Однажды я стала султаншей

Утро.1623 год. Психическое состояние Мустафы I оставалось без улучшений; он снова оказался марионеткой в руках матери Халиме и зятя, великого визиря Кара Давута-паши, который убил Османа II.Между тем, в стране под влиянием конфликтов между янычарами и сипахами с последующим мятежом смещённого бейлербея Эрзурума Абазы-паши, желавшего отомстить за убийство Османа II, возникла политическая нестабильность. Власти попытались прекратить конфликт, смогли казнить Кара Давута-пашу, но Абаза-паша не останавливался.У власти сменилось ещё четверо великих визирей, прежде чем на этот пост был назначен Кеманкеш Паша. Духовники и Кеманкеш стали уговаривать Халиме-султан согласиться на низложение её сына, Мустафы I. Халиме согласилась при условии, что Мустафе сохранят жизнь. Так, 10 сентября 1623 года на османском троне оказался Мурад IV. Толпы янычар столпились около дворца, чтобы объявить нового Султана Османской империи. Все ждали этого дня и ликовали под громкий звук салютов. Эти салюты были слышны по всей стране, наконец-то на трон встал «умный и справедливый» Султан Мурад. Так думали все на данный момент, но что вот им придётся пережить.Как говорится: «Нельзя царствовать и быть невинным». — Почему Мурад не выходит? Зачем закрыли ворота?! — Сказала Кёсем Султан, жаждущая наконец своей власти.Она ещё немного посмотрела на толпу людей, которых ждали появление Мурада, но самого его так и не было. Недолго думая Кёсем, скоро ставшая Валиде Султан, резко повернув голову к Кеманкешу Паше тут же сказала. — Кеманкеш, немедленно отправляйся туда и посмотри, почему мой сын не выходит.— С этими словами она отвернулась от него, даже не разглядев, и не выслушав его толком. Мужчина же поклонился, едва сдерживая обиду на неё, просто ушёл делать своё дело. Идя по дворцу, ему не давали покоя свои мысли. Они были о — Валиде, нет, скорее о его любимой женщине, которая смогла затушить огонь в его сердце. — «В тот день, увидел плачущую Кёсем. Я прижал её к себе, в тот же день я дал клятву ей и себе — сделать всё для её счастья и для блага Государства. Я готов сжечь мир ради её слёз, дороже её и ценнее нет для меня никого, она то самое солнце Османской Империи, её свет, излучённый от души, горит в наших сердцах.» — Эти слова постоянно вспоминает Кеманкеш о Кёсем, он дал клятву себе, поэтому верен своей госпоже сердца, как бы она не относилась к нему. В это время Мурад стоял около двери, в холодном поту и с дрожанием всего тела. Он боялся, что народ не примет и не возлюбит его также, как и брата.На мгновение он почувствовал, как чья-то рука касается его плеча. Слегка повернув голову, Кеманкеш наклонился над ухом Султана и произнес. — Почему вы не выходите? Вы должны это сделать, чтобы вас увидел народ. — Робко произнёс он чуть отойдя от Мурада. — Но, как я могу туда выйти, не зная, что меня там ждёт. Не зная, как отреагирует на меня народ. — Он посмотрел на Кеманкеша и ждал от него ответа. Мужчина так и думал, что Султан не боится жалоб от янычар, а боится своего же народа. — Плод нашего воображения, он заставляет нас бояться того, чего нет и вероятно не будет никогда. Вас никто не будет стыдить или смеяться, выйдете достойно и гордо. — С этими словами он удалился, не успев Мурад его поблагодарить за помощь, но делать было нечего. Он приказал открыть ворота, чтобы он смог выйти. После этого, выйдя, сел на трон и бронзил всех своим кровавым взглядом. Валиде Кёсем Султан успокоилась, она была рада, что её сын вышел наконец к янычарям и показал свой кровавый взгляд. Между этим, Кеманкеш поднял взгляд на свою Валиде. Он улыбнулся, не желая в ответ её улыбки, просто сделал это. Но, она ответила ему в ответ, кивнув головой в его сторону. Мужчина опустил взгляд, сделав смешок, покланился.Он знал, что она не бросит его. Поэтому крикнул. — Приветствуем Султана Мурада Кровавого IV! Да будет ваше правление одним из лучших. Аминь! — После всего этого все торжественно поклонились, положив руку на грудь. Так и началось правление — Султана Мурада Кровавого IV.