Из Лилии Рождается Солнце

Экскурсия тянулась очень медленно. Утомлённые, под палящим египетским солнцем, туристы с вожделением поглядывали в сторону музея, ожидая почувствовать прохладу кондиционеров. — И только благодаря чудесному, для археологии, сухому климату Египта, — вещает экскурсовод, — до нас дошли шедевры древности. Ведь даже папирусы, исписанные ещё задолго до нашей эры писцами, можно разобрать и сейчас без труда. Наконец-то он смилостивился. Закончив рассказ, седовласый мужчина ведет группу ко входу бывшего древнего храма. Внутри действительно прохладно, экскурсанты стайками перемещаются от экспоната к экспонату. — В этом центральном зале святилища мы видим множество древнейших рельефов, а также роспись по штукатурке. К сожалению, скульптурные группы, которые как предполагают египтологи, находились в этом зале, не сохранились до наших дней, зато среди иероглифов, испещряющих все стены, мы можем отчётливо прочитать одну любопытную подпись, — оживившись, экскурсовод указывает на самый верх одной из стен, — здесь мы наконец-то узнаем имя архитектора. Прошу обратить внимание. Подпись под схематическим изображением мужской фигуры гласит: «Многоуважаемый господин Назим, главный архитектор этого прославленного города, по поручению своего владыки, был назначен главным руководителем, а также владел тайными предписаниями при построении этого святилища, ранее составлявший проект храма в другом городе, по прямому указанию самого царя». На противоположной стене Богиня Хатхор безмятежно смотрит вдаль, не замечая суеты вокруг неё. Грациозный силуэт богини, кропотливая проработка деталей, мягкая пластика её профиля на барельефе, такого гордого и всегда притягивающего взгляды, подсвечивается тёплым светом и охраняется особенно тщательно, после недавнего вандального нападения. «Сердцу спокойно твоему здесь», — гласит скромная подпись. Она является музейной любимицей, около неё обязательно останавливаются. Сколько восхищения, сколько лести, сказок и откровенной лжи выслушала богиня о себе, но позволить улыбнуться она могла только про себя. Когда вы смотрите на плоскостное изображение египтян, где голова, руки и ноги изображены в профиль, а плечи, глаза, торс изображаются в анфас, при этом всё это обведено контуром, вам надо понимать, что оно сильно разнится от объёмного, трёхмерного. Если развернуть профиль Хатхор, с висящего на стене музея барельефа, в анфас, уверяю, вы сильно удивитесь. Круглый парик, с иссиня-чёрными длинными усечёнными косами, станет невероятно объёмным и совершенно непохожим на то, что мы видим на стене. Её черты лица станут гораздо мягче, глаза наполнятся живым блеском. Дджейзерит смущенно улыбнётся прохожему, быстро откроет дверь, проём которой облицован разноцветной фаянсовой плиткой, со встроенной табличкой «Здесь живёт достопочтимый архитектор этого города господин Назим, со своей семьёй», пройдёт по небольшому внутреннему дворику, уставшая наконец-то окажется дома. В помещении прохладно и царит полумрак. Из небольших ниш, встроенных в стену справа на нее посмотрят боги-защитники, а из ниш слева — бюсты предков их семьи. Она не хочет звать служанку. Аккуратно женщина стаскивает парик, он скользит по свежевыбритой голове и падает на пол. Тем временем, слышны, приближающиеся из глубины дома, незнакомые голоса. Ловким движением женщина подхватывает парик с пола и бежит к потайной комнате. Там, на полках лежат парики на любой вкус. Слабый дневной свет проникает через отверстие под потолком. Красивые парадные парики расставлены в несколько рядов, рядом приютились домашние короткие и лёгкие. Верхний стеллаж заполнен чепцами, изящно расшитыми бисером. От жары плиссировка на её парадном платье начинает расползаться. Ей очень хочется сменить одежду и принять ванну. Сегодняшнее торжество, устроенное для младшей сестры Дджезерит родителями, по случаю назначения её храмовой жрецей-музыкантшей Хатхор, где служит также и их брат, ей очень понравилось. Сестра так старательно и упорно к этому шла. Поэтому её назначение было для семьи большой честью. Торжество было скромным. Жара, царившая в городе, безумно выматывала. Запомнились красивые девушки, пришедшие на праздник. Каждая из них принесла корзину с цветами. Дджезерит не была исключением, она преподнесла сестре, в знак радости за нее, как и все, белые лилии. А какие красивые зелёно-белые гирлянды сестра одевала на шеи пришедших гостей! На парадные, богато украшенные расписные стулья с высокими спинками рассадили всех девушек и женщин по одной стороне, а юноши и мужчины были рассажены по другую. Запомнился богато накрытый стол. Парадную посуду из камня наполнили всевозможными яствами. Здесь были и ячменные хлеба, и булочки с различными добавками и определённой прожаркой, лепешки начиненные финиками и подслащенные мёдом, творог, провяленная на солнце рыба, и, конечно, овощи, особый дар бога Мина. Из напитков, любимое любым египтянином, от простого бедняка и до самого царя, густое пиво. Вино, в доме родителей Дджезерит было из собственного молодого виноградника. Однако мяса, которое она так хотела, не подали. Даже сейчас, стоя в просторной комнате, Дджезерит облизнулась, вспомнив бесподобный вкус молодого ягнёнка. Посмотрев по сторонам, она взяла из красивой мраморной вазы горсть фиников. Запомнилось, как вошли музыканты. Сестра встала из-за стола и медленно пошла к центру, под звуки музыки. Её калазирис был настолько прозрачен, что можно было отчётливо различить религиозную татуировку ниже пояса. Теперь она стала Бадак-Пурохит, Супругой Бога. Её танец завораживал, хотелось смотреть на него бесконечно. Девушка поднимает медленно руки вверх, музыка становится громкой и волнительный, напряжение нарастает. Локти изящно сгибаются, кисти медленно склоняются к голове. Все замирают от грациозных движений, которыми она изображает рога священной коровы, божественной Хатхор. Лиссианеса, младшая сестра Дджезерит, в этот момент неотразима и прекрасна. Ароматический конус, венчавший голову Дджезерит, начинён плотно прессованным жиром, пропитанным ладаном. Под нестерпимой жарой конус уже изрядно растаял и нежнейшим кремом стекал по лицу девушки. Она была довольна, что сегодня выбрала именно этот аромат. Дома служанка приготовит молоко с мёдом и вся усталость пройдёт, когда её тело омоет эта смесь. Из охватившего Дджезерит оцепенения выводит голос мужа, общающегося с незнакомыми людьми. Он звучит совсем рядом. Женщина выходит из комнаты и оказывается лицом к лицу с гостями. Это обычные египтяне, пришедшие, скорее всего, просить работу. Дджезерит окидывает их снисходительным взглядом. — Это по делу, — говорит муж. — Хорошо. — Госпожа! Мы рады, что нам выпала честь поприветствовать хозяйку этого благословенного дома. Она не любит гостей мужа, они всегда заискивают и много говорят. Удостоверившись, что интерес от неё переходит снова к делам, она аккуратно вынимает из маленького кармашка деревянную фигурку. Льняные нити на голове у фигурки собраны при помощи каркасной конструкции в объёмный удлинённый парик. Ниспадающий, с расходящейся в разные стороны плиссировкой, удлиненный калазирис доходит до самых щиколоток. Правое плечо женской фигурки обнажено, а левое закрыто тканью. Дджезерит внимательно всматривается в украшение. Художник ювелирно нарисовал даже маленького скарабея на браслете. Ожерелье, почему-то, красно-зелёного цвета. Женщина задумывается. Во входящей новой моде, которую она сейчас изучала не через изображения, а через специальную фигурку, появлялось много нового, а это означало, что в ближайшем будущем ей предстоит пересмотреть все свои наряды. Такое и радует ее и настораживает одновременно. Не хочется снова спорить из-за этого с мужем. Наконец, подворачивается удобный момент и она, быстро распрощавшись с гостями, уходит к себе.