транса. — Мне не стоило ожидать, что ты встретишь меня с распростертыми объятиями, ведь мы познакомились в интернете пять дней назад, а ты вообще надеялся найти девушку. Я понимаю твое разочарование. — Я не разочарован, просто это было неожиданно, — отвечает Джисон уже в уверенной манере, после снова теряясь. — И я… Эм, ну… — Ты… — подталкивает Минхо. — Мы… могли бы стать друзьями, наверное. Да, так мне сказали старшие, — рассказывает Хан. — Думаю, твои старшие правы, — выносит вердикт Ли, очаровательно улыбаясь и заставляя Джи немного смутиться. Металлическая ручка дергается и дверь мужского туалета отворяется, отвлекая двух парней, из нее выходит мужчина, направляясь в зал. — Что ж, я был в очереди раньше, — Ли заходит. — Да я ничего… Ты иди, я… — мнется младший, смотря на закрывающуюся дверь. Он закрывает краснеющее от стыда лицо руками и выдыхает. — Как неловко…

…

      Чан, недалеко живущий отсюда, выбирает проводить своих друзей. Ну, Чанбина до такси, он живет подальше, а Джисона прямо до дома, предложив проветрить головы и прогуляться. После придется шаркать одному до собственной квартиры обратно минут так пятнадцать, а, может быть, он облегчит это короткой поездкой на автобусе. Спиртное приятно дало в голову, достаточно, чтобы облегчить существование на некоторое время и расслабиться. Два друга идут бок о бок, беседуя на совсем разные темы, наслаждаясь атмосферой ночного города. Октябрьская прохлада слегка покалывает уши, фонари красиво подсвечивают улицу, а на их фоне не меркнут ни огни в жилых домах, ни фары машин и неоновые вывески. Легкой походкой, держа руки в карманах, они огибают дворы, приближаясь к хановому. — Спасибо за вечер, — старший останавливается у подъезда Джисона, в его глазах читается нежность. — Приятно было провести время так, втроём. — Это тебе спасибо, хён. И еще раз с прошедшим, — улыбается черноволосый. Джисон заходит в квартиру, закрывая за собой входную дверь, бросает ключи на тумбочку рядом. Он скидывает тяжелую обувь и сразу направляется в спальню, желая быстрее снять с себя плотную одежду и оказаться в комфорте, но для этого еще нужно принять душ. Хан был удручен таким условием и слишком утомлен этой неделей, поэтому он сразу валится на мягкое покрывало. Закрывая глаза, он думает, что это была плохая идея, ведь они могут уже не разлепиться. Полежав так какое-то время, под веками начинают танцевать красочные картинки и фантазии, он медленно погружается в сон. Вдруг телефон в заднем кармане джинс вибрирует, возвращая Хана в сознание, и теперь ощущается слишком неудобным и мешающим. Джисон достает его холодными пальцами и читает последние уведомления. незнакомый номер: Спокойной ночи ^^ Ты в жизни еще милее, чем на той картинке хахаха Хан улыбается, вновь прикрывая глаза, кладет руку с гаджетом на грудь. — И тебе, — шепчет он в полумраке комнаты.