Комета Галлея (Halley's comet)

Я не хочу в тебе нуждаться, Но в своих снах я вроде бы честнее И, должна признаться, ты в них тоже появлялся

From Halley’s Comet by Billie Eilish

      Джисон знал о склонности Минхо к разговорам во сне ещё со времён их стажировки.       Это была привычка, которую Джисон находил весьма забавной, поскольку она часто включала в себя беспорядок случайных слов, не имеющих абсолютно никакого смысла ни для кого, кроме Минхо и его рассеянного мозга.       Остальные участники время от времени дразнили Минхо за это в ранние годы, засыпая его вопросами, когда Хёнджин и Сынмин рассказывали подробности того, какую чепуху он нёс ночью.       Однако со временем все к этому привыкли.       Комментарии и шутки утихли, Минхо мог свободно говорить во сне, как ему вздумается, не беспокоясь об осуждении или незрелых подколах.              Также не малую роль сыграло то, что Минхо приучил себя становиться тише, его разговоры во сне практически превратились в своего рода шёпот и ограничивались в пределах полога его кровати.       Джисон являлся исключением.       Ни для кого не было секретом, что Джисон и Минхо, как правило, проводили ночи в кроватях друг друга. Также не секрет, что большую часть времени они находились вместе не только во время официальных графиков, но и в выходные дни. Тем не менее, это не мешало им находить утешение в присутствии друг друга даже после того, как их загруженные работой дни закончились.       Джисон не возражал против этой небольшой странности Минхо. Он мог бы даже заявить, что находит это милым. Дошло до того, что его бессмысленные слова стали формой колыбельной для Джисона, его глаза медленно закрывались и он засыпал.       Потом всё изменилось. Джисон правда не возражал против того, чтобы Минхо говорил во сне, пока не показалось, что разговоры, зарождающиеся глубоко внутри его мозга, были о нём. О Джисоне.       Впервые Джисон заметил, что происходит что-то странное, в ночь после их последнего дня промоушена «Thunderous». Таблетки, которые Минхо насильно глотал, чтобы помочь себе заснуть, обычно вызывали у него более сюрреалистические сны и, в свою очередь, более разумные разговоры в голове.       Джисон находился на переферии дрёмы рядом с тёплым телом Минхо, когда это произошло.       — Я не скажу тебе, — прошептал Минхо в темноту.       Джисон заёрзал в постели Минхо, повернувшись лицом к старшему:       — О чём ты, хён?       Джисон массирует свои опухшие веки, пока его зрение не проясняется, и он наконец обнаруживает старшего рядом с собой. Минхо выглядит мирно спящим, его тело крепко обнято теплыми одеялами, окружающими их обоих. Джисон улыбнулся про себя и зашуршал, чтобы снова устроиться поудобнее, понимая, что Минхо заговорил во сне, и Джисон может возобновить отдых.       — Потому что… это секрет, — Минхо вновь прошептал, в его тихом голосе мелькали нотки озорного тона.       Глаза Джисона распахнулись при этом слове. Сказать, что он был заинтригован в тот момент, значит ничего не сказать. Тем не менее, где-то глубоко в животе Джисон чувствовал что-то, чему он не мог дать объяснения, что-то ужасно похожее на то, что он лучше всего мог бы описать как тревогу.       Секрет?       — Секрет? — Джисон не смог остановить себя, пока его глупые мысли не были произнесены вслух, тихо, но определенно достаточно громко, чтобы спящее «я» Минхо могло их уловить.       Джисон молча обругал себя за нетерпение. Ему не нравилось вторгаться в частную жизнь Минхо, когда тот спал, особенно когда он знал, что Минхо не любит такое. Мысль о разговоре с Минхо, полностью осознавая, что на следующее утро он ничего не вспомнит об этом, беспокоила Джисона.       Минхо всегда был наиболее уязвим, когда спал, и Джисон гордился тем, что был достаточно зрелым, чтобы позволить ему во сне говорить о тангентах, не участвуя ни в каких забавных делах. Это было бы неправильно. Казалось, что Джисон воспользовался доверием, которое они оба построили за годы, зная друг друга изнутри и снаружи.       Ну, видимо, не так хорошо, как надеялся Джисон.       У Минхо есть секрет?       Джисон слегка нахмурился; он думал, что Минхо делился с ним всем. Может быть, было немного по-детски расстраиваться из-за такой простой вещи. Насколько Джисон знал, Минхо просто нёс чепуху, и не было никакого настоящего «секрета», который существовал бы за пределами той вселенной, которую он исследовал в рамках своих снов.       — Секрет, — Минхо подтвердил, и Джисон почувствовал, как его сердце забилось быстрее.       — Ох, — начал Джисон, тщательно обдумывая свои слова, прежде чем сказать что-то, что могло бы сделать ситуацию ещё плачевнее: — Все в порядке. Спокойной ночи, Минхо-хён.       Джисон наблюдал, как правая часть губ Минхо медленно приподнялась.       — Хорошо. Доброй ночи.       Удовлетворённый, он отвернулся от Минхо и снова попытался уснуть. К счастью, Минхо ничего не сказал до конца ночи, единственный звук исходил со стороны комнаты Хёнджина, когда его слабый храп возвращал Джисону чувство спокойствия.

✭✭✭

      Минхо проснулся с улыбкой на лице. Впервые за несколько недель он встретил новое утро естественным образом. Не было громкого будильника, который бы вторгся в его сон, напоминая, что нужно ехать в какую-нибудь студию звукозаписи спозаранку, когда даже птицы за пределами их общежития не начали чирикать.       Он обернулся и увидел, что Джисон все еще крепко спит, его рот слегка приоткрыт на подушке, а с его подбородка стекает небольшая дорожка слюны.       — Джисон-и, — сказал Минхо громче, чем планировал.       Джисон не шелохнулся, слюна начала собираться у него на подбородке.       — Джисон. — снова сказал Минхо, покачивая маленькое тело Джисона.       Минхо не мог ничего с собой поделать, громко воркуя сам с собой, когда Джисон только шире открыл рот. Его щеки выглядели крупнее, чем обычно, а утренняя отечность покрыла всё его лицо.       — Хан-и, — Минхо попытался еще раз, используя указательный палец, чтобы собрать слюну и вытереть её о свободную белую футболку.       Джисон медленно открывал глаза, пока они привыкали к слабому свету, который пробивался сквозь занавеску Минхо.       — Привет. — Джисон улыбнулся, и Минхо почувствовал, как все его внутренности переворачиваются.       Свет идеально спадал на лице Джисона, а его загорелая кожа сияла так, что у Минхо перехватило дыхание. Он провёл глазами по обнаженным ключицам Джисона и заставил себя отвести глаза, прежде чем его взгляд стал подозрительным.       Минхо тайно влюблялся в Джисона практически столько, сколько себя помнил.       Во время их интенсивного шоу на выживание Джисон крепко сжал руку Минхо и навсегда потряс его мир. Тем не менее, у Минхо никогда не было никаких планов или намерений позволять своей безнадёжной любви быть чем-то большим, и ему нравилось думать, что его устраивает этот факт.       В какой-то степени его это и правда устраивало.       Ему было комфортно даже тогда, когда так называемый шип МинСоны стал самым популярным среди группы. Ему было комфортно даже во время фансервиса, который он играл с Джисоном, и Минхо прекрасно понимал, что дальше этого ничего не будет. Ему нравилось то, что у них было. Он всегда обещал себе, что не позволит собственным эгоистичным желаниям помешать дружбе с любимым человеком. Джисон этого не заслужил.       Тем не менее, Минхо обнаружил, что чем больше времени проходило и чем ближе он, казалось, становился к Джисону с каждым днём, тем быстрее боль глубоко внутри него начинала просачиваться кровью.       Это задевало еще больше в моменты, когда он мог поклясться, что Джисон вёл себя с ним немного иначе, чем с другими участниками. Минхо подавлял бабочек в животе, когда у него появлялись мысли о том, что он мог бы стать кем-то особенным для Джисона на фоне остальных. Он пытался игнорировать моменты, когда думал, что, возможно, Джисон тоже чувствовал, как что-то сжимается в его сердце, когда их взгляды задерживаются друг на друге дольше, чем следовало бы.       Но Джисон никогда не предпринимал никаких усилий, чтобы доказать, что какая-либо из его диких теорий верна, и последнее, что Минхо хотел сделать, — это пробудить то, над чем он работал так много лет. Им и так было хорошо — идеально даже.       Минхо не нужно было беспокоиться о том, что Джисон пересечёт границы, которые заставят Минхо сорваться, и ему никогда не придется иметь дело с последствиями чувств, в которых Минхо даже не был уверен, что они существуют на другом конце его жалкой влюблённости.       Однако именно в такие моменты, когда они были только вдвоём, Минхо хотел испытать тот самый предел. Минхо хотел выяснить, как далеко он сможет зайти, пока Джисон не подаст ему какой-то сигнал, который он сможет интерпретировать как зелёный свет, чтобы сделать вывод, что он не сходит с ума. Может быть, всё это было не только в его голове.       — Как ты можешь выглядеть таким красивым даже после того, как обслюнявил себя? — спросил Минхо с лёгкой досадой в голосе.       Джисон быстро отреагировал на его слова, рука взлетела, чтобы прикрыть рот, когда парень смущенно попытался вытереть лицо. Минхо хихикнул на это, кладя руку на голову Джисона, чтобы слегка взъерошить его тёмные волосы.       — Осёл, — Джисон частично пошутил.       — Ты любишь меня. — сказал Минхо в ответ, не в силах сдержать светло-красный оттенок на своих щеках. Минхо поклялся, что раньше мог дразнить Джисона, не нервничая при этом.       — Этого я не могу отрицать, — Джисон рассмеялся в ответ, уже поднимаясь с кровати Минхо и направляясь в ванную. Он снял футболку и повесил её на ручку двери ванной, когда вошёл почистить зубы.       Минхо пристально смотрел на спину Джисона. Трудно было поверить, как сильно вырос младший за последние несколько месяцев. Он знал, что Джисон усердно работал над улучшением своего тела, но все участники были одинаково удивлены, узнав, насколько улучшились мышцы Джисона.       Соотношение плеч и талии Джисона было нешуточное, и Минхо старался не чувствовать вину каждый раз, когда позволял своим глазам блуждать вверх и вниз по его спине.       Как чья-то талия может быть такой крошечной?       — Итак, какие планы на сегодня? — спросил Минхо, удовлетворившись своими утренними подглядываниями. Он откинул поднятую голову на удобную подушку.       Джисон мотнул головой, уголок его рта был покрыт остатками зубной пасты.       — Сегодня?       Минхо снова поднял голову, приподняв бровь.       — Ага.       — У нас первый выходной, а у тебя есть силы что-то делать? Моё уважение, хён.       Минхо ухмыльнулся:       — Ты же знаешь, я ненавижу лежать без дела весь день.       — Ты тоже знаешь, как сильно я люблю лежать без дела весь день, — парировал Джисон, — Иногда я удивляюсь, как нам удаётся быть такими близкими, когда мы такие разные, хён.       Минхо проигнорировал его комментарий.       — Иди сюда, — Минхо полушепотом прошептал, и Джисон, не теряя времени, направился к старшему, который теперь сидел на кровати и жестом просил его подойти поближе.       — Что… — начал Джисон, прежде чем почувствовал, как палец Минхо провел пальцем по уголку его рта.       Глаза Джисона широко раскрылись при контакте.       — У тебя была зубная паста на губе, — Минхо небрежно объяснил.       Джисон лишь посмотрел на него.       — Ой. И правда, спасибо, — взвизгнул Джисон. Минхо схватил его за руку, прежде чем Джисон успел отдалиться.       — Мы можем лежать и смотреть документальные фильмы весь день, если хочешь, — сказал Минхо. Он ничего не хотел, кроме как осчастливить младшего. Если это означало пожертвовать выходным, чтобы бездельничать рядом со своим любимым человеком, то кто он такой, чтобы жаловаться?       Джисон снова уставился на него, в его взгляде было что-то, чего Минхо не смог уловить. Джисон убрал руку из хватки Минхо и тихо вздохнул.       — Ты смешон, ты знаешь это? Я знаю, ты хочешь выйти и развлечься. Вперёд! Серьезно, хён, тебе не обязательно оставаться дома только из-за меня, — объяснил Джисон с легкой улыбкой на лице.       Минхо вздохнул:       — Ты уверен? Я действительно не против, Сон.       — Конечно, — подтвердил Джисон с липкой улыбкой, снова исчезнув в ванной, на этот раз закрыв дверь и возобновив свои утренние дела.       Минхо ценил то, что Джисон знал, как сильно Минхо жаждал выйти и что-то сделать, но он не мог не чувствовать себя разочарованным тем фактом, что Джисон, похоже, не хотел проводить с ним время.       Минхо знал, что слишком много думает. Тем не менее, последнее, чего он хотел, это быть обузой.       Минхо начал беспокоить младшего своим присутствием? Был ли он настолько зациклен тем, чтобы сделать Джисона счастливым, что стал слишком навязчив?       Минхо перестал зависать в мыслях, когда его телефон зазвонил на прикроватной тумбочке. Он увидел, как на экране вспыхнуло имя абонента.       Это был Донхён, друг Минхо, которого он встретил пару месяцев назад, когда искал рецепты в книжном магазине. Они довольно быстро нашли общий язык, к изумлению, ведь Минхо, как правило, тусовался только с мемберами. Он был счастлив обрести ещё одного друга за пределами своей маленькой вселенной, состоящей только из жизни кумира.       Они оба родом из Кимпхо и также оба были одного возраста. Это, в сочетании с их интересом к кулинарии, помогло им сблизиться. Минхо помедлил, прежде чем потянуться к телефону. Джисон хочет провести выходной вдали от Минхо?       Минхо решил, что нужно дать Джисону немного свободы.