Boyfriend for sale

      Немногим знакомо это чувство — чувство родства с практически незнакомым человеком. А Джисону все равно на других, главное, что ему оно вовсе не чуждо. После встречи с Минхо в баре они начали еще активнее вести переписку. Разговоры были о всяком: о кино, книгах, странах, котах и многом другом. Джисон был счастлив получать смешные картинки на учёбе или своих сменах. Друзья были в курсе дела и нередко подшучивали над улыбающимся в экран смартфона приятелем. Хан был взволнован перспективой увидеться с русым вживую опять, но ему до чертиков хотелось пообщаться с ним с глазу на глаз, услышать его смех и увидеть прелестно пушистые волосы. Прошло полторы недели, сегодня вторник, и Джисон впопыхах бежит на смену в кафе прямиком из университета. Заходя, он видит довольных после трудового дня посетителей, играющих с пушистыми ласковыми котами и попивающих свой чай и кофе. Говорят, это место популярно не только хорошим интерьером, расположением близко к центру города или добрыми и отзывчивыми котами, но и хорошим сервисом, качественными напитками и красивыми пирожными. Да, Хану нравится американо здесь и он безумно рад работать в такой комфортной обстановке. Он выходит за стойку, одетый в привычную большую светло-голубую рубашку, укороченные джинсы, с повязанным коричневым фартуком спереди. Иногда люди подходят, чтобы сделать заказ, потом его забрать и вновь уместиться за столиками, наблюдая за играющими котами. Некоторые гладят их, воркуют над животными в специальной зоне. Работа, как обычно, проходит спокойно, за окнами темнеет, включаются фонари. «Можно я загляну сегодня?» — и Джисон приободряется. Ли приходит под конец смены, когда в помещении уже не так много лиц, а Хан неторопливо убирается на рабочем месте. — Привет, — он подходит к стойке, мелко машет рукой. Сегодня он в одном из своих любимых свитеров и бежевом недлинном пальто, держится за ручку черной сумки на плече. — Здравствуйте, — улыбается Джисон, пряча вспотевшие ладони. — Будете что-нибудь заказывать? — Хотелось бы большой американо со льдом и вас в качестве компаньона за тем столиком, — Минхо глазами показывает на место около разноцветной стены. — Но, боюсь, второе мне не светит. Хан немного смущается таких слов, смотрит в пол и все так же улыбается. — Не будьте в этом уверены, — Джисон тычет пальцами по сенсорному экрану кассы. — Заказ скоро будет готов, прошу, присаживайтесь. Ли оплачивает свой кофе, еще раз смотрит на Хана за кофемашиной, завязанные сзади полупояса на его, стоит признаться, узкой талии и спешит занять тот самый круглый столик, цепляя бежевое пальто рядом на вешалку. — Сону, ты сможешь заменить меня на десять минут? — Хан обращается к своему младшему помощнику. — До закрытия совсем немного осталось, может, вообще не придется принимать заказы. Младший соглашается, а Джисон направляется со стаканом холодного кофе к маленькому столику. — Ваш заказ, — Хан садится напротив Минхо и ставит американо перед ним. — Ох, со вторым тоже получилось, — улыбается Ли, откладывая телефон. — Мне стоит добавить денег или это за счёт заведения? — Ой, прекрати, — хихикает Сон. — Мне интересно, почему именно это кафе? — спрашивает Минхо, облокачиваясь руками на стол. — А разве не очевидно? Я люблю кошек, а у самого нет, атмосфера здесь приятная, и у меня был опыт работы бариста, — отвечает Джисон. — Кстати, ты говорил, что съехал от родителей. Почему сейчас не заведешь кота? – Ну… у меня учёба, работа, финансов не так много, времени и сил на питомца не остается, ему будет скучно, а я буду винить себя в том, что разрушил жизнь невинному котенку, — подумав, отвечает Хан. — Наверное, это немного нетактичный вопрос, но разве с финансами у тебя есть проблема?.. Хотя, прости, ты можешь не отвечать, мне стыдно, — Ли закрывает лицо руками. — Все нормально, не беспокойся, — улыбается Хан. — Здесь я получаю не так много, трачу за месяц на всякие, там, продукты, иногда лекарства, развлечения и прочее, мне хватает. Если остаётся, я откладываю на оплату за учебу или квартиру, потому что мне всегда неловко, когда родители платят за меня, хотя они и неплохо зарабатывают, — рассказывает Джисон. — Знаешь, в голове стоит такая установка типа «я должен сам и точка». Ох, еще я редко продаю лирику для песен, это тоже немного, но приносит. — Ого, да ты молодец, — отмечает Ли, внимательно смотря на Хана. — Спасибо, я стараюсь учиться хорошо, чтобы отплатить родителям в будущем, — продолжает тот. — Кстати, почему только ты задаешь вопросы? — Не знаю, просто интересуюсь тобой, — Ли отвечает, пожимая плечами, будто признавать такое — обычное для него дело. У Джисона краснеют уши. — Окей, тогда где ты живешь? Ты никогда не упоминал, — спрашивает Сон. — А, я живу в общаге при унике, к счастью или к сожалению, не знаю, — говорит Минхо, а Джи вопросительно на него глядит. — В общежитии нельзя держать животных, — теперь Хан сочувственно поджимает губы. — Мои кошки остались у родителей, я езжу к ним по выходным. Вообще, я просто хотел пожить один, ну, или с соседями по комнате. В Японии я тоже жил в общежитии, было вполне неплохо. Я вроде образцовый студент или типа того, стипендия покрывает расходы, родители тоже иногда помогают. — Да ты крут! — отмечает Джисон. — После выпуска планируешь обучать детей хореографии? — Скорее всего, а может и не детей, пока не знаю, — отвечает Ли. Двадцать минут до закрытия проходят за разговорами уже на более личные темы, чем в переписке. Парни узнают много нового друг о друге, Джисон чувствует себя спокойно и комфортно в компании Минхо. После напоминания Сону о том, что он уже уходит, прибрав всё и оставив кошек отдыхать, а Хану нужно закрыть кафе, друзьям приходится расстаться на некоторое время. Некоторое, потому что Сон быстро скидывает фартук, оставляя его в комнате для персонала, накидывает верхнюю одежду и выбегает на улицу к стоящему рядом Минхо. Они идут до остановки, на которой уже пора прощаться, ведь Джисону нужно немного проехать до дома на автобусе, а Ли до общежития идти не так далеко. — Пока, — неуверенно говорит Хан, смотря на русого с немного смущенной легкой улыбкой. — Пока, — отвечает тот, также поднимая взгляд на стоящего напротив. Они перестают разглядывать друг друга, только когда нужный Джисону автобус подъезжает к остановке.

…

      Утро начинается отнюдь не с кофе, а с проверки новых уведомлений. Джисон, зевая, потягивается, вздыхает и в приятном настроении решает все-таки заварить несчастный кофе. На учёбе спокойно, без происшествий. Друзья общаются и смеются, как обычно, стебут друг друга и иногда спорят. Комфортно. Сейчас жизнь Хана ощущается хорошо, приятно и так правильно. Но всё же иногда это заставляет его насторожиться и пробуждает тревогу. Слишком комфортно. Вечер субботы компания планировала провести вместе под звуки тасования карт и какого-нибудь фильма ужасов. У Чонина появились неотложные дела, поэтому младший отказался. Обидно, ведь кто еще принесет мороженое, чтобы макать туда курицу? — У меня есть предложение, — начинает Чан, сидя у себя дома в пятницу с двумя товарищами по хобби. — Я недавно переписывался с Минхо, оказалось, он сейчас очень занят одной постановкой, но и не против хорошей компании для отдыха, который так ему нужен. — Ты хочешь пригласить его в субботу к себе? — догадывается Со. — Только если вы не против. Он много трудится, у него не так много друзей, а если они и есть, то сейчас очень заняты тоже, но в субботу он сможет, — говорит старший. — Он сказал, что ему хочется социализироваться, иначе он вообще помрет. Ну, это скорее было в шутку, но все же. Джисон начинает задумываться о том, что сам никогда не спрашивал Ли о его друзьях и близких. Становится немного жаль, что Хан не так часто может составлять ему компанию. — Джисон? Что ты думаешь? — обращается Чан. — Ох, да. Я «за», почему бы и нет, — отмирает Сон. — Он просто безумно рад встретиться со своим ненаглядным, — играет бровями Чанбин, за что Джисон несильно бьет его по плечу. — Молчу, молчу. Следующий день, а потом и вечер наступают слишком быстро. Хан готовится к выходу, натягивая мягкую темно-зеленую толстовку и накидывая легкую куртку сверху. Он берет с полки черную плюшевую панаму и ключи и спешит выйти из дома. В квартире Бан Чана уютно, пахнет зеленым чаем и с недавних пор жареной курицей. Четверо уже находятся в гостиной, обсуждая что-то, если смотреть на веселое лицо Хенджина, очень увлекательное. Он лежит на диване, подперев голову рукой и вытянув ноги, здоровается с Джисоном. — О, Джисон! — Феликс встаёт с ковра и вприпрыжку спешит в прихожую, помогая другу повесить куртку, пока он разувается. — Привет, — выглядывает из проема кухонной двери Чан. Хан проходит в комнату, видя смеющегося и бросающего подушку в блондина Чанбина, и присаживается на ковер рядом. Со обнимает его и треплет по голове, портя опрятный вид темных волос. Следом заходит Феликс с тарелкой соленых чипсов. — Давайте в дженгу поиграем еще, — говорит Хенджин. — Мне нужно взять реванш у Джисона. — В прошлый раз ты просто пьяный был и пнул пирамиду, уходя в туалет, — выдает правду веснушчатый. — Не-е-т, — Хван бросает голову на подушки. — Я про позапрошлый раз. Вообще, не вспоминайте ту тусу. За дверью раздается стук, и Хан слышит шаги Чана, а после приветственный хлопок ладонь о ладонь. Копошение в прихожей продолжается еще какое-то время, кажется, никто не обращает на него внимания до того, как в гостиную входят два человека. — Встречайте, всем любить и жаловать, Ли Минхо, — представляет друга Кристофер. Хенджин начинает кричать протяжное «в-у-у-у» и хлопать в ладоши, остальные повторяют за ним, а Джисон смеется, щуря глаза. — Полно, полно, господа, — Ли, улыбаясь, кланяется и выставляет руки вперед в знаке «достаточно». — Я Чанбин, но ты уже знаешь, — говорит Со. Джисон начинает кивать и опять же хлопать, остальные вновь повторяют, теперь Хенджин коротко и громко смеется. — Я Феликс, приятно познакомиться, милорд, — блондин, сидя в позе бабочки, роняет тело на ноги в поклоне, получая шквал аплодисментов. — Хван Хенджин к вашим услугам, — длинноногий прикладывает руку к груди и кивает головой, уже зная, что за этим последует. — Мы как в клубе наркоманов, типа где хлопают за любую чушь, — говорит Ли, и все снова начинают смеяться и улыбаться. — Садись, я сейчас принесу курицу и газировку. Феликс, достань игры, они в шкафу, — командует самый старший и возвращается на кухню. Блондин копошится на полках ранее названного шкафа, а Ли не знает, где пристроиться. Хан замечает это и, улыбаясь уголками губ, похлопывает по ковру рядом с собой. Минхо благодарит улыбкой в ответ и садится, немного не рассчитав место, касается бедром ноги Джисона. Темноволосый несколько секунд смотрит на разницу между их бедрами — наверняка упругими и большими в обхвате Минхо и очень стройным собственным. Его прерывает обладатель этих самых красивых мышц. — Ох, прости, — говорит русый и немного сдвигается в сторону. — Ничего, — смущенно смотрит Хан. Хенджин смеется в ладонь, но вдруг становится серьезным, когда Феликс зыркает на него, а Со вовсе отвернулся и притворяется, что увидел что-то смешное в телефоне. Сквозь пот и слезы Хван отыгрывается у Хана в дженгу, только после этого они раздают карты, попутно обсуждая что-то и в обычной манере шутя по любому поводу. Старший Ли, как и ожидал Чан, влился в эту странную разношерстную компанию, и Джисон моментами поглядывает на бурно спорящего или наоборот от души хохочущего Минхо. Русые локоны падают ему на глаза, и Хан соврет, если скажет, что у него не чешутся руки заправить их ему за ухо. Чанбина обвиняют в жульничестве, а Чан успокаивает вкусившего победу Феликса. Минхо с Джисоном слышат это будто через толщу льда, выбирая ужастик на всю компанию, да такой, чтобы Хван наверняка визжал даже громче обычного. Выбор они делают практически верный, визжит Чанбин, а все остальные жмутся друг к другу. Феликс шикает на комментарии Хенджина про клишированный сюжет и про то, как он сам бы сыграл ту или иную эмоцию лучше. Вдруг черный цвет начинает поглощать экран, и звук режиссер подобрал характерный. Все в комнате замирают и готовятся быть напуганными. Как и предсказывал Хван, сейчас кричащий и смеющийся, резко появился скример. Минхо сидел на полу, откинувшись на край дивана, рядом с Ханом. Темноволосый, поджав ноги, схватился за рукав свитера старшего и, зажмурившись, уместил лицо у него на плече при виде окровавленной женщины на экране. Ли мелко вздрогнул, закинул правую руку на плечи Джисона и повернул голову влево, оказавшись уткнувшимся носом в смоляную макушку. — Йа! — завопил громким голосом Чанбин. — Фух, — выдыхает веснушчатый. После испуга все начали говорить что-то, просить передать закуски и переводить дыхание. Но дыхание Джисона не приходило в норму. Они со старшим замерли в такой позе на некоторое время. От Минхо пахло кокосом и отдаленно каким-то дешевым одеколоном. Странное чувство, было тепло и уже не страшно, но от чего-то сердце билось в груди только быстрее. Минхо сделал глубокий вдох через нос, и было непонятно, испугал ли его так фильм или он интересуется, каким шампунем пользуется младший. Хан вскочил на ноги, молясь, чтобы порозовевшее лицо не было так заметно в свете телевизора, и вышел из комнаты. — Надеюсь, он добежит до туалета, — говорит Чанбин. — Хех, пугливая белка, — хихикает Хван. Минхо только пялится на дверь, не обращая внимания на шутки компании. Хан закрывается в ванной и опирается руками на белую раковину, опуская голову между плеч и выдыхая. — Что за черт? — думается ему. — Это так работает долгое воздержание? Я так изголодался по прикосновениям? Треш. Сердце немного успокаивается и он поднимает взгляд на зеркало. Намочив ладони холодной водой, он похлопывает себя по розовым щекам, приглаживает волосы. Вроде получается привести себя в порядок, когда… — Хан-и, все в порядке? — раздается за дверью. «Хан-и»? Это прозвище так непривычно ласково звучит его голосом, что у Джисона на секунду спирает дыхание. — Да, я сейчас приду, — отвечает он. Проделав все законченные процедуры заново на всякий случай, Хан возвращается на свое место. Ли еще раз удостоверяется, что все нормально, когда младший прикасается своим плечом с его. Фильм оказался достаточно интересным, поэтому был слышен только он, когда компания пыталась не упустить ни одной детали сюжета. Джисон, полностью успокоив мысли и почувствовав непринужденную атмосферу, уложил голову на плече старшего Ли, а тот сидел неподвижно, боясь нарушить умиротворение своего друга. На экране показались титры, и комната зашумела: кто-то сразу начал обсуждать концовку, кто-то спросил про курицу, за которой Чан сразу же побежал на кухню. Хан поднял голову и встретился немного сонным взглядом с кошачьими заостренными на концах глазами, вмиг роняя ее обратно и утыкаясь лбом в плечо старшего. — Хочешь спать? — Хан слышит, как Ли улыбается. — И да, и нет, — без раздумий выдает темноволосый. — Поедешь домой? — Доем с вами курицу и поеду, — отвечает Хан.

…

— Привет, — в кафе заходит парень, одетый в молочного цвета свитер с английскими буквами на груди, черные прямые джинсы и знакомое бежевое пальто, сверху которого повязан длинный серый шарф, он снимает накладные черные наушники и вешает их на лямку сумки. — Привет, — улыбается другой с натурального цвета волосами, сидящий в черной толстовке с принтом. Сегодня занятия у Джисона закончились раньше, ведь пары некоторых преподавателей отменили, они сегодня были на экзаменах. В той же ситуации оказались и Феликс с Хенджином, и Чанбин. Бедному филологу, младшему из компании, опять приходится учить испанский язык, а не трепать своим уже привычным нецензурным, а Чан остался пилить свою голову на паре по экономике. Жаль, конечно, этих добряков, но счастливчики не унывали. Они выбрались из университета и направились в кофейню неподалеку, ведь зачем сидеть дома и делать уроки или убиваться скукой, когда можно насладиться запахом корицы, комфортным интерьером и любимой компанией, которая с большой вероятностью скрасит любой прохладный осенний день? И Хан не понимает. Кроме того, по пути сюда темноволосый уже обыденно переписывался с Ли, когда тот сообщил, что с радостью присоединится к ним в своем долгом перерыве между занятиями. Как Джисон мог отказать его стикерам с котами? — Кто что будет пить? Давайте я закажу, — спрашивает Чанбин. Как выражается Хенджин, денег у него «жопой жуй», которые ему впихивают очень богатые родители. Сам Со вполне может обеспечивать себя, поэтому раньше он немного злился на своих родных и на свою судьбу в виде должности, о которой его никто не спрашивал. Позже он смирился и понял, что если деньги есть, нужно использовать их по назначению. Так и вышло, что он часто платит за друзей и даже простых знакомых. — А может я? Только я не скидывался на еду в субботу, — вступает Минхо, а остальные соглашаются, что это будет почти справедливо. — Давай холодную матчу, — делает заказ Хван. — Не знаю, эм… тыквенный капучино, сезонный который, — следом делает свой выбор Феликс. — То же, что и Ликс, — говорит Чанбин, а Хо фиксирует всё в сознании. — Джисон? — обращается Минхо. — Американо… Да, как обычно, — Хана вырывают из раздумий. — Горячий или холодный? — уточняет старший Ли. — Эм… наверное… — Джисон необычайно многословен, когда рассматривает ровный нос и блестящие под лампами волосы своего друга. — Горячий, потому что сегодня холодно, — Ли кивает сам себе и направляется к стойке. — Чувак, да он тебе нравится, — присвистывает Хенджин. — Да, как друг. Что в этом такого? — Тогда что это было? — спрашивает с улыбкой веснушчатый. — Ему пришлось сделать выбор за тебя, и он ни капельки не усомнился, — отмечает Хван. — Вы чушь несете. Я устал просто, а он знает, что я люблю, — отмахивается Сон. — А он знает, что ты его любишь? — Чанбин высоко хихикает и получает по башке от друга. — Молчу, молчу. — О чем молчишь? — Минхо садится и кладет чек на стол. — О том, что… — Хван не успевает договорить, когда рука Джисона отнимает у него эту возможность. — Они просто шутят плохие шутки, — Хан поворачивается на Ли и смотрит с натянутой улыбкой, которая скоро превращается в гримасу отвращения, когда Хенджин тычет в ладонь языком. — Придурок! — Мы шутим смешные шутки, не надо тут, — косится на него высокий блондин, поправляя свои отросшие волосы. Хорошо, что эти самые смешные шутки не звучат в присутствии Минхо. Джисон боится, что он подумает, что это действительно всерьёз, и не видать им такой комфортной дружбы. Может, Ли его засмеет или просто перестанет с ним общаться. Ох, не накручивать себя, как танцовщицы на пилоне, у Хана никогда не получалось.

…

      Время течет, как смола, медленно, тягуче и очень тепло. Наверное, это из-за регулярных сообщений от Минхо, а может, из-за не начавшихся еще заморозков. Октябрь близится к концу, и наступает любимая пора студентов — осенний фестиваль. Два раза в год корейские кампусы превращаются в бары и концертные площадки, но в это время праздник кажется особенным и волшебным. В их университете все с нетерпением ждут трехдневный отдых, а также большую студенческую вечеринку с попсовой музыкой, кучей еды и напитков, конкурсами, танцами и другими развлечениями. Главное — это за счёт учебного заведения, нужно только всё организовать. В команде главных управляющих этой тусовкой оказывается Бан Чан, полностью погрязший в этой работе накануне. Все декорации должны быть поставлены уже завтра, еду привезут утром в день праздника, а список студентов есть на руках. минхо-хен: Представляешь, нас сегодня отпустили пораньше, типа тк завтра первый день фестиваля *фото* Гуляем Хан плюхнулся на подушки под легким светом серого неба из окна, открывая фотографию. Уголки губ вмиг поползли вверх. На картинке был старший, смотрел в камеру исподлобья, стоя в какой-то необычно восхитительной позе. Оперевшись спиной о стену и отставив подальше ноги, он фотографировал сверху. Наверное, он хотел, чтобы получилось глупо, смешно и придурковато, в общем, в его стиле, но Хан мог только рассматривать его графичные черты лица и блестящие, явно выпрямленные светлые пряди. На самом деле, Джисон давно признал выразительность внешности старшего, буквально в их первую встречу. Но он не понимал, чувствует ли он зависть или просто тихо восхищается. Обдумывать это не хотелось, слишком уж приятный вечер выдался.

вы:

Чел крут

Держу пари, у вас там вокруг танцпола никто не стоит, все на нем

минхо-хен: Хсахсхах есть такое

вы:

Я уверен, в этом году звездой будешь ты

минхо-хен: Ох, я думаю, не пойду на вечеринку

вы:

Всм???? Ты уезжаешь или ты заболел или как что почему

Все студенты только этого и ждут

минхо-хен: Нет, я буду здесь Просто по своим причинам, не хочу светиться много в унике

вы:

Не расскажешь?

минхо-хен: Может позже

вы:

Как знаешь

Если тебя обижают, только свистни — мы со стаей их загрызем *смайл в темных очках*

минхо-хен: Я не школьница бля

вы:

Но иногда ведешь себя как дошкольница

минхо-хен: Ты не отстаешь в этом плане, не беспокойся Хан смеется в телефон, когда он начинает вибрировать, и на экране высвечивается знакомый контакт. Джисон прикладывает гаджет к уху. — Я на лестничной площадке, открой дверь, — слышится из динамиков. Точно, Чан должен зайти. Чан. Чан! Хан обувается в уличные тапочки и спешит в подъезд. — Вот комп, мой починили, спасибо, — старший протягивает сумку с ноутбуком. — Отлично! — улыбается Джисон. — не хочешь забежать на минутку на чай, там, может с шоколадом? — Ты же знаешь, я занят. — Зеленый чай. — Добавляй, — упрямится австралиец. — Шоколад с орехами, — Джисон прислоняется к косяку металлической двери, пытаясь показать соблазнительность, Чан хочет казаться серьезным, но издает смешок. — С фундуком? — С фундуком, — кивает темноволосый. — Ладно, я уже все закончил на сегодня, тебе повезло, — смеется старший. — Тебе лишь бы поиздеваться, хен, — Хан направляется в квартиру, оглядываясь на хихикающего кудрявого. За окном окончательно темнеет, а Джисон в спешке заваривает чай и хлопает по столу шоколадкой перед старшим. Теперь Чану кажется, что над ним издеваются. Русоволосый сдувает пар с верха кружки, отламывает квадрат шоколада, когда большие глаза хотят протереть в нем дыру. — Что? — не выдерживает он. — Чан-хён, скажи, ты не знаешь, с Минхо-хёном всё окей? — спрашивает с максимально серьезным видом младший. — Мы не так часто переписываемся, как вы, поэтому наверняка я знать не могу, — Крис пожимает плечами. — И ты не знаешь, почему он не хочет светиться в универе? — Без понятия, он не рассказывал, — отвечает старший, — это не наше дело, а его. Хан пропускает эти слова мимо ушей и погружается в собственные мысли. Ладно, он пожалеет, если не спросит, сильнее, чем если ему откажут. — Чан-хён, а ответь своему другу и любимому младшему, — Джисон строит щенячьи глазки. — Возможно ли пропустить на нашу тусу студента из другого университета? — О господи, — Кристофер прикладывается лбом о ладонь. — Забери свою шоколадку. — Ну х-е-е-н, — ноет Сон. — Можно ведь? — Я вполне могу помочь с этим, но если Минхо спалят, то будут искать соучастников, это опасно, — отвечает кудрявый. — Но возможно, — заключает Хан. — Джисон, почему ты хочешь, чтобы он пришел к нам? — вдруг спрашивает Крис. — Проблема только в универе, то есть он почему-то не хочет идти в свой. Я не хочу сейчас выяснять точную причину, но, Чан, это его последний фестиваль перед выпуском, — темноволосый смотрит с искренней печалью. — Он и твой друг тоже. — Ты же у него не спрашивал еще про нашу тусу? — Хан мотает головой. — Тогда напиши ему. Джисон восторженно хлопает и благодарит старшего, а когда приходит время прощаться, он спешит в душ и еще быстрее лечь в кровать, чтобы посмотреть ново-вышедший эпизод любимого шоу и записать пару голосовых о нем Минхо. Он решает оставить разговор о празднике на личную встречу, вечеринка еще через два дня.

…

      Первый день фестиваля проходит в разных зданиях университета и даже на улице. Компания друзей Хана очень чтит такие студенческие традиции, как развлечения, конкурсы и вкусная еда. Сегодня им можно не расходиться на отдельные лекции и семинары, а гулять по территории учебного заведения вместе, всей стаей. Чану, правда, иногда приходится отвлекаться, как одному из ответственных, но этот день дан ему на почти полноценный отдых. — Адиос, амигос! — кричит у университетских ворот парень с растрепанными волосами в разноцветной рубашке и пальто. — Нинни! — Хенджин, стягивая шарф с нижней части лица, подбегает и привычно начинает трепать младшего по волосам, когда тот пытается вырваться. — Идите сюда! — двое у ворот и Хан поворачивают голову налево, пытаясь рассмотреть обладателя знакомого громкого голоса. Около большого плаката и невысокого деревца с полуосыпывшейся оранжевой листвой стоят Чанбин с Феликсом, машут им руками и кричат. — Да видим мы, видим, — кричит Джисон, прикладывая раскрытую ладонь к губам. Парни вместе направляются в здание гуманитарных факультетов, где их ждёт самый старший, попутно переговариваясь о конкурсах, в которых хотят поучаствовать в этом году. — О! Я хочу сюда, подождите меня две минуты, — Хан останавливается у шатра около входа и округляет глаза. Девушка в университетской куртке, стоящая рядом, машет ему рукой и улыбается. — Привет! Хочешь попробовать выиграть что-нибудь? — задает она вопрос, теребя ткань юбки. Ребята тоже останавливаются и осматривают палатку: к вертикальной поверхности прикреплены разноцветные надутые шары, а рядом на табурете лежат несколько дротиков с острыми концами. — Джи, это прикол для малышей, — говорит Хенджин. — Но я маленьким никогда в такую хрень не играл, нельзя упускать такой шанс, — настаивает Хан. — Мы с Феликсом пойдем в здание и найдём попить что-нибудь, будем ждать вас уже с Чаном, — Чанбин с веснушчатым двигаются дальше. — Ну и катитесь, — кричит вдогонку Сон. — Давай уже выигрывай свой несчастный приз, — закатывает глаза Хван, а Ян рядом молча вытаскивает из кармана конфету на палочке. У девушки напротив засияли глаза, она подобрала три дротика ярких цветов с табуретки и поспешила вручить их Джисону. — Смотри, для главного приза тебе нужно попасть в три шарика одинакового цвета. Все призы вот здесь, на полках рядом, — она указала в сторону, мило сощурив накрашенные глаза. — Встать нужно немного подальше, здесь есть разметка. Удачи! Хан становится за начерченную на асфальте цветным мелом линию и прицеливается, сгибая руку в локте несколько раз. Шарик фиолетового цвета лопается с характерным звуком, а Хенджин драматично вскидывает руки к ушам. Джисон оборачивается на друга и хихикает, целясь для второго «выстрела». В этот раз дротик прилетает в шар зеленого цвета, а Хан опускает плечи, сверля взглядом фиолетовый чуть выше. — А есть смысл пытаться дальше? — спрашивает Чонин с леденцом во рту. — Если ты сейчас попадешь в шар какого-то из цветов уже лопнувших, то сможешь забрать презент поменьше, — обращается девушка к Хану. Джисон собирает всю свою координацию и меткость воедино, ведь ему жизненно необходима любая безделушка с фестиваля, и бросает последний дротик. — Ура! — кричит и смеется самый младший. — Да че ты орешь?! Я же продул, — Джи закрывает лицо руками. — А, я думал, ты первым лопнул тоже розовый, — отвечает Чонин. — Утешительный приз тоже полагается, — девушка берет из одной ячейки маленькую вещь и протягивает ее Джисону. — О! Правда? — уточняет радостный Хан. На бледной ладони девушки лежит белый брелок в форме кошачьей лапки с розовыми подушечками и золотой цепью с колечком. — Я здесь не чтобы портить студентам настроение, так что да, — она вновь тянет губы в улыбке и незаметно подмигивает Хану. — Да, это было бы не очень, спасибо, — он так же улыбается в ответ. — А почему ты стоишь здесь, а не внутри? — Ох, я не хотела, чтобы шарики шумели, лопаясь, и мешали остальным. И я не одна, сейчас подруга придет, — девушка немного застенчиво тянет рукава куртки вниз. — Кстати, я Юна. — Джисон, приятно познакомиться, — Хан кивает головой и отсалютывает. — Тогда увидимся, не скучай! — Ох, пока, — Юна растерянно моргает, но все же улыбается. Хан поворачивается на пятках и спешит зайти внутрь здания, подзывая друзей. — Чувак, ты почему даже номер не спросил? — удивляется Хван. — А зачем? — Хан почти не обращает внимания, только шагает вперед и рассматривает украшенный холл. — Как зачем? Ты же искал девушку, забыл? — эти слова блондина немного возвращают в реальность. — Теперь я самодостаточный, — Хан отвечает без улыбки или издевки, как будто на автомате, хочет, чтобы от него отстали. — Нет, просто твоя жизнь с недавних пор стала более полноценной, — вмешивается Чонин. — Ты о чем? — поднимает бровь Джисон, на что младший загадочно молчит. — Слушайте, я хорошо все обдумал, мне сейчас не нужна девушка, окей? Да и я устал пытаться, мне просто не везет в отношениях. — Уже повезло, — улыбается блондин. — Ага, так же, как тебе с тем моим одногруппником.

…

      Фестиваль фестивалем, но с работы Джисона никто не отпускал. Поэтому сейчас он шаркает тракторной подошвой по асфальту, пытаясь успеть к своему времени, чтобы не задерживать других сотрудников. — Чеён-нуна, я готов, — сообщает Хан, заходя за стойку уже в своем фартуке. — Спасибо, что дождалась. — А у меня был выбор? — косится на него девушка. — Ну, технически… — Джисон хихикает, как вдруг спереди возникает клиент. — Удачи на смене, — шепчет ему нуна и скрывается в комнате для персонала. После наполненного весельем и развлечениями дня работа кажется совсем скучной, даже любимую музыку не послушать. Сону, который стоит рядом и отдает заказы, просит Хана сделать лицо попроще, иначе посетители подумают, что у него аллергия, чего же щеки так надулись? Джисон только больше раздувается, просит быть повежливее со старшими и грозится пожаловаться нуне. Их прерывает дверной колокольчик и парень, укутанный в светлый шарф, с кепкой на голове. — Хён! — голосит Джисон и выбегает из-за стойки, прежде чем младший помощник пытается его остановить. — Привет, привет, — Минхо расстегивает куртку и распутывает толстый шарф. — Зачем звал? Оу, или я зашел рано, — он осматривает помещение с кошками и почти десятком клиентов. Джисон показательно громко прочищает горло. — У вас есть пять минут, — закатывая глаза и вздыхая, говорит Сону. Хан тащит своего старшего за дальний столик с диванчиками в углу, и они садятся напротив друг друга. Джи облокачивается на стол и нависает над ним, смотря на непонимающего Ли. — У вас же тоже фестиваль трехдневный? — спрашивает младший. — Да, но я же говорил, я не хочу идти, я отдохну дома, — вид у Минхо при этом не сказать, что радостный. Сам он какой-то угрюмый и без своих вечных поддразниваний, с неявными, но синяками под большими глазами, Хан улавливает это настроение сразу, и попытаться поднять его стоит. — Не хочешь говорить — не надо, я ни в коем случае не заставляю, но у меня есть одна идея, и она может тебе как понравиться, так и наоборот, — Джисон делает глубокий вдох и еще раз собирает все мысли в общую кучу. — Я спросил у Чана, можешь ли ты прийти на вечеринку к нам, он сказал, что это возможно. Если дело только в универе или людях там, то я бы хотел, чтобы ты повеселился раз не с ними, то с нами, ну, и со мной. — А… — Минхо округляет глаза, в которых теперь виден заинтересованный блеск, и обдумывает предложение. — Ну, если вы уверены, что никому за это не попадет… — Уверены, у нас очень много студентов, — тараторит младший. — Хорошо, но мне нужно еще немного подумать и уточнить детали у Чана, — теперь Ли улыбается, а Хан готов прыгать до потолка от радостного чувства внутри.

…

      Когда ждешь слишком сильно, желанное застигает тебя врасплох. Так происходило всегда, так будет происходить, и происходит сейчас. Хан мечется по квартире в поисках мятной жвачки и расчески для волос, за которые он отчаянно цеплялся, стоя у зеркала две минуты назад. Ну почему на вечеринку так хочется прийти, чтоб родная стая не узнала? Джисон никогда не найдет ответ, он будет занят выбором одежды на этот вечер вечно. Сведя концы с концами, он снова находит себя стоящим перед зеркалом, уже не видя в нем такого удрученного лица. Извилины у Хана начинают работать в критических ситуациях — это точно. Это действительно отличается от того, что он привык носить, но ему определённо нравится результат собственных мучений. Узкие кожаные штаны на высокой посадке подчёркивают стройные ноги и удивительно тонкую мужскую талию, в них заправлена найденная чёрная дизайнерская майка без рукавов, она немного топорщится и висит, делая силуэт еще притягательнее. Сверху накинута укороченная джинсовая куртка такого же цвета, а завершают образ серебрянные гвоздики в ушах и почти незаметно подведенные глаза. Стоит признаться, обычно Хан не так парится по поводу внешнего вида, но сейчас он крутится и кривляется в зеркало, как младшеклассница. Чудесное чувство. Для утепления, конечно, приходится надеть свой черный пуховик и обвязать шарф вокруг шеи, пытаясь не распушить волосы. Джисон натягивает ботинки и выходит на улицу, позже ловя автобус. Внутри бушует предвкушение, он прячет улыбку, кутаясь в верхнюю одежду, и занимает сидение.

…

— Алло, — широкоплечий парень в рваных джинсах смещается в угол комнаты. — Хорошо, я понял. Он распахивает дверь и шагает вперед, осматриваясь. В зале уже собираются люди, ведут светские беседы, пытаясь занять себя чем-то до начала мероприятия. Вблизи оказывается знакомая фигура, насторожившаяся при виде кудрявого. — Гониль, ты должен настраивать аппаратуру наверху, — говорит парень. — Мне нужно уточнить кое-что у артистов, и я вмиг окажусь там, — и убегает дальше. Старшекурсник расслабляется и двигается дальше, но замечает девушку с планшетом неподалеку. — Юна, ты всё проверила? — подходит он ближе. — Да, и команда танцоров тоже наготове, — отвечает девушка в красном платье, и он кивает. — Хорошая работа, — он вынимает телефон из кармана джинсов и проверяет время. Ровно шесть часов вечера. Он двигается дальше навстречу заходящей в зал толпе и спешит к главному входу в здание, выходит на улицу и смиряет взглядом собравшуюся очередь. Глаза находят два знакомых силуэта. — Хонджун, иди помоги Гонилю с музыкой, ты же разбираешься, — подходит к укрытому скатертью столу с бумагами парень. — Но ты тоже, — непонимающе моргает младший. — Я бы хотел немного проветриться, — отвечает кудрявый. — Без проблем, — блондин вскидывает руки и встаёт, направляясь к входу в здание. Очередь тянется. Шесть ноль семь. — Хан Джисон, архитектурный, — темноволосый студент, оборачиваясь, улыбается. Нужный список находится, и рядом с именем ставится галочка. — Проходи, — поднимает голову другой. — Чон Юнхо, — парень в бежевом пальто приближается к столу, — факультет бизнеса, вторая группа. — Готово, можешь идти. Актовый зал оказывается непривычно просторным без множества стульев. По периметру стоят банкетные столы с едой и напитками, а ближе к центру диванчики с отдельными низкими столиками, несколькими рядами сидений обставлена только одна стена, ближняя к входу. Перед сценой открыто большое пространство для танцев под корейский поп, сейчас занятое редкими компаниями студентов. Некоторые еще гуляют по коридорам, обследуют другие помещения, но в итоге стекают сюда в ожидании начала вечеринки. Первокурсники и второкурсники празднуют отдельно, а старшие собираются именно здесь — в главном концертном зале университета. — Что ж, Юнхо, наш старший организовал всё на «ура», — говорит парень в черном, перемещаясь на один из диванчиков. — Я могу быть здесь собой, а не Юнхо? — спрашивает русый, осторожно оглядываясь по сторонам. — Не беспокойся, можешь. Никто не заметит, — Хан успокаивает друга. — Это было легче легкого. Что там Чан про опасность втирал? Вышло, пожалуй, и правда слишком легко. Кристофер разузнал, кто из его группы не сможет присутствовать, и попросил знакомого не говорить об этом остальным организаторам и декану. Он на всякий случай сам провел друга под чужим именем внутрь. Честно говоря, никто не знал, какие могут быть последствия, если их раскроют, но сейчас уж точно никто и не хотел знать. — Тебе легко говорить, ответственность на мне и на нем, — Минхо подсаживается и слегка бьет в плечо темноволосого. — Не парься, я серьезно. Мы пришли сюда отдыхать, — Джисон подпирает рукой голову, облокачиваясь на невысокую спинку диванчика, и Ли сглатывает от такого теплого взгляда черных глаз напротив. Около трех минут назад в холле напротив раздевалок он встретился с таким же, но чуть более очарованным, когда скидывал свое пальто. Минхо тоже, судя по всему, вышел из своей зоны комфорта, надев кожаные штаны в обтяжку, так идеально подчеркивающие его мышцы, и в которые были заправлены края черно-белой рубашки с узорами, а под ней тело облегала простая футболка нейтрального черного цвета. На шее поблескивали любимые безделушки, а волосы лежали естественно, немного пушась. Такой образ старшего немного дал Джисону под дых, было в нем что-то незнакомое, непривычное для мягкого веселого Минхо, коим он всегда представлялся Хану на самом деле, и, откровенно говоря, манящее. — Я же говорил, у вас все получится, — подходит высокий блондин в футболке с англоязычной надписью. — Hotter than your ex, better than your next, — читает Хан. — Хван, ты превзошел самого себя. — Спасибо, бейби, — немного смущенно смеется Хенджин, замечая на периферии очарованные взгляды и шепот старшекурсниц. — Скоро начало, — Феликс подбегает к высокому сзади и, опираясь на его плечи, подпрыгивает. Он одет в полупрозрачную светлую кофту, сверху которой есть черный жилет, под глазами мерцают несколько страз. Откуда ни возьмись, подбегает другой парень в большой белой рубашке с серым принтом у воротника и начинает шуточно бить кулаками Хенджина в живот. — Нин-и! А-а-а, — Хван опять хохочет и дурачится с младшим. — Окружен, но не сломлен, — к столику подходят Чанбин в своей черной футболке от Прада и кудрявый австралиец в рваных джинсах. — Ну, как ощущения? — спрашивает второй. — Здесь хайпово, — Ли оглядывается по сторонам и улыбается. — Спасибо, Чан-хён. Компания наконец-то собирается вместе, студенты разговаривают, шутят и попивают напитки из пластиковых стаканчиков. Шесть тридцать. Вечеринка начинается. В зале гаснет свет, включаются разноцветные прожектора, а гомон замолкает. Отчетливо слышится цоканье каблуков, и на подсвеченной сцене появляется девушка в красном платье с планшетом. — Всем привет! — весело говорит она в микрофон, и толпа приветствует в ответ. — Перед началом прошу вас не забывать про правила безопасности, вежливость и приветливость в толпе. Если у вас возникнут проблемы, можете смело обращаться ко мне и другим студентам из нашей команды. На сцену поднимаются еще несколько организаторов и показываются публике. — Мы с ребятами очень постарались, и всё это было для этого момента, — объявляет она. — Повеселимся! Из колонок начинает звучать музыка, и зал шумит. Компания хановых друзей не спешит покорять танцпол, они все еще сидят на диванчике, попивая коктейли и переговариваясь. Первыми сцену занимают танцоры в черных объемных спортивных костюмах, открывая вечеринку, они двигаются под современную музыку, прыгают и строят разные фигуры, биты отдаются в голове. Студенты поддерживают и двигаются в такт, а Джисон не может посмотреть, что происходит на сцене, он не отрывает взгляда от восторженных карих глаз Минхо, в которых отражаются фиолетовые огни прожекторов. — Круто, — шепчет он одними губами. Хан мягко улыбается и наконец-то отклеивает взгляд от старшего, переводя его на артистов. — Ты не занимаешься современными танцами? — спрашивает темноволосый, приближаясь к уху Минхо, чтобы не перекрикивать музыку. — Только если у зеркала в своей комнате, — Ли усмехается и поворачивает голову на Хана, оказываясь в неожиданной близости к его лицу, тот немного отстраняется, кусая нижнюю губу и снова отводя взгляд. — Вообще, когда был подростком, немного танцевал так, но в конечном итоге выбор пал на классику. Джисон вдруг вспоминает, что никогда не видел старшего в своей стихии, но видео с танцами, особенно классическими, просить стеснялся. Минхо сам покажет, если захочет, верно? Интерес все же брал верх, ведь, как упомянул сам старший, он был хорош в этом деле, и Хан сделал пометку в голове «вытащить хёна на танцпол», чтобы увидеть хотя бы пару движений. Танцоры покинули сцену под аплодисменты и крики зрителей, а за ними появилась ведущая сегодняшнего шоу. После объявления о появлении популярного корейского бойз-бэнда через считанные минуты, толпа разразилась еще более громкими возгласами в нетерпении. — О, пошла жара, — забасил Феликс, возвращаясь с закусками на картонной тарелке. — Я слушал их года два назад, наверное, — говорит Джисон, поворачиваясь лицом к сидящему рядом. — У них хорошая музыка. — Тогда мы обязаны потанцевать позже, — подмигивает ему Минхо, а Хан тут же возвращается к своим недавним мыслям, ликуя про себя. Первыми звучат недавно вышедшие песни артистов, грозясь быть заглушенными криками девчонок. Зал шумит, светодиоды мерцают, отражаясь в стразах и пайетках на яркой одежде. Джисон сопровождает взглядом Хвана в толпе, нехило вытанцовывающего хореографию вместе с другими. — О, я знаю эту песню, — говорит рядом Минхо, отвлекаясь от разговора с Чаном и оставляя пластиковый стаканчик на стол. — Пойдем? — приглашает он Джисона с ухмылкой. — Я еще немного посижу, ты иди к Хенджину и ребятам, — чешет затылок Хан. Теперь тревога начинает метаться на периферии сознания, постукивая по черепной коробке. Черт, он же совсем забыл, что сам не умеет танцевать и стесняется двигаться под музыку. Ли кивает и наполовину скрывается в толпе, пытаясь не потеряться и протолкнуться к знакомым. Джисон смотрит за активностью на сцене и на ближайших диванчиках. Ему всегда нравилось наблюдать за людьми, за тем, как они проявляют эмоции или как они пытаются их скрыть, за проявлениями любви, ругательствами и за всем, что угодно, дописывая в воображении их истории, причины определенного поведения и всё, что он мог додумать. Он любил роль наблюдателя и людей, хоть с ними и было сложновато заговорить. Наверное, поэтому ему так прижилась эта позиция. От мыслей его отвлек Феликс, пытающийся просочиться между столом и краем дивана, проходя прямо перед Джисоном и случайно задевая полупустой стаканчик на краю столика. — Ох, чувак, прости, — говорит младший, плюхаясь рядом, и тянется вперед за салфетками. — Ничего, давай я сам, — Хан немного промокает белой салфеткой носы своих кожаных ботинок. — Хорошо, что попало только на них и на пол, — думает он и бросает скомканный бумажный платочек на край стола, поднимая голову и устремляя взгляд в толпу. И лучше бы он этого не делал. Из колонок звучит песня интересного характера, Хан слышал ее пару раз, но никогда не вслушивался в лирику и мелодию, как сейчас.

Ты не видишь меня?

Он видел. Видел, как под лиловым светом переливалась чёрная кожа, облегающая пышные бедра. Видел, как рука легким движением смахнула ткань узорчатой рубашки с плеча.

Как в тот волшебный день, скажи «поверь мне»

Джисон не верит, что на небольшом расстоянии от него, в пространстве между другими двигающимися под музыку телами, он может рассмотреть его.

Мое сердце пылает Приди ко мне и почувствуй, почувствуй

Он чувствует притупленную боль, когда закусывает губу и откидывается на спинку дивана, не отрывая взгляда от танцпола. Русоволосый волнообразными движениями двигается под мотивы, так плавно изгибаясь всем туловищем и посылая искорки прямо в голову Джисона, у которого непонятно жжет внизу живот. Это зачаровывает, не отпускает, полностью поглощает сознание и выбрасывает из него всё, кроме него.

Ох, ты не видишь меня?

Хан скользит взглядом выше и видит пухлые губы, едва очерчивающие слова песни, следом натыкается на прищуренные глубокие глаза, неожиданно смотрящие на него сверху с чёрным блеском, заставляя его напрячься, словно оголенный провод. Джисон облизывает губы и слегка наклоняет голову в бок, выдавая свою заинтересованность. В реальность возвращает толпа, сгущающаяся спереди, и обрывает искрящуюся молниями нить их взглядов, направленных друг на друга, словно ее и никогда не было. Джисон приходит в себя и пытается рассмотреть знакомый силуэт, но тот уже вовсе скрылся из поля зрения. Он в досаде зачесывает рукой волосы назад, осознавая произошедшее. Нет, он забудет это. Он забудет это чувство, он не будет копать глубже. Ему вдруг стало страшно от прожитого только что ощущения в животе и от отсутствия контакта с реальностью. Он как будто был загипнотизирован. — Земля вызывает Хан Джисона, алло, — слышится над ухом. — Ох, черт, ты говорил что-то? — на этот вопрос Феликс хихикает своим низким голосом, откидываясь на спинку дивана. — Я спрашивал, понравилось ли шоу? — А, да. Чан хорошо справился с организацией, и группа приехала популярная с кайфовой музыкой, — отвечает Джисон. — Нет, ты не понял, но забей, — говорит младший, подсаживаясь ближе, — иди уже потанцуй с Минхо. Хан проводит ладонью по щеке и думает, что если выйдет туда, то неизбежно сгорит от смущения, вновь найдя в толпе кошачьи глаза Минхо. Но Минхо нет в толпе. — Чего сидим? — сзади появляется русая макушка, нависая около Джисона со спины, он вздрагивает при звучании знакомого голоса, но взглядом всё еще сверлит танцующих студентов. — Он не умеет танцевать, — кивает в сторону Хана веснушчатый, закрывая ему легкие пути к выходу из этой неловкой ситуации. Минхо улыбается, глядя на Джисона сбоку, а тот чувствует этот испепеляющий насмешливый взгляд и напрягается еще сильнее. — Как так? Ты же согласился потанцевать со мной, Хан-и, — Ли звучит весело, совсем без упрека или удивления, но щеки Джисона алеют под неоновым светом. — Научи его, хён, чтоб он клеил девочек своими телодвижениями, — Феликс в шуточной форме начинает выпячивать грудь и изображать танец старшего, делая, похоже, по его мнению лицо человека, которого хочет вся планета. — О боже, — Минхо тихо смеется, прикрывая лицо руками. — Но я правда должен попробовать, что скажешь? — Что я немного выпил для смелости, так что если я случайно рухну на близстоящих людей, виноват будешь ты, — Хан включает режим «отшутись от неловкости и покажи наигранную уверенность», вставая с дивана и наконец одаряя старшего взглядом из-под темной челки. Тот улыбается и следует за Джисоном в толпу, пиля глазами черные постриженные волосы на затылке. Они ни в коем случае не спешат выйти в центр, по крайней мере младший. Он останавливается в более-менее свободном от чужих тел месте, оглядываясь и закусывая нижнюю губу от волнения. Зачем он согласился на это? Хотел показаться смелым? Ох, Джисон, ты сам загнал себя в ловушку собственной неуверенности. — Хэй, не переживай, ладно? Мы же пришли отдыхать, — подтягивается Ли, кратко подмигивая и улыбаясь уголком губ, и начинает практически незаметно двигаться в такт песни. Слава богу, началась новая. Кажется, он пытался успокоить друга таким образом, но тот лишь смотрит в ответ, не зная что делать. Джисон стоит посреди публики, скачущей и поющей, ему сперва кажется, что они пытаются над ним издеваться, так легко отдаваясь незамысловатым танцам. — Ты же музыкант, ну, — подбадривает русоволосый. — Просто качай бедрами или плечами под музыку, вот так, — Ли выпячивает нижнюю губу и непринужденно шагает из стороны в сторону, сжав руки в кулаки и покачивая ими. Джисон слабо хихикает. Минхо не отпускает танец, смотря на него выжидающим взглядом. Хан немного мнется, но все же подстраивается под ритм и начинает повторять, не желая просто стоять в толпе столбом. Некоторые движения, которые ему запомнились из танцевальных видео в Youtube, шоу по телевизору или которые он видел в мемах из Tiktok, начинают приходить в голову сами собой. Волнение отошло на второй план, теперь его разумом правит знакомая мелодия и улыбающийся напротив Минхо. Хан знает, что выходит у него нелепо, но во взгляде старшего читается только одобрение и веселье, ни капли насмешки. Неподалеку пристраиваются Хёнджин и Феликс, он тоже дарит им улыбку. Сейчас он без разбору двигается под биты, открывая рот под лирику, и иногда корчит смешные рожицы, не заботясь ни о чем. — Йоу, так держать, бро! — сбоку подходит Чанбин, смешно размахивая руками, сжатыми в кулачки, и пританцовывает широкими плечами на пару с высоко смеющимся Чаном, а за ними максимально странно — в своем стиле — приплясывает самый младший с растрепанными черными волосами. Вдруг толпа неожиданно застывает, выжидая паузу в звучании музыки, и взрывается, безумно прыгая, что аж пол трясется под ногами, с наступлением припева. Джисон не отстает, да и друзья тоже. Хан задирает руки вверх и полностью дает легкому чувству в груди поглотить себя, забываясь. Думает только, что Ли не знает слов песни, ведь он так же прыгает напротив, лишь лучезарно улыбаясь не спадающей с его лица улыбкой. В карих глазах отражается блеск светодиодов, мокрые высветленные пряди липнут к потному лбу, и Джисон теперь отчетливо слышит не только музыку, но и стук собственного сердца. Он растворяется в эйфории, и все вокруг кажется таким незначительным по сравнению с ними двумя. Постепенно песня затихает, и запыхавшиеся студенты аплодируют артистам и друг другу и кричат, что есть сил, не давая себе передышки. — Видишь, это не так сложно, — наклоняется старший к уху Хана, и он на секунду замирает, слыша вместе с голосом Ли его тяжелое дыхание. На сцене появляется ведущая, объявляя короткий перерыв на отдых музыкальной группы, и включается какая-то фоновая мелодия, которая почему-то смешит Минхо с Джисоном. Они направляются за закусками и напитками, попутно пересекаясь взглядами, изображая друг друга на танцполе и громко смеясь, ведь от такого выброса адреналина еще никто не отошел. — Чувак, это было круто, — сзади подходит Хван, закидывая руку другу на плечи, и протягивает на выдохе «у-у-у». — Это всё сенсей Ли, — Хан складывает руки в шуточном жесте и, улыбаясь, поклоняется Минхо. Тот усмехается и стирает пот с щек рукавом рубашки. Незаметно для собравшейся вокруг столов компании перерыв подходит к концу, заставляя их рты приобрести форму буквы «о» и улыбнуться. Но, увы, с первыми нотами они затихают, артисты в микрофон объявляют: — Эта песня посвящается всем парочкам здесь! Возьмите своих любимых за руки и потанцуйте! — О, погнали нашей стаей жестко задэнсим! Нин-и, иди сюда, — говорит веснушчатый с улыбкой до ушей, будто это очередной энергичный трек. Но первые слова плавно ложатся на музыку и льются медленным ручьем, поражая людей сентиментальной лирикой и теплыми словами. Это определенно песня для парочек. — О! Погнали, — Чонин и Феликс мельтешат ближе к медленно двигающейся толпе, пристраиваясь в ней и начиная неуклюже вальсировать и хихикать. Тем временем Чанбин низко наклоняется перед Чаном, чуть не падая вперед, и вытягивает руку со словами: — Кристиан-нуна, можно пригласить Вас на танец, — говорит он. Чан пытается сделать смущенное кокетливое лицо, получается крайне смехотворно. Они оба хохочут и исчезают в толпе. — Ха-ха-ха, — смеется Хван, — я тоже хочу так! Чаги-а, составь мне компанию, — обращается он к улыбающемуся Хану. — Извини, блондинка, сегодня этот перец мой, — уверенно говорит Минхо и встает, утягивая растерянного Джисона вперед. Темноволосый только пожимает плечами, глядя на друга, а тот подмигивает и показывает большой палец. Они выходят на освещенный белыми бликами танцпол, поворачиваясь друг к другу. — Сразу говорю, такое я тоже не умею, — Хан уже не смущается и говорит правду, хихикает с закатившихся глаз старшего. — Всему нужно тебя учить, — с наигранным упреком отвечает Ли. Он подходит ближе, беря руки Джисона своими и тянет на себя, укладывая их себе на талию. — Давай, смелее. Джисон чуть увереннее прижимается ладонями к бокам старшего и заглядывает ему в глаза. Уши краснеют, ведь ему непривычно так касаться Ли, учитывая, что встречались они вживую не так много раз. Минхо одаряет его одобрительным взглядом, кладет кисти на сильные плечи напротив и говорит: — Давай просто маленькими шажочками двигаться под музыку. Хан смотрит на их ноги и начинает качаться из стороны в сторону, подстраиваясь под мелодию. Ли смеется, и Джисон поднимает голову с широко раскрытыми глазами в немом вопросе, встречаясь с карими прищуренными глазами, направленными на него с теплым взглядом. Это совсем не тот Минхо, которого он видел около пятнадцати минут назад. Этот Ли мягкий, сентиментальный, которого можно вычитать, как открытую книгу, и даже выглядит, как олицетворение слова «тепло». На лице темноволосого расцветает искренняя улыбка в форме сердца, и они оба опускают головы, изредка перекидываясь смущенными взглядами. — Хрень какая-то, — хихикая на осуждающие глаза старшего, шепчет Хан. — А мне кажется, прикольно, — надувает губы Ли, и дальше они тихо переговариваются, рассматривая собственные и чужие ступни. Музыка постепенно погасает, и толпа начинает хлопать, некоторые парочки целуются и смеются, но для Джисона и Минхо никого не существует. Они стоят, всё так же не отрывая рук и взгляда друг от друга, пытаясь запечатлеть каждую каплю утекающего момента у себя в сознании, в специальной ячейке для неловких и таких приятно непонятных воспоминаний. Хан, кажется, разучился разговаривать, но безусловно мог видеть. Глаза метнулись к красиво очерченным губам Минхо, когда тот вытянул их в полуулыбке, закусив одну, и сразу убежали в неизвестном направлении, пытаясь заглянуть в глубь толпы. Ли негромко прочищает горло и притягивает кисти к вороту своей рубашки. — Прости, если это было странно, — говорит он, пытаясь скрыть неловкость. — Пойдем найдем ребят и опрокинем пару стаканчиков, — он опять улыбается, и Джисон следует за своим спутником, отпуская неуверенность, осознав, что это был всего лишь шуточный танец, всего лишь с другом, с Ли Минхо. Уставший от избытка смешанных эмоций и неуверенных чувств, он проводит остаток вечера, сидя рядом с друзьями, с закусками и слабоалкогольными напитками. Придя домой, но не придя в себя, он валится на постель, успев только смыть макияж и стянуть одежду. — Нужно просто хорошо проспаться, — последняя мысль Джисона перед тем, как провалиться в страну грёз.

…

      Суббота. Нет занятий. Идеально. Джисон достаточно бодр для утра после вечеринки. Он очень оперативно умывается и завтракает йогуртом, пытаясь подавить свою улыбку при воспоминаниях о вчерашнем дне. Он надеется, что Минхо тоже понравилось. Решив не давать своему абонементу в спортзал пропадать даром, он закидывает кроссовки и одежду в черную сумку и добегает до спортивного комплекса неподалеку. Занятия и атмосфера в зале дают хорошую мотивацию для предстоящего возвращения из трехдневного отпуска в суровые трудовые будни. После короткого душа Хан открывает телефон, стоя в раздевалке.

13:24

минхо-хён: Доброе утро-день Выспался?

вы:

Да, а ты? Удалось пробраться в общежитие?

Так как вечеринка была не только в их учебном заведении, все университетские общежития были открыты допоздна. Старший без проблем мог пройти в свою комнату. минхо-хён: Да я как ниндзя Никто даже не заметил как я проскользнул

вы:

Пфф не сомневаюсь

Я только из зала ᕦ(ò_óˇ)ᕤ

Джисон открывает фронтальную камеру и наводит телефон на нужный ракурс. Выставляет бицепс левой руки напоказ и делает комичное лицо, чтобы немного разбавить такую смущающую картинку. Не многим удавалось лицезреть хановы мышцы, но они определенно счастливчики. Не зря же он ходит в зал, нужно хотя бы хёну похвастаться. Внутри что-то переворачивается при мысли, что он может впечатлить Минхо. Фотография улетает в чат, оставаясь с иконкой «прочитано», но без какого-либо ответа. Довольный собой Джисон думает, что старший отвлекся от телефона и тоже откладывает свой в карман сумки, не воображая себе лишнего.

…

      Воскресенье. Пол девятого вечера, а Хан варит очередной кофе для посетителей кафе. Дверь открывается не без звона колокольчика, и в проёме появляется знакомо пушистая макушка. — Хан Джисон, — Ли буквально облокачивается на стойку, постукивая по ней пальцами. — Мне очень-очень нужно с тобой поговорить. Хан сначала теряется от такого напора и пугается из-за быстро проговоренных слов, но отвечает: — Хорошо, дай мне минуту. Он доделывает напиток, после отдавая руководство помощнику на короткое время, и спешит подойти к старшему. — Черт, мне неловко… ужасно неловко просить о таком, — тянет рукава свитера Ли, гуляя взглядом по посторонним в помещении, а у Джисона в голове проносятся десятки вариаций его следующих слов. — Просто скажи, я не думаю, что это так проблематично, — пытается успокоить друга Хан. — В общем, из-за сильного ливня вчера вечером крыша нашего общежития немного протекла, и моя комната, она на последнем этаже, — объясняет Минхо. — Вот, и сейчас там делают ремонт. Я надеялся поехать к родителям, но последний автобус… я опоздал на него, а Чан тоже не дома, и я подумал, ну… мог бы ты приютить меня на ночь? Ох, это так жалко звучит, но я не хочу тратить деньги на дешевую койку в хостеле, там тараканы всякие, и вообще… — Стоп, стоп, стоп, — Хан поднимает руки в успокаивающем жесте. — Я бы с радостью, но почему ты не попросился к друзьям из универа? Мне кажется, это было бы удобнее. — Долгая история, но ты единственный, кто мог бы мне помочь, — Минхо закрывает лицо руками от стыда и тревоги. — Прости. — Не извиняйся, ты чего, — Джисон подходит ближе и кладет руку на плечо напротив, Минхо поднимает взгляд. — То есть я могу на тебя рассчитывать? — в его глазах сияет надежда, и Хан думает, что такое выражение своих эмоций несвойственно Минхо. Он так же вспоминает, что без проблем не обойдется, так как его квартира совершенно не предназначена для ночных гостей. Да, если спать с кем-то, то кровать вполне может вместить двоих, но что касается старшего… Джисон сильно взволнован перспективой засыпать рядом со своим другом, но он даже не знает, в хорошем или в плохом смысле. Футон он никак не решался приобрести, а зачем? Возможно, сгодятся плед и одеяло, подушки есть и простыни. — Могут возникнуть небольшие сложности, но да. Положись на меня, хён, — Джисон задирает подбородок и показывает на себя большим пальцем. Вздох облегчения покидает губы Ли и он улыбается.

…

— Чувствуй себя как дома! — Хан закрывает входную дверь и шустро скидывает ботинки. Его съёмную квартиру, конечно, хоромами не назовешь, тем более здесь не висит люстра, как у Чанбина, но она по-своему уютна с ее маленькой площадью. Небольшая прихожая с крючками на стене и полками для обуви, светлая ванная не такая уж и тесная, спальня достаточно просторна, а вот кухня не может похвастаться размерами, но Джисона всё более, чем устраивает. Он забегает в свою комнату, пытаясь хоть немного прибрать скопившийся беспорядок, но Ли следует прямо за ним. Часть пола укрывает ворсистый ковер бледно-оранжевого цвета, белый шкаф сливается с такого же цвета стенами, а к ним приколочены деревянные полки с книгами и учебниками, такие же лежат стопками около ковра. Рядом со стеллажом стоит рабочий стол с ноутбуком, заваленный бумагой и карандашами, не удосуживавшимися уместиться в стаканчиках и картонных коробочках на нем. Низкая кровать укрыта темно-серыми простынями и несколькими толстовками, прямо над ней небольшое окно — любимая деталь Хана. — Я даже не могу сказать тебе посидеть на кухне, там тоже не так уж и чисто, честно говоря, — Джисон прикладывает пальцы к переносице и усмехается. — Наша с соседями комната выглядит хуже, я уверен, — хихикает Минхо, разглядывая ряд серых зданий за окном. — Если тебе нужно заниматься, я могу посидеть там. Еще раз прости за неудобства. — Всё нормально, мне в принципе нечего делать, но я не сплю допоздна, – оглядывается на друга Джисон, собирая чертежные принадлежности со стола и складывая их в ящики снизу. — Мы можем посмотреть фильм или то шоу. Ну, или ты пойдешь спать пораньше, а я еще посижу. — Нет, нет, давай поделаем что-нибудь. Кстати, ты ужинал? — Я обычно не ужинаю, но если ты хочешь есть, мы можем заказать что-нибудь, — предлагает Хан. — Я могу приготовить что-то, я вроде умею, — потирает затылок Ли и медленно двигается в сторону кухни. — Ты умеешь готов… — но его вдруг прерывает звук открывающегося холодильника и мгновенное осознание, и он с опаской заглядывает на кухню из коридора. — Он говорит, ему хватает на продукты, — Минхо разворачивается, упираясь руками в боки, и выгибает бровь. — Ну, на ланчи в кафетерии, — неловко улыбается Джисон. В холодильнике и его шкафах и правда будто мышь повесилась. Пара яиц, баночек йогурта, несколько банок энергетиков и газировки по краям, на верхних полках над столешницей лежат оставшиеся пачки лапши быстрого приготовления, и стоит стеклянная банка растворимого кофе. — Я покупал продукты, но не успевал готовить, да и я не умею. Они просто быстро портились, и их приходилось выбрасывать, — оправдывается Джисон. — Но жить только на обедах в универе и американо — не самый лучший вариант, знаешь ли, — Минхо закатывает глаза в своей привычной манере, — тебе рано было съезжать от родителей. — Эй! Я сам решаю, что и как мне есть, окей? — возмущается Хан. — Вот и нет, теперь я это решаю, — Джисон знает, что этот самодовольный и холодный тон – обычные превосходно сыгранные шутки Ли, но от него сразу хочется безоговорочно согласиться и отдать ситуацию под контроль. Но Хан только недовольно хмыкает и с надутыми покрасневшими щеками уходит прибираться и искать одеяла в свою комнату. Проходит около пятнадцати минут, Джисон сидит на кровати с ноутбуком на коленях и отчаянно пытается отвлечься от мысли, что Ли сейчас на его кухне. Ли Минхо готовит на его кухне. Даже в мыслях звучит смешно. Но вдруг дверь отворяется, видимо, ногой, и в комнату заходит русоволосый с двумя тарелками в руках. — Ищи, что посмотреть, — и передает одну из белых неглубоких тарелок Хану. — Что это? — Лапша, я там сливки не открытые нашел в шкафу и добавил немного сыра, он пах нормально, еще специй, — подсаживается на одеяло Ли, — должно быть вкусно, вроде. — С моей кухней всё нормально? — на этот вопрос старший только усмехается и мягко бьет Хана кулаком в плечо. — И когда ты успел стать таким наглым, хён? — Почувствовал себя как дома и почувствовал, что дружу с маленьким ребенком, — отвечает Минхо, уклоняясь от ответных атак Джисона. Выпуск шоу на вечер нашелся так же быстро, как и закончился вместе с едой. Двое, болтая, переместились на кухню, пока Хан убирал посуду, и обсуждали всякое разное, когда Ли, сидящий на одном из деревянных стульев, задал вопрос: — Ты ведь девушку хотел найти на Hellomarket’е? Рука, водящая губкой по тарелке, на секунду неподвижно замерла. — Да, но… Да, хотел. Но это было безнадежно, как и всё, что он делал для нахождения отношений. Но сейчас это не кажется таким значительным, ему вроде хорошо и без них. — …это было глупо. — У тебя не осталось идей, как можно заполучить девушку? — Это вообще была идея Хенджина, но да, с девушками у меня всё туго. — Вообще никогда не было отношений? Извини, если лезу не в свое дело, – интересуется Ли. – Да нормально всё, хватит извиняться, – хихикает Джисон, – в старшей школе, когда пубертат дал в голову, были отношения, но они все быстро погасали. В универе я встречался с парочкой девочек, но они совершенно не подходили мне, поэтому мы тоже быстро расставались. — И как ты справляешься? — Одноразовые связи — параша та ещё, – на это заявление оба парня начинают смеяться, — ладно, мне просто немного обидно, но в жизни и так все нормально. Просто жду свою единственную, с которой будет не так сложно, наверное. — Оу, ясно, — качает головой Минхо. — А у самого тебя как на личном? — Эм… Тоже туго, — на выдохе признается старший. — Главное, что коты есть, остальное неважно. — Да, остальное неважно, — смотря на повернувшегося к нему Джисона с полуулыбкой, подтверждает Ли. Следом парни передвигаются в спальню, по очереди занимают ванную. Джисон расстилает себе запасное одеяло на полу, когда старший входит в комнату в сменной одежде для сна. — Мне очень неловко, что я тебя смещаю, — мямлит Минхо, присаживаясь на край кровати. — Я сказал уже двести раз, что все нормально, — отвечает Хан и оба укладываются, когда он тянет за выключатель прикроватной лампы. — Теперь могу пожелать тебе спокойной ночи вживую, — улыбается Ли, подпирая голову рукой и смотря на Джисона сверху. — Честно, вообще еще не хочу спать, — отзывается тот. — Поговорим? — на этих словах Хан заинтересованно смотрит на старшего, но, волнуясь, снова отворачивается. — Это, наверное, плохо, но мне до жути интересно, твои друзья ведь тоже ни с кем не встречаются? — Неа, — отвечает Джисон. — Мы все приятели по несчастью, типа, не задалось. — А как же Хван? — Не поверишь, но он не очень любит внимание, которое получает. Его в принципе девушки не так интересуют, — Хан прикрывает рот, заглушая зевок. Минхо начинает моргать еще чаще обычного, сверля глазами потолок. — Подожди, в смысле… — Он говорит, что он больше по парням, он это не скрывает. Только не начинай сейчас гомофобно высказываться, ладно? Ты сам спросил, — предостерегается Хан, уже жалея, что этот разговор вообще состоялся. Стало стыдно перед друзьями. — Нет, я и не хотел! Просто, я думал… — Минхо вздыхает. — Ладно, забудь. — Что мы кучка, типа, «ровных» пацанов, — Джисон неожиданно начинает смеятся. — Наша стая реально так выглядит разве? — Ну, никогда нельзя знать наверняка, — тоже хихикает Ли и пожимает плечами. — У нас, конечно, не гей клуб, но все ребята умные и толерантные, уж поверь. Почему ты удивляешься? — Просто камень с плеч упал, — отвечает Минхо. — Мне тоже нравятся парни, и у меня были проблемы из-за этого. Хан на пару секунд завис, ведь точную мысль в голове по этому поводу сформулировать не получалось. Но он чувствует необъяснимое волнение, когда прокручивает эту фразу. Возвращаясь в реальность, он воспроизводит в сознание последние слова Ли. Лампочка в голове щелкает. — Подожди, это всего лишь догадка, возможно глупая, но это связано с универом? — тихо спрашивает Джисон. — Да, — закрывает лицо руками Минхо. — Ты не обязан рассказывать. — Я знаю, но, кажется, мне нужно поделиться с тобой, — голос Ли звучит приглушенно, и Джисон благодарен ему за доверие. — Как я упомянул, я что-то вроде образцового студента. Короче говоря, кто-то нашел мой старый профиль в соцсетях, где было много фоток с моим давним другом, и счел подозрительным то, что с девушками я только дружу и ничего более. Я не знаю зачем, но другие начали активно это обсуждать, слухи пускать разные, кто-то смотрит на меня с презрением, а кто-то пытается подлизаться, ну, в общем, разные случаи. Меня это всё так заебало, и я решил пропустить вечеринку. В университете у меня нет очень близких друзей, так что тусить там с ними я не захотел. Устал. — Мне жаль, — тянет Джисон, искренне сочувствуя, но не зная, как правильно реагировать в таких ситуациях. — Они просто идиоты. — Они не плохие ребята, но их слишком интересует моя личная жизнь, и они не понимают, как это раздражает. — А с девушками у тебя туго, потому что они тебе не нравятся? — улыбается Сон, вспоминая. — Ну, это более значимая причина, чем у тебя, я прав? — хихикает Ли, получая удар подушкой в живот и тихо хрипя, он укладывается вновь и разворачивается лицом к Джисону на полу, подкладывая руку под щеку. — Что планируешь после выпуска? — Найду работу, надеюсь, хорошо оплачиваемую, здесь, в Сеуле, — отвечает Джисон. — А так, точного плана нет. А ты? — Наверное, как ты и сказал, буду преподавать. Может, улечу работать в Японию, но пока не уверен, — Ли откидывается на подушку и смотрит в потолок. От этих слов Хану становится как-то тоскливо, но он быстро отмахивается от этого. — Тебе же двадцать три? — Ммм, — Минхо задумчиво мычит, — исполнилось сегодня. — И ты ничего не сказал?! — Джисон поднимается с импровизированной постели с раскрытыми в удивлении и ужасе глазами, на что старший только хихикает. — Почему?! — Я это не афиширую. — Дату своего рождения?! — Я просто никогда не праздную, — признается Ли. — Я и сам понял это только днем. — Вообще не празднуешь? Типа, тебя хоть друзья поздравляют или дарят подарки? — у Джисона начинает кипеть голова от избытка возмущения и непонимания. — Родители поздравляют, — жмет плечами старший. — Тебе говорили, что ты, типа, странный? — усмехается Сон. — Зачем праздновать день, когда я вылез из мамы? Ну появился я на свет. Тогда уж маму поздравляйте, она молодец. — Но… — Я не хочу ничего выслушивать, — старший отворачивается и закрывает уши подушкой. — Не праздную, и всё. — Ты ведешь себя как капризный ребенок, — скрещивает руки Джисон. — Но я не могу это так оставить, я просто не догоняю это. Он встает и направляются к менее заваленному рабочему столу, тянется за выключателем лампы и начинает копошиться в выдвижном ящике. Через секунду Хан выуживает оттуда маленький предмет и протягивает ладонь с ним свернувшемуся в одеяло Минхо. — Хён, перестань, — ноет Джисон. — Минхо-я, посмотри сюда. — Я обиделся. — Обиделся?! На что?! Боже… — теперь Хан потирает переносицу, придумывая новый план действий. — Детка, будь хорошим мальчиком и посмотри на меня. Старший съеживается в одеяле и сглатывает так, что это доходит до ушей Джисона. Это было слишком. Хан думал, что Ли сразу взбесится и развернется, чтобы накинуться с подушкой, и эта реакция последовала, но немного припозднясь. — Эй, я всё еще твой старший, засранец! — Минхо садится и кидает на младшего ледяной взгляд, будто жаждущий отмщения, но вскоре переводит его на ладонь, смягчаясь. — Эта вещица напомнила мне тебя, возможно, из-за той толстовки, — говорит Джисон, не отрывая взора от Ли. На раскрытой ладони лежит маленький брелок в форме кошачьей лапы, ночной свет из окна заставляет золотое колечко немного сиять, но не так ярко, как глаза старшего. Он несколько секунд просто смотрит, оценивает. Ей богу, он правда как ребенок. — Это похоже на лапы моих котов, — он поднимает взгляд на зачарованного Хана и улыбается уголком губ. — Да… да, я тоже так подумал, — теперь улыбается и младший, и это не укрывается от взора Ли. Минхо сидит, укутав ноги и половину туловища в мятом одеяле, Хан стоит напротив, они просто смотрят друг на друга несколько мгновений до того, как Джисону приходится перевести взгляд на электронные часы. Половина первого. И когда время успело пролететь? Воспользовавшись ситуацией, старший хватает с ладони брелок, пряча в своей небольшой руке и язвительно улыбается. — Я выиграл это на фестивале, считай, что для тебя. С прошедшим днем рождения, хён, — и Джисон вновь ложится. Свет гаснет, и комната погружается в мрак и тишину, за исключением последней долетевшей до ушей младшего фразы: — Спокойной ночи, Хан-и.