Колыбельная

Судьба. Она такая непредсказуемая. Такая сдержанная. Такая разная и одинаковая одновременно. Такая бесстрастная и бурная. Такая жестокая и милостливая. Она способна одарить одного богатствами и любовью с рождения, а второго лишить даже возможности носить потрепанную рубашку, держа за руку родителей. Она способна забрать все в один миг. Способна отнять все богатства и любовь. Способна отравить. Способна разорвать на мелкие кусочки и раскидать по разные стороны света. Но с другой стороны способна подарить любовь и счастье. Способна обнять и согреть своим морозным теплом. Способна расчистить терновый путь, подавая колючую проволку в руки словно клубок Ариадны. Судьбе не важно кто ты и кем ты был, она следит лишь за тем кем ты стал, лишь за тем, что ты есть сейчас. Она хочет видеть лишь то, что ей угодно, то, что лишь ей одной хочется, то, что лишь одной ей известно. Ее непредсказуемость порой убивает, поглощая в абсолютную тьму, что навеки заберет к себе и больше никогда не отпустит, затягивая все сильнее в себя. Она никогда не щадит. Она никогда не спасает, лишь дарует минутную возможность спастись, эдакую фору в гонке с жизнью и смертью, которую ты заведомо проиграешь, каким бы известным или богатым ни был. Она всегда ищет достойного, хотя порой им оказывается недостойнейший из всех. Выбор судьбы неисповедим. Она всегда инная. Всегда ищет жертву словно хищная птица. Хватает ее крепко-накрепко, не давая выбраться из этих обжигающих объятий. Для неё это лишь миг, а для человека-жизнь. Жизнь, что была прожита под гнетом властной судьбы. Жизнь, что никогда на деле не принадлежала человеку. Жизнь, что сплелась с судьбой в единый клубок, который сможет распутать лишь Смерть своими гибкими тонкими пальцами, что больше похожи на ветви бузины, узловатые и сухие. Судьба всегда властна, но лишь к избранным она по истине благосклонна, лишь к избранным она готова прийти в момент отчаяния и вытащить, спасая от заточения во тьме бескрайней безысходности. Салли знал, что сейчас судьба к нему снисходительна. Он лишь не знал, на долго ли это, или судьбе он понравился как одинокая игрушка, с которой так весело поиграть, но лишь до тех пор, пока не обнаружится, что куколка сломана. Ему было страшно. Страшно снова потерять все. Однажды потеряв любовь, долгое время не сможешь по-настоящему полюбить. Полюбить без остатка, настолько чисто, что даже хрупкий хрусталь будет по сравнению с этой любовью чем-то мутным и блеклым, совершенно безжизненным и ненужным. Но и более крепким. Даже сейчас, возвращаясь с озера Вендиго, Сал боялся. Он боялся как никогда раньше. Он видел как непринужденно болтают его новые друзья друг с другом, улыбаясь и смеясь. Он боялся, что разрушит эту идиллию. Боялся, что не станет для них таким же хорошим другом. Боялся, что будет лишним, мешающимся, ненужным. Обузой. Балластом. Тем, кто не желая разрушит их дружбу. Тем, кто ненароком разобьет хрупкий кувшин. Так они и дошли до Апартаментов Эддисона. Солнце уже заходило, освещая небо багряным закатом, который окрашивал плавно проплывающие облака в розовый и фиолетовый. Лишь редкие птицы, что пролетали перед солнцем отдавали чернотой, красиво обводя свой силуэт в последних лучах летнего солнца. — Ладно, ребят, я наверное полечу, а то меня мама потеряла уже — Эш попрощалась с каждым, обняв всех по очереди. Обняла даже Салли, который совершенно не ожидал, что в первый день знакомства и ему перепадет порция обнимашек, — рада была познакомится, Сал! — Мне тоже пора, родители все еще в городе, так что и мне тоже еще лететь придётся. Было любопытно с тобой познакомиться, Салли. Ты оказался гораздо лучше, чем я себе представлял. — Тодд пожал обоим руку, и вскоре так же скрылся за горизонтом. — Пойдём у тебя посидим, какао попьем, че думаешь? —Ларри довольно улыбаясь пихнул Фишера в плечо, от чего тот слегка пошатнулся, тихо смеясь. — Кстати, как тебе ребята? Ты им вроде понравился… — С удовольствием выпил бы сейчас какао, а то все таки август, вечер, немного прохладно.. Честно, жалею, что не накинул курточку перед выходом. Ты был прав, ребята очень классные! Надеюсь, что мы сможем стать друг другу лучшими друзьями.. Надеюсь, что ничего не испорчу, как всегда — понуро опустив голову, Сал поплелся в сторону апартаментов. Только вот так просто Ларри не хотел этого оставлять, он видел, что всю дорогу до озёра и обратно, его новый друг чувствовал себя как-то не так, он пытался его развеселить, но получалось не очень. Даже не смотря на то, что Тодд и Эш приняли нового знакомого, было видно, что им куда комфортнее общаться старой компанией, поэтому иногда получалось так, что вспомнив какой-то смешной случай из прошлого они тут же начинали его обсуждать, практически забывая про своего голубоволосого друга. Ларри искренне надеялся, что это не сильно расстраивало Салли, ведь он вместе со всеми смеялся, хотя порой и ощущал себя четвертым лишним. Поэтому сейчас, поймав Фишера за руку Джонсон притянул его к себе заключив в тёплые объятия. Плечи и спина того несильно подрагивала, выдавая то, что он плачет. Ларри не на шутку испугался, оттого и спросил обеспокоенно: — Чувак, ты плачешь? Все хорошо? Что случилось? — П-прости… — Салли хотел было снова начать врать что-то по типу “все хорошо, не переживай, это просто слезы счастья”, но в какой-то момент просто решил, что ему все же надо кому-то выговориться. Он устал от этой натянутой улыбки и вечного избитого “все хорошо”, ему захотелось наконец хоть кому-то открыться, хоть к кому-то стать ближе, наконец перестать прятать все эмоции. — Просто.. Мне страшно.. Очень-очень страшно.. Знаешь это ощущение, когда ты в темноте бежишь за светом, а он все дальше и дальше, это чувство, когда хочешь докоснуться до кого-нибудь, и вот ты уже тронул за плечо, как человек рассыпается в прах, оставляя после себя звенящий в ушах смех, кривой и неприятный, такой, сломанный смех. Когда ты один, всегда и везде, а единственный человек который понимал тебя, любил тебя и принимал таким, какой ты есть, неправильным и надломанным, давно мертв, и сейчас любой может обмануть, снова втоптать в грязь, сломать окончательно.. Чувство, когда ты уже не просто жертва, а пушечное мясо, на которое все только и рады напасть и избить.. Чувство, что ты неправильный и лишний, что тебе здесь не место, но и на той стороне тебе тоже не место, ведь и там ты будешь не таким каким надо, снова неправильным, только уже там… А еще, я боюсь, что разрушу вашу дружбу, что сделаю, что-то не так и этим испорчу все. —На последних словах Сал уже буквально захлебывался в слезах, которые текли по щекам оставляя влажные прохладные дорожки на коже под протезом. Но к удивлению Салли Ларри не оттолкнул его и не отпрянул, а наоборот посильнее прижал к себе, поглаживая по спине — Тише, тише, не бойся, чел, обещаю, я тебя не оставлю на едине с твоими страхами! К сожалению, мне довольно сложно понять тебя, ведь я никогда такого не испытывал, даже подобного, но обещаю, что если хоть кто-то осмелится поднять на тебя руку, я ему ее засуну по самое не могу! А что до нас с ребятами, то ты не переживай, мы дружим уже столько лет и способны преодолеть как маленькие, так и большие ссоры и разногласия, а ты будешь прекрасным дополнением нашей компании, ведь ты удивительный, чел! Правда, в тебе таком маленьком, скрывается столько всего! Ты за эти пару дней смог не просто удивить, но и покорить меня, вот честно, чувак! От этих слов Салли будто ожил, даже посмеялся. Ему стало намного легче, наконец он догнал и поймал свет. Голубоглазый посильнее обнял друга, чувствуя его тепло и размеренное сердцебиение, вдыхая запах ментола и вишневых сигарет, который был приятным, хотя сочетание и было необычным. — Спасибо тебе — наконец произнёс Фишер, рвано выдыхая. Он больше не плакал и был очень благодарен Джонсону за столь теплую поддержку. — Хех, да не за что, чел! Ну что, какао все еще в силе? — Конечно, только у меня его нет… У меня кроме нескольких вещичек да гитары больше ничего и нет.. Даже денег — Салу было грустно это признавать, но отец и вправду ему не оставил ничего, ни денег, ни еды. — Не беда, у нас есть, забежим сначала ко мне, а потом переберемся к тебе! Лизы в квартире не оказалось, так, что ребята быстро взяли, что хотели и отправились на четвёртый этаж, где их уже заждался пушистый друг, который определённой был недоволен долгим отсутствием еды в своей миске, о чем прямо с порога дал знать. Кот высоко поднял хвост и обиженно мяукнув, важной походкой отправился на кухню, ведя за собой голубоглазого хозяина, который незамедлительно покормил его. Ларри же, в это время поставил чайник плиту. — Кстати, чел, можно задать личный вопрос? — Да, наверное — Ты сказал, что твои родители демоны.. Но как так вышло? — Ларри было неудобно спрашивать у друга вопрос на тему, которая его беспокоит, но и не задать вопрос тоже не мог, ведь его буквально распирало любопытство. — Сложно сказать… Этого никто не понял, точнее никто и не пытался понять, моим родителям отказались помогать.. Отец обозлился на меня и все время хотел избавиться, но ему не позволяла мама, а потом.. А потом произошло то, что произошло и папа отправил меня к бабушке… Было, честно говоря, просто ужасно —Сал разлил какао по чашкам и поставил одну перед Ларри, а вторую напротив и сел за стол — потом, после смерти бабушки он отправил меня сюда, а сам куда-то укатил. — Оу.. Тяжело тебе пришлось —Джонсону было крайне интересно, что же все таки тогда произошло, но решил пока повременить, ведь, если Фишер захочет, то обязательно сам все расскажет. — Но не переживай, обещаю, что здесь тебе станет гораздо лучше чем раньше! — Спасибо тебе, мне уже гораздо лучше, правда — Сал тепло улыбнулся и кажется, что эту улыбку Ларри тоже почувствовал. Вечер был размеренный, а самое главное приятным, после довольно сложного и утомительного дня оба были рады просто поболтать ни о чем. Салли же почувствал то самое тепло, когда есть с кем разделить прохладный августовский вечер.