Из Лилии Рождается Солнце

Деду полегчало. Ако не знал каким богам молиться, радостное известие было как нельзя кстати. Невестка сменила Ако на его посту у кровати больного, а сам юноша побежал по своим делам. Когда он добрался до ткачей за своим заказом, уже вечерело. — Всё готово, как вы и заказывали. Можете забирать. Ако поблагодарил старшего ткача. — Как ваши дела, уважаемый? — юноша вопросительно посмотрел на хозяина. — Ооо, — протянул тот, — сейчас дела складываются как нельзя лучше. Моего сына берут в дом архитектора господина Назима, он будет работать у него. Моя дочь родила крепкого и здорового мальчика. Боги на стороне этого дома, это точно. Я ходил к храму, что расположен в центре нашего города. Я благодарил богов за всё счастливые дни, посланные для этого дома. В храме не место для простых людей, в храме обитают боги и они услышали меня. Ако, слушая хозяина не терял времени даром. Он ловко развернул свой схенти, в котором пришёл и отбросил его в сторону. Расправив новый, он стал аккуратно наматывать его вокруг себя. Девушки, работающие в цеху, не скрывая любопытства, улыбались юноше. Подкравшись от дверей, ласковая кошка, мяукая, подошла и начала тереться о его ноги. -Вот и даже это существо решило побаловать нас. На днях она окатилась и принесла в дом свое потомство. Хозяин попытался ногой отогнать пристающую к Ако кошку. Ако на секунду перестал крутить схенти и посмотрел внимательно на хозяина. — Зачем вам столько кошек в доме? — Да и я говорю о том же. Зачем?! , — всплеснул руками ткач. — Пока они малы, они милы и забавны, а когда вырастут от них покоя не будет. Эх, ну что тут поделать? Ако домотал лоскут ткани и, потерев руки, произнёс: — Второй схенти, для моего друга, я тоже его заберу. — Конечно, конечно, — хозяин суетливо обернулся по сторонам и, наконец, увидел в стороне сложенный второй заказ. — Вот, — торжественно вручил он. — Спасибо Вам за работу, я буду надеяться, что желание, нашептанное вашим сыном, исполнится в срок. — Можешь не сомневаться, он знаток в магических практиках, его обучал мой отец, который не так давно предстал перед Анубисом. Я думаю ему было, что положить на чашу весов. Дадихари, мой сын, в свои шестнадцать теперь знает своё дело получше, чем многие другие, за это его и берёт господин Назим в свой дом. — Да, Дадихари отличный парень. У него все получится. Ако наклонился, поднял свой старый схенти и почесал кошку за ухом. — Пожалуй, я смогу Вам кое в чём помочь. Вы очень добрый человек и у Вас так много ртов в семье, которые нужно кормить каждый день. Я заберу одного котёнка, чтобы у Вас не болела голова за него. Хозяин расплылся в улыбке. — Забери. Они уже открыли глаза и я не могу взять на себя роль богини Месхент и определит им незавидную участь. — Вы могли бы их отнести к Нилу и отдать на съедение крокодилам. Но видимо и вправду Месхент поспешила к новорожденным и вколов в свои волосы самые красивые перья устроила со своей свитой танец жизни для них. Хозяин рассмеялся и, велев подождать, поспешил, пока Ако не передумал. Вернувшись с Дадихари, который держал маленький комочек, он приказал сыну бережно завернуть котёнка в старый схенти и отдать Ако. Малыш поднял голову, сладко зевнул и посмотрел на нового хозяина замыленными голубыми глазами… Юноша вышел на улицу огляделся по сторонам. На окраине города было темно и безлюдно. Ночные звёзды холодным блеском мерцали по всему телу далёкой и бескрайней небесной коровы. Ако прижал покрепче котёнка к себе и заспешил на такую желанную его сердцу встречу. «Только бы всё получилось,» — думал он, перепрыгивая с кочки на кочку по улицам города.

***

«Богиня Хатхор! Направь своей справедливой рукой мой путь. Пускай мои поступки будут совершены под твоим присмотром и пускай это придаст мне уверенности сегодняшним вечером.» Амизи перестала тереть фигурку изящной богини, выполненный из эбенового дерева мастером-резчиком специально для неё и поставила фигурку на место. Повернувшись она посмотрела на служанку, дожидающуюся её у двери. — Шемасут, ты сказала он, сейчас в дальней беседке? — Да, госпожа, именно там. — Я думаю, что мы не должны заставлять гостя долго ждать. Проводи меня и затем ступай домой. Дальше я всё сделаю сама. Амизи выходит из дома в сопровождении служанки, проходит огромную террасу и останавливается в тени лёгкого навеса, поддерживаемого коллонадой, выступающего за террасу. Она решает не ходить дальше. Навес, под которым стоят девушки, образует вокруг фасада дома, пространство, поддерживаемое тонкими резными колоннами. Подойдя к краю и оперевшись руками об изящные перила, Амизи, не оборачиваясь, приказывает служанке привести Ако именно сюда. Шемасут рассеянно смотрит на юную госпожу. — А почему бы и нет? — улыбается Амизи. — Веди, я хочу его видеть именно здесь. — Госпожа! Я плохо знаю дом, я всего лишь работаю в саду. Навряд ли я запомню, в каком именно месте Вы будете. Амизи немного нервничает, но старается не подавать виду, она проходит от одной колонны до другой и смотрит при этом в центр внутреннего прямоугольного дворика. — Я буду стоять со стороны, куда устремлён взгляд Хора на этой статуи. Видишь? — Да. — На ступеньках, уходящих к центру островка, где стоит статуя, я буду его дожидаться. Покажи ему издалека, а сама ступай к себе. — Хорошо, госпожа. Ако осторожно крался, озираясь по сторонам. Шемасут не проводила его, лишь махнула рукой в сторону дома и, быстро объяснив куда ему идти, она исчезла в темноте. «Наверное она разозлилась на то, что я решил встретиться госпожой Амизи». Он легко запрыгнул на белоснежные плиты, устилающие пол под навесом дома. Пройдя до конца и уперевшись в стену, он повернул в сторону и вдруг увидел хрупкую фигурку Амизи, выступившую из-за колонны. — Госпожа, — произнес он. — Ако! — ответила она. — Да благословят Вас боги наши. Вы запомнили моё имя? — Я запомнила не только твоё имя Ако. Я запомнила как спокойно ты разговаривал с нами. Это удивительно, как свои мысли и желания человек, не скрывая, не стесняясь, может передать другим. Это воодушевляет, — Амизи не спеша пошла вперёд, не стремясь понять идёт ли её спутник за ней. Дойдя до ступенек, она спустилась с них и оказалась прямо перед бронзовой статуей великого Хора, поднятой на постамент. Одно из его колен было преклонено, рука прижата к сердцу, а другая зажатая в кулак, назидательно вскинута вверх. Вся его фигура выражала степенство и спокойствие. Однако, глядя на его соколиную голову в душе у Ако что-то перевернулось и он впился глазами в фигурку бога. Неуловимые нотки чего-то скользнули тенью по отпечаткам воспоминания юноши. Он никогда не видел этот дом с парадного входа. Столько раз он бывал здесь и сейчас ему вдруг стало не по себе. Он обернулся по сторонам, но было очень темно, чтобы он смог рассмотреть ещё хоть что-то, что смогло бы помочь ему. Это вывело его из равновесия. — Ты молчишь, Ако. Почему? — Амизи с любопытством рассматривала лицо юноши. — Ты хотел меня видеть. Я так понимаю, у тебя есть какое-то дело ко мне? Юноша перевёл рассеянный взгляд на Амизи и смущённо улыбнулся. — В тот день, когда я увидел Вас и заговорил с вами всеми, у Вас были сбриты брови. — Да, это так. Я скорблю по нашей любимице Себи. — Это я понял, госпожа. Не знаю как Вы отнесётесь, но я принёс Вам кое-что. Он аккуратно оторвал руки от груди и только тут Амизи заметила, что в них было завёрнуто в старую тряпку живое существо. Это был котёнок, который, пригревшись на груди у юноши, беззаботно спал. Из глаз Амизи брызнули слёзы, неожиданно она заметила, как Ако замешкался, не решаясь протягивать ли ей котенка дальше. Девушка взяла себя в руки и уверенно потянулась за маленьким существом. Котёнок проснулся и в недоумение посмотрел на нее. Амизи нежно поцеловала его в макушку и прижала к самому сердцу. Ако стоял и с удовольствием наблюдал за трогательным знакомством. — Как его зовут? — Никак, — улыбнулся юноша. — Совсем, совсем никак? — Совсем. Госпожа сегодня сама даст ей имя. — Это девочка… Это… — Ничего не говорите. Когда придёте к себе, дайте ей молока, она голодна, как зверь. — Обязательно, Ако, — она посмотрела на юношу, — наклонись. Ако повиновался. Девушка встала на цыпочки и поцеловала его в щёку, не сдерживая порыва он ловко повернул голову и поймал своими губами её губы. Они были солёными от слёз и такими мягкими. — Я хочу тебя отблагодарить за этот подарок, — прошептала она. — Я не против, — тихо засмеялся Ако и посмотрел по сторонам. Его белые зубы, смуглая кожа, упругое и подтянутое тело немного смущали Амизи. — Но как? — задумалась она. — Очень просто. Вы можете, если захотите конечно, исполнить моё желание. — Ты шутишь, Ако. Юноша молча взглянул на звёздное небо, на его губах играла улыбка. — Твоё желание… Твоё желание стать в ряды славных лучников, чтобы служить с ними плечом к плечу. — Да, я хочу стать хорошим воином. Я не хочу всю жизнь стирать бельё для других людей. Это совсем не моё. Если я встану в ряды наших войск, если судьба смилостивится надо мной и меня пошлют защищать наш несокрушимый Та-Кемет, то не один враг не подберётся ко мне, я сделаюсь страшнее льва и моя ярость будет жгучей, чем ярость разгневанной пантеры. Ни один враг, никогда не увидит моей спины! Амизи слушала восторженную речь мальчишки и ей хотелось смеяться, то ли от счастья, то ли от его хвалебных и наивных слов. Юноша разгоряченный от своих речей не заметил, как поднялся на несколько ступеней, ведущих к дому. Развернувшись и глядя в лицо девушки, он стал машинально спрыгивать со ступеньки на ступеньку. И снова мимолётным дуновением ветра пронесся какой-то обрывок воспоминаний. Что-то до боли знакомое. Но, что это было?

***

Дджезерит опустилась на скамейку. Она знала, что сюда никто не придёт. Отпустив служанку, чтобы та доложила Амизи о том, что её ждеёт юноша, женщина поспешила в сад. Свидание молодых людей должно было проходить чуть дальше, в дальней беседке, как и условились они ранее с Шемасут. Она аккуратно села на край скамейки под навесом, построеной специально в саду, чтобы знойным днём можно было поесть за широким столом и тут же отдохнуть на разбросанных по центру циновках и кожаных подушках. Время шло, но вокруг была лишь тишина. Внезапно из-за кустов послышалось отчаянный шёпот. — Госпожа Дджезерит! Госпожа, где Вы? Дджезерет поняла, что это была никто иная, как Шемасут. — Что ты здесь делаешь? — так же шёпотом ответила она, боясь спугнуть пару, которую всё ещё надеялась увидеть или услышать. — Вот Вы где, госпожа! — Шемасут забежала под навес. Девушка запыхалась и была сильно взволнована. — Госпожа, я искала Вас в доме, но не нашла и решила, что раз Вы так беспокоитесь, значит Вы где-то в саду, рядом с дальней беседкой. Как хорошо, что я всё правильно поняла. — Что ты хочешь мне сказать, кроме этой пустой болтовни?! Казалось, что Дджезерит была взволнована не меньше Шемасут. — Госпожа Амизи приказала проводить его не в беседку, а почти прямо на террасу дома. — Что за наглость? — не сдержалась Дджезерит. — Да, да, это именно так. — Так почему ты меня не предупредила? — хозяйка начинала медленно выходить из себя. — Почему прежде, чем идти за ним… Ладно, они сейчас на террасе? — Почти. Я оставила госпожу Амизи, которая попросила меня проводить её у центрального двора дома, там где ступеньки. — Там везде ступеньки, Шемасут, — раздражённо произнесла Дджезерит, — Хорошо. Пойдём туда быстрее. — Но они нас могут заметить. — Значит мы будем идти так, чтобы нас не заметили и не услышали. — Я вспомнила, хоть госпожа Амизи и приказала мне не провожать Ако, — она громко шептала, еле поспевая за женщиной, — она сказала, что будет ждать его со стороны ступени, куда смотрит голова бога Хора. — Бога Хора? — Дджезерит остановилась. — Да, голова бога Хора. Пойдёмте. Это голова статуи, которая стоит на центральном дворе. — Ааа, ну конечно. Я приношу тебе извинения бог Хор, твоё славное имя никогда не предастся забвению, ибо живёшь ты в людских сердцах вечно…

***

— Я не могу сделать тебя лучником, Ако, — девушка посмотрела по сторонам. Ей показалось, что она услышала шорохи в зарослях томариска. — Если госпожа не может исполнить моё желание, значит я буду навсегда её охранником, воином, который защитит её, если понадобится. Амизи улыбнулась. — Я могу поговорить с отцом, но наверняка это не будет полезным разговором, ну или с Одайоном… — Одайон служит в гарнизоне лучников, как бы я мечтал стоять рядом с ним, быть ему товарищем и помощником в бою. Я хочу доказать себе, что я справлюсь, что я достоин стать великим воином. — Ты храбрый юноша, Ако. Я что-нибудь придумаю. Обещаю. А сейчас, — она снова обернулась, ей становилось все тревожнее, — сейчас ступай. Боги будут сопровождать тебя до самого дома… Дджезерит и Шемасут стояли в углублении террасы. Они затаили дыхание, когда мимо них быстро проскользнули две тени юноши и девушки и выдохнули, когда те скрылись из виду. Ако выскользнул за маленькую дверцу ворот. Амизи аккуратно закрыла на засов и прижалась к стене. Ей хотелось петь и танцевать и возможно она бы так и сделала, если бы не маленький котенок, прильнувший к её груди и безмятежно спящий. — Амизи, — тихо позвал Ако, — ты ещё здесь? — Да, я здесь. — Амизи, Вы очень хорошая девушка… Ако обошёл дерево, растущее на улице рядом с забором и прижавшись к нему спиной, опустился на корточки. — Прощай и знай, что я назову котёнка Мери. Ако засмеялся и послав звучный поцелуй в ночи направился в сторону дома.