Мерлин! Это же ребенок!

      После проверки родства Драко заметно успокоился, и Гарри даже сам как-то расслабился. Он старался не думать, что Драко на самом деле переспал с Асторией, если Скорпиус его сын. Старался не ревновать и не представлять себе эту картину в голове, но…       — Вообще ничего от Астории нет, Малфой, может, вообще сам его рожал, только не помнит? — хохотнул Рон, таская на руках Скорпиуса. — Тут и без зелья родства и так всё понятно же было.       Это да, Скорпиус — истинный Малфой. Он так похож на Драко: тот же взгляд серых глаз, такие же губы, такой же сладкий…       Ну да, да, Гарри немного романтизировал. Ему можно.       — А-а-а-а-а, — задумчиво протянул Скорпиус, глядя на Рона большими глазами, словно он осознал какую-то сокровенную тайну.       Они с Гермионой пришли вечером, чтобы «обрадовать» очередной новостью: свободных домовиков нет. Гарри особо и не расстроился, а вот Малфой ещё долго ворчал на Гермиону, и та в ответ ворчала на него. И до сих пор ворчат друг на друга, сидя на кухне и попивая чай.       Что-то же должно оставаться неизменным.       Гарри даже показалось, что Драко просто хотелось отвлечься от них со Скорпиусом, и поэтому не лез, чтобы дать ему немного пространства. Особенно после того, когда Гарри рассказал ему о том, как вообще нужно стираться, и бедный порошок совершенно был не при чем, что пеленка не постиралась. Кажется, Малфой до сих пор в шоке.       Рон тем временем тоже не обращал на них никакого внимания, ведь у него теперь появилась новая любовь, — младший Малфой ему начал нравиться всё больше и больше.       — Я, наверное, заметил бы, если Драко начал рожать, — усмехнулся Гарри, а внутри всё равно было как-то горько от осознания, что его Драко был с другим человеком.       И это несправедливо — вот так было поступить с собственным сыном, ради наследника. Драко же ведь не товар, как и Скорпиус. А просто бедную Асторию и вовсе нечего было сказать: стать лишь инкубатором для ребёнка. Ох уж эти игры чистокровных семей.       Гарри уже в сотый раз порадовался, что Драко максимально отошёл от всего этого.       — Ха, было бы забавно, — вовсю веселился Рон, играя со Скорпиусом. — Эй, малыш, представь как тебе повезло, а? У тебя будет самая прекрасная семья. Когда ты подрастешь, я обязательно научу летать на метле.       — Блэмп, — согласился Скорпиус. И кажется, он настолько был в восторге, что послышался характерный звук, а глаза Рона расширились.       — Да ну нет, черт побери! — возмутился он, глядя на ребёнка. — Ты не мог так со мной поступить.       Гарри весело захохотал, запрокидывая голову, и забрал Скорпиуса у Рона, чтобы сменить подгузник. Нет, в принципе, какая разница, как Скорпиус родился, самое главное, что с ним всё хорошо, а Гарри и Драко обязательно воспитают его в лучшем виде. Не так ли?       — Такой же засранец, как и все Малфои, — фыркнул Рон обиженно, совсем тихо, себе под нос, чтобы Гарри не услышал.       Ну всё, любовь прошла, завяли помидоры.       — Рон, не ругайся при ребёнке, — пнул друга Гарри, всё ещё весело смеясь.       Надо просто перестать об этом думать: уже всё хорошо, все устаканилось, а эти все проблемы решаемы.       Он быстро и ловко поменял подгузник, — Гарри уже действительно начал привыкать к новой реальности, и она ему нравилась. Вообще, в принципе, он понятия не имел, что ему так нравятся дети, к примеру с Тедди, которому уже три года, было сложнее. Гарри и Драко часто навещали его у Андромеды, но всё же это кардинально отличалось от забот со Скорпуисом.       — А-а-а-а-а, — пригрозил малыш Рону маленьким кулачком. Кажется, он тоже услышал это ругательство.       Гарри только позволили себе выдохнуть, прижимая к себе Скорпиуса, как камин вдруг вспыхнул зелёным огнем.       — Где мой сын? — без приветствий и без предисловий сразу накинулся на Гарри Люциус, и тот застыл с ребёнком в руках.       Вот это поворот. Он даже на секунду оторопел от внезапного появления Люциуса Малфоя: они, значит, искали их, пытались разобраться в их делах, а он пришёл тут, как ни в чем не бывало, так ещё и сразу с претензиями накинулся. Гарри так захотелось наорать на него, но ради Драко лишь тяжело выдохнул.       Это же его отец. Надо терпеть.       — Объявились, значит. Драко на кухне, — буркнул он недовольно, плотно поджимая губы.       Но Люциус почему-то даже не посмотрел в сторону кухни, а грозно надвинулся на Гарри, глядя на Скорпиуса.       — Да не старший, дубина, младший. Это он, да? — возмущённо прошипел он, выхватывая ребёнка из рук.       — Младший?! Что? — рявкнул Гарри, как вдруг из кухни моментально выбежал Драко.       — О, нет-нет-нет, оставь его, отец, даже не смей к нему прикасаться! — прорычал Драко, надвигаясь к своему отцу.       Гарри показалось, что у него мозг сломался за одну секунду, а Рон с Гермионой и вовсе решили сделать вид, что они просто мебель этого дома, и укромно застыли по углам.       Один лишь Скорпиус весело расхохотался и схватил за волосы Люциуса.       — Бамп! — выдал он, широко улыбаясь.       Кажется, малыш сразу признал своего родственника, вот только не понятно кого: дедушку или всё же отца.       — Драко, — Люциус обнял Скорпиуса и повернулся к старшему сыну. — Это твой брат.       Драко скептически фыркнул и скрестил руки на груди, глядя на отца строгим взглядом серых глаз. И, наверное, это было впервые в жизни, когда Люциус Малфой выглядел виноватым.       — Спасибо за уточнение, отец, — язвительно пропел он, мягко забирая Скорпиуса себе. — Ты мне ещё через год сказал бы. Чтобы наверняка.       — То есть ты знал? — обиженно протянул Гарри.       Но от сердца моментально отлегло, и он снова почувствовал себя счастливым: Драко все-таки принадлежал только ему. Ему одному. Черт побери, как же это чудесно! Гарри пришлось прикусить губу, чтобы не начать улыбаться, как настоящий идиот. А то как-то невежливо: Драко и Люциус обменивались фирменными малфоевскими взглядами, наполненные упрямством и жёсткостью, а Гарри лыбиться вздумал.       Да и к тому же, отдавать Скорпиуса Люциусу Гарри вообще не собирался. Хватает с него и Драко.       Он уже вовсю собрался воевать за них обоих.       — Поттер, не до тебя сейчас, потом всё объясню, — недовольно дёрнул плечами Драко и передал ему ребёнка в руки. — Отец, нам нужно поговорить.       Что ж, воинственный пыл пришлось остудить: все-таки, если Драко сказал не лезть, значит, не лезть.       Люциусу ничего не оставалось, как понуро идти за своим старшим сыном, виновато опустив голову.       — Ам, — чмокнул надутыми губами Скорпиус. — Мам.       — Прости малыш, но пока ты с нами, ладно? — искренне извинился Гарри, а потом взглянул на свои друзей. — Я думал, что после Волдеморта, меня уже ничего не способно удивить, но…       — Да… эм… да, — протянул задумчиво Рон, почесав затылок.       — Зато, теперь понятно, почему Нарцисса так поступила, — вздохнула Гермиона. — Кажется она просто решила наказать мужа и просто закрыла мэнор.       — А вот во всей этой истории мне жалко Драко, — прошептал Гарри. — Кажется, я влюбился в него ещё больше.       — Ох, Мерлин, началось, — измученно застонал Рон. — Твою мать, только не снова!       — Да ну брось, — закатил глаза Гарри. — Как думаете, если я сделаю предложение ещё раз, он снова скажет мне спасибо?       Подзатыльник, который прилетел ему от Рона, не был больным, но всё же мозги хоть немного встали на место: да, точно. Надо жениться.

***

      — Я не знал, — в сотый раз повторил ему отец.       — Как вообще можно было не знать, что у тебя родился ребёнок?! — всё возмущался Драко, взмахивая руками. — Да как ты вообще посмел так обидеть маму! После всего!       Конечно, Драко злился. До неконтролируемой дрожи. Хотелось просто орать во всю глотку: его отец, Пожиратель Смерти, величественный и гордый, пошёл на такой унизительный поступок.       Драко всё прощал отцу.       Но вот это было просто верхом абсурдности и позора. К примеру, он сам никогда себе такого не позволил бы по отношению к Гарри. Драко мог и злиться, и ругаться, и обвинять его во всех грехах, ну потому что это был Поттер, и он уже по определению во всём виноват, но чтобы пойти на измену за его спиной: нет, никогда.       Это слишком для него.       — Я… — только начал говорить Люциус, как Драко злобно зыркнул в его сторону, чтобы тот заткнулся.       — Даже не смей оправдываться, я не желаю ничего слушать, черт тебя побери! Ты сам меня учил тому, что всегда на первом месте должна быть семья! Что мы никогда не должны предавать друг друга. Что мы всегда на одной стороне.       — Драко, послушай, Астория…       — Астории было всего девятнадцать! А судя по тому, что у вас всё завязалось еще год тому назад, ей было всего восемнадцать. Она же ещё девочка, черт побери. Чего ты от неё ожидал? Она тебе в дочери годится! Это просто мерзость.       Голос Драко — жёсткий, каждое слово — как остриё, вонзающее сразу в сердце: ведь он не собирался церемониться. Кто ещё так донесёт всю правду в глаза без лжи и страха, как не он?       Теперь он начал понимать, почему отец все эти года был с ним жесток: порой по-другому и не достучаться.       — И самое отвратительное во всём этом, что ты поразвлекался с девочкой пару раз и забыл про неё. Сам понимаешь, какой это позор для чистокровной девушки — забеременеть вне брака. Да, конечно, Астория, возможно, решила, что ей уже нечего терять, раз на неё наслано родовое проклятие, но ты, взрослый мужчина, глава рода Малфоев, позволил себе спустить этот момент на самотёк, как самый настоящий трус, считая, что всё образумится само, да?       Видимо, Люциусу нечего было сказать на это.       — Как думаешь, каково будет Скорпиусу, когда он и подрастёт и узнаёт, кто его родители? М? Я очень даже понимаю, почему мама пришла со Скорпуисом ко мне, а не к тебе. Не стала выяснять отношения, не дала объяснений, а просто сделала так, чтобы я сам догадался, подстроится под неё, потому что ты — член нашей семьи, и мы будем защищать твою честь, не смотря ни на что, — наконец-то Драко начал успокаиваться, и он выдохся. — В общем, тут уже всё решено: я оформляю Скорпиуса под свою опеку. Привыкай к роли дедушки, отец. Никто ничего и не узнаёт, если все мы будем держать язык за зубами, а Гринграссы и вовсе связаны непреложным обетом.       — Драко, так нельзя! Это мой сын, и он должен расти с отцом, — сорвался Люциус, стукнув об пол своей тростью.       Раньше этот звук пугал Драко до чёртиков, он означал, что отец в ярости, и всё очень и очень плохо. Но Драко уже не маленький ребёнок, а взрослый мужчина, это раз, а во-вторых, наверное он впервые понял, что его родители — не идеальны. И если Драко до этого оправдывал их даже после войны, любя их своей крепкой детской любовью, то сейчас прекрасно было заметно, насколько его родители — запутавшиеся и сломанные люди, которые всю жизнь жили на благо долга и не знали, что такое свобода. У них никогда не было выбора, и каждый шаг, как сейчас, нёс неотвратимые последствия.       А Драко тем временем работал на любимой работе, занимал хорошую должность, живёт с тем, кого выбрало его сердце, и в принципе у него были руки развязаны настолько, что он был счастлив. По-настоящему. Благодаря Гарри Поттеру, его любимому.       — Так можно, — высказался Драко. — Ещё как можно. Увы, твоё воспитание я прекрасно испытал на своей шкуре, спасибо, но такого Скорпиусу я не хочу. Это мой брат, это моя кровь, это моя семья, и я хочу для него только самое лучшее. Даже если это означает, что мне придётся воевать с тобой. Кто-то же должен защищать интересы Малфоя-младшего.       — Хочешь сказать, что я плохо тебя воспитал? — прорычал Люциус, гордо вздергивая голову. — Я дал тебе всё!       — Кроме любви, — уточнил Драко, копируя его позу. — Может, мне и не нужно вот это «всё». Богатство, знатность, роскошь — это не имеет никакого смысла, когда ты не знаешь, что такое настоящая любовь. И судя по тому, как легко отказались Гринграссы от своего внука, я полагаю, что и для них честь и достоинство важнее, чем человечность. А вот нам с Гарри плевать. Пусть весь мир будет думать, что я бегал на сторону и завёл ребёнка, но я знаю, что самое главное Гарри меня поддержит и будет со мной. Мы с Поттером заткнем рты всему миру и сделаем так, что Скорпиус Малфой будет самым любимым, самым счастливым ребёнком в мире. И не потому что так надо, раз мы Малфои, а потом что хотим. Искренне хотим. Вот, в чем отличие между нами, отец.       Драко резко развернулся на каблуках и вышел из комнаты, как вдруг столкнулся с Золотой троицей со Скорпиусом во главе, которые сделали вид, что просто проходили мимо и вовсе не подслушивали.       — Идиоты, — закатил глаза Драко, махнув на них рукой. — Ну что мне с вами делать?       — Понять, — протянул Рон.       — Простить, — подхватила Гермиона.       — И любить, — улыбнулся хитро Гарри.       — Паааа, — добавил Скорпиус, кусая свои маленькие пальчики.       Следом за Драко вышел Люциус, и он даже не стал оборачиваться и обращать внимания на всех, сразу поспешив уйти. Кажется, ему было над чем подумать, и Драко надеялся, что отец пойдёт ему навстречу и больше не будет лезть к ним. Пусть лучше он разбирается с мамой и мэнором.              И стало чертовски плевать, чем были заняты родители эти дни, что там происходило, почему отец пришёл только сейчас, как он узнал, что Скорпиус здесь — это не имело никакого смысла.       — Думаю, мне пора объясниться, — вздохнул Драко и взял Скорпиуса в руки. — Зовите всех, у нас общий сбор.       — Бу! — скомандовал Малфой-младший, взмахивая своими ручонками.       Гарри, Рон и Гермиона послушно кивнули, не желая спорить, видя усталый вид Драко. Они сразу распределили задачи: Рон пойдёт за Невилл, Гарри за Тео, а Гермиона за Панси.       А сам Драко снова пошёл в детскую и начал одевать Скорпиуса. Кажется, он начал понимать, где могла прятаться мама всё это время, если не в Париже. Потому что в Париже как раз-таки был отец.       В голове всё стало проясняться, и он твёрдо решил, что расставит все точки над «и» сам. Это его семья. Это его родители. И его брат.       Это проблема Драко. Не иначе.       — Пойдём к бабушке, малыш, — собрал Драко Скорпиуса. — Нам всё же надо поговорить, не так ли? Не бойся, ты ей понравишься.       — Ааау, — протянул спокойно Скорпиус. — Вава.       — Да-да, сладкий, — проговорил Драко любовно. — Наш отец, конечно, не идеальный, но что поделаешь, семью не выбирают. Но я тебе обещаю, что сделаю для тебя всё в лучшем виде. Я буду лучше всех. Не переживай, мы справимся. Тем более, у нас есть Поттер. А это самое прекрасное, что могло случиться с нами в этой жизни.       — Паааа, — согласился Скорпиус.       Драко спустился вниз, положил Скорпиуса в коляску, накинул кожанку Поттера на плечи, — ну, нравилась она ему, что тут поделаешь, — а потом спокойно вышел из дома, шагая к своей тёте. Андромеде Блэк.