Неосторожность

— Мистер Ли, поздравляем вас с днём рождения! Мы очень рады, что вы пришли работать к нам учителем. Благодаря вам многие из нас смогли поступить туда, куда хотели, а Сэм стал стажёром и скоро дебютирует. — Хемин, я очень рад, что у меня есть такие прекрасные ученики, как вы. Я вас почти ничему не научил: у вас была прекрасная база, вас просто нужно было подтолкнуть. Спасибо за поздравление. Передай всем, что я за вас очень рад и пусть продолжают танцевать. Мне пора бежать, у меня занятия. — Удачи, учитель Ли. Минхо, как обычно, побежал на занятия. Работа стала не просто частью его жизни, она стала ей. После расставания прошло уже больше полугода, было тяжело, но работа в танцевальной студии помогала отвлечься. С восьми утра он вёл занятия, а после них танцевал, и танцевал до потери пульса, а после возвращался домой за полночь и бессильно падал на кровать. Времени больше не было ни на переживания, ни на страдания, и уж тем более на поиск новых друзей или отношений. Но даже так ему всё равно «приходилось» изредка он виделся с Хёнджином и, соответственно, Чанбином. Больше ни с кем он не поддерживал контакт, да и на всё это не было. Квартиру он так и не сменил, остался жить в той же, но избавился от всего, что напоминало бы о Джисоне. Ну, или почти от всего. Часы, которые остановились в тот день, ровно в то время, так и висели без батареек на стене в светлой гостиной.

***

Вечер четверга — тот день, когда расписание Ли, Хвана и Со почти пустое и они собираются в квартире старшего. Нет, он, конечно, мог танцевать весь этот день, но как-то эти придурки припёрлись в студию и вытащили его оттуда. А после ещё и пригрозили: «Блядь, если ещё так будешь делать, мы заставим руководство студии запретить тебе появляться тут в четверг». Поэтому он вынужден сидеть в этот день с ними. — Сними ты уже эти часы! Они меня бесят, висят бесполезные. Ну, или вставь батарейки. Минхо поднял глаза на часы, что так аккуратно висели, заполняя пространство пустой белой стены. В голове сразу всплыли воспоминания тех дней: заплаканные глаза Джисона, его дрожащие, опущенные плечи и бледная, символизирующая о болезни кожа. Он застыл, сердце закололо, глаза заслезились. Было понятно, что ничего не прошло, что чувства ещё живы и постоянная работа не спасает от переживаний. — Хо, ало, — Хёнджин помахал рукой перед чужим лицом. — Нет, пусть висят, я ничего с ними делать не буду. Какой от них толк, если я дома почти не появляюсь, а уж тем более у меня нет времени сидеть в зале. Пусть они и не идут, но зато стена не кажется пустой, — затараторил Мин. — Ладно, ладно. Ты сам как? Как работа? — Всё вполне нормально, утром приходил Хемин, ученик прошлой группы. Ну той, которую я взял перед самым выпуском. Он меня с днём рождения от всех поздравил, поблагодарил за уроки и сказал, что Сэм к дебюту готовится. Он же у вас в агентстве? — Сэм. Сэм это тот, который американец с корейскими корнями, у него ещё фамилия Шин? — Да-да, он самый. — Ооо, он и вправду талантливый парень! — подключился пришедший с пивом Чанбин. — Танцует превосходно, поет не хуже вокалистов, а рэп читает улётно. Мы видели его на ежемесячной оценке. Он твой любимчик? — Хм, можно и так сказать. — Если я правильно тебя понял, он и внешние сходства с ним имеет, — обращаясь скорее к Чанбину, говорил Хван. — Малыш, ты такой догадливый. Да, я подумал, что они с Джи похожи, — Чанбин повернулся к Хо. — Вы расстались полгода назад, а ты его в своих учениках находишь, до сих пор забыть не можешь? И кольцо на месте. — Какое кольцо? Хён? — Хёнджин перевел взгляд с Бина на Минхо. — А должен был выкинуть что ли? Подарок ведь — То есть ты не планируешь двигаться дальше? Искать новые отношения? Ты планируешь сдохнуть на работе, среди своих детишек? Боже, забудь ты уже. Сходи в клуб лучше, повеселись. — Так, блядь, стоп! Всё, хватит. Как мы перешли от Сэма к тому, что я не могу забыть бывшего? И почему? — Хён, не отрицай, что ты его всё ещё не забыл. Твой «бывший» укатил в Америку и не вспоминает никого из нас. Я не думаю, что у него всё хорошо, но всё же он тебя бросил, а сам съебался в закат. — У меня нет времени, чтобы вспоминать его и уж тем более искать новые отношения. Давайте закончим копашение в моей жизни, — тоном своего голоса сигнализируя собеседникам, что если они продолжат, то вылетят из этой квартиры, как фанера на Парижем, говорил Минхо. — Мы же в этот раз собрались, чтобы мой день рождения праздновать, пусть и поздно. Так что пошлите тортик есть. И вообще, где мой подарок? — Хо вопросительно изогнул бровь. — Мы — твой подарок, — ответил Хёнджин. — Это ты так мне тройничок предлагаешь? — Нет! Ты дурак, хён. Это я тебе намекаю на то, что мы подарок не купили.