Я помню...

Так как соседа не было дома, аль-Хайтам мог снять наушники и читать книгу без них. Вроде бы, Кавех направился в таверну к Сайно и Тигнари, играть в карты и пропивать его деньги. Он морально готовился затаскивать пьяного Кавеха домой и укладывать на его кровать, потому что именно это аль-Хайтам каждый раз и делал, когда Кавех возвращался из таверны. Вечернюю тишину внезапно нарушила какая-то возня под окнами его комнаты. Аль-Хайтам отложил книгу, подошёл и посмотрел в окно, чтобы понять, что происходит. Его взгляду открылась очень интересная картина. — Да сто процентов в своих наушниках сидит и не слышит нихуя, — Кавех постучал в окно и аль-Хайтам открыл его, — а, нет, смотрите. — Вы что тут устроили? — спросил он. На одной табуретке сидел Тигнари с гитарой, Сайно позади него откровенно ржал, а Кавех приземлился на вторую табуретку рядом с Тигнари и жестом показал ему что-то. Тот начал перебирать струны, а Кавех, прокашлившись, пьяным голосом объявил: — Мой дорогой аль-Хайтам, эта серенада сейчас будет звучать специально для тебя! Тигнари, погромче, пожалуйста! — он снова прокашлялся, дождался нужного момента в мелодии, и начал завывать: Я помню пенис большой Я помню пенис большой Я помню пенис большой Я помню у-о-о, кх-ха Аль-Хайтам прикрыл лицо рукой, Сайно заржал ещё сильнее и пьяно икнул. Тигнари весь отдавался игре на гитаре так, будто по меньшей мере выступал перед Архонтом, слава богу малая властительница Кусанали этого не слышала. Кавех же продолжил завывать дальше: Я знаю пенис большой Я знаю пенис большой Я помню пенис большой Я помню пенис большо-у-о-у-о-у-о — Прекратите, Архонты, я же не один живу в этом районе, — со вздохом попросил аль-Хайтам, но его в этой компании явно никто не собирался слышать. Кавех встал со стула и подошёл к окну и аль-Хайтаму ближе, Тигнари с гитарой тоже встал и начал отдаваться игре на ней на полную. Ну шо ты братишка притих Пенис достал до груди Пенис огромный, пиздец Братишка, ну ты молодец Кавех облокотился на окно и прилег на него, посмотрев на аль-Хайтама с любовью в пьяном взгляде, продолжая петь. Нихуя себе у тебя пенис классный Если б мог, я бы с ним очень долго бы целовался У тебя очень пиздатый и классный, огромный пенис Он отныне никуда не денется — Так, все, хватит! — крикнул аль-Хайтам и легонько шлёпнул Кавеха по голове. — Вы же в карты играть ходили, какого черта вы напились так? И откуда у вас вообще гитара? И стулья? — В таверне одолжили, — Кавех икнул. — Тебе понравилась моя серенада? — Очень, а теперь марш домой трезветь! Сайно, хватит ржать! — Прости, Хайтам, это слишком смешно, — генерал махаматра бился в истерике, аж пополам от смеха сложился. — Я правда их отговаривал! — Вы с Тигнари верните гитару и стулья в таверну, а ты, чудо мое, домой, быстро! Сайно хихикнул и всё-таки увел Тигнари, а Кавех послушно потащился домой, напевая себе под нос свою гениальную серенаду.