Из Лилии Рождается Солнце

— И да возгордятся боги наши вами, призвавшие достойных пройти эти испытания и доказать, что именно вы можете быть глашатаями воли богов на земле. Четырнадцать молодых жрецов сидят на новых парадных циновках друг против друга, разбившись на семь пар. — Однажды снизошли боги милостью своей и выразили волю свою, призвав к службе мастеров тайных дел. И да зажгли они огонь надежды в сердцах наших, помогая народу земли Та-Кемета. Все испытания, что предстоит пройти сегодня, нашёптывались столетиями из уст в уста избранными, определив для этого точный день и час. Может вам всем, может никому, а может лишь некоторым из вас сегодня удастся дойти до конца, чтобы потом смогли вы постигать истинный смысл сокровенных знаний. Главный жрец переводит дыхание и пристально смотрит на кандидатов. — Все вы, находящиеся здесь, уже достойны. Вы знаете уже чуть больше, чем оставшиеся за дверями этого храма. В зале царит торжественная, таинственная атмосфера. Седые и почтительные жрецы окружили сидящих, взяв их в кольцо. Они одобрительно кивают головами и перешёптываются вполголоса. Сегодня здесь были мудрейшие из мудрейших, обладатели и хранители священных божественных сил и знаний. Прибыв из разных мест, объединённые одной заботой. Им предстояло принять участие в выборе достойных, чтобы под покровом ночи произвести обряд посвящения, который совершался раз в десять лет. Завтра на заре всё будет окончено и тогда дальнейшая судьба каждого молодого жреца будет определена. Сколько из четырнадцати кандидатов станет мастерами сейчас не знал никто. Оставалось только ждать подсказки от богов. Жрецы-кандидаты сосредоточенно смотрят в глаза сидящих напротив. Ни один мускул не двигается на их лицах. В храме каждое слово глашатая раскатывается эхом, ударяется о стены и возвращается обратно, заставляя присутствующих трепетать от предвкушения великого события. Внезапный, громкий удар в бронзовый гонг призывает присутствующих изгнать думы о вредных делах из сердец и настроиться на духовное. Гонг возвещает о начале действия. Несколько служек запевают ритуальную песню Каи и выскальзывают из боковых дверей огромного зала, проворно зажигают десятки свечей, расположенных строго по форме священного иероглифа. Огонь постепенно вырисовывает своим танцем символ сокровенного для этого храма — священную птицу Тентирис. Джехэру смотрел пустыми глазами на жреца, сидящего напротив. Его раздражали грубые черты лица мужчины, его руки и глупая, едва уловимая ухмылка в сторону Джехэру. Песня, разносившаяся по всему храму, постепенно затихает. Служки отходят за спины жрецов, выполнив свои обязанности и остаются стоять там. Наконец в храме всё затихло. Престарелый Жрец-Маа, толкователь событий и небесных предзнаменований, выходит в центр зала с факелом в руках. На правое плечо мужчины накинута пятнистая леопардовая шкура, пятна которой, точно звёзды на ночном небе, выстроились в созвездие. Массивная золотая полумаска с клювом прикрывает его лицо. Сегодня он — олицетворение священной птицы. Видно, что жрец болен и каждое движение даётся ему с большим усилием. Не спеша, он подходит к жертвеннику, расположенному на высоком постаменте и начинает разводить огонь. Успешно справившись с задачей, жрец смотрит как огонь разгорается всё сильнее и сильнее, наполняя тёплым воздухом невидимый постороннему глазу металлический шар, постепенно расширяя его и заставляя тем самым протолкнуть воду через сифон, наполняя огромный сосуд, спрятанный под полом храма. И вот снова начинает звучать ритуальная песня. Старшие жрецы расходятся немного в стороны, образуя широкий полукруг. К каждому, кому предстоит пройти испытание, подходит престарелый жрец, за ним семенит служка с подносом. Кандидаты в мастера встают со своих циновок и им на шею вешают бронзовые цепочки с маленькой пластиной, на которой выгравированы их имена. Обойдя всех, Жрец-Маа возвращается к жертвеннику. Он понимает, что жара уже достаточно, чтобы вода заполнила огромный сосуд, подвешенный на тросах весов, сделав его тяжелее и, тем самым заставив центральные ворота, находящиеся в этом зале, повернуться на свои осях, заставляя непосвящённых верить в чудеса. — И да исполнится воля богов наших, — громогласно произнес он. — Пришло время узнать угодно ли наше состязание высшим из высших. Все с нетерпением замирают в ожидании. У Джехэру нестерпимо чесался нос, но он не мог себе позволить даже пошевелиться. Ворота дёрнулись. Юноша ещё никогда не видел их открытыми, впрочем как и многие из присутствующих здесь. Медленно они наконец-то стали открываться. Джехэру воспользовался тем, что всё внимание сейчас было сосредоточено на воротах и почесался. Почувствовав на себе тяжёлый взгляд, он поднял глаза и посмотрел в ту сторону, где стоял отец и осуждающе смотрел на него. Джехэру скривился, но быстро убрал руки на колени. За широко раскрытыми воротами показалась громадная и витиеватая деревянная лестница, обшитая литым золотом, уходящая под самый свод храма. Ажурные, богато инкрустированные фаянсом, стеклом и камнями. Торжественные звуки фанфар возвестили о начале испытаний. Старшие жрецы развернулись спинами к тем, кому предстояло показать сегодня себя. В это время по лестнице не спеша стал сходить Верховный жрец храма. Шаги его были размеренными и чёткими. Джехэру увидел в клетке, которую нёс Ур-Маа, на жёрдочке невиданную им никогда ранее огромную птицу. Её оперение было тёмным, на голове красовался яркий хохолок из разноцветных перьев. Клюв был острым и длинным. Джехэру снова поморщился. Едкий запах, очевидно шедший от зажжённых свечей, достиг носа и начал снова щекотать его. Тем временем жрец открыл клетку и птица, почувствовав свободу, легко выпорхнула. Расправив свои мощные, огромные крылья она взмыла ввысь под самый свод и тут же камнем устремилась вниз. Замысловатый танец птицы завораживал. Все присутствующие с интересом наблюдали за полётом. Её темные, словно сама беззвёздная ночь, крылья лишь покачивались, когда она пролетала по кругу, покрывая серебряной пылью, тянущейся за ней шлейфом, головы всех стоящих жрецов. Птица пролетела совсем низко над лестницей от первой ступеньки до последней и скрылась в темноте. Серебряная пыль, лежащая на лестнице, как звёздная дорога осталась после неё. Кандидаты в мастера тайных дел подошли к верховному жрецу и склонили перед ним головы. Огонь тем временем в жертвеннике угасал, ворота скрипнули и начали медленно закрываться. Испытуемые в недоумении переглядывались, при этом Ур-Маа, казалось, совсем не спешил. Он подошёл к подносу, стоящему на каменном отдельном столике. Там было выложено четырнадцать табличек. Перевернув одну из них, он выкрикнул имя начертанное на табличке: — Вабеси! Юноша ринулся к воротам и без труда прошёл вовнутрь, к золотой лестнице. — Неферет! Имена произносились по очереди и юноши спешили как можно быстрее оказаться по ту сторону. Оставалось всего три кандидат. Джехэру был спокоен как никогда. Ему хотелось остаться по эту сторону в этом зале и только одна мысль о Тетти не давала ему покоя. Она точно его бросит, если он не попытается. И, конечно же, она узнает, что он даже не попробовал пройти испытание. Ворота почти были закрыты, его сердце неожиданно дрогнуло и руки моментально похолодели. Он уставился на поднос, с которого жрец брал без сомнения последнюю табличку. — Джехэру! Юноша опрометью бросился к воротам и едва просочился в щель массивных дверей, рискуя быть зажатым между ними. Двери закрылись сами собой, в угоду богам Та-Кемета. Два, не прошедших даже первое испытание, кандидата опустили головы и, сняв с шеи таблички с именами, положили их на поднос. Жрец указал, чтобы они шли обратно в зал. В жертвеннике тем временем догорал священный огонь. Неожиданно для всех один из кандидатов, чьё имя не было произнесено, схватил факел и поджёг с неистовым криком свой схенти. Всё произошло так быстро, что никто не успел ничего сделать. Мужчина заметался в огненным пламени и истошно заорал. Все с изумлением стояли и не знали что предпринять. Несколько служек схватили стоящие по углам кувшины с водой и побежали на помощь бедняги. Меж тем пламя разгоралось сильнее, мужчина метался из стороны в сторону, охваченный пламенем. Его тело было обмазано различными маслами, поэтому огонь легко разгорался всё больше и больше. Один из служек подбежал с огромной палкой и ударил горящего по ногам, сбив его. Мужчина упал на пол и покатился. Он корчился, извивался и, наконец, затих. Служки заливали пламя из кувшинов, но погасить его долго не получалось. Когда всё было закончено, перед жрецами лежал обугленный труп человека, который ещё несколько минут назад так самоуверенно и с ухмылкой на устах смотрел, не мигая, в глаза Джехэру. За дверями в кромешной тьме оказалось двенадцать испытуемых юношей. Джехэру огляделся по сторонам. Вокруг были только люди, столпившиеся у подножья лестницы. Он раздвинул руками мешавших ему и подошёл к первой ступени. Присмотревшись, юноша увидел едва различимую серебряную пыль, поднимающуюся по лестнице, которую оставила после себя птица. Не раздумывая, Джехэру прыгнул на первую ступень и устремился вверх. По мере того как он бежал по ней, ступени проваливались, а некоторые совсем исчезали в темноте. Мужчины бросились за Джехэру. Он уже был на самом верху, когда смог позволить себе оглянуться. Толпа всем скопом, перепрыгивая по исчезающим ступеням, гналась за ним, поднимаясь выше и выше. Джехэру слышал вопли и судорожные выкрики. Азарт уже захватил его. Всё, что происходило сейчас за его спиной в один момент перестало его интересовать. Почувствовав свои силы, он вспомнил напутственные слова отца: «Не стой, стремись только вперёд и тогда ты будешь там, куда сегодня попадут не все». Джехэру, подобно ветру, помчался вперёд и лишь слабый свет озарял его путь, но он бежал уверенно, словно знал или бывал здесь когда-то. Пробежав ещё немного, он оказался в кромешной тьме. Оборачиваясь по сторонам, юноша не видел ничего. Пройдя вперёд, Джехэру наткнулся на стену. Он вытянул руку в сторону и стал на ощупь передвигаться. Но сколько бы он не шёл, он всё время натыкался на глухую стену. Голоса за спиной стихли. Ему показалось, что его словно погребли здесь заживо. Сколько он так ходил, он не знал. Счёт времени и связь с внешним миром были утрачены. Ему сделалось жутко и он закричал. Глухие стены поглотили крик. Отчаяние начало потихоньку подкрадываться к жрецу. Он медленно опустился на колени и закрыл лицо руками. — Джехэру, — позвал его тихий знакомый до боли в сердце голос, — Джехэру, вставай. Юноша поднял голову и увидел Тетти с факелом в руке. Он подскочил на ноги, не веря своим глазам. Она подошла к стене и нажала на неё. Совсем маленькая дверца открылась и Тетти жестом руки пригласила Джехэру проследовать за ней. Юноша повиновался. Она шла впереди и вела его по узкому коридору. Местами он сужался так, что идти можно было только боком. Пройдя довольно приличное расстояние, она неожиданно остановилась. — Теперь ты продолжишь испытание и завершишь его с победой, ты понял Джехэру? Он подбежал и обнял её. Оба были мокрыми, насквозь пропитанные солёным потом от духоты в тесном пространстве, где даже дышать было трудно. — Ты же здесь? Ты не привиделась и не снишься мне? Тетти приложила палец к губам и толкнула его в дверь. Джехэру осмотрелся по сторонам и тихо присвистнул. Огненные кольца, висящие в воздухе, окружали его со всех сторон. Ногам очень быстро стало невыносимо жарко, точно их припекли. Стоять уже было не было сил и он скачками стал передвигаться. Одно из колец юноша всё-таки задел плечом и оно не замедлило обжечь. Джехэру стиснул зубы от пронизывающей боли и продолжил прыгать. Наконец он нащупал то место, где можно было немного расслабиться и передохнуть. Пол был горячим, но не настолько. Он сел на корточки и огляделся по сторонам. Подняв голову и присмотревшись, он увидел небольшую россыпь звёзд, в виде небольших змеевидных знаков. Они сияли не очень ярко, но чем больше в них вглядывался жрец, тем всё более отчётливо ему казалось, что он видит изображение двух стражников, запечатлившихся в его памяти из детства. — Я — сын великой страны, где правят долгие времена земные воплощения богов. Я пришел сюда постичь то, что знают лишь избранные, — заорал Джехэру, подняв голову вверх. Тем временем звёзды становились всё ярче, меж тем как огненные шары потихоньку угасали. Пол под ногами остывал так быстро, что теперь молодой жрец мог стоять на нём совершенно спокойно. Юноша смотрел вверх не в силах отвести взгляд. Звёзды построились в несколько линий в виде врат. Стражники оказались точно на том же месте, как и запомнил их Джехэру. Один из них был с головой пустынной собаки и телом птицы, а другой с головой пустынного волка и телом быка. Закончив построение, звёзды стали опускаться вниз, образовывая лестницу, дошедшую до самого холодного пола в центре зала. Звёздные врата теперь точь-в-точь, как в детстве, охраняли стражники. Джехэру изо всех сил пытался вспомнить что было за ними, за теми воротами там в храме из детства, но ему никак не удавалось. Неожиданно показался, возникший из ниоткуда, один из жрецов, состязавшихся сегодня. Он подскочил к звёздной лестнице и начал карабкаться на неё. Однако первая ступень была слишком высока и у соперника не получалось запрыгнуть. Джехэру не стал медлить, он подбежал и подставил под его ногу плечо. Жрец быстро опёрся ногой и, подтянувшись на руках, наконец-то вскарабкался на звёздную ступеньку. Джехэру остался задумчиво стоять внизу. Юный жрец протянул руку и, оперевшись всем корпусом о ступень, втянул Джехэру. Вдвоём, помогая друг другу, они стали карабкаться наверх. Ступени становились всё чаще и вот уже им не нужна была помощь. Теперь они снова превратились в соперников. Перепрыгивая со ступеньки на ступеньку и не отталкивая друг друга, они бежали рука об руку. Добравшись, они оказались перед охраняемыми вратами. Жрецы переглянулись, не понимая что им делать дальше. Молодой соперник ринулся прямо на стражников, но тут же был отброшен назад невидимой силой и если бы не Джехэру, поддержавший его, он бы уже катился вниз по ступеням. Поднявшись на ноги, жрец умерил свой пыл и рассеянно взглянул на соперника. Джехэру тем временем отошёл на край ступени и осторожно протянул руку к змейке-звезде. Она была ледяной, но под аккуратным нажимом подалась легко и последовала за пальцами юноши. Осмелев, Джехэру стал передвигать звёзды. Жрец последовал его примеру, встав на противоположной стороне ступеньки, они начали располагать звёзды по-разному, стараясь нащупать то самое, что дало бы им либо подсказку, либо открыло путь для дальнейшего прохождения испытаний. Внизу послышался шум. Джехэру обернулся и увидел, что к ним карабкается ещё один соперник, который уже почти добрался до них. Он что-то выкрикивал, но что именно разобрать было невозможно. Жрец уже почти добрался до них. Это был зрелый мужчина крепкого телосложения. До них ему оставалась всего одна ступень и он уже улыбался, видя соперников совсем рядом. — Братья, — выкрикнул он. Казалось что мужчина совсем не запыхался, — братья… Неожиданно юный жрец, которого Джехэру спас несколько мгновений назад, ринулся вперёд и толкнул мужчину в грудь со всей силы. Тот, не ожидавший такого, закачался на ногах, пытаясь удержать равновесие, но в итоге не смог и полетел вниз с душераздирающим криком. Джехэру был потрясён. Он смотрел на юного жреца и не мог поверить своим глазам. А тот снова подошёл к вратам и обратился к стражникам: — Я убил со всей жестокостью этого человека, потому что я услышал ваш призыв. Вы мне сказали это сделать. Это вы нашептали, слышите? Джехэру посмотрел на молчаливых стражников. Когда-то отец говорил ему, что они охраняют время. Ну конечно! Это врата, за которыми будет то, что связано со временем. Нужно ли сейчас ему туда попасть или это совсем не то? Соперник жрец, метался у ворот и выкрикивал что-то непонятное. Джехэру раздражённо посмотрел на него. Он подошёл к звёздам и начал сначала робко затем всё увереннее и увереннее передвигать их, чтобы составить один единственный знак — знак времени.