Из Лилии Рождается Солнце

Как ласкают землю первые лучи солнца, так и Юбу разбудили ласковые прикосновения. Он открыл глаза и увидел рядом сестру. Она гладила его по голове. Юноша попытался подтянуться, но ушибленное плечо не дало это сделать. Глухая боль заставила его лишь слабо улыбнуться сестре. — Ты сегодня не пойдешь в храм. Ты сегодня будешь слушать пение птиц в саду и наслаждаться вкусом спелых фруктов. Вот так, братец. Не переживай. Я тоже сегодня иду на занятия ненадолго, после обеда семья Дджезерит устраивает парадный обед в честь её брата. Сегодня будет известно достоин ли Джехэру быть избранным. Мы все приглашены и будем вынуждены тащиться туда. Одно меня радует, что я там увижусь с Одайоном. — Я думал, что в последнее время ты избегаешь с ним встреч, сестра. — И да, и нет. У меня к нему будет очень большой разговор. — Он становится очень серьезным и важным, ты это заметила? — Конечно, Юба. Одайон возмужал. Юба смущённо отвёл глаза. — Ты тоже братец меняешься. Твой голос, твой рост и твои речи растут и крепнут с каждым днём. Юба молчал. — Сейчас я спешу, — продолжила Амизи, — но прежде чем уйти, я хочу тебя познакомить кое с кем. Она ловко наклонилась и, подняв задремавшего котёнка с пола, подала его Юбе. — Когда-то наша мама принесла Себи, чтобы любовь и дружба жили рядом. Теперь в нашем доме появилось это маленькое счастье и я хочу поделиться им с тобой. Глаза Юбы искрились радостью. — Я назвала её Мери. — Любимая? Мне нравится. — Я очень рада, Юба. Сейчас мы уходим в дом родителей Дджезерит, поэтому Мери я оставлю с тобой. Следи за ней, братец. — Конечно, сестра моя. Я буду с ней рядом. Иди, тебя ждут. — Спасибо! Амизи выпорхнула из комнаты Юбы и побежала в центральный зал, где ее уже дожидался отец и мачеха.

***

*** Служанка постучала в дверь Юбы. Он отложил котёнка, уснувшего на его руке в сторону и приподнялся. Женщина вошла с бронзовым подносом в комнату и прошла к столику. Аккуратно поставив поднос с фруктами и водой, она обернулась к молодому хозяину и посмотрела на него. — Может Вам подать фрукты или чем-то помочь, господин Юба? — Не стоит. Голова вроде не кружится. Он сел на край кровати. — Дома нет никого? — Никого. Ваш отец, госпожа Дджезерит и госпожа Амизи ушли. — Хорошо. Налей мне воды и иди. — Слушаюсь, господин. Юба встал и осмотрелся по сторонам. Аккуратно он дошёл до стола и выпил воды. Было скучно, котёнок проснулся и смело пробравшись через всю постель Юбы очутился на полу. Его лапы разъехались на каменных плитах и он жалобно мяукнул. Юноша поспешил ему на помощь. Подойдя к котенку, он обнаружил, что тот сделал лужу. — Мери! Зачем ты так сделала? Эй, тебя следует наказать. Он поднял малышку до уровня глаз и пристально посмотрел на неё. Она открыла рот и показала острые зубки, розовый язычок высунулся наружу. — Ты наверное хочешь пить, а может даже и есть, — Юба задумывается, — ну что же, пойдём посмотрим, что я смогу для тебя сделать. Пройдя по длинному коридору, отделяющему комнаты детей от центральной части дома, он пересекает пустые залы и, наконец, оказывается на кухне. На трёх камнях, под которыми был разведен костёр стоял котел, из которого вкусно пахло. Налив в каменную неглубокую чашу воды, Юба ставит её на пол и спускает с рук котёнка. -Кто это?! — тихо восторгается голос за его спиной. Он оборачивается и видит умиленный взгляд кухарки. — Это Мери. Она, кажется, хочет пить. Они снова смотрят на Мери, которая не дотягиваясь до воды, просто облизывает чашу. Кухарка переводит взгляд на хозяина. — Молодой Юба, давайте дадим Мери молочка? Она слишком мала и беспомощна. Это то, в чем она сейчас нуждается. — Да? — Юба рассеянно смотрит на служанку. — Ну конечно. Сейчас, дорогая Мери, я дам вам покушать. Юба отошёл в сторону и стал смотреть как кухарка ловко управляется с делами. — Я пройдусь по двору. — Конечно, не волнуйтесь. Юба выходит с кухни прямо в сад и оказывается сразу в тени деревьев. Старший по кухне хлопочет подле небольшой плиты, устроенной прямо на улице, на которую водрузили металлический ящик без дна. Он пытается разжечь огонь с помощью палочки с заострённым концом, на которой он принес огонь с кухни и не обращает на Юбу ни малейшего внимания. Юноша смотрит по сторонам. Невдалеке у калитки, ведущей на улицу стоит смуглый парень и девушка. Юба засматривается на них. Юноша, лет пятнадцати-шестнадцати невысокого роста, но при этом хорошо сложен. Его чёрные, как смола волосы порядком отросли и топорщились, как сотни иголок. Юба прищурился. Глаза не могли больше разобрать деталей. Девушка служанка была вертлявой и явно заигрывала с юношей. Юба зашагал к дому. Заглянув на кухню он увидел, что кухарка до сих пор возится с котёнком. Тогда он присел на лавочку, расположенную недалёко от двери на кухню. Юноша, только что разговаривавший со служанкой, шёл по тропинке, приближаясь к лавочке, на которой отдыхал Юба. Он шел, крутя головой по сторонам, из чего можно было понять, что он с интересом рассматривает незнакомую ему местность. Юба не мог оторвать от него глаз. Юноша запустил руку в волосы и постарался поправить их, чтобы они не топорщились сильно. Неожиданно для Юбы юноша посмотрел на него. Их взгляды встретились. Его прямой взгляд неожиданно пронзил Юбу до самого сердца. Не выдержав, он отвёл глаза. Поравнявшись, юноша робко и почтительно поздоровался с молодым хозяином. Юба буркнул в ответ приветствие и отвернулся. Наверное впервые он почувствовал неловкость и смущение одновременно. Он посмотрел вслед молодому работнику и неожиданно обнаружил, что его сердце бьётся очень и очень быстро. Юба прикладывает руку к груди и пытается его успокоить. Тем временем мимо него быстро проходит та девушка, что пустила работника. — Послушай, — Юба вскакивает со скамейки и идёт в её сторону, — кого ты сейчас пустила к нам, там через калитку?! Девушка резко останавливается и поворачивается на пятках к Юбе. Её маленькие глазки, как живые бусинки горят огоньками. — Я пустила того, кого мне было приказано пустить, — чуть с вызовом отвечает она. — А кто тебе приказал? — Наш господин Назим. Этот юноша наш новый ткач. — Новый ткач? — Да, господин Юба. Господин Назим запускает ткацкий цех. Сегодня пришли три работника, отобранные им самим, которые будут работать на него. Госпожа Дджезерит велела мне приглядывать за ними до их возвращения. — Где же этот цех? — В самой дальней, недавно построенной пристройке. Разве вы не видели? Там получился отличный цех. Теперь у вас будут лучшие во всем городе калазирисы и схенти. Вы родились в счастливый день, точно Вам говорю господин Юба. — И что все три ткача уже на месте? — продолжал спрашивать Юба, не обращая внимания на лишнюю трескотню служанки. — Да. Желаете посмотреть? — Пока нет. Значит ты сегодня за ними присматриваешь. Как тебя зовут? — Меня зовут Шемасут, господин. — А ткача, который пришел последним? — Его зовут Дадихари. Вы не волнуйтесь, он не опоздал. Господин Назим так и хотел. Дадихари известный уже в городе ткач. Он мастер магических заклинаний и практик. Из дверей показалась кухарка с котёнком на руках. — Хорошо. Спасибо, тебе Шемасут. Девушка внимательно посмотрела на котенка. — Какой славный, богиня Бастет благословила этот дом чудом, — тихо произнесла она. Кухарка подошла и отдала Юбе малышку. Та облизнула губы и, закопавшись в руках хозяина, улеглась поудобнее. — Это Мери. Девушка вежливо улыбнулась и, поклонившись, поспешила к ткачам.

***

*** Тамао сидела в инкрустированном кресле без спинки и наблюдала за прислугой, украшающей дом к предстоящему торжеству. Она опиралась своим тучным телом на крепкую палку и громогласно раздавала приказы. Служанка заканчивала завязывать сзади ремешки её парадных сандалей. И, хотя они и были выполнены из плетеного папируса, для её больных ног это было ещё то испытание. Сегодня её шея была открыта. Гофрированная ткань обволокла грудь женщины, на талии её перехватил широкий пояс, дав дальше свободно спускаться к низу. Парадный парик и массивные украшения женщины были выполнены искусными мастерами. Волнение буквально витало в воздухе и передавалось каждому. От хозяйки дома до последнего прислуживающего. Лисианесса подошла к матери и обняла её за плечи. — Как восходит на небе солнце, так и ты, дочь моя, являешься в этот дом, принося божественное сияние в него. Лисианесса улыбнулась и, поцеловав мать в затылок, примостилась у её ног. Наряд девушки был намного скромнее, чем у матери, но не менее изящен. Его дополняли массивные браслеты, украшавшие руки. Локоны парика прикрывали плечи и грудь. Венчала парик изящная диадема, которая переливалась золотом и лазуритом. Она ещё раз повернувшись, посмотрела на мать и тихо запела. Её голос был чист и необыкновенно звучен. Песня лилась красиво и уносила в далёкие времена, когда на земле правили миром боги, когда все жили дружно в любви и согласии. Прислуга старалась двигаться беззвучно, чтобы насладиться песней. На пороге появился гость, которого сегодня сюда тоже пригласили. Он остановился, не в силах прервать пение девушки. Издалека он внимательно рассматривал её и сильно изменившуюся мать. Слёзы счастья заполнили его глаза и его сердце. Неожиданно песню подхватил мужской звучный голос. Слепой певец Наки, приглашенный сегодня выступать здесь, услышал пение девушки и поспешил присоединиться. Лисианесса сначала немного расстерялась, её голос оробел. Наки почувствовал это и стал руками приглашать девушку продолжать вместе. Лисианесса слегка покраснела, то ли от волнения, то ли просто от духоты и стала беспокойно крутить головой, как будто в поисках поддержки. Внезапно её взгляд упал на Нилея. Она посмотрела ему прямо в глаза. На секунду девушка словно провалилась в их темный омут, её голос тем временем снова обрёл уверенность и зазвучал с новой силой. Она пела и смотрела на него словно на родного человека. Ёе мысли уплывали в такое далёкое теперь детство, унося все эти годы прочь. Она снова смеётся, сидя на коленях названного старшего брата, а он крепко держит её, такую маленькую и смешную.