Не закрывая глаз

- Ну и? Где твой лихач на белом феррари? – Трей с издёвкой смотрел на Мона закидывая горсть кислых ягод в рот. Они всё-таки нашли болотце с полянкой клюквы, и Трей тут же принялся её утилизировать. А Мон тревожно косился в сторону дороги, на которой стояла Ореона. - Не понимаю… уже вечер… но… как… может я заглянул чуть дальше? - Ты тут задержаться хочешь? – Трей покосился на него, - я-то не против, но нам вообще-то нужно как можно скорее оказаться в городе и затаиться. - Да понимаю я! Ты можешь перестать издеваться, происходит что-то странное! – Мон не сдержался и гаркнул на весь лес. – Ты понимаешь, что это невозможно! Но я точно уверен, что заглянул в этот вечер… - Он испуганно бегал глазами пытаясь найти объяснение происходящему. - Слушай. – Трей не отрывался от ягод – сидел на корточках утопая в мягком мхе. – Допустим, принесли ребёнка трёх лет такому как ты, ты посмотрел и увидел, что умрёт он от рака лёгких. Но как это возможно, если его семья предупреждена, и он будет расти и знать, что нужно и не нужно делать чтобы так не закончить жизнь? - Рак лёгких можно заработать не куря сигареты. - То есть, если он будет знать это, то… то всё, это конечная точка? - Да. - Ничего не исправишь? - Боже, до тебя дошло… - Мон закатил глаза, - ДА! – Он заорал на Трея. – Да, да, да, этот сраный гипотетический ребёнок умрёт от рака. Потому что и я, и Винсент видели Конечную точку! Это то, что уже произошло под влиянием Всех возможных факторов, и от влияния предсказания в том числе. Может быть, в этой ситуации это могло стать отправной точкой. Все так сильно пеклись о ребёнке, что допекли его с этим сраным раком и он начал курить назло. И тогда, получается, что попытка узнать, чем окончится жизнь человека, являлась причиной его смерти. Да, и такое может быть тоже, ДА! - Харе орать, господь с тобой. – Поморщился Трей. - Я уже устал объяснять, - Мон потёр переносицу. - Ну, а твои предсказания... их пытались как-то предотвратить? Может именно твои исправить можно? Просто все привыкли к Винсенту и не пробовали это сделать? - Какая разница, Винсент или я? – устало пробормотал Мон. - В смысле, какая? Я напомню, девочки, что в вашем клубе фей-школьниц-волшебниц у каждой своя грёбаная волшебная пыльца. – Специально излишне высоко пропел Трей. – А в тебе ваших сил намешено столько, что понятно, что они несколько изменились. И под влиянием друг друга и… да к твоему телу, к твоей крови, твоему мозгу, твоей обосанной системе прилепили кусок другой системы! – Трей не выдержал и тоже повысил голос. – Когда человек мигрирует в другую страну – он меняется под воздействием среды! Этого невозможно избежать! - Тупой аргумент. – Мёртво парировал Мон. - Ага, сам ты тупой. - Но… - продолжил Мон, - в принципе, не лишён логики… - Спасибо, ваше-ство, – Трей резко поднялся, Мон наблюдал, как парень, чертыхаясь, на затёкших ногах, протопал мимо него – в сторону Ореоны. – Уже поздно. Пойдём, попробуем догнать нашу машину-убийцу. Может ещё успеем разбиться всмятку.       В машине Мон практически сразу отрубился. Он ничего не ел за весь день, а последние часы в лесу на свежем воздухе его слишком утомили. Когда Трей потрепал его по плечу, и он еле-еле разлепил опухшие глаза – часы показывали 23:12. Они добрались без происшествий. За всей утренней и дневной истерикой он забыл спросить, как и где они будут жить. Сейчас, стоя на продуваемой улице, смотря на низенькие – этажей шесть-семь – домики, он пытался сообразить, к кому они сейчас пойдут и что будут говорить. - Мы на первом этаже. – Остановил его Трей, когда Мон двинулся к лифту. Планировка подъезда была необычная. Дом был вытянут по горизонтали. На каждом этаже был длиннющий коридор, с дверками – друг напротив друга. Как в отеле. Стены были покрашены в дурацкий мятный цвет, редкие лампочки тускло горели белым. Мон шагал за Треем глядя тупо себе под ноги. Ни спрашивать, ни говорить в принципе, не хотелось.       Они остановились возле красной металлической стены. Трей поставил чемодан и начал рыскать по карманам. - У тебя есть ключ? – Тупо спросил Мон пялясь куда-то вперёд. Он очень хотел спать, ему было холодно, он стоял и подрагивал, стараясь не обращать внимания на усталость. - Ну, конечно. Моя же квартира. – Трей наконец выудил ключ. - Как твоя? Ты привёл меня домой к себе? – Мон с ужасом посмотрел на Трея. – Этоо же опасно, тебя тут первым делом искать будут… - Не ори, - перебил его Трей морщась, - я разве сказал, что это мой дом? Я сказал – моя квартира.       Ключ тихонько звякнул в замке – Мон пару раз моргнул, он ожидал адского скрипа и скрежетания, но нет. Дверь открылась, двое вошли.       Маленькая двухкомнатная квартира. Скромно обставленная. Кухня, санузел, кабинет и спальня. Удивительно, но, несмотря на минимализм, тут было крайне уютно и, каким-то образом, очень ухоженно. Однотонные молочного цвета обои везде, кроме спальни – там более темные, какого-то серо-коричневого бледного цвета. Вся мебель – деревянная, светлая, на полу – мягкие ковры, на стенах – картины, в основном – пейзажи. Почти везде – горизонт, вода, отражение крошки-луны в воде.       Пока Мон стоял в коридоре и пытался понять, как эта квартира была одновременно полупустой и при этом чем-то наполненной (чем-то, хорошим), Трей поставил чайник, что-то быстро проверил в телефоне и пошёл в спальню – стелить постель. - Ты есть не хочешь? – Крикнул из-за двери Трей. - Хочу. – Мон наконец пришёл в себя и начал стягивать обувь. - Там, в телефоне, - Трей кивнул на телефон на столе, - я положил в корзину, что буду, тоже закажи что-то себе. Что хочешь. Потому что тут из еды только растворимый кофе и чай с жасмином. - Хорошо. – Мон быстро выбрал какое-то комбо, кажется это был томатный суп и картошка. Ему было в общем и целом всё равно, что есть. - Можно принять душ? - Ага. Там в шкафу полотенца, возьми любое кроме зелёного. – Трей боролся с пододеяльником.       Спустя минут тридцать Мон чувствовал себя на седьмом небе. Он ел наивкуснейший томатный суп с сухариками, впереди его ждала картошка с сырным соусом, а сам он был чистым, в ароматной, глаженой одежде – Трей поделился своей, и он наконец принял нормальный душ и смог почистить зубы, впервые за два дня. Кофе, правда, как повелось, не радовал, но он с радостью заменил его жасминовым чаем. Трей сидел перед ним, что-то вбивал в поисковик на ноуте и дожёвывал четвёртый кусок пиццы (сколько ещё он может съесть…). - Ну, что там? – Мон смог оторваться от еды только когда полностью прикончил суп. После душа замерший аппетит снова в нём проснулся и осознание того, насколько он голодный сильно ударило в голову. - Есть объявление… что Винсент Альтега пропал… что ведутся поиски. Пока что все надеются, что тебя найдут… бла бла бла… не переживай, это затянется. – Трей закрыл крышку ноутбука и сонно посмотрел на Мона. – Сейчас, первую неделю они будут потихоньку разворачиваться, потом, скорее всего, выйдет интервью с твоими родителями, где они будут просить тебя вернуться. Они в сложном положении... И ты, и Винсент совершеннолетние, это раз. Это значит, что вы можете перемещаться по стране и за её пределы. Это первое. А второе, как мы с тобой уже знаем – кого они будут искать? Мона ли? Винсента ли? Кого бы не начали, а дело их очень непростое. - Можно им написать… - задумчиво сказал Мон. - Что? – Трей нахмурился. - Без обратного адреса. Написать письмо, типо от Винсента. Мол: «Здравствуйте, со мной всё хорошо, я в Ропто, прошу меня не искать, с любовью, Винсент». И тогда следствию будет ещё сложнее. - Да, только вот мой шеф... – Трей прикусил губу. – Надо всё обсуждать с ним. Потому что, вероятно, ему нужно, чтобы твоё тело нашли. Тогда мы в заднице. - Но он вроде бы такого не просил… - Да, но после моего предложения о письме, ему может прийти в голову такая мысль. И плюс ко всему. Напишешь ты это письмо, своей… то есть… его рукой, ну и у шефа начнутся вопросы. А какого хера у меня есть письмо, написанное от Винсента, почерком Винсента, когда Винсент захлебнулся кровавой пеной, М? - Скажи, что до того, как решил его пристукнуть, договорился с ним обо всём… А ещё лучше, скажи, что это Винсент сам придумал и предложил… хотя, нет. – Мон прикусил губу, - скажи, что нашёл его в кармане у Винсента. И догадался, зачем он его написал. Вот. Всё намного проще свалить на покойника. Ты же Шефу отправил видео? – Трей кивнул, - Вот, отлично, скажи, приехал домой, стал разбирать вещи, чтобы избавиться от них и напоролся вот на это. - Мысль. – Трей зевнул. Часы показывали полвторого. – Но это завтра. – Он поднялся из-за стола и собрал одноразовую посуду. Коробка из-под пиццы осталась на столе. - У тебя только одно спальное место? – Мон не сводил с него глаз. - Типо того. – Трей потянулся. – Но кровать большая, не придётся тесниться, как этой ночью, ой, блин, то есть, той ночью. - Хорошо. – Мон сглотнул. Вчера он был в полубессознательном состоянии и почти сразу уснул, не обращая ни на что внимания. А сейчас он представлял, что будет спать рядом с Треем и ему было от этого не очень спокойно, он сам не понимал, почему. - Ты чего? – Мон расчёсывался сидя в постели – Трей великодушно поделился своей расчёской. - Чего, чего я? – Трей завис в процессе стягивания с себя футболки. - Зачем раздеваешься? – Мон брезгливо поморщился. - Э, потому что в одежде спят только лохи. – Трей скинул футболку на стул. Мон отвернулся. - Оденься. - Ты чо? – Хохотнул Трей. – Боишься намокнуть, принцесса? Нет, мне конечно, безумно приятно, но постарайся держать свой дофамин в узде… - Я не шучу. Оденься. Я не лягу с тобой, пока ты не оденешься. - Ох, какие мы привереды. Может трусы для тебя тоже слишком большое откровение, и мне следует лечь спать, не снимая штанов? – Трей уселся на кровать, спиной к Мону и стал стягивать с себя вышеупомянутые штаны. - Так, нет. – Мон поднялся и подошёл к стулу с футболкой. – Надень. – Он кинул одежду в Трея. - Мон, отвали. – Трей отправил её назад. - Трей, оденься, постыдись! - Кого постыдится, тебя? - Мы не можем лежать… так… - Как «так»? - Ты голый! - Ну? - Ну, как ты себе это представляешь? - То есть дышать мне в затылок прошлой ночью тебе было нормально. А лежать на приличном расстоянии от полуголого меня нет? Ах, точно, я же вчера был одет… - Трей закатил глаза. - Я был под действием яда, это во-первых, а во-вторых… - Мон, мне тебя надо отравить, чтобы смочь нормально, без твоих закидонов, поспать? - Трей, я не буду спать с тобой… - Так тебя никто не просит спать со мной! – На этих словах Мон покраснел, но не было понятно, от смущения, или от гнева. - Я серьёзно говорю… - Я тоже. – Трей улёгся на спину, закинув руки за голову и положив ногу на ногу. - Трей, оденься! - Мон, отсоси.       С минуту они молча пялились друг на друга. - Я спать хочу. – Хмуро сказал Мон. - Так спи кто мешает? - Ты! - Ой, да как ты достал. – Трей поднялся, прошёл мимо Мона и щёлкнул по выключателю. – Я спать. – Он рухнул обратно. - Неа, нифига. – Мон снова включил свет и, сложа руки на груди, уставился на Трея. - Мон, не смешно, выключи. - Нет. - У тебя принципы что ли? - Это неважно. - Постой. – Трей приподнялся. – Я понял. Ты либо просветлённый любитель бога, либо гей, либо два в одном. – Он на секунду помолчал, - блин, Мон, надеюсь, ты гей, это я могу хотя бы понять. - Что ты несёшь, боже мой… - Так, а вот не упоминай в суе. – Трей пригрозил ему пальцем. - Надень. – Футболка снова оказалась на лице Трея. - Надену. Но с условием. - Что ещё… - М… - Трей отвёл глаза в сторону. – Ты рассказываешь про шрам.       Красный до этого Мон внезапно побледнел. Из-за яда он не помнил, чтобы Трей видел его шрам. Он судорожно пытался откопать в памяти этот кусочек, этот момент, чтобы понять, сколько Трей уже знает. - Это… - Трей ожидал услышать что угодно, что это не его дело, что Трей должен одеться и вообще, что он тупой деградант. Но Мон сказал: - Это сердце Винсента. С моим было всё в порядке. Если что. – Он с силой сжал зубы, выражение лица, бывшее и так напряжённым до этого, стало совсем затравленным и каким-то опустошённым. – Оденься. – Тихо повторил Мон, подняв глаза на Трея. Тот молча надел футболку. - Свет выключи. – Попросил он Мона.       Комната облачилась во тьму. Мон забрался под одеяло и, повернувшись спиной к Трею, смотрел в окно. Из-за небольшой щёлки в шторах заглядывала в комнату смущённая скромняшка-луна, она была как с картин, которые украшали квартиру Трея. - Они это сделали, - через ткань Мон почувствовал, как тёплые пальцы Трея коснулись его спины. – Они это сделали, потому что думали, что так смогут продлить его жизнь? - Мама говорила, - шёпотом произнёс Мон, - что в сердце – частичка его души. А папа… папа сказал, что скорее всего, благодаря сердцу, его сила останется при мне навсегда… И будет только крепнуть...       Мон чувствовал, как пальцы Трея рисуют неровный круг. - Понятно. – Парень убрал руку. – Ну, наверное, не ошиблись. - Наверное. - А где… твоё?       Мон вздрогнул. Он всегда боялся этого вопроса. Он никогда не хотел бы знать на него ответ. Если бы его сердце отдали кому-то нуждающемуся. - Есть специальные контейнеры, в которых перевозят органы. Из операционной к… к контейнерам мусорным. Ну и… проще говоря, выкинули его, короче. – К концу фразы шёпот стал каким-то свистящим. Мон потряс головой, прогоняя вставшие перед глазами образы. - Это они тебе сказали? - Не совсем. Я… просто видел. Видел, пока спал и… и я знаю, что это правда. Как видел сегодня, что мы разобьёмся. Это тоже могла бы быть правда, не сверни мы в лес, за… - он усмехнулся. – За клюквой… Вкусная, кстати, была? - Да, ты зря не ел. - Не очень люблю кислое. - Самое вкусное – кислое. - Неправда… - Правда. - И как оно? – после недолгой снова заговорил Трей. - Что? – не сразу понял Мон. - Ну, нормально всё с ним? - А, да. Нормально. – Мон вздохнул. – Стучит. - Стучит… - эхом отозвался Трей.