По-научному

Учёные дали этому название. Ну, когда он просыпается, какое-то время расстроенно смотрит по сторонам, замечает тебя, чуть успокаивается и краснеет. Когда он сбегает в ванну, но тебе ни дверь, ни стена не помеха, и ты налетаешь на него со спины, обдавая всё тело жаром и слышишь, как он стонет. Когда он пытается выгнать тебя, но ты видишь, насколько он возбужден и просто ждёшь, когда его терпение иссякнет. Когда шепчешь "покажи мне, маленький, я хочу тебя увидеть", и он чуть всхлипывает, оседая на пол. Когда он ласкает себя, а ты сидишь рядом, смотришь на него как на гребаное кино, как на произведение искусства, впитываешь в себя его образ, то, как он запрокидывает голову, как прикусывает губу, как дрожат его ресницы, и ты не можешь отвести взгляд. Когда он стонет, а ты прикрываешь глаза, чувствуешь, как дрожишь, пропуская этот звук через себя, а открыв глаза встречаешься с этим мальчиком взглядом и теряешь себя. Словно весь внутренний мир сжимается вокруг этой раскрасневшейся смущённой фигурки, вся твоя суть формируется исходя из его потребностей, будто ты и не существуешь отдельно. Когда он тянет к тебе руку, а ты словно кот ластишься, даже не допуская мысли о том, что, вообще-то мог и отстраниться, ведь получил что хотел. Учёные дали этому название. Кирилл это название знает лучше, чем собственное имя. — Пиздец, Лёшенька. Просто пиздец. Надо было умереть, чтоб понять, какое же ты чудо, что я тащусь по тебе как шланг по огороду. Пиздец просто. Как дальше жить? Пытка - видеть тебя и быть не в состоянии коснуться полноценно. — Но ведь касался... — Тихо протестует Лёша, пытаясь растрепать чужие волосы. — Я это не контролирую. И это пиздец. Лёша завтракает в одиночестве, не считая Кирилла, вместо школы едет к Сергею, смотрит на то, как тот работает, выполняет мелкие поручения, вместе с ним разбирает варианты на экзамен. Серёжа не реагирует на Кирилла. Олег говорит, что тот просто устал, и, к слову сказать, выглядит он действительно более нервно, чем обычно. Дерганные движения, постоянная нехватка воздуха в разговоре... Сергей выглядел печально и одиноко, хотя уверенно держал прямую спину, спокойный взгляд и в целом старался вести себя... Внушительно. Лёша возвращается в дом Гречкиных поздно вечером, уставший, морально измотанный, почти наизусть выучивший все анекдоты, которые ему всю дорогу травил Кирилл, и немного желающий умереть... — Интересно, если я умру, я стану призраком? Мы будем чувствовать друг друга? — Глядя в потолок и лёжа поперёк кровати, задумчиво тянет Лёша, закинув руки за голову. — Надеюсь, нам не придётся это проверять в ближайшем будущем. — Тут же нависает над ним сверху Кирилл, разгоняя волны тепла по телу. — Не дури, малой. Я вот наглупил уже, теперь жалею до безумия. — Я стану старым и некрасивым, а ты так и останешься молодым и... — Лёша чуть покраснел. — Сексуальным... И ты меня разлюбишь. — Совсем тихо добавил он, заставляя Кирилла прикусить щёку изнутри, чтоб не заржать. — Я буду любить каждую песчинку, которая будет высыпаться из твоего постаревшего тела. Специально найду призрачный веник и совочек, буду ходить, собирать на память. — Да иди ты! — Не сдерживаясь смеётся Лёша, и Кирилл зависает, любуясь его улыбкой. — Я бы всё на свете отдал, чтобы поцеловать тебя, знаешь... Если бы я при жизни не был таким распиздяем, как знать, может мы бы... Могли что-то построить... Блять, кто б мог подумать, не правда ли? — Кирилл ложится рядом, касаясь локтем Лёшиного плеча. — Когда снова смогу тебя лапать - обязательно поцелую. — Не дай бог в людном месте. Я тебя откопаю и кастрирую. — Фу, Лёшик, что за некрофилия. — Вздрагивает Гречкин и поворачивает голову в его сторону. — Запишись на стриптиз? У тебя такое тело аппетитное, хочу посмотреть на него в танце. — Лёша, вопросительно приподняв бровь, смотрит на Кирилла. — А что ж сразу не в балет? — Там не платят. — Не раздумывая отвечает Гречкин, и тут же добавляет — И ты видел эти лосины? Не-не-не, я тебе не позволю так надругаться над моим чувством прекрасного. Учёные дали этому название. Ну, когда на твоих глазах насмерть сбивают твою сестру, её убийцу сжигают заживо, а потом ты просыпаешься и видишь его около своей кровати. Когда идёшь в школу под его бубнёж, а возвращаешься домой под "что у любви у нашей села батарейка". Когда его отец оформляет над тобой опеку, каждый вечер спрашивает, как дела у его сына, а ты смотришь на Кирилла и взглядом переспрашиваешь у него "ну и как у тебя дела, скотина?". Когда он смотрит на то, как ты дрочишь в душе, соблазняет своим голосом, ловит твои стоны и дыхание, а ты уже даже не видишь в этом проблемы. Когда он просит тебя пойти на занятия по стриптизу и ты идёшь, потому что он умеет убеждать. Когда он с жаждой смотрит на тебя, на твоё тело, и ты понимаешь, что рядом есть фигуры получше, но /его/ взгляд... Под его взглядом за спиной вырастают крылья, под его взглядом другие люди исчезают из этого мира. Когда он шепчет по ночам слова любви, а ты спишь, чуть нахмурившись от посторонних звуков на периферии сознания. Когда первое, о чем ты думаешь после пробуждения, это "как же я тебя хочу", а потом видишь ответный голодный взгляд и сознание мутнеет. Когда танцуешь перед ним, а он облизывается, как сытый кот, смотрит на тебя с такой страстью, что в животе не то, что бабочки, там птеродактели начинают подтанцовывать. Когда он зеркалит твои движения, плавно раздеваясь, позволяя тебе видеть его, чувствовать его жар, /касаться/... Когда он целует, повалив тебя на кровать, стонет от нетерпения, что-то шепчет про одержимость тобой, а у тебя перед глазами фейерверк и мысли "хоть бы это никогда не закончилось". Когда засыпаешь в его объятьях и под признания в нежных светлых чувствах, просыпаешься под частушки Сектора Газа и понимаешь, что, кажется, это идеальное утро. Учёные дали этому название: Любовь