Из Лилии Рождается Солнце

— Подойди ко мне, — Дджезерит стоит около стайки слуг в саду и указывает рукой, унизанной перстнями, на одну из служанок. — Ну же, я жду. Девушка отделяется от группки и робко идёт в сторону госпожи. — Скажи мне милая, чей это дом? — Ваш, Вашего мужа господина Назима и Ваших детей, — еле слышно произносит она. — Правильно. А чьи амбары? Чей это сад, чей огород? — Тоже все Ваше, госпожа. — И это правильно. А что здесь принадлежит тебе? — Ничего, — девушка смотрит на дорожку и боится поднять глаза. — Ничего. Все слышали? Вас кормят в этом доме, вам дают отрезы тканей, раздают подарки по праздникам и на выходные вас отпускают домой, чтобы вы смогли отнести своей семье немного продуктов, которые вам тоже дают в этом доме. Но вашего здесь нет ничего! Все молчат. — Я рада, что все знают об этом, — Дджезерит сменяет гнев на милость, — а сейчас все могут продолжить свою работу. Жуткое напряжение, которое витало в воздухе, немного спало. Все стараются, как можно быстрее, ускользнуть с этого места. Служанка, находившаяся мгновение назад под всеобщем пристальным вниманием, выдохнула и сделала шаг в сторону. Однако, цепкая рука госпожи впилась в её локоть и больно надавила перстнями. Девушка обернулась и увидела, как на неё в упор смотрят красивые хищные глаза госпожи, подведенные зелёным малахитом. — Что ты сделала не так? — Я, — снова комок страха подкатил к горлу девушки, — я… Я нарвала немного лука для юноши, который стирает белье в вашем доме. — Верно, — Дджезерит немного разжимает руку. На кожи девушки проступают красные пятна. — Разве тебя не предупреждали, когда ты пришла в этот дом, что этого делать нельзя? — Предупреждали. — А ты? Забыла или ослушалась? — Я просто хотела… — девушка запнулась и из ее глаз брызнули слезы. — Простите меня, добрая госпожа. Я не знаю… Она продолжала всхлипывать и говорить ей становилось всё труднее. — Я больше так не буду, клянусь нашими богами, что смотрят сейчас на меня и осуждают. Дджезерит убрала руку, оставив несколько маленьких синяков на руке юной служанки. — Идём, — приказала она. Девушка засеменила за хозяйкой, вытирая на ходу слезы. Они дошли до беседки, Дджезерит рукой приказала ей войти. В тени беседки было прохладно. Дджезерит взяла кувшин, налила из него воды в красивый резной бокал и подала служанке. Девушка сидела на самом краешке инкрустированной скамейки и боялась пошевелиться. Когда она принимала стакан от хозяйки руки ее тряслись. — Красивое колечко, — Дджезерит смотрела на девушку очень пристально, — возлюбленный подарил? — Я виновата госпожа, я очень виновата. — А может виноват этот юноша, а не ты? — Дджезерит подсела поближе к девушке. — Может это ему было что-то нужно и он пытался подкупить тебя? Она посмотрела на колечко, надетое на палец девушки. Служанка не нашла ничего лучшего, как неловко прикрыть его рукой. — Подкупить и, как видишь, не самым сложным способом. Дджезерит заметила, как спешит в их сторону один из слуг, занимающиеся домашними делами. — Говори быстро, чего он хотел? — хозяйка дома сверкнула глазами. Девушка всхлипывая выдавила из себя: — Он хотел встретиться завтра вечером с молодой госпожой Амизи. — Зачем? — Мне это не известно. — Госпожа! , — прервал их громкий возглас слуги, явно чем-то взволнованного. Иначе такое позволить себе он вряд ли бы смог. — Ты расскажешь об этом Амизи, — спешно прошептала Дджезерит, — когда она вернётся. И как только получишь от неё ответ, тут же придёшь доложить мне, что на это скажет молодая госпожа. Теперь ты будешь моими ушами и глазами в этом доме. Девушка в ответ растерянно кивнула. — Что случилось? — Дджезерит поспешила на встречу пожилому слуге. — Почему ты так кричишь, нарушая покой этого дома? — Моя госпожа, там принесли молодого господина… — Как принесли? — перебила Дджезерит, сильно испугавшись услышанных слов. — Так. На носилках принесли молодого Юбу, — слуга тяжело дышал. От быстрой ходьбы его дыхание сбилось. — Что?! — в свою очередь вскрикнула женщина и, не дождавшись ответа, отстранив рукой стоявшего на дороге слугу, поспешила в дом.

***

*** — Не понимаю, как такое могло случиться? Второй день моего сына мучает эта боль. — Дорогой муж, Юба слишком много и усердно старается, овладевая знаниями. Он забывает отдыхать, гулять со сверстниками. Что он видит? Учителей? Свой калам? С недавних пор его стали брать за стены храма, чтобы он записывал сколько камней погрузили на ослов и какие песни пели рабочие в это время. — Да, но я не вижу в этом решительно ничего плохого, Сердце моё. Каждый великий человек начинал с малого. Для его возраста, поверь, это неплохое оперение… — Скажи мне Назим, — она встала и лукаво посмотрела на него, — слышал ли ты когда-нибудь, как поёт Юба? Назим молчал. — А видел ли ты, как танцует и резвится Юба? Назим покачал отрицательно головой. — Вот так, Душа моя. В это время Юба попытался перевернуться на бок во сне, но повреждённое плечо и ушибленный бок дали о себе знать, юноша застонал. Назим подошёл к кровати и аккуратно поправил повязки. — Он упал очень неудачно, когда потерял сознание. Но ещё больше меня опечалило, когда врач сказал что при падении Юба разбил нос и потерял много крови. — Не стоит так убиваться. У Юбы молодой организм и он быстро пойдёт на поправку. В дверь кто-то тихонько поскрёбся. Дджезерит подошла и аккуратно открыла дверь, стараясь не привлекать внимание обеспокоенного мужа. За дверью стояла Шемасут, молоденькая служанка. — Госпожа Амизи… — начала она, но Дджезерит приложив в палец к губам, заставил её замолчать. Девушка повиновалась. Легко выскользнув, она прикрыла двери и посмотрела в упор на служанку. — Ну, продолжай. — Госпожа Амизи собирается выйти к прачке Ако. — Что она сказала? — Она приказала принести новый плиссированный калазирис и расчесать её любимый парик. Дджезерит показалось, что Шемасут сомневается всё ли говорить, что она знает. — Какое настроение было у твоей юной госпожи? — Дджезерит сняла изящную железную шпильку с парика и положила в руку девушки. На мгновение служанка вспыхнула и залилась краской. — Будет ещё кое-что для тебя Шемасут, но в ответ ты должна будешь докладывать мне о каждом шаге Амизи и не только… Девушка удивлённо посмотрела на госпожу и та в ответ загадочно улыбнулась. — Не надо смущаться, и ведь в этом нет ничего такого. Просто я не могу уследить за всем в доме. А в доме должен быть порядок. Ты со мной согласна? Шемасут утвердительно кивнула, не в силах произнести слова. — Для этого мне нужно знать, что говорят за моей спиной. Что происходит такого, чего мне не доложили, например. Так какое настроение ты говоришь было у юной госпожи? — Хорошее. Очень хорошее. — Ну что ж, отлично. Ты пойдёшь сегодня вечером в сад и пустишь, как и условились, этого юношу. Проводи его в дальнюю беседку. Затем сходишь за Амизи и приведёшь юную госпожу к нему. Всё поняла? Служанка подняла глаза и посмотрела на Дджезерит преданным взглядом. — Да, госпожа.