По-научному

Лёша был крайне далёк от науки Нет, конечно, он шёл на золотую медаль, получал высокие оценки и всё такое, но та наука, которая может пригодиться в жизни... Отличникам она не даётся. Вот Кирилл Гречкин да, вот он, гуру современного образования и светило мировой науки. — Кто ж так пьёт, бля, Лёха, не позорь мою фамилию. Приготовь на утро таблетки и бутылку с водой. — Бубнит Гречкин, шорхаясь за Макаровым по следам. Тот, всё ещё замерзший и уставший, хотел согреться посредством народной медицины... А народная медицина, как известно, жестока и беспощадна. — Алкоголь вообще тебя не согреет. Он отключит чувство холода, но это не отменит факта того, что твоему организму пизда, Лёх. Замотайся в одеяло, закинься витаминками. А напьёшься потом... Завтра? — Да сомкни ты свои уста! — Не выдерживает Макаров, резко развернувшись к бухтящему Гречкину, заставив того чуть зависнуть. — Что..? — Ебало завали, говорю. — По-научному разъясняет Алексей свою позицию. — Затрахал мне все мозги уже. — И, достав несколько бутылок с алкогольными коктейлями из бара Гречкина, Лёша возвращается в комнату. — Таблетки... Поверь моему опыту, завтра скажешь спасибо. — Кирилл замолкает, глядя на то, как Лёша трясущимися руками пытается открутить крышку на бутылке и со вздохом тянет руки к нему, помогая. Удивительно, но, кажется, он почувствовал холод человеческих рук, к которым прикоснулся. Призраки умеют чувствовать холод? Призраки могут /касаться/? Как там это по-научному называлось? Точно. "Пиздец" это называлось. Лёша замирает, чувствуя, как чужие руки касаются его пальцев, лёгким теплом покалывая кожу, как сжимаются на крышке бутылки, отвинчивая её. Учёные дали этому название. Ну, когда ты устраиваешь спринтерский забег сквозь бурю, промокаешь до нитки, замерзаешь до костей, а всё ради того, чтобы забрать с кладбища неупокоенного призрака, которого видишь и слышишь только ты. Когда этот призрак, некогда виновный в смерти твоей сестры, помогает тебе снять мокрую одежду, даже умудряется с огромным трудом открыть дверцу шкафа, где лежит полотенце и согревает твою спину своим теплом, сидя позади тебя на кровати. Когда он помогает тебе открыть бутылку с алкоголем, тревожится о том, чтобы на утро не болела голова, а потом, убаюкав тебя своим тихим голосом, сам ложится радом, берёт твои не до конца отогревшиеся руки в свои ладони и греет их всю ночь, растирая их, опаляя горячим дыханием... Когда ты утром просыпаешься, встречаешься взглядом с этими голубыми встревоженными глазами, и немного стыдишься того, что когда-то подверг их владельца тому ужасу... Когда слышишь «Ты не бросай меня больше, сопляк», а в горле встаёт ком. Когда сидишь на уроках, слушаешь про то, как важно написать ЕГЭ на высокие баллы, как важно уже определиться с тем, чего ты хочешь по жизни, а на парте сидит Кирилл Гречкин и описывает позы из камасутры по памяти. Лёша не поленился даже найти её в интернете, чтобы сравнить и, стоит отметить, это было единственное, что Кирилл знал лучше умножения на один. Когда учитель рассказывает о том, как будет проходить сдача ЕГЭ по русскому языку, а Кирилл нашёптывает на ухо то, что может сделать /своим/ языком. Например вылизать Лёшину грудь прямо в кабинке туалета, куда тот выйдет в середине экзамена. Почему выйдет? Ему придётся. Кирилл умеет убеждать. Или, например, приласкать языком возбужденный член Макарова, когда закрытый в ванной Лёша будет свято верить, что Кириллу хватит совести не лезть к нему. Учёные дали этому название Проверьте свои конспекты. Лёша поднимает руку и выходит из кабинета, можно сказать, сбегает, запирается в туалете и жестом показывает Кириллу маршрут. Тот, невинно хлопнув глазками, опускается на колени. — Ты же помнишь, мужчину до свадьбы ласкать должен только ветер. Чем я отличаюсь от ветра? — Лёша прикусывает рукав пиджака, чтобы не застонать, когда Гречкин проводит языком по всей длине возбужденного члена и Лёша уверен, что чувствует его слюну. — Соси ты молча, бога ради. — Ты сейчас не очень похож на святого. — Возражает Кирилл, но просьбу выполняет. Почти. — Каково это, когда тебе отсасывает сам Гречкин, м? — На пару секунд отстранившись, чуть насмешливо приподнимает бровь Кирилл, снизу вверх глядя на запрокинувшего голову Лёшу, всё ещё кусающего рукав своего пиджака. Тот в ответ лишь притянул его за волосы обратно, заставляя вернуться к прерванному занятию. — Каково тебе стоять на коленях перед сиротой и отсасывать ему как портовая шалава? — Чуть слышно отзывается Макаров, но умолкает, слыша, как кто-то открывает дверь. Если его услышат - точно не поймут. Дорога в психушку будет гарантирована. Кирилл отстраняется за несколько секунд до того, как Лёша кончит, доводя того до оргазма руками, поднимается, сыто облизывается, как кот, и широко улыбается, глядя на то, как Лёша пытается привести себя в порядок чуть дрожащими руками. — Нарезвились? — Стоило только Лёше открыть дверь, как он тут же сталкивается с подперевшим стену спиной Разумовским, на плече которого висит сумка Макарова с небрежно скинутыми в неё тетрадями, а сам Разумовский своими жёлтыми глазами смотрит куда-то поверх Лёши, и Кирилла поражает смутная догадка о том, что его видит не только сводный братец, но и этот, не внушающий доверия человек. — Подними челюсть с пола и пошли, времени мало. И ты, немощь, тоже за мной. — Лёша едва не путается в своих ногах, пока пытается осознать происходящее. — А ничего так, порхает. Не задница, а загляденье... — Забывшись, тянет Гречкин, на что Разумовский резко тормозит, Лёша влетает носом в его спину, а сам Кирилл, поняв, что и перед кем сморозил, прикусывает губу, чтоб не заржать. — Я тебя тоже слышу. — Любезно напоминает этот странный Разумовский и продолжает дорогу до автомобиля. — Глаза выцарапаю, будешь пялиться. — Ты такие брюки надел, чтоб я на тебя /не смотрел/? — Игриво тянет Кирилл, чуть повисая на Лёше. — Я их надел, чтоб на меня смотрел /не ты/. — Передразнивает Гречкина Разумовский и открывает Лёше дверь в авто. Учёные дали этому название. Ну, когда тебе в школьном туалете отсасывает призрак умершего убийцы твоей сестры, на выходе из этого туалета ты натыкаешься на главного спонсора детского дома, откуда ты, собственно говоря, и был усыновлен отцом того призрака, а потом выясняется, что этот спонсор твоего "друга" видит тоже. Когда он везёт тебя в свою башню, а ты молишься, чтоб это был не последний путь. Когда твой призрак ругается с ним, а ты понимаешь что /твой призрак/ даже не вызывает уже отторжения. Когда Гречкин говорит, что не даст в обиду "моего сопляка", а твоё сердце очень странно сжимается от нежности и признательности. Когда осознаешь, во что превращается твоя ненависть и понимаешь, что абсолютно уже не против. Учёные дали этому название. Хорошо, что Лёша от науки далёк.