Из Лилии Рождается Солнце

Сейчас в доме жреца Зубери было тихо. Дети выросли и теперь хозяйка Тамао хлопотала с утра и до вечера, с головой окунувшись в благоустройство их дома. Они уже пять лет пыталась привыкнуть к новому городу, новому жилью и новым знакомым. Часто, особенно по вечерам, жену жреца охватывала тоска по родным краям. Сердце женщины щемило от одной мысли, что семейная гробница будет устроена отныне для её семьи в другом месте. Муж выхлопотал место и теперь вовсю занимался ей. Он торопился, чтобы устроить их вечный дом как можно лучше. Их младшие дети тоже служили в храме, но не в центральном храме города с отцом. Им нужно было быть осторожными, чтобы не возникало никаких вопросов. Зубери устроил сына и дочь подальше от себя. Тамао расхаживала по огромному саду каждое утро, так велел ей врачеватель из храма. Больные ноги в последнее время отказывались слушаться женщину, если она долго не ходила. Теперь она даже представить не могла, что сможет куда-то дойти без такой незаменимой палки. Гуляя по саду, опираясь на руку слуги, Тамао мечтала о том, что её младшие дети смогут определиться и жить не хуже, чем старшая Дджезерит. Со временем у них будут свои семьи. И если Лисианесса иногда заводила разговор о будущей семье, то сын категорически отказывался говорить на эту тему. Он был полностью погружен в жизнь храма, в котором служил. Тамао удивлялась как такой красивый молодой крепкий юноша совершенно не интересуется девушками. За стенами величественного храма богини Хатхор он стремился изо всех сил стать мастером тайных вещей. Совсем скоро ему предстояло пройти испытание, где он должен доказать всем посвящённым, что может стать избранным. Его настолько увлекала эта мысль, что порой Тамао казалось, что сын превращается в одержимого. Она пыталась отвлечь его разными рассказами о людях и богах, истории которых оканчивались непременно хорошо и радостно. Любящая мать, Тамао устраивала праздники в доме, приглашая молодых и красивых девушек из хороших семей. Расчёт её был очевиден. Влюблённость отвлечёт внимание её сына от полного аскетизма и повернёт его мирской путь в семейное русло. Однако её старания пока не возымели успехов. Сын ночевал неделями в храме и казалось, что он доволен избранной стезёй. После обряда посвящения можно уже навсегда будет забыть о том, что ее сын Джехэру приведёт в дом благословенную богами свою вторую половинку. Сегодня Тамао наконец дошла до дома соседей и осталась там поболтать с хозяйкой дома, послушать слепого певца Наки, которого все так хвалили в последнее время. Соседка воспитывала четырёх славных дочерей и, конечно же, они с мужем питали надежду пристроить их в надёжные руки. Муж соседки распоряжался на огромном городском рынке и был очень уважаемым человеком. В душе Тамао понимала, что её сыну можно найти и девушку более высокого положения. Но то, что соседка с первых дней их переезда сюда стала принимать активное участие и знакомить Тамао с городскими жителями, помогая обрести новые знакомства и связи, несомненно подкупало Тамао. Соседка водила женщину по разным домам, представляя и расхваливая, тем самым помогая Тамао как можно быстрее влиться в новую жизнь. Её тяжело принимали, удивляясь, как смогла семья Тамао решиться уехать из родных краев. — Место каждого из нас там, где он родился, там где недалеко от него есть вечный дом его семьи, — рассуждали они, вторя друг другу, — нам не нужно исследовать горизонты, мы должны погружаться вглубь. Только так мы сможем обрести мудрость, дарованную нам нашими предками. Ну разве была виновата Тамао в том, что так произошло? Она очень страдала на чужбине, но понимала, что это было единственно правильное решение, принятое её мужем. Благодаря энергичной соседской женщине, Тамао быстро освоилась и пусть не полюбила этот чужой город, но хотя бы, раз в этом была необходимость, смогла обустроить их новый дом и создать в нём уют. Муж Тамао, Зубери, видел её страдания и тоску. Но что поделать? Ему и самому от этого было нелегко. Соседские дочери на её глазах подрастали и хорошели. Все они жили пока в родительском доме. Так что выбирать ей, как матери с опытным взглядом, было не из кого для своего сына. Дибхен, средняя из дочерей была настоящей красавицей, с благородными манерами и речами и Тамао она была больше всех по душе, но при этом ей, конечно же хотелось услышать мнение сына, тогда бы они смогли остановиться на подходящей им юной хозяйке. На недавнем празднике, посвящённом её дочери Лисианессе, присутствовали все четыре девушки. Дибхен Тамао нарочито посадила напротив сына. Но, к сожалению, мнения от него женщина так и не дождалась. Соседка в тайне догадывалась о планах жены жреца и это льстило ей, но по негласному договору обе женщины молчали об этом.

***

Сын жреца Зубери сидел в тени сикомор и смотрел на озеро. «Кто его создал, это оазис — люди или боги? Если люди, то как им это удалось? Если боги, жившие много лет назад на этой земле, то почему они не уничтожили одно из прекраснейших своих творений, в наказание непокорным и строптивым людишкам?» Служители храма могут управлять озером, спуская воду и осушая за короткое время до дна водоём. Совсем скоро ему предстоят испытания в подземных криптах храма и одна мысль об этом вызывала неприятные ощущения. Он посмотрел на дорожку и вспомнил военачальника Нилея. Как изменился этот человек. Кожа солдата огрубела на солнце, его тело стало таким накаченным и только возраст не пощадил названного брата Джехэру. Неожиданно его глаза закрыли две маленькие женские ладони. Они были настолько влажными, что несколько капель с них упали на лицо юноши. — Тетти! Женщина разжимает руки и смеётся. — Тетти, как тебе это удается?! — недоумевает юноша. — Твои руки мокрые, словно их только окунули в это священное озеро. Но я готов поклясться луной и звёздами, что вижу каждую ночь, тебя здесь не было мгновение назад. Она выходит из-за его спины и садится рядом. — Я здесь и значит ты ошибся. Мои руки, дотронувшиеся до тебя, и вправду омыты священной водой. Это ли не высший знак проявления уважения и почитания тебя мной? Зачем ты спрашиваешь такие глупости, если ты должен узреть в этом иное. — Ты прислала вчера вечером странное существо, вызвавшее у меня омерзение, — юноша поморщился, — мурашки покрыли все тело, пока я отвязывал послание. — Ты привыкнешь. Больше такое я не могу никому доверить. — По маленькой ветке сикоморы и горстки песка в мешочке я понял, что встречу ты назначила именно здесь. Иди ко мне Тетти, я обниму твой стан. Только вообрази себе, как я скучал. Женщина засмеялась и позволила себя поцеловать. Джехэру становился все настойчивее. — Я нравлюсь молодому господину? — Да, очень. Безумно нравишься. — Судорожно зашептал он. — Я просто брежу тобой, Тетти. Ночами я не нахожу себе места. Моя богиня, моя прекрасная Тетти пойдем в рощу, я хочу, чтобы ты снова стала моей. Женщина выразительно посмотрела в глаза юноши. В них она видела бешенный огонь желания, мгновенно захвативший его. — Джехэру надо уходить. Скоро начнется полуденный ритуал, после которого ты будешь допущен к испытаниям. Я позвала тебя, чтобы сказать напутственные слова, мыслями Тетти будет с тобой. — Ты думаешь я не помню об этом ритуале? — он сжал руку Тетти так сильно, что она покраснела. — Я помню. Причем очень хорошо. Но я не хочу туда идти, я не хочу навсегда связывать свою жизнь обязательствами перед богами. Став мастером тайных вещей я должен буду забыть, что такое мирское счастье. — Ты что? — неожиданно вспыхнула Тетти. Она попыталась отпихнуть его от себя. — Ты будешь мастером. Слышишь?! Ты будешь мастером и ты будешь знать все секреты этого места. Иначе тебе придётся забыть про меня. Он схватил её снова и прижал к дереву. — Ты заставляешь меня делать то, чего я не хочу. Для чего? Ты не должна думать, что я не смогу быть с тобой. Наверное, ты боишься что я брошу тебя? Или мои родители будут против? Нет! Я пойду наперекор, если вдруг так случится! Они не смогут остановить меня. А это всё мне не нужно! Он обвёл рукой всё, что видел вокруг. — Мне не нужна вся эта премудрость, которой меня обучают. Джехэру почти кричал, тряся Тетти. — Зачем ты решаешь за меня, что мне нужно?! Зачем вы все решаете за меня?! Внезапно его хватка ослабла, голос дрогнул, щеки окрасились румянцем и слезами наполнились его глаза. Он упал на колени. Тетти молча смотрела, затем она подошла поближе и ласково похлопала его по дрожащей спине. — Это твоя судьба, Джехэру. Ты был рождён в семье, которая смогла тебе дать всё это. Твоя судьба привела тебя в эти стены и помогает овладевать тайными знаниями. Сегодня ты пройдёшь священный ритуал и будешь допущен до испытаний… — Не говори хоть ты про эту чушь, прошу Тетти! , — он поднял голову и пристально посмотрел на нее. — Нас каждый вечер поят отварами, затем водят нескончаемыми подземельями. Это всё фантазии, которые выдает мой восполенный разум. Он затуманен, словно тысячи благовоний зажгли разом, пустили этот дым в меня. Юноша не спеша поднялся с коленей. — Помоги мне, Тетти! — Джехэру ласково взял её за руку и прижал к сердцу. — Я хочу вырваться. — Милый Джехэру! Чем тебе помочь? Я простая уличная гадалка. — Простая уличная гадалка? — он оторвался от неё и сверкнул глазами. Его голос мгновенно наполнился яростью. — Нет. Ты как многоликое солнце, что с утра появляется, как Хепри-скарабей, в зените он уже Ра, а на закате Атум. Юноша огляделся по сторонам. — Несколько дней назад, в этой самой роще, — Джехэру показал пальцем в сторону густых сикомор, — где мы так сладко проводили время, ты увидела одинокого путника, задремавшего прямо вот на этом месте, где сейчас стоят наши с тобой босые стопы. Ты была так любопытна! А теперь вспомни что ты сделала? Ну? Он схватил её снова за руку и больно сжал. — Что ты молчишь? Ты и тогда молча просто смотрела на меня. Сидела и пристально смотрела. А я уснул, глядя тебе в глаза. В моём сне ты была хозяйкой. Ты знала всё в этом сне, двигала и перемещала предметы, как будто сама их там создавала. — Это был всего лишь твой сон. — Мой сон? — заорал юноша. — Мой сон, в котором я тоже следил за спящим и, как оказалось, знакомым и дорогим для меня человеком. Через мою память, через мой разум, ты узнала всё о нём. А когда я проснулся и захотел пойти, бежать к нему, к моему названному старшему брату, что ты сделала? А? Ответь! Джехэру пристально смотрел на неё. — Молчишь? Ты запретила! Странные мне снятся сны, не правда ли? Где хозяйничает в них Тетти. Его тон начал немного смягчаться. — Я не забыл и принес немного порошка из храма, о котором моя хозяйка Тетти просила, — Джейхэру улыбнулся, — пойдем. Женщина молча смотрела вдаль. Внезапно он крепко её обнял и подхватив на плечо понёс в сторону рощи.