Волчья стая

– Какого черта ты столько дрыхнешь?! – Артур Кэркленд услышал жизнерадостный вопль Эрика, ещё даже не успев поднести трубку к уху. – Чего ты орёшь, как некормленый павиан? – буркнул он, прижимая её плечом к щеке, и начал натягивать брюки. – Ну, старик, не будь я на все сто уверен, что ты твёрдо блюдешь свой монашеский обет, я бы давно заподозрил, что тебе попалась какая-нибудь изматывающе пылкая красотка... – Заткнись! – Да ты сам посуди – третье утро подряд я до десяти не могу до тебя докричаться, хоть и кручу твой номер по полчаса! – Тебя-то кто так наскипидарил? – оборвал его Артур. – Ну, брось, брось заводиться! Слушай, есть отличные новости... – Тебя не выпнули из колледжа? – иронично предположил Артур и, подцепив телефон, поволок его в ванную. – И это тоже, но это мелочи... Слушай, старик, заваливай-ка ко мне сейчас! – Ты сначала выпроводи из постели свою девчонку. Артур пустил воду, но даже грохот падающей струи не смог заглушить непотребное ржание Эрика на том конце провода. – Да Вилли уже час назад вспорхнула, можешь смело открывать мою дверь, – фирма гарантирует, что на твою невинность здесь больше никто не покусится... разве что я когда-нибудь не выдержу и... – Дерьмо! – сказал Артур и кинул трубку. Ледяная струя обожгла лицо и висок. На кухне он обнаружил под тарелкой с сэндвичами листок бумаги, выдернул его, уселся на край стола и прочитал немногословное послание от Кэркленда-старшего. – Угу... угу-угу... угу... Свинство, – Артур нашарил в холодильнике бутылку кока-колы. – Мог бы и разбудить. С бутылкой в одной руке и тарелкой в другой он подошёл к окну, плечом толкнул раму и уселся на подоконник. Чертовски не хотелось видеть Эрика! Он всегда великолепно умеет испортить настроение с самого утра... дерьмо такое! А тут ещё отец... Мог бы и по-людски попрощаться с сыном! Ладно, машину он всё-таки оставил, из чего следует, что улизнул дражайший предок если и не надолго, то по крайней мере далеко... Артур вздрогнул от свиста внизу, перегнулся через подоконник. – Взбесились вы сегодня все, что ли?! – Грубишь, детка! А ну-ка, кинь мне твою славную бутылочку! Что у тебя там? – Ничего для тебя интересного, Хач. – А помимо этой бутылочки? И Бэннет Хач ловко отскочил за дерево, поняв, что Артур размахивается не шутя. – Тебя уже третьи сутки, как повёрнутый, ищет Мокси, – хохоча, выкрикнул он. – Он мне звонил сегодня. – Где пропадал? – Это тебя тоже не заинтересует. – Не пойму я тебя, Кэркленд, – вздохнул Хач, хлопая себя по карманам. – Ни девчонки, ни наркотики, ни выпивка, ни тотализатор тебя не интересуют. Дерёшься ты, правда, здорово, любо-дорого глядеть. За что и люблю тебя! Кинь зажигалку, а, старик? И, прикурив, махнул рукой: – В шесть на стадионе, как обычно?.. Когда Артур переступил порог комнаты Эрика, у того уже сидели четверо ребят из их команды. Не хватало только Пепе и Вампира. – Эти не явятся, – лениво бросил из угла Брэйкер-младший. – Придётся обходиться без них. – Ублюдки! – на пороге с подносом возник сам Эрик. – Всех завтра порасшибаю! Они ещё горько пожалеют! Или Пепе думает, что, если его папаша – «фруктовый король», то он может позволять себе откалывать с нами подобные номера?! – Ничего, зато у нас есть Артур! – хмыкнул Говард. – Ты ведь планировал без него, верно, Мокси? – Только это меня и ободряет, – пробурчал Эрик, опуская поднос с коктейлями на журнальный столик. – Хач притащит своих парней прямо на стадион, я с ним говорил. Всего нас будет... так... десятеро – верно? – И один Артур троих стоит, – хихикнул Чинчилла. – Смотрю я на него всё: такой дохляк, кажется – плюнь, и переломится. Откуда только что берётся?! – А это ты видел? – Эрик вдруг ловко вздёрнул рукав артуровой куртки и заломил тому руку: худощавая рука Артура, непроизвольно сопротивляясь, мгновенно взбугрилась мускулами. – Пошёл ты!!. Барышник!.. – А сколько злости у него вот здесь, – Эрик совершенно проигнорировал возмущение приятеля, – один чёрт да полицейские из полевого оцепления знают! – Артур молодец, – по-прежнему лениво процедил Брэйкер-младший, поворачивая голову к брату, – вот если бы и ты, Маркус, так же бросил пить, колоться и задирать юбки... Компания дружно заржала. – О, этот бегемот давно бы сделал нас легендарно несокрушимыми! – заорал Чинчилла. – Мы бы так накостыляли этим уродам из «Драконов», что они вмиг забыли бы дорожку на нашу территорию! – А пока вернёмся в реальность! – хмыкнул Эрик. – Три дня назад я заприметил у Бенфино нового парня. Форменный Рембо! С таким придётся прилично повозиться. Я даже не знаю, хватит ли на него Артура с Гарни вместе взятых... – И это ты называешь «отличными новостями»?! – зарычал Артур. – Нет, малыш, нет, – примирительно пропел Мокси. – Конфетка в том, что и у нас кое-что славненькое обозначилось! Хач уже ведёт с ним переговоры. Видели в магазине Бенкрофта подручного старины Дэкси, ну, того, что помогает ему с четверга разгружать фургоны? – А-а! Дэвид Райкет, – кивнул Говард, расплываясь в улыбке до ушей. – Ну, ещё бы! Моя сестрица с ним, кажется, уже здорово спуталась! Эрик мгновенно перегнулся к нему через столик. – И ты до сих пор молчал, поросятник паршивый?! – заорал он, побелев от ярости. – Это что же, я только должен заботиться о том, чтобы ваши поганые рожи были не так ярко разукрашены?! Его родная сестра уже неделю спит с крутым парнем, а он и палец об палец не ударит, чтобы перетянуть этого парня к нам! Теперь я понимаю, почему этот Райкет второй день мнётся! С ним наверняка уже поработали ребята Бенфино! – Убью!! – через паузу выдохнул он. – Если Хач на нём обломается – убью как собаку!! – Да я... да что ты... я тоже займусь этим, Мокси! – перепугался Говард. – Сегодня же протрясу сестрёнку... – Ну и ладушки, – холодно отвернулся Эрик. – Теперь так. Встречаемся у западной трибуны не в шесть, как обычно, а в пять. Объясню на месте. Заедешь за мной, Артур? – Ладно, – буркнул тот. – Тогда о,кей. Допивайте свои коктейли, и я вас больше не держу. Артур выходил последним, заранее сожалея, что не проскочил к двери раньше Брэйкера-младшего. И цепкая рука Эрика действительно задержала его на пороге. – На минутку, Артур, – почти прошептал Мокси. Артур остановился, мешая двери закрыться, и рявкнул так, чтобы слышно было по всей лестнице: – Чего ещё?! Но Эрик одним рывком втянул его вовнутрь и быстро захлопнул дверь. – Чего ты дёргаешься? – тихо и злобно сказал он. – Я тебе объясню... я тебе после шести объясню, попадись ты мне в куче! – в тон ему ответил Артур. Эрик тихонько засмеялся и прошёл, не оглядываясь в комнату. Там что-то звякнуло. – Иди-ка сюда, детка! Артур пнул ногой косяк, вошёл. Эрик достал из глубин бара бутылку, поигрывая ею, уселся в кресло и с хищной улыбкой смотрел на стоящего в дверях приятеля. – Так ты совсем не хочешь меня поздравить? – Это ещё с чем? – Сегодня полдесятого утра зверёнышу Рикки стукнуло восемнадцать. Несколько секунд Артур смотрел на него в упор. – Не знал. Если хочешь – поздравляю. Что ещё? – А ты убери коготки-то, убери! Видали мы это, знакомы... Эрик вскочил, бросил бутылку в кресло и подошёл. – Значит, ничем больше бэби не обрадуешь?.. Ну, чего зверем таращишься? Уж на меня-то ты можешь зубки не растить. Я тебе не девочка, к коим ты питаешь такую непримиримую ненависть. Дыхание Эрика задрожало, голос дошёл почти до шепота. Губы на смазливом лице вздрагивали в нервной улыбке. Артур почувствовал, что руки его в карманах куртки непроизвольно сжались в кулаки. «Свинья, – жёстко подумал он. – Зажравшаяся похотливая свинья. Если бы он все эти полгода не предъявлял подобных претензий именно ко мне, мне осталось бы думать только то, что я последний из всей нашей компании, с кем он не...» – Мы всегда понимали друг друга с полу-взгляда, – продолжал Эрик, не дождавшись ответа. – Чего же сейчас ты изображаешь дурочку? – Повернись-ка, – сказал Артур, – вот так, в профиль к окну. – Зачем? – сбился Мокси. – Раньше как-то не так заметно было, что ты голубой до такой степени. Весь светишься. Или это от кокаина, который Вилли таскает тебе, чтобы поддержать твои слабеющие по отношению к ней силы? Кулак Эрика просвистел прямо над его переносицей, но Артур давно уже был на взводе и поэтому легко уклонился. Он отскочил в сторону, готовясь отразить повторный удар. Но Эрик дальше не двинулся. Только глаза его горели такой волчьей ненавистью, что Артур отчётливо понял – этого разговора Мокси не забудет ему долго. – Я попросил тебя остаться, Кэркленд, – сквозь стиснутые зубы отчеканил Эрик, – чтобы предупредить: сегодня на стадионе ты должен быть с кастетом. – Никаких кастетов я... – Ты будешь с кастетом!! – рявкнул Мокси. – Это приказ! Всё! Свободен! Артур пожал плечами и шагнул к двери. – И не забудь заехать за мной полпятого! – уже в спину ему крикнул Эрик. На улице Артур почувствовал, что нестерпимо хочет курить, а ещё через минуту с изумлением заметил, как дрожит дымок зажатой между пальцев сигареты. Он снова до ужаса отчётливо понял, как одинок в этом мире! Может быть, именно эта безысходность и тянула его в компанию Мокси, тянула в гущу первобытно-кровавых стадионных драк – единственное место, где можно забыться от повседневной мерзости, грязи, пошлости, подлости, почувствовать себя не жалким, кричащим от боли, никому на свете не нужным человечишкой, а сильным, ловким, грозным и могучим зверем. Зверем хоть на короткий миг сплочённой единой целью стаи! Артура замутило, он с отвращением сплюнул и отбросил окурок. Сделал было шаг вперёд и – замер. Ему навстречу шла улыбающаяся во весь свой размалёванный рот подружка Эрика Вилли с какой-то незнакомой девчонкой под ручку. – Артур, привет! – ещё издали крикнула она. Он выругался себе под нос, но заставил себя кое-как пробормотать приветствие, круто развернулся и пошёл в противоположную сторону. – Ну вот, Элис, можешь полюбоваться: редчайший кадр натурной съёмки – знаменитый Кэркленд! – захихикала Вилли. – Это и есть Артур Кэркленд? – изумилась та. – Я представляла его совсем другим. – Ну да! Красивым высоким брюнетом с осиной талией и слоновьими бицепсами! – расхохоталась Вилли. – Однако... какой же он, бедняжка, страшненький! – Ага – один нос сломанный чего стоит! – продолжала хохотать Вилли. – Сломанный нос? – Ну да! Ты бы только поглядела, что он в драке вытворяет! Просто чудо, что каждый раз живым из самого пекла выскакивает! Кстати, – Вилли лукаво заухмылялась. – Сегодня мы с тобой непременно заглянем на стадион. – Это ещё зачем? – Да уж, понятное дело, не футбол смотреть! Если ты действительно хочешь увидеть Кэркленда во всей его красе... Между прочим, я как раз на стадионе и рассмотрела как следует, чего стоит этот мальчик! Я тебе скажу... я почти влюбилась в него тогда! – Ты?! Ого!.. – Это был сущий дьявол! Он сорвал с себя куртку... Мама миа, какое у него тело, крошка! Это и не опишешь. Рикки притащил меня любоваться на собственную персону, ха-ха!- а я его и не заметила в куче – что он там был, что его не было! Я даже взобралась на парапет, чтобы лучше Кэркленда видеть... а потом тот паршивый полицейский... ну да ладно!.. – У него такое нервное лицо, – задумчиво произнесла Элис. – Да он и весь такой дёрганый! – фыркнула Вилли. – Между нами говоря, как мужчина он просто идиот, он сам не знает, в чём его сила! Я после того стадиона неделю с Рикки не могла быть, от души воротило. Глаза закрою – и Артур там, в толпе... Я на лицо-то его сейчас вообще не смотрю, подумаешь, невидаль, ну да, не красавец, но если парней только по лицу выбирать, так это Рикки один на весь свет и останется! – захохотала Вилли. И, отсмеявшись, деловито заметила: – Между прочим, если практически сравнить, кто из них лучше в постели... – Ну вот, Вильгельмина! – вздохнула Элис. – Я этого и ожидала. Чем бы ты не начала разговор – чем кончишь его, ясно заранее! Вилли снова засмеялась и остановилась, заломив руки за голову: – Хороший денёк сегодня, верно?.. Ты наивна, девочка моя. Этим всё на свете кончается. День. Кинофильм. Новое платье. Новый кавалер. – Так это у тебя кончается. – Ах! Ах!.. А у тебя то же самое впереди, моя милая. Впрочем, если ты намерена прожить всю жизнь старой девой, то это вас непременно нужно свести с Артуром Кэрклендом. Он и сам к тебе даже не прикоснётся, и другим в обиду не даст. Устроит тебя такой роман? - Свежо предание... С его-то популярностью? – Ну-ка, идём сюда на лавочку, крошка, я не люблю курить на ходу. Я тебе сейчас кое-что выложу, мне об этом поведал Эрик, а уж он-то знает своего дружка подноготную. Ты можешь поверить, что у этого грозного «кулачного бойца» за всю жизнь не было ни одной девчонки? Ты думаешь, почему он так рванул, завидев нас, как заяц в кусты? Он так постоянно от нашей сестры бегает! Если бы он всерьёз презирал и ненавидел нас, он бы взглядом в упор всех девчонок подряд убивал! Да, как же, кишка тонка! Он такой же человек из плоти и крови, как любой другой парень. Как-то раз у Рикки... – захихикала Вилли, – в общем, остались мы наедине. Я взяла, эксперимента ради, и задрала на колено юбку... хи-хи-хи!.. Ты бы видела, как он весь затрясся! И с тех пор – всё! За милю меня обходит! То, что мы на него сейчас наткнулись – это чудо из чудес! Бедняжка о чём-то замечтался и неосторожно позволил нам подойти слишком близко к себе! – Он что – чокнулся? – хмуро поинтересовалась Элис, исподлобья глядя на Вилли. Та отбросила сигарету и с хохотом рухнула рядом на скамейку. – Не знаю, не знаю! Вот как было дело, детка. Живёт он с отцом.Чем этот отец занимается, понятия не имею, вроде, коммивояжер какой-то. Короче, мать у него умерла лет десять назад, отец, понятно, в монахи не подался. И вот раз – Артуру тогда было лет четырнадцать – отец привёл в дом девицу. Лет на пять Артура старше, улавливаешь? Девица смазливая, всё при себе... то да сё... парень и влип. По уши втрескался в отцовскую сучку! А эта стерва засекла – элементарно, верно? И вот она давай играть с мальчишкой: при папаше – монолит, стоит папаше за дверь – чуть ли не сама перед Артуром расстилается... И сразу – стоп! Парень и очумел, совсем до точки дошёл, – эта же гнида в нём стопроцентно мужика разбудила, а до себя и пальцем дотронуться не позволяет! И добилась, что мальчишка животным перед ней упал. И тут развязка: она ему в упор и выдаёт – ты, мол, глянь на себя в зеркало, ты же просто чучело огородное, да с твоей рожей... Короче, заплевала парнишку с головы до ног! Ты только сообрази – это же перед тобой как перед богиней на колени, а ты в ответ - как свинья! К счастью, парень не совсем ослеп, он свинью на троне и увидел. И всыпал ей на всю катушку, так что эта сука только ночью смогла на улицу выйти! Он уже тогда всерьёз боксом занимался. В общем, на что она набивалась, то и получила. А у Артура теперь, как девчонку увидит, точно «автостоп» внутри включается, током по памяти бьёт! Хороший урок получил, обжёгся, понятное дело. Не верит он нам, и скотом снова быть не хочет. Вот и решай: чокнулся Кэркленд или, напротив, в ум вошёл! Она снова зашуршала пачкой, доставая сигарету. – Дай и мне, – попросила Элис. Они откинулись на спинку скамьи, глядя в ясное голубое небо. – И жаль мне его порой просто до слёз, – продолжила Вилли. – Мне бы его хоть на недельку – я бы из него такого парня сделала, пальчики оближешь! Да только, если он когда с кем и решится, так это ему чистую девчонку надо! А что это такое, прости господи! – «чистая девчонка»?.. – Хороший сегодня день, – тихо сказала Элис через минуту. – Первый день каникул... В четыре двадцать девять Артур остановил отцовскую спортивную машину у дома Эрика. Мокси выглянул в окно, махнул рукой и через минуту вышел во двор. На нём была кожаная куртка, старые джинсы и чёрная жокейка, сдвинутая козырьком на глаза. Кисти рук обтягивали перчатки с обрезанными крайними фалангами, а запястья были туго перебинтованы. – О, привет, малыш! – сказал Эрик, открывая дверцу, точно они сегодня впервые увиделись. Артур мельком глянул в его лицо и всё понял: Мокси опять накачался наркотиками. Он молча развернул машину и погнал её по переулку. - Закурить не найдется? – спросил Эрик. – Хотя... ах да, я и забыл... И он засмеялся. – По-моему, тебе уже достаточно, – буркнул Артур. – Не твоё дело, – Эрик расслаблено разлёгся в кресле, откинув голову на спинку. До самого стадиона они не обменялись больше ни словом, чему Артур был от души рад. Эрика он высадил у западной трибуны, а сам поехал искать место для парковки. Нашёл он его довольно далеко от входа. «Скверно», – подумал Артур, захлопывая дверцу. А подходя к западной трибуне, он понял, что дело ещё сквернее, чем он полагал. Рядом с Мокси стояли оба Брэйкера, Чинчилла, Хач с Гарни, но и, что хуже всего, Вилли со своей новой подружкой. Артур замедлил шаги. Не подойти он не мог, его уже заметили. Выслушивать же недвусмысленный щебет этой потаскушки... Оставалось подойти, но потом отыскать подходящий предлог и эффективно смотаться. Всё равно Эрик оставит девчонок где-нибудь подальше от их изготовившейся компании. И тут Артур увидел повод: от автобусной остановки к стадиону шли двое ребят из команды Хача. Он срезал угол и пошёл им навстречу. – Привет! Рональд, я слышал, у тебя есть отменный кастет? – Итальянский, от «Роджери», – ухмыльнулся тот, пожимая Артуру руку. – Требуется? – А тебе? – У меня пальчики в исправности. Да и зуба ни на кого нет. Берёшь? – Беру. Зуба-то у меня тоже... У Мокси зуб. Говорят, Бенфино прямо с экрана содрал какого-то Рокки-2. – А я ещё слышал, что этот «Рокки» отлично ложит с обеих рук. Помимо того, у него в прокладках металлические шипы, – заговорил второй парень, Хэнк. – Осторожнее, Артур. – Ясное дело. Не понял – это что за цеплялка? – К браслету пристёгивается. – Ну-ка, покажи... давай-ка отойдём... И Артур благополучно уволок обоих парней в тень трибуны, к соседнему входу. Там они и трепались до тех пор, пока не стали пускать на матч. В толпе Артура разыскал Чинчилла. – Где лазаешь? У меня твой билет, Эрик велел быть с тобою рядом... Артур!! Смотри! Вон они – Бенфино... рядом с ним Барни... а вон... вон, вон он!! Эх, закрыли... Ну и бугай! Если вид у него действительно не провокационный, нам сегодня жарко придётся! Они прошли контроль, и Чинчилла снова схватил Артура за локоть. – Гляди, гляди!! Вот это Рембо!.. Через всю толпу Артур смерил будущего противника взглядом. Чёрт!! Да это же... это же Макс Блэйшер!! И на глазах у потрясённого Чинчиллы Артур вдруг прорезал плечом плотный людской поток. Через три минуты он уже добрался до стоящих отдельной кучкой «дракончиков» Бенфино. Бедных противников буквально парализовало, когда они увидели, кто к ним невозмутимо топает. За спиной Артура остановился, замявшись, Чинчилла. Приказ приказом, но Кэркленд шёл на верную гибель! Один! Да он что, свихнулся, что ли?!. – Салют, Бен! – просто сказал Артур главарю своих заклятых врагов. И повернулся к «Рембо». – Старый чёрт, Макс... – тихо улыбнулся он. – Не узнаёшь?.. – Артур... – так же тихо ответил тот. – Артур!! – заорал он и вдруг захохотал. Смеялся долго, от всей души. – Так вот он, мой грозный враг номер один!! И через миг Макс уже облапил Артура, тиская в объятьях. И дотискался. Когда Артур случайно развернулся лицом к западной трибуне, он увидел, что на них полным гоном летит вся команда Мокси, решившая, конечно, что Артур водиночку вступил в бой и теперь вражеский «Рокки» его душит! Кэркленд подскочил к ещё не пришедшему в себя Бенфино. – Уводи всех своих отсюда в темпе! – рявкнул он. – Они все накололись и озверели! Ещё не время!! На матче встретимся!! Ну!! – Ладно, малыш… – хмыкнул Бенфино. И вдруг рассмеялся! А потом гаркнул: – Сдуло всех!!! Подлетевшая команда Мокси обнаружила на месте одного только непрерывно хохочущего Артура. – Как я их всех раскидал!! – заорал он. – А? А?! Учитесь, молокососы! Кэркленд-сэнсэй!.. И он снова захохотал. Герой дня! Артур ловил это признание в глазах окружавших его парней. Никто ничего не понял, но ведь что-то Кэркленд с «дракончиками» всё же сделал! От чего-то же они так драпанули! Но медаль имела и обратную сторону. Теперь приходилось постоянно находиться в одной компании с девчонками. Эрик больше ни на шаг его не отпускал, а Вилли ни на шаг не отходила от Эрика. Она действительно трепала языком без умолку и как-то раз обратилась с вопросом к Артуру. Вокруг были парни, не ответить Артур не мог. Он угрюмо вскинул на неё глаза, но увидел почему-то не Вилли, а её подружку. И уже через секунду у него помутнело в глазах и ослабели колени, точно он прилично накачался виски. Она сидела на ряд ниже, рядом с Вилли; обе девчонки всем корпусом развернулись к ним, но если лисьи глазки Вилли плутовски бегали по лицам всех парней одновременно – иначе она никогда не смотрела! – то глаза её подружки были устремлены сейчас в упор на Артура – одного Артура! – и так смотрела она на него снизу вверх – голубыми, чистыми и по-детски удивлёнными глазами, так серьёзно и взволнованно ждала, что он ответит!.. Артур поперхнулся дымом и закашлялся: ничего другого ему не оставалось. Точно волны всколыхнули стадион. Через миг вновь взметнулась на ноги и их скамейка! – «Ювентус»!!. – заорал Хач. – Давай! Давай!!. А ещё через миг они уже начали скандировать, ослепнув от азарта, название своей команды и имена игроков. Их горячо поддержали соседние ряды, и вскоре почти вся западная трибуна орала и свистела в иступлении: «Ювентус» – вперёд! «Ювентус» – лучше всех!» Хач вскочил на скамейку и начал бешено махать над головой сине-белым полотнищем. «Ю-вен-тус!» «Ю-вен-тус!!.» Но атака «Ювентуса» захлебнулась уже у самых ворот противника. «А-а-ах!..» – прокатилось по западной трибуне, тут же перекрытое неимоверным рёвом восточной и северной: «Клуб S.Q.»! «Клуб S.Q.»!..» – А-а-а! – заорал вдруг с пеной у рта Эрик. Бешеными глазами он пожирал северную трибуну. – Вон они, гады!!. Тут же заорали, вскакивая с мест, и Говард с Чинчиллой. – Сюда! Сюда пробираются!!. Пошли вниз!!. – Нет, четверо уже внизу!! – А-ах!!. Скоты! Па-адаль!!. Ну-у!.. ... Словно что-то кольнуло Артура в сердце. Девчонка... она обернула к нему лицо, и глаза её, как слезами, наполнились мольбой и ужасом. Чёртов Эрик!! Девчонок-то не увели в безопасное место! Проклятый маньяк! Влипли девчонки... Ему пришлось наклониться почти вплотную к её лицу – вокруг ревели так, что можно было оглохнуть! – крикнул: – Двигайте наверх! До самого последнего ряда! И ни ногой оттуда! Живо!! Она тут же вскочила, схватила за руку Вилли с такой уверенностью и надеждой, точно с верхнего ряда регулярно летали самолёты до её дома! Девчонки пропали в толпе, и Артур вздохнул свободнее. Сунул руку в карман: тёплый металл кастета капканом сдавил кисть. Артур вздрогнул, изумился... И скинул железо с пальцев. Вот так-то лучше! Не Максу же он будет крушить челюсти!.. Странное чувство теснило грудь: Артур не испытывал ни малейшей искры жажды драки! Скорее, он был почему-то удивлён всем, что происходило вокруг. Возбуждение охватывало его, но это было странное возбуждение – не слепая кровавая пелена ярости, а горячая дрожь изумления и ...радости! Может, это из-за встречи с Максом?.. ... Но тут Артур прилично получил по зубам, озверел от боли и перестал удивляться... – Ну и чёртова заваруха! – взвизгнула Вилли, когда рядом с её виском просвистела пустая банка из-под пива. Элис без слов потащила её дальше. Вокруг творилось настоящее побоище: мелькали кулаки, бутылки, кастеты, дубинки, велосипедные цепи, доски от сидений. Никто уже не соображал, кого и за что бил. На дороге девушек по ступенькам молча катались двое подростков: один одолел и стал бить лежащего под ним парня головой об ступеньку... брызнула кровь... Элис дико вскрикнула – велосипедная цепь хлестнула её по подбородку. Она упала на колени, зажав распоротую щеку рукой, и заплакала. Теперь уже Вилли тащила её наверх. Под её накрашенным глазом расплылся огромный грязный "синяк", ресницы слипались от мокрой туши. – Ещё немножко, ещё немножко, девочка, – неизвестно кому хрипло шептала она. Вилли уже махнула рукой на распоротую до самого бедра юбку, она тащила через «варфоломеевское побоище» совсем ослепшую из-за распухшей щеки Элис и уже даже не вскрикивала, если её задевали чей-то кулак или чья-то бутылка. Внезапно Элис споткнулась и уже не встала. Вилли не сразу догадалась в чём дело, но когда та же дубинка косо огрела по голове и её – дошло: ряды трибуны прочёсывали полицейские. – Элис, Элис, девочка, что с тобой? Очнись, Элис! Ты слышишь меня, Элис?!. Вилли долго тормошила её, гладила спутавшиеся густые светлые волосы. А потом заметила, что в них тускло сверкнула быстрая и узкая алая лента... – Живей в машину!! Ну!.. Ноги подбирай!.. Где Хач?!. В темпе, дерьмо такое!!. В проход! На ноги им ложись! Всё!! Жми, Артур! Да дверь захлопни, идиот долбаный!.. Спортивная машина Кэркленда описала бешеный вираж и понеслась, игнорируя светофоры, по безлюдной улице. Где-то сзади взвыла полицейская сирена. Артур вёл машину озлобленно, стиснув зубы. Он плохо видел: глаза заплыли на разбитом лице. На перекрёстке машина вильнула, на тротуар судорожно запрыгнул какой-то парень. Сирена не удалялась и не приближалась. Мокси сквозь зубы, приглушенно, но равномерно продолжал сотрясать воздух нецензурностями. На заднем сидении кто-то мучительно стонал, а Бэннет Хач, едва заскочив в машину, сразу же потерял сознание: он был изранен больше всех. Неизвестна была судьба Брэйкера-старшего, Чинчиллы и Рональда, а также обеих девчонок. Артур свернул в какой-то переулок, попетлял дворами, остановился, погасив мотор и фары. Слышно было, что сирена пронеслась где-то совсем рядом и стала быстро удаляться. – Порядок, – буркнул Эрик. – Давай к тебе, Артур. Машина медленно выползла из тупичка; Артур и Мокси быстро оглядели дорогу – спокойно! Кэркленд дал задний ход, развернулся и вырулил на затемнённую боковую улицу. Осмотрели друг друга наскоро. Не было никакого желания любоваться на разукрашенные морды и выбитые суставы. Артур сунул парням домашнюю аптечку и две бутылки виски, махнул им: устраивайтесь! – и пошел принимать душ. Вернувшись, изучил обстановку и согнал Эрика с собственной кровати, велев уложить на неё изуродованного до неузнаваемости Говарда. На большее его сил не хватило. Напряжение спало, и резкая мучительная боль во всем теле погасила остатки выдержки и мужества, превратившись в тупого тирана. Артур плюхнулся на пол рядом с Эриком, уже слабо соображая, что с ним бы как раз и не надо, но Мокси уже спал, да и другого свободного места в комнате не было. Дважды Артур вставал, чтобы принять анальгин. Голова шла кругом. Как сумасшедшее «чертово колесо» вертелся перед глазами стадион. Он не мог заснуть ни на минуту, забывался, вскрикивал, открывал ничего не видящие глаза, со стоном бился головой об пол, снова забывался… Лишь под утро боль слегка отступила. Совершенно измотанный ею, Артур тупо лежал пластом, не шевелясь и почти не дыша. Распухшие веки казались огромными раскаленными оладьями. Какие-то странные, туманно-бредовые картины возникали в несчастной разбитой голове. Вот он обнимает Макса, радостно хлопая его по ребрам, но Макс отстраняется со смехом, и Артур видит, что это не Макс, а подружка Вилли, и её широко распахнутые доверчивые и тревожные глаза смотрят прямо в душу. Он хочет отодвинуться от неё, но не может, потому что должен сказать ей что-то важное, но никак не вспомнит, что именно. Он снова наклоняется к её лицу, как тогда, на стадионе, и удивляется, какое оно чистое, нежное, розовое… и совсем уже напрочь забывает, что должен сказать, а она ждет… и эти глаза – в упор, ждущие, непонятные… А потом Артур видит её волосы, не совсем длинные, по сравнению с лошадиной гривой Вилли, не доходящие до плеч, но очень густые и светлые, как лютики, и концы их красивыми полукружьями загибаются вовнутрь. Он чувствует сладкий аромат этих волос и говорит себе, что не может человек так пахнуть, от него пахнет – табаком, перегаром, потом, жратвой… Нет, это помада её так пахнет или какой-нибудь там… крем… чем только девчонки себя в двадцать слоев не мажут! Но тут Артур вспоминает, что на её губах помады не было, они были сочные, розовые… и, наверное, очень мягкие… если потрогать губами эти тёплые губы… Б-р-р-р!.. Артур весь дёргается. Здорово же тебе, кретин, надавали, если в голове всё перемешалось и такая чушь в неё, в голову, лезет! Нет, парень, тебе бы стартануть куда-нибудь на Марс, и хоть людей там не будет – к черту! - зато и ни одной девчонки там тоже не будет – нигде, ни одной!!. Очнулся Артур от того, что кто-то споткнулся об его ноги. Он с трудом открыл глаза и с таким же трудом понял, что это Брэйкер-младший отправился, хватаясь за стенки, в уборную. Артур снова уронил голову, но тут Брэйкер начал так блевать, что Артуру самому стало дурно. Дверь этот кретин за собой не закрыл, а потом поплелся в ванную, врубил там воду на полную катушку, и Артур понял, что ночной кошмар кончился. Начинается утренний кошмар. Скрежеща зубами, он с четвертой попытки всё же сел. Продирая заплывшие глаза, оглядел комнату, ещё затопленную полумраком. Так… справа на диване был Брэйкер… рядом слева Мокси, за ним – в нелицеприятной позе Хэнк. На кровати Артура – Говард… постанывает, видно подскочила температура… Так, а ещё двое?! Ах, да… Гарни с Хачем в комнате отца. Как там с Бэннетом?.. Вернулся Брэйкер, весь зелёный. Тупо уставился на Артура. Либо печень, либо почки, но что-то у него определенно отбито, понял Артур. – Возьми в шкафу ещё анальгин, – просипел он. – Да нет, черт побери, не в аптечке, там уже шаром покати. Зеленая коробочка на верхней полке… нашел? Тот буркнул что-то нечленораздельное. Артур поднялся, отпихнул ногой заворочавшегося Эрика, прошел на кухню. Комната плыла и кружилась перед глазами. В кухне Артур сел на табурет у окна. И тут только увидел, что весь подоконник и пол рядом заблеваны… «Господи, какое всё дерьмо!» – зверея от подступившего отчаяния, подумал Артур. Качнулся. Схватил со стола пустую бутылку и с грохотом врезал ею об стенку… Третьи сутки Артур не покидал дома. С утра до вечера он валялся на кровати, ел, что находил в холодильнике, мазался с ног до головы вонючей лекарственной мазью как раз для таких случаев, смотрел телевизор и читал газеты, где красочно расписывалось «кровавое побоище распоясавшихся хулиганствующих молодчиков», приводились материалы полиции, показания пострадавших… Были жертвы. Артур не удивился. В числе подобных жертв не сегодня - завтра вполне может оказаться и он. Артур всегда знал это. Всё было глупо, мерзко и абсолютно бессмысленно. Как сама жизнь, так и смерть. Ему было тошно. Никто не появлялся и не звонил, даже Эрик словно онемел на время. Впрочем, Артур был этому только рад. Медленно, день за днем приходя в себя, он всё чаще и жаднее стал думать о Максе. Как бы он хотел увидеть сейчас Макса, притащить его сюда, день за днем быть рядом с ним, видеть и слушать его до бесконечности и самому говорить, говорить, говорить всё, что накопилось в душе за эти проклятые два года! Макс Блэйшер был старше его на семь лет. Когда они познакомились, Артуру было тринадцать. Впервые Макс увидел этого тощего, измотанного мальца на тренировочном ринге, где кандидат в чемпионы Йоркшира Бен Марч отрабатывал на пацане свои коронные удары. Мальчишка кончался, это было ясно, как божий день! А всё из-за его идиотского упрямства! Месяц назад Артуру впервые попался в руки «Мексиканец» Джека Лондона. Предварительно его дважды выставляли за порог обе боксерские школы города: одного взгляда на этого невзрачного худышку было достаточно, чтобы понять – на Артуру не наживешь ни цента! Да ещё ноги протянет с первого же удара! Артур не побежал жаловаться к отцу. Поразмыслив две недели, он вновь заявился на ринг и предложил свои услуги уже в качестве «пушечного мяса». Тренер Хьюго Болтон хотел было сразу дать нахальному «цыпленку» под зад, но вдруг глянул в его злобные холодные глаза, хмыкнул, выплюнул жвачку и, молча взяв за плечо, повел в раздевалку. Пару дней спустя и наблюдал профессионал тяжелого веса, яркая «звезда» боксерского ринга Макс Блэйшер за тем, что творится в тренировочном зале, где разминался Бен Марч. И внезапно, когда, повалив парня на канаты, Марч продолжил наносить ему удары, Макс прыгнул на ринг, отшвырнул боксера и поднял с пола полуобморочного Артура. Но тут произошло такое, отчего Блэйшер едва сам не очутился на полу: Артур очнулся, выпрямился и так врезал своему заступнику, что у того глаза полетели на лоб! «Беру! – сказал Макс. – Будешь работать со мной, малыш!» С того дня для Артура началась новая жизнь. С раннего утра он бегал за Блэйшером, как собачонка, он хотел знать о нём всё, он хотел видеть и слышать его везде, он упивался им, как воздухом! Макс работал с ним каждую свободную минуту: на ринге, дома, на улице, в парке, даже в фойе кинотеатра! Два раза в день он гонял парня на кроссах и тренажерах, заставлял отрабатывать удары не только с собственной персоной, «грушей» или с «тенью», но и мысленно со всеми боксерами, которых они видели на ринге, по телевизору или видео Макса. Макс щадил его по силе ударов, но не по их интенсивности. Артур боготворил его. Слово Макса было для него законом. Он не знал, даже вообразить не мог, почему Макс вообще связался с ним! За два года он подрос, окреп, но оставался всё тем же худощавым невзрачным подростком, и по-прежнему на нем нельзя было выиграть ни цента. В минуты отчаяния Артур так прямо и орал ему: «Я дохляк, дохляк, ты понял?! Я крысенок и сдохну крысенком! Я ни на что не гожусь, даже на…» – «Дурак! – ухмылялся Макс. – Разве это главное?» «И потом, – добавлял он со своей излюбленной ленцой, – разве ты так уж рвёшься на Большой Ринг? Профессионалом можно не стать, а человеком-то ты стать хочешь?» Два года назад после тяжелой травмы Макс вынужден был оставить ринг. Подписал контракт на прохождение военной службы за границей. Когда Макс уезжал, провожая его, Артур ревел впервые в жизни. «Я сдохну за тебя, я хочу, чтобы ты знал, если будет нужно – я сдохну за тебя!!» – орал он ему на вокзале. «Ну вот… «сдохну»! – ухмылялся Макс, вытирая ему нос. – Чудила! Научил тебя на свою голову! Жить надо, кузнечик!» И вот теперь Макс снова в городе! Если бы не это проклятое побоище на стадионе!.. В конце недели Артур вынужден был выползти на улицу: кончились сигареты. Он долго и придирчиво осматривал себя в зеркале и в конце концов решил, что его рожа теперь уже не вызовет ярких подозрений у полицейских. Возле кассы супермаркета кто-то положил ему руку на плечо. Артур вскинул глаза: Бенфино! – Привет, бэби! – сказал тот. Артур хмыкнул. Но всё же вышло так, что в дверях они столкнулись снова. Бенфино пропустил его вперед, однако на улице пошел следом. Артур остановился. Всковырнул ногтем пачку. Бенфино тут же поднес ему зажигалку. – Мило выглядишь, – заметил он, не сводя с Артура глаз. Сунул зажигалку в карман. Кэркленд поднял глаза. Бенфино улыбался. – Что надо? – Ты мне нравишься, крошка. Переходи ко мне. – Купить хочешь? – Отнюдь. Я чисто по-дружески. Есть вакансия близкого друга. Не надоело тебе ещё подбирать говно за своей двуполой свиньёй? Минуту Артур в упор смотрел на него… Но злости не было. Ничего не было… только усталость и тошнота. – Эта штучка у всех одинаково пахнет, – с горечью признался вдруг Артур. – В пятницу вот так нанюхался! – Это верно, – согласился Бенфино. – А всё же подумай. Для тех, кого люблю, я на всё готов! – Да провалились бы вы все… «любители»! – буркнул Артур и шагнул прочь. И вдруг встал. Медленно развернулся. Подошел. Бенфино с изумлением воззрился на его побледневшее лицо. – Слушай… Ты что это тут о вакансии говорил? Вакансия друга?.. Он подошел совсем вплотную, так, что увидел даже рыжие крапинки в глазах Бенфино. И – внезапно севшим голосом, в упор: – Макс?! Что с Максом?! Ну!!. Бенфино хмыкнул, начал что-то искать в кармане… Потом вскинул глаза, и так же – в упор, с неожиданной злостью: – В больнице Макс! Доктор говорит – безнадежно… Кончается! Ножевое ранение в живот! – Где он?! – взвизгнул Артур. – Где?!. В какой?.. – На Боулинг-авеню двенадцать. Ты, чокнутый! Стой!! Я с тобой! Но Артур его уже не слышал… Макс… Неужели это – Макс?! Этот страшный, высохший, с точно землей обметанными губами, с острым восковым носом и впавшими глазами человек – его Макс, добродушный, энергичный, всегда пышущий здоровьем и оптимизмом отчаянный жизнелюб Макс Блэйшер?!. – Ну, вот, кузнечик… дождался тебя… теперь я спокоен… Артур изо всех сил сжимает его руку. Но Макс отвечает слабо. И губы слабо дрогнули. – Ну да… убавилось силенок у богатыря Макса… Всё, что десять лет накачивал… за четыре дня спустил… Может, оно и лучше было сразу отдать концы, чтобы писаным красавцем в гроб лечь… а я что-то всё цеплялся, тужился… знал, что не простишь ты мне, если опять удеру, не попрощавшись толком… – Макс… – сказал Артур. И заплакал. – Ну-ну, выше нос, человеческий детеныш! Знаешь ведь, что больше всего на свете не люблю сырости... – Макс, – всхлипнул Артур. – Может, нужно что сделать? Найти кого-нибудь из твоих? – Никого у меня нет на всем свете, малыш… Кроме тебя, пожалуй… Потому и привязался к тебе так, видно, салажонок… Вот что, Артур… что-то я, как паровоз, под гору понесся… поэтому слушай меня внимательно… должен я успеть высказать тебе всё… – Кто это сделал, Макс?! – заорал Артур. – Ты только скажи – кто?! – Цыц! – отрезал Блэйшер. – Не о том думаешь, малыш. Не обо мне тебе нужно думать – о себе. Я-то теперь точно знаю, где кончу. И, если ты не хочешь кончить там же, удирай из этой ямы! Силенок у тебя хватит, злости и мозгов – тоже. Не приобретешь ты здесь ничего, а потеряешь – всё… – Ты-то, ты как очутился в этой поганой команде, Макс?! – Ишь ты… всё ему расскажи да выложи… Проступки старших не обсуждают, на них учатся… И точно какой-то упругий ком застрял в горле Макса. Он с трудом передохнул. – Живой… – прошептал вдруг Блэйшер. – Живой ты, пострел… Как я боялся, что и ты где-нибудь вот так же, в одиночку, загибаешься… – Я всю жизнь в одиночку загибаюсь, Макс! – почти закричал Артур. – Всю жизнь, как дикая… как бешеная собака! А потом… приткнулся к такой же стае одиноких и бешеных! – Ну и как – веселее стало? Надежнее? Легче? – губы Макса иронично скривились. – Стаей-то от жизни проще бежать, чуть что – на соседа вали: он, мол, тоже… Не думал я, кузнечик, что и ты дерьмом по течению поплывешь… Булькаешь ведь в дерьме, захлёбываешься… а плывешь со всей сворой… куда? зачем?.. – Не знаю… – прошептал Артур. – Эх, мало я пожил, парень… да и не тем занимался: голову твою накачивать нужно было, а не мышцы… Ты уж прости меня… моя вина… Макс умер под утро – тихо, будто заснул. Артур видел, как его большое, длинное тело положили на каталку, накрыли простыней. Погасили свет в палате… Долго стоял Артур под этим тёмным окном…