Копилка неудачника.

Вернувшись домой Мэрилин первым делом пошла в душ, дабы смыть с себя весь этот день, который так изрядно вымотал её. Хотелось хотя бы жалкие пятнадцать минут расслабиться, будто нет этого кошмара и всё это её больная фантазия. Но к сожалению, это не так. Весь этот кошмар был наяву, а Мэрилин главная в нём героиня. Теплые струи воды приятно попадали на тело женщины, согревая и расслабляя её. Вода помогала отвлечься от темных мыслей о будущем и заставляла морально рождаться снова. Но такое счастье не могло продолжаться долго, так что через пятнадцать минут женщина вылезла из душа и холод пронзил её тело, как только она вышла из ванной комнаты. Хотя даже он немного приносил свою пользу, ведь она почувствовала себя живым человеком, а не биомассой с вечными слезами. Но всё же согреться ей хотелось больше, поэтому приняв решение заварить себе крепкий кофе она направилась к чайнику. Но перед тем как нажать на кнопку, дабы вода вскипятилась, она заметила пару бутылок крепкого коньяка. Мэрилин часто выпивала после работы, пытаясь заглушить ревность по отношению к своей ученице, хотя порой это чуть ли не доходило до алкоголизма. Спиртное всё чаще стало появляться в бокале, а нормальная еда сменилась на простые закуски, ведь жидкость заполняла желудок. Постояв так минут пять, женщина решительно взяла одну из, открыла и немедля ни секунды начала выливать содержимое в раковину. Она пообещала себе, как можно быстрее завязать со спиртным и начать всё с чистого листа, да и новая жизнь по факту уже не за горами. Вскоре она покинет этот город навсегда, и она надеялась, что с завершением этого кошмара всё забудется. Но что делать с Уэнсдей? Этот вопрос мучил её до последних капель. Что если она откажется от неё? Или расскажет всем о её прошлом? Возможно, когда она уедет из этого маленького городишки и Уэнсдей забудет о ней, то всё наладиться. Возможно, если Аддамс не захочет её видеть и будет ненавидеть всей душой, то обеим будет проще. Но женщине безумно хотелось этого избежать, хотелось, чтобы девушка всегда была рядом с ней, ведь даже день без её силуэта казался адом для неё. Слышать холодный голос, видеть темные глаза и ощущать их взгляд на себе, будто ничего интереснее её нет. Хотелось ощущать запах крепкого кофе, сосны и смородины, которыми пахла Аддамс. Хотелось быть с ней, дышать с ней и жить для неё. Без неё, по словам Мэрилин, новая жизнь не имела смысла, если в ней нет Уэнсдей. Вылив каждую каплю в раковину и выкинув все стеклянные бутылки в мусорное ведро, женщина почувствовала облегчение, словно с её души сняли один из камней, которые так долго висели на ней. Первый шаг к новой жизни сделан, но самое важно ещё только впереди. Сейчас в приоритете у Торнхилл была целостность и сохранность её ученицы, которая находится в плачевном состоянии уже вторые сутки. Но что-то подсказывало ей, что финал будет более удовлетворительным, чем она могла думать и она с каждым часом всё больше верила в благоприятный конец. Заварив себе напиток, женщина было уже хотела устроиться на диване и хоть немного передохнуть, как тут на её телефон пришло уведомление. С каждым таким звуком она всё больше боялась, что мерзавец что-то сделал с девушкой, но тревога немного отступила, как только она увидела содержимое сообщения: «Здравствуйте, это Стефан, Уэнсдей сейчас спит, с ней всё в порядке, отец пока не приходил в себя» Это сообщение заставило Мэрилин выдохнуть с облегчением, ведь с её девочкой всё в порядке. Прошло пару секунд и после сообщения она получила фото, где Аддамс лежит на матрасе, мирно спя, правда, её руки были связаны, как и ноги, но к сожалению, это необходимо. Если бы девушка лежала без веревок, связывающие её конечности, то мужчина мог явно что-то заподозрить, а этого допустить им катастрофически нельзя. «Хорошо, спасибо за информацию, она не просыпалась?» «Нет, с момента, когда я вернулся она не вставала и скорее всего ещё пару часов она точно поспит» «Поняла» На этом их диалог завершился и женщина со спокойной душой, допив кофе, женщина решила лечь спать, дабы хоть немного набраться сил перед завтрашним днём, который явно обещал быть насыщенным. Казалось бы, кто в таком положении уснет, когда ты находишься в постоянном стрессе за другого человека, ведь неизвестно, что будет через час, но как известно постоянная тревога и страх выматывают, так что положив голову на подушку и укрывшись пледом вскоре она уснула. Во сне женщина видела девушку, которая заполнила её разум, сердце и жизнь. Её холодные руки обнимали Мэрилин за талию, а лицо утыкалось в шею, согревая горячим дыханием и только лишь губы шептали «Я люблю тебя». В эту ночь женщина была по-настоящему счастлива. Спустя пару часов девушка наконец проснулась и обнаружила себя в лежачем положении, что не могло не радовать её, так, как и спина, и шея говорили ей спасибо. Хотя спасибо нужно говорить блондину, который расположился в пару метров от Аддамс и тихонько посапывал. Сильная усталость была не только у женщин, девушки, но и у него самого. Слишком много всего навалилось на бедного юношу, что тот пару суток точно не спал. Но к его несчастью Уэнсдей нужно было прервать его нахождение в царстве снов и позвав его по имени пару громких раз, парень наконец открыл, даже можно сказать, еле разлепил глаза. - Стефан, который час? Блондин не особо понял, что сказала подруга и вылупился на неё с откровенно глуповатым взглядом. Девушка поняла это и дождавшись, пока тот окончательно проснётся повторила свой вопрос. - Сейчас четыре утра…– сонным голосом проговорил парень и протерев глаза, уселся, поджав к груди колени. – Мне нужно проверить отца, хорошо? Уэнсдей лишь молча кивнула, но попросила об одном – если тот ещё крепко спит, то отвести её в туалет. Парень на эту просьбу лишь нервно посмеялся, но согласился. После их короткого диалога Стефан поднялся наверх и тихим шагом направился в комнату отца, миновав при этом спальню матери, тихо вздохнув. Открыв с неприятным скрипом дверь, он обнаружил, что тот спит и явно не собирается просыпаться как минимум до утра. «- Отлично» – подумал про себя парень и закрыв дверь тихим шагов вернулся обратно в подвал. - Уэнс, я не могу тебя развязать сейчас, только наверху. – извинялся тот, помогая встать на ноги подруге и между этим развязывал их. - Тебе что-нибудь известно о Мэрилин? И когда он потребует деньги? - Я не могу тебе сейчас всё рассказать, меня об этом попросил шериф…Прости, но я обещаю, что скоро ты будешь на свободе, а сейчас мне нужно прикидываться, что я всё ещё помогаю отцу, ты поняла? – спросил парень, надеясь на то, что девушка поймет его и его решение не развязывать подругу до конца. - Ответь только на один вопрос, и я успокоюсь. - Хорошо, какой? - Ты виделся с Мэрилин? - Я скажу тебе даже больше, Уэнс. – тихо засмеялся блондин помогая подняться по лестнице. – Она сидела в паре метром от меня сегодня. Выражение Аддамс ясно давало понять, что она ошарашена данной новостью, хотя если подумать логически, то откуда шериф знает про всю эту ситуацию, если не от самой женщины? «- Мда, глупый вопрос…» – подумала про себя Уэнсдей. Доведя девушку до уборной Стефан развязал ей руки и ещё раз попросив ничего не делать, чтобы это могло как-то навредить им обоим, остался ждать снаружи. Через пять минут та вышла, и они вернулись в подвал, где ей снова завязали конечности, но уже не стали садить на стул. - Ты бы знал, как у меня всё болело. – бормотала Уэнсдей, лёжа на боку. - Прости, но эта была необходимость. – сидя рядом сказал тот. – Сегодня должен быть твой последний день тут…Надеюсь всё пройдет гладко. Вскоре девушка снова уснула и Стефан, убедившись, что та действительно удобно устроилась, поднялся наверх, дабы поспать немного уже в своей комнате, но перед этим написал женщине, что Аддамс просыпалась. Чуть наступило раннее утро, как блондин проснулся и принялся готовить еду для подруги, так как та уже долгое время не ела. Он мог накормить её вчера, но скорее всего девушку бы просто на просто стошнило, ведь действие наркотика ещё не до конца прошло на то время. Сегодняшний день был решающим. От него зависело, кто увидит солнце свободы, а кто будет гнить в тюрьме, потеряв всякую надежду на будущее. Это было так волнительно и страшно одновременно, что парень то улыбался нервной улыбкой, то сжимался от напряжения. Одна крошечная оплошность – и все их мечты могли рассыпаться в прах, но, пока что, к его радости, все шло гладко. Он уже представлял, как спустится в подвал и накормит девушку, как вдруг позади раздался звук. По спине пробежал неприятный холодок, всё тело мгновенно напряглось, словно пружина. Резко обернувшись, Стефан замер, охваченный лёгким испугом. Перед ним стоял отец. И, как назло, он проснулся и чувствовал себя прекрасно. - Доброе утро, сынок! Я так хорошо выспался! – бодро сказал мужчина, разминая плечи. Его взгляд упал на тарелку с яичницей и кружку чая в руках мальчика. – Это для нее? - Да… Она уже целые сутки ничего не ела. Я боялся, что если сразу дам, ее может вырвать. – немного шатаясь, объяснил блондин. – Ты же знаешь, как ты себя чувствовал после того, как ел что-то после употребления. Ты мог и несколько дней голодать. Мужчина лишь молча посмотрел на сына, а затем принялся за приготовление своего утреннего кофе, провожая мальчика взглядом. - Ты же помнишь, какой сегодня день? – голос Эдварда прозвучал неожиданно, словно удар хлыста, и Стефан почувствовал, как внутри всё сжалось ещё сильнее. Отец всегда умел вызывать это чувство тревоги, особенно когда речь шла о "идеальности". - Всё должно быть идеально. – добавил Эдвард, и мальчик, не в силах вымолвить ни слова, лишь кивнул, не оборачиваясь. Дверь в подвал показалась ему спасительным убежищем, и он быстро скрылся за ней, оставляя отца наедине со своими мыслями. К тому времени Уэнсдей уже не спала и напряженно вслушивалась в звуки наверху. Шумоизоляция в комнате оставляла желать лучшего, и каждый шорох доносился отчетливо. Когда дверь внезапно открылась, она вздрогнула, но увидев знакомый светлый силуэт, тут же успокоилась. А появившаяся тарелка с едой напомнила ей о том, как сильно она проголодалась. - Прости, что я задержался, ты давно не спишь? – улыбаясь девушке проговорил Стефан. - Относительно, спасибо тебе ещё раз за еду. Обычное жареное на сковороде яйцо и кружка горячего чая несомненно обрадовали Аддамс и казалась ей самой вкусной пищей. - Отец проснулся…И он явно чувствует себя лучше тебя и меня вместе взятых. – говорил парень, кормя девушку. - Надеюсь сегодня никаких фокусов не будет, и он не захочет к примеру, отрезать мне ногу. - Да уж… Доев и допив свой завтрак, девушка ощутила, как ее желудок снова подал сигнал. На этот раз это было не настойчивое требование, а мягкое, удовлетворенное урчание, выражающее благодарность за полученную пищу. - Чтож, я думаю, ты уже успела соскучиться. – послышалось около входа в помещение и подростки, направив туда свой взгляд, увидели Эдварда в явно хорошем настроении. – Сегодня последний день и мне не терпеться получить за тебя денежки. - Вам это так просто с рук не сойдёт. - О, милая, ты ошибаешься. – мужчина присел на корточки рядом с Аддамс и посмотрел ей глаза. – Мне уже всё сходит с рук. - Когда ты скажешь им время и место? – поинтересовался мальчик у отца. - А к чему тебе эта информация сейчас? – спросил мужчина и с недоверием посмотрел на блондина. - Ну как…мне же нужно её подготовить, одеть мешок сверху, чтобы она не рассказала где находилась, замести на всякий случай следы или вовсе избавиться от дома. – нервно отвечал на вопрос отца Стефан, но всеми силами старался не выдать себя. - А ты прав, молодец. – потрепав по голове парня сказал мужчина. – сразу видно, мой сын. Стефан же притворно улыбнулся и когда отец отвернулся, то подмигнул Уэнсдей, давая понять, что его слова – это простой блеф. Но тут Эдвард тихо произнес: - Сынок, отойдем поговорить? Внутри парня что-то слегка напряглось, но он постарался не показать этого. Вместе с отцом они поднялись из подвала. Уже наверху, обретя внешнее спокойствие, он спокойно спросил: - Что ты хотел, пап? - Дорогой мой. – ласково произнес мужчина и достал из кармана спортивных штанов одну маленькую пластину неизвестных таблеток. – Это снотворное, дай ей две таблетки за двадцать минут, ты меня понял? - Да…да, хорошо, но зачем? - На всякий случай, что-то она уж больно уверена в себе. – ответил Эдвард и отдал сыну препарат. – Сегодня в семь вечера я потребую от них выкуп, на том месте, где ты её забрал, а твоя задача всё как можно лучше подготовить, я пока залью бензин в машину. Парень кивнул и с улыбкой попрощался с отцом. Теперь Стефан уверен на все сто процентов, что отец полностью ему доверяет и проблем не должно возникнуть. С этими мыслями он достал из кармана телефон и принялся быстро печатать сообщение Мэрилин, со всеми подробностями, которые ему известны. Звук уведомления разорвал тишину раннего утра, заставив женщину резко вздрогнуть. Она открыла глаза, пытаясь осознать, где находится и что именно потревожило её сон. Шум доносился со стороны журнального столика, где лежал её смартфон. Очнувшись от оцепенения, она чуть не свалилась с дивана, спеша добраться до устройства. Пальцы с трудом нащупали холодный корпус телефона. Экран вспыхнул, освещая лицо женщины ярким светом. Она посмотрела на время — было всего семь утра. Кто решил написать в такое раннее время? Сердце забилось чаще, а мысли начали путаться. Но тут в голове всё встало на свои места и немедля ни секунды она открыла уже знакомый чат. «Здравствуйте, сегодня на обрыве в семь вечера, насколько раньше туда прибудет отец пока не известно, Уэнсдей в порядке, но мне придётся дать ей пару таблеток снотворного, простите. Мы будем на машине, так что, если он вас обнаружит и попытается скрыться, лучше сначала что-то сделать с колесами. Так же у него будет один пистолет, но пулей там мало, советую шерифу не идти с пустыми руками. Удачи» Мэрилин привела себя в порядок и немного умывшись направилась к Ларисе. В коридоре стояла та особая тишина, которая бывает только в выходные дни, когда учебное заведение спит. Ученики, обычно суетливые и шумные, теперь мирно посапывали в своих комнатах, предоставляя редкий шанс для спокойного разговора. Дверь кабинета Ларисы была приоткрыта. Мэрилин вошла бесшумно, чувствуя, как тревога, мучившая её последние дни, постепенно уступает место холодной, расчетливой ясности. План вырисовывался всё четче, а хрупкая надежда, на которой держалось всё это время, окрепла и превратилась в твердую уверенность. Теперь оставалось лишь дождаться момента, когда настанет вечер и незамедлительно действовать. - Ло…Мэрилин, что-то случилось? – спросила директриса, которая сидела в своем рабочем кресле и заполняла какие-то бумаги, которые были разложены по всему столу. - Есть новая информация. – коротко ответила женщина и показала сообщение, которое ранее отправил Стефан. - Чтож, я могу звонить шерифу? - По всей видимости да, но есть одна проблема. - И снова проблемы…Какая на этот раз? - Нам нужно достать хотя бы фальшивые купюры, чтобы Эдвард ничего не заподозрил. - Не переживай, я знаю, как это решить. – набирая номер Галпина проговорила Уимс. Прошло всего час, но атмосфера в кабинете уже успела накалиться. Мужчина, судя по всему, только-только проснулся после звонка Ларисы. Его глаза еще не совсем прояснились, а выражение лица выдавало смесь сонливости и скрытого раздражения. Однако работа есть работа, и он быстро собрался, готовясь к важной встрече. - Насчет фальшивых денег можете не переживать, я часто имел дело с мошенниками, и мы всегда конфисковали не настоящие деньги, так что их в нашем хранилище предостаточно. - Хорошо, тогда во сколько мы выдвигаемся и как незаметно вы будете там сидеть? – спрашивала Мэрилин. - Машину я оставлю на краю дороги, если что, скажу пару своим ребятам, чтобы оставались на связи, сам хорошенько замаскируюсь. - То есть, наденете камуфляжный костюм, обмажетесь грязью и будете валяться среди кустов? – с каким-то недоверием спросила Уимс, представляя эту картину и невольно улыбалась. - А что в этом такого? Самый лучший вариант. – с самодовольной улыбкой произнес мужчиной и тут же выражение лица сменилось на более серьезное. – Выдвигаемся в шесть, чтобы не приехать слишком рано, но и не стоять несколько часов, там вы ещё раз хорошо отрепетируете слова и действия. После они обсуждали ещё пару мелочей и закончив разговор стали подготавливать сумку с «деньгами», а также посвящать двоих напарников Галпина в дело. Наступил вечер, который все ждали с большим нетерпением для обеих сторон. Стефан подготавливал девушку, перевязывая ей руки в более удобное положение. - Мне нужно дать тебе таблетки, но этого нужно как-то избежать…Выкинуть их я не могу. - На меня снотворное почти не действует, так что выпив их ничего не будет. – успокаивала девушка. – А сделать вид, что я без сознания для меня проще простого. - Ну, если так, то хорошо, но если начнешь засыпать, то дай мне знать. – доставая таблетки из кармана и гладя их на стол говорил парень. – Когда будем в машине я максимально ослаблю веревки, чтобы ты смогла самостоятельно выбраться, но не делай этого раньше времени. До семи вечера оставалось два часа — достаточно времени, чтобы просчитать ходы и предвидеть любые повороты событий, даже самые трагичные. В этом пространстве между настоящим и неизбежным рождались стратегии, скрывались угрозы и зарождались надежды. На телефон Мэрилин вновь пришло сообщение и женщина, сидевшая в кабинете вместе с Ларисой и шерифом, немедленно открыла его, думая, что блондин что-то написал по поводу девушки. Но нет. «Семь вечера, обрыв, будь одна или девочка мертва.» Короткое, но важное сообщение подтверждало: всё идёт по плану. Следование заданной стратегии гарантирует благоприятный исход. - Уэнс, отец хочет уже выдвигаться, чтобы быть там заранее, ты сейчас выпьешь таблетки, и я одену тебе мешок, завязывать туго не буду. – проговорил шепотом Стефан, чтобы отец, который стоял возле входа и игрался с пистолетом, не услышал. – Затем я перенесу тебя в машину, ты подай пожалуйста знак, что не спишь, например, пошевели рукой. Внимательно наблюдая за каждым движением парня, девушка лишь коротко и незаметно кивнула. Он тем временем достал таблетки, налил воды в стакан и, протянув препарат Аддамс, попросил ее открыть рот. После того, как она приняла лекарство, он дал ей запить. - Ну что вы там? Всё готово? – окликнул Эдварда мальчика, который ответил ему коротким «да». Одевая тканевый мешок на голову Уэнсдей, парень молился чтобы снотворное не подействовало, и девушка не уснула, ведь тогда будет намного сложнее обезвредить мужчину. Женщины и шериф прибыли на место уже как пол часа и дожидались, когда же на глазах покажется мерзавец. По правде говоря, стояла лишь одна Мэрилин, а шериф затаился среди грязи опавших листьев. - Мэрилин, прошу вас, главное не нервничайте, всё пройдет гладко. – старался как можно тише говорить Галпин. Легко сказать, не нервничай, когда тебя могут запросто пристрелить. Стефан усадил девушку на заднее сиденье, стараясь действовать максимально осторожно. Впереди, за рулем, сидел ее отец. Он молча курил, выпуская дыма в салон автомобиля, и не проронил ни слова. Уэнсдей не двигалась с тех пор, как Стефан надел на нее мешок. Тишина в машине была тягучей и давящей. Он уже собирался прошептать ей в порядке ли она, надеясь получить хоть какой-то знак внимания, но прежде чем успел начать, заметил легкое шевеление ее руки. «- Не спит, слава богу» – подумал про себя парень. - Всё готово пап. – уверено сказал парень, присаживаясь на переднее сиденье рядом с отцом, слегка улыбаясь, что заставляло отца верить каждому ему слову. - Отлично, тогда едем, нам нельзя задержаться. – с этими словами мужчина завел старую машину и под рычание двигателя они тронулись с места. Ехать от силы минут десять, но им пришлось сделать одну остановку, так как парня затошнило и дабы не вырвать прямо в салон, Эдвард разрешил сыну выйти на улицу. Его не было пару минут и тот как ни в чем не бывало вернулся в машину. - Всё хорошо? – неожиданно спросил мужчина, перед тем как снова завести мотор. - У меня? А…Ну да, всё хорошо. – с нервным голосом ответил парень и уставился в окно справа. Мужчине показалось странным его поведение, но с этим он разберётся позже и автомобиль снова тронулся. Наконец прибыв на место встречи, мужчина очень удивился, когда увидел там Лорел, а ведь они приехали на пол часа раньше. Вооружившись и приказав сыну взять на руки девушку, они оба вышли из транспорта и направились прямо к женщине. - Чтож, вот мы и снова встретились, да, Лорел? – с самодовольной улыбкой произнес мужчина, чем заставил похолодеть от страха женщину. - Ты не изменился. – не смотря на свой страх, сказала она твердым голосом, держа в руке сумку. - Почему ты так рано? - Если бы опоздала, было бы хуже. - И то верно. Дальше последовало минутное молчание, и Эдвард приказал положить девушку на землю. - Чтож, деньги вперед. - Сначала перенеси её на мою сторону. - Я сказал деньги вперед! – достав из внутреннего кармана пистолет и направив на Гейтс крикнул мужчина. Женщине ничего не осталось как положить деньги на середину и отойти на пару шагов. Быстро отдав сыну пистолет, чтобы тот если что выстрелил, подбежал к сумке и начал просматривать одну пачку за другой. Первые две были настоящими, но вот все остальные оказались подделкой. - Какого черта тут фальшивые деньги?! – орал мужчина во всю глотку, жадно просматривая каждую купюру и с каждым разом краснее от злости всё больше. – Стефан, выстрели в эту суку. Но ни выстрела, ни каких-либо других действий не последовало и заметив это Эдвард решительно повернулся. Его челюсть отвисла, зрачки сузились, а на лбу выступила капелька пота. Перед ним стоял вовсе не его сын, а высокая женщина, с чисто белыми волосами, которая направила на него оружие. Осмотрев местность вокруг, он не обнаружил нигде парнишку, а затем увидел, как девушка потихоньку развязывает себе руки и ноги. - Какого черта…– шипя от злости и давясь слюнями проговаривал Эдвард, потея всё больше. - Видишь ли, ты настолько плохой отец, что даже не заметил, как одежда твоего сына поменялась и вместо него оказалась я. – проговаривая холодным голосом, тем самым разрезая здравый смысл на мелкие кусочки, она помогла Уэнсдей встать окончательно. - Нет,нет… - К сожалению, вы арестованы, руки за голову. – прокричал Галпин, который тоже направил оружие на мужчину, держа перед собой полицейское удостоверение. Эдвард лишь усмехнулся, и эта реакция стала спусковым крючком для его внутреннего разрыва. Смех быстро перерос в истерический хохот, от которого тряслись плечи, а пальцы судорожно впивались в свои седые волосы. - Я же сказала, что вам это с рук не сойдет. – сказала Уэнсдей, скрестив руки на груди. Хохот мужчины резко прекратился и на пару секунд он замер на месте. Все с удивлением посмотрели на него, но не успев что-то сделать, Эдвард резко набросился на Лорел и повалив на землю стал душить её. - СДОХНИ СУКА ПАРШИВАЯ! – с диким криком орал мужчина, но тут же быстро утих. Звук выстрела оглушил всех рядом стоящих, кроме самого шерифа и Эдвард, с пулей в голове упал на женщину без дыхания. Кровь противно стекала с его головы, попадая на Мэрилин, но ей помогли сбросить его с себя. Как только она встала и немного перевела дыхание, то посмотрела на девушку, которая стояла рядом с ней. Живая, в целостности и сохранности. - Вы мне многое должны расска…– не успев договорить, как Аддамс заключили в крепкие объятия и прижали к себе со всей силы. Девочка стояла пару минут, не решаясь ответить, но руки сами как по приказу обвили шею женщины, гладя ту по затылку. - Как же я боялась тебя потерять…– тихо прошептала Мэрилин, а с её лица текли маленьким ручьем слезы. Но как оказалось и не только у неё, ведь девушка боялась того факта, что больше не увидит Мэрилин. Не увидит рыжие волосы, которые ярко блестели на солнце, не услышит ласковый голос, обращенный только к ней и не будет чувствовать на себе пристальный взгляд, который следил за каждым её действием с нескрываемым восхищением. Но теперь весь кошмар позади и вдыхая аромат меда с лавандой Уэнсдей могла быть счастлива. Вытирая мокрые волосы полотенцем, Уэнсдей наконец то завершила свои банные процедуры и сидя на кровати смотрела на женщину, которая заботливо сделала ей черный горячий чай. После того, как отца Стефана застрелили, он приходил в себя какое-то время, но смирился с его смертью намного быстрее, чем с матерью. Вторую, кстати, похоронили на городском кладбище, а дом передали под власть мэру. Сейчас готовятся документы мальчика на поступление в Невермор и тот с нетерпением этого ждет. Его даже уже поселили в одну из комнат, и сосед оказался Ксавьер, ведь после смерти Роуна он жил один. Кстати, что насчет подмены. Стефан и Лариса тщательно прорабатывали план, суть которого заключалась в том, что мальчик сделает вид, что ему плохо в определённом месте, где их будет поджидать Уимс. По-другому они бы не обезвредили Эдварда и к счастью парень не увидел смерть отца. Его самого не похоронили, а просто сожгли тело и рассыпали прах на землю. Стефан сказал, что за все свои поступки тот не заслуживает человеческих похорон и Уэнс с ним согласилась. Мэрилин села рядом с девушкой и взяв свою кружку сделала глоток. Наконец-то настал обычный спокойный вечер. - Что будет с вами? – спросила девушка. - Уэнсдей, через пару дней я уеду, так как это наш уговор с директрисой Уимс, там я найду работу и начну жизнь заново. - А я буду присутствовать в вашей жизни? Этот вопрос заставил замереть на месте женщину, а на лице появилась теплая улыбка. - Если ты сама этого захо…– но Мэрилин не успела договорить, как тут её губы накрыли чужие. Вот оно, чего так долго ждала женщина – это поцелуй Аддамс. Он был нежным, но в то же время полным невысказанных чувств, которые копилась в сердце. Тепло разливалось по груди, согревая изнутри, и Мэрилин закрыла глаза, позволяя моменту поглотить её целиком. Она чувствовала, как сердце бьется в унисон с чьим-то другим. Поцелуй говорил сам за себя. Он не нуждался в дополнительных словах или объяснениях. В каждом прикосновении, в каждом вздохе была одна единственная фраза – я люблю тебя. И в этот миг мир вокруг перестал существовать, оставив только их двоих, которые нашли друг друга в этом хаосе и шумном мире. И спустя долгие годы в копилку добавляется первый за всю жизнь удачный момент. Такие моменты редки, но они бесценны. Они доказывают, что упорство имеет смысл, а время, потраченное на поиски своего пути, не было потрачено зря. Этот первый успех становится фундаментом для будущего, напоминая, что даже самые долгий путь начинается с одного маленького, но верного шага. И Мэрилин знает, что пока рядом с ней Уэнсдей, эта копилка будет пополняться удачей с каждым днем, проведённым вместе.