Волчья стая

Кэркленд не сразу понял, что его разбудило. Через несколько секунд свист под окном повторился. Артур выругался и натянул одеяло на голову. Минуту полежал, озлобился и вскочил. – Салют, старик! – Беги-ка ты отсюда, детка! – Это ты мне? – Мокси притопнул ногой в белой спортивной туфле. – Слушай, есть отличные новости! – Вот с этими новостями и мотай отсюда! – Какая муха тебя опять укусила? Впрочем, ты всегда нравился мне именно таким… дерганым! – Слушай, с такими комплиментами катись к своей Вилли! – Вилли сейчас нет, она уехала к Элис в больницу. А то бы конечно, конечно… Артур хотел было закрыть окно, но внезапно раздумал и уселся на подоконник. – Это и есть твои очередные «отличные новости»? – А ты не пригласишь меня войти? – Нет. Ты как-то живописнее смотришься в удалении. – Ты тоже ничего. Оклемался, зажило, как на собаке. Ребята вот хуже отделались. Хач в реанимацию загремел, и Рональд тоже. Рональда туда из полицейского отделения доставили. Чинчилла до сих пор там… – В реанимации? Эрик вздохнул и уселся на каменную оградку. – В отделении. Девчонкам тоже здорово досталось. А эта светленькая, Элис – ничего, однако, да? Хотя с кем это я на такие темы говорю! Слушай, малыш, давай гульнём куда-нибудь? Сто лет нигде не был! В «Блэйк казино» или «Уртран»? У меня и деньжата как-то нарисовались… – Иди ты к черту! – Артур спрыгнул с подоконника. – Не понял… – Имей в виду: если я выйду объясняться – тебе не понравится! – Что ты всё гавкаешь? Объяснить по-людски можешь? Артур помолчал. Взял себя в руки. – А ты понять по-людски сможешь? – Именно? – Я вчера друга схоронил! Единственного своего друга! Эрик ошалело поморгал. – Это… в каком же смысле?.. Вроде наши пока что все живы… – Уж не думаешь ли ты, что это я по тебе скорблю? – злобно поинтересовался Артур. – Теперь так. С вашей шайкой я развязываюсь. С тобой – в первую очередь. Когда оклемается Рональд – намекни ему насчет кастета: на мне висит. Всё. Не держу больше. – Так-так… – через минуту зловеще выдал Мокси. Поднялся. Отряхнул светлые брюки. Секунду постоял, посвистывая и рассеянно оглядывая окрестности, и пошел прочь. – Миссис Рэчуэл, – сказал Артур. – Добрый вечер. Это Кэркленд. Младший, разумеется. Как ваше здоровье? – Спасибо, мой мальчик, получше… Что я могу тебе сказать? Ты позвонил, как я и просила, но пока не могу ничем тебя порадовать. Я говорила со многими людьми. Работы пока нет. У меня есть ещё один хороший знакомый в «Трэйке», возможно, он подыщет для тебя что-нибудь хотя бы на время летних каникул. Но тебе нужно будет позвонить мне через неделю. Тогда я смогу сообщить тебе ответ. – Да, миссис Рэчуэл, я понял. Благодарю вас. – Я вот что хотела спросить у тебя, мой мальчик. Только будь добр, отвечай безо всяких уверток и ложной стыдливости! Может, у тебя совсем нет денег? – Нет, миссис Рэчуэл. Деньги у меня пока есть. Отец оставил немного. Не капитал, но… Да и дело не в деньгах. – Ага! Ты хочешь заняться чем-нибудь полезным, чтобы не болтаться без толку всё лето. Не так ли? – Вы совершенно правы, миссис Рэчуэл. Вы всегда прекрасно понимаете меня. – Ты удивительно похож в этом на своего отца: он был очень самостоятельным и здравомыслящим молодым человеком и сохраняет эти бесценные качества в зрелые годы!.. Да, Артур, вот что я вспомнила ещё. Пока не знаю точно, но слышала, что мистер Бенкрофт собирается нанять в свой магазин посыльного. Я думаю, тебе стоит обратиться туда. Если всё это не слухи и место действительно есть, я могла бы порекомендовать тебя. – Очень признателен вам, миссис Рэчуэл. Я так и поступлю. Спокойной ночи! – Всего хорошего, мой мальчик. Артур положил трубку и вспорол новую пачку сигарет. Итак, ему как всегда «везет»… Внезапный телефонный звонок. Он сунул сигарету в зубы, поднял трубку и чиркнул спичкой. – Добрый вечер, Артур! Это Вилли. Кэркленд поперхнулся дымом и закашлялся. – Будь здоров, – сказала Вилли. – Я понимаю, что ты не очень обрадован моим звонком. Заранее извиняюсь. Но я звоню по просьбе Рикки. Кажется, вы повздорили, и поэтому вынуждена обратиться к тебе я. Видишь ли, какое дело… Элис ещё не совсем здорова. Но ей очень нужно съездить в Шеффилд. А у тебя есть машина. Ты не мог бы..? – Нет, – отрезал Артур. – Но… Резкий шорох в трубке. – Слушай, Кэркленд, не будь свиньей! – ледяным тоном процедил Мокси. – Девчонка и так пострадала по нашей милости! Но если, конечно, ты не уверен, что справишься с рулём в её присутствии… В трубке раздалось отдаленное хихиканье Вилли. –… тогда, – продолжил Эрик, и по голосу его ясно было, что он и сам только что погасил улыбку, – тогда, может быть, ты позволишь поупражняться с твоим непокорным рулем и вообще исполнить эту тяжелую и аморальную миссию мне? Артур закрыл глаза. Вспышка ярости задушила его и на время лишила дара речи. Если бы это было сказано другим тоном и без плотоядного причмокивания в конце! Если бы Артур не помнил эти чистые и такие беззащитно-доверчивые глаза! Сволочи! Ненавижу! Ненавижу!!. Скомканная сигарета обожгла пальцы. – Когда… ей нужно?.. – спотыкаясь на каждом слове от отвращения ко всему на свете, выговорил наконец он. – Ну вот! Какой мужественный поступок! Горжусь тобой, Кэркленд! – Пошел ты… – и Артур впервые в жизни выдал в трубку крайне непечатный текст. Эрик разразился хохотом. – Ого, Кэркленд, да ты всерьёз становишься мужчиной! Вот её телефон. Доведи уж подвиг до конца: выясни ситуацию сам! Счастливо отдохнуть, бэби! В темной кухне Артур на ощупь плеснул в стакан воды из сифона, подошел к окну и уткнулся в стекло пылающим лбом. Всё лицо его горело, как от пощёчин. «Как»?.. Он вспомнил, что однажды Мокси с Чинчиллой подобрали на улице кошку, которую сбила машина. Они измывались над ещё живым зверем, стараясь давить на самые искалеченные места. Кошка кричала и хрипела… долго не могла умереть… Теперь они то же самое делали с ним. Артур отшвырнул стакан, вернулся в комнату и набрал телефонный номер. – Элис? Это Кэркленд. Здравствуй. – А!.. Артур. Здравствуй, – тихо и как-то печально ответили на том конце. – Мне звонила Вилли… – Артур понял, что это похоже на трусливое укрепление тыла, и сменил тон. – Чем я могу помочь тебе? – Ты это серьёзно? – вот тут её голос ожил и дрогнул радостью. – Ты действительно сможешь свозить меня в Шеффилд? – Когда тебе нужно? – А… а когда тебе удобно? – Завтра в одиннадцать пойдет? – Да… Да, конечно! Спасибо тебе большое! Ты очень выручишь меня! – Где ты живёшь? – Кемпбелл-стрит сорок. – В одиннадцать подъеду, – Артур протянул руку за новой сигаретой. – Я буду ждать. Спасибо тебе ещё раз! Спокойной ночи! – Угу, - Артур мягко кинул трубку на рычаг и подтянул к себе перекидной календарь. На свободном месте пометил: «Завтра: 1. поговорить насчет работы с Бенкрофтом; 2. съездить в Шеффилд; 3. набить морду Мокси». Последнее он подчеркнул два раза. Супермаркет открывался в девять. Пятнадцать минут девятого Артур был на месте. Он знал, что сам мистер Чарльз Бенкрофт прибывает всегда к открытию. На заставленном штабелями пустых коробок дворе Кэркленд покурил с ночным сторожем Аткинсом, у «черного входа» придержал бригадира грузчиков Дэкси, тонко намекнул продавщице миссис Эбод о славном характере её великовозрастного балбеса-сынка… Дело выходило скверно. По их словам, Бенкрофт не только не собирался нанимать новых рабочих, но даже объявил о грядущем сокращении штата. Без пятнадцати минут девять Артур уселся на здоровенный ящик у «черного входа» и стал разминать сигарету. Старик Аткинс дометал двор, а больше во дворе не было ни души. И вдруг Артур увидел, что с крытого фургона, наполовину загруженного пустыми коробками, свисают чьи-то здоровенные ноги в широких полотняных штанах и кроссовках. Он хмыкнул. А затем поднялся и подошел. На полу фургона, отвалившись спиной на коробки, сидел по пояс голый, мощного сложения парень. Смуглое, внушительно бугрящееся мускулами тело он щедро подставлял солнечным лучам, как и нижнюю, ощерящуюся блаженной ухмылкой часть лица. На глаза его был сдвинут козырек синей жокейки. Артур тихонько свистнул. Полминуты парень никак не реагировал, потом как в замедленной съемке протянул руку и лениво приподнял козырек. – Чего надо, салажонок? – добродушно буркнул он. – Ты Райкет, верно? – Что я Райкет, я и без тебя знаю. Тебе-то чего надо? – А ну-ка, сдвинься, дело есть! – и Артур легко запрыгнул в фургон. С внезапной прытью парень сдернул картуз, вскочил и весь собрался, как перед прыжком. Мышцы его вздулись, как пожарный рукав, через который пустили воду. – А ну, дуй отсюда, птенец желторотый, пока я тебе пёрышки не общипал! – гаркнул Райкет и, давая понять, что шутить он в это утро не намерен, грозно шагнул к Артуру. Кэркленда захватила волна горячего азарта. – Давай, покажи, как ты будешь меня поджаривать! – весело заорал он. Райкет прыгнул на него, и Артур встретил его ударом в живот. Парень моментально перехватил его руку… попытался перехватить, потому что в живот была только обманка!.. А кулак Артура в действительности был в этот миг уже возле его скулы… Бац! И парень летит спиной в гору коробок и ящиков. Артур стоял перед ним, широко расставив ноги, и смеялся. Райкет шевельнулся, нашарил свой картуз… и вдруг тоже захохотал, да так оглушительно, что на него сверху повалились ещё коробки. – Давай руку, Телеграфный Столб! – Ну, птенец!.. Ну, салажонок! – продолжал покатываться Райкет. – Как ты меня!.. Надул!.. Лихо!.. Никогда ещё такого не было! Отсмеявшись, он сел на край фургона, выбивая жокейку об колено. – Ну, а теперь, – абсолютно серьёзно продолжил парень, – выкладывай, зачем пришел? Ты ведь из тех, кто ломает друг дружке черепа кастетами да устраивает звериные побоища на стадионах? Артур хмыкнул, достал сигарету, закурил. Рассеянно проследил глазами, как тает лёгкий дымок. – Был из тех, – сказал он. – Теперь из своих собственных. Чего и тебе желаю. – Да я и сам себе не враг! – отрубил Райкет. – Я тебя за одного из этих тварей принял. Вьются, гады, как гиены вокруг падали! То с одного фланга делегация, то с другого! Да только я им не падаль, рановато в покойники записали! Так и передай! – Я же сказал: кончено у меня с ними, – размеренно произнес Артур. – Да и ты не немой, за себя постоять сможешь. О другом я… В общем… извини, не знаю, что у тебя там… хм… с этой девчонкой… только имей в виду – худо ей придётся, если ты переусердствуешь. Я знаю этих парней. Слишком хорошо знаю. Райкет медленно повернул к нему лицо. – Причем здесь… она? – голосом, не обещающим ничего хорошего, выдохнул он. – А притом, – Артур прямо смотрел в его настороженные, потемневшие глаза с острыми, как у птицы, зрачками. – Притом, что она – сестра одного из этих ребят. Теперь – всё ясно? – Та-ак… – сказал Райкет через минуту. – Закури, – посоветовал Артур. – Не курю, – Райкет поднялся и заходил по фургону. – Здо-орово!.. Это что же у вас тут – сплошная круговая порука? – Вот что, парень, – сказал Артур, тоже поднимаясь, – надо мне идти, пора мне уже. А тебе скажу: туго станет – держись меня. Неужто вдвоем-то не продержимся? Запиши телефон… – Запомню. Кто ты? – Кэркленд. Артур Кэркленд. Ну, бывай! – Ага, – сказал парень, глядя ему вслед. И вдруг крикнул: – Эй, малыш! Спасибо! Артур махнул ему рукой и прибавил шагу к остановившемуся за углом белому директорскому «пежо». – Так, – сказал Артур, выходя за двери магазина. – Ничего иного я и не ожидал. Он посмотрел на часы: было шесть минут одиннадцатого. «Этого мне не понять, – подумал Артур, – зачем старикам нужно вместо того, чтобы просто сказать «нет», предварительно целый час рассуждать о социальной политике правительства…» Его с рёвом обогнал мотоцикл, описавший впереди крутой вираж, и перегородил собою улицу. Верхом на мотоцикле сидел Гарни. – Привет, малыш! Какую чушь постоянно слышат мои уши! Недавно Мокси ляпнул мне, что ты бьёшь горшки об стенку! Вот кретин-то! Садись, подкину! – Мокси не соврал, – спокойно сказал Артур, не трогаясь с места. Гарни ошалело уставился на него. Потряс головой. Засмеялся. – Да ты шутишь, малыш! – Ничуть. – Ничу-уть?.. – Гарни до отказа выпрямился в седле, и его узкие глаза вмиг превратились в лезвия бритв. – Смотри, мальчик! – через минуту угрожающе процедил он. – Рискуешь ведь! – А ты меня не стращай, Маккензи, – с твёрдой улыбкой ответил Артур, глядя в упор в эти холодные лезвия. – Об меня разбивались парни и покрепче тебя. Гарни фальшиво и натянуто засмеялся. – Ну что ты, малыш, при чем здесь я? – злобно и лицемерно оскалился он, не гася этой улыбки на протяжении всей своей речи. – Я просто хочу напомнить тебе печальную историю Пепе. Бедняжка переходил вечером улицу на красный свет и попал под какого-то лихача! Да и папаше его не повезло: на другой день неизвестные канальи побили все стёкла его магазинчика! У Артура хрустнули зубы. Но он сдержался и только одним рывком за куртку притянул Гарни к себе вплотную. – А теперь ты послушай меня, помойный выродок! Я хочу напомнить тебе другую историю, не менее печальную! Я хочу напомнить тебе о твоем дружке Хаче, который до сих пор находится в реанимации. Я хочу напомнить тебе о Рональде и о том, как в ту пятницу ночью ты блевал у меня на кухне, согнувшись вчетверо, и звал мамочку! Как ты хватал меня за руки, умоляя о каком угодно обезболивающем! И Артур так отшвырнул Гарни, что тот едва не слетел с мотоцикла. Засунул руки в карманы. – Больше я напоминать тебе об этом не буду. На словах. Но всякий раз, как только ты поимеешь неосторожность попасться мне на глаза, я буду бить тебя – и так бить, что тебе не помогут уже ни мамочка, ни наркоз, ни реанимация! И это ты тоже запомни! А теперь извини, у меня нет больше ни минуты свободной для беседы с тобой. Артур обогнул его мотоцикл и пошел к своему дому. Гарни молча смотрел ему вслед… Дома Артур переоделся. Он поставил перед собой твердую цель одеть то, в чем удобно управлять машиной в дороге, а не то, что может прельстить взор девчонок. Поэтому он натянул чёрный хлопчатобумажный полукомбинезон и под него – лёгкую тенниску цвета морской волны. Оглядел себя в зеркале и решил, что вид у него самый непритязательный. Он планировал взять что-нибудь из еды с собой, потому что ненавидел закусывать в забегаловках, но холодильник, к его изумлению, оказался почти пуст. Пришлось вместо еды взять с собой пиджак в расчете на какое-нибудь кафе или закусочную. Чтобы «прибыть к подъезду» ровно в одиннадцать (Кемпбелл-стрит находилась всего в двух кварталах от его дома), он дал два круга по району и, лишь прибыв, догадался, что, если уж жечь бензин, то хотя бы с пользой: мог бы купить что-нибудь из еды в первом же магазине. Элис не ждала внизу. Он откинулся на спинку сидения, закурил. Понятное дело, прихорашивается у зеркала – что же ещё? Наконец раздались торопливые шаги, распахнулась дверца машины. – Привет! – сказала Элис. – Привет, – ответил Артур, отвернувшись, чтобы сбросить за окно пепел. Так и не глянув на неё, одним движением завел мотор. – Извини, что я задержалась. Как раз в одиннадцать мне позвонила мама. – Ерунда. – Можно мне открыть окошко? – Да, конечно, – И тут дошло. – Не любишь, когда курят? – Нет, почему… Просто иногда ещё подташнивает из-за всяких мелочей. Ты не обращай внимания, пожалуйста. На скорости быстро вытянет. – Угу, – буркнул Артур. До самой черты города никто больше не открыл рта. Кэркленд был приятно поражен. Он ожидал типично девчоночьего стрекота, заранее ощетинился… Элис молчала. И вообще больше ничем не выдавала своего присутствия в машине. И только этот запах – тонкий запах духов и её волос – шел на Артура, как далекое воспоминание о маминых руках. Он и сам не знал, почему вдруг вспомнилась мама, но мысли о ней расслабили и успокоили его. Неожиданно его затопила волна чисто человеческой благодарности к этой девушке: за её ненавязчивое молчание, за теплый запах, за то, что с ней, кажется, будет куда проще и легче, чем думалось! Артур вздохнул полной грудью и неожиданно улыбнулся. – Зачем тебе нужно в Шеффилд? – поспешно спросил он, испугавшись, что она перехватит эту странную улыбку. – Завтра у мамы день рождения. Я так и не успела найти для неё подарок. А в Шеффилде хороший торговый центр. – Ясно, – сказал Артур. – Мокси – свинья! Мне очень жаль, что так всё вышло, Элис… – Если бы не ты, нас бы вообще по тем скамейкам размазали, – тихо ответила она. – Да что я-то! – горячо возмутился Артур. – Мокси, если наколется, мать родную на ножах забудет, не то что каких-то девчонок! Ведь вы на Мокси любоваться явились? – не удержался он. – Вот и полюбовались! – Вам трудно пришлось? – Артур почувствовал, что она смотрит на него, и щёки его заполыхали против его воли. Он промолчал. – Извини, – сказала Элис, опуская глаза. – Я кошмарно выгляжу? – точно какой-то бес толкнул Артура. Она замерла. – Я к тому, что, если какой-нибудь полицейский пост нас задержит, тебе придется возвращаться назад в одиночку. С моими «боевыми наградами» далеко уедешь - как раз в участок! Элис облегченно перевела дыхание и тут же испугалась, что он неправильно истолкует этот вздох. – Если нас остановят, то задержат обоих! Не один ты такой «герой»! – пошутила она. – Не фантазируй, – хмыкнул Артур. – Причем здесь ты? Элис не ответила. «Странно, – подумал Артур. – К чему бы такая нелепая солидарность?» Какая-то неудержимая сила, нехорошая догадка потянула его взглянуть на её лицо, которого он так и не удостоил взором. Притормозил у развилки и быстрым, воровским взглядом, за который долго ещё будет презирать себя, окинул её профиль. Элис в тот миг вскинула глаза, полные тревоги… почти ужаса… Сперва Артур ничего не понял, потому что первая же мысль, прошившая его с головы до ног, была о том, что девушка удивительно, незабываемо красива и что он рановато сбросил обороты бдительности. Во вторую секунду у него опять потемнело в глазах, потому что Элис смотрела на него в упор и теперь эти глаза были ещё ближе, чем на стадионе. Сейчас она выглядела взрослее и гораздо красивее, так как все свои пышные светлые волосы зачесала и заколола с одной стороны головы на другую, что ей невероятно шло. И лишь после долгой паузы понял Артур, что сделано это было неспроста. Мгновенно все её нежное миловидное личико залилось багровой краской, она вскинула к щекам ладони. – Не смотри так, пожалуйста! Это пройдет, швы снимут, и доктор говорит – небольшая косметическая операция… Но Артур никак не мог оторвать от неё крайне идиотского взгляда. Господи! Девчонка! Какая-то царапина на щеке! У него подобных шрамов!.. И в то же время мучительная жалость захлестнула Артура горячей волной. Нашел кого сравнивать! Её – с собой! Кретин! Ведь она же девчонка и притом очень хорошенькая… Кожа на её щеках… да с чем её вообще можно сравнить?! И, конечно же, подобная «царапина» пойдет ей, как корове седло… Артур с трудом отвел глаза, откинулся в кресле. Молчал, не имея ни малейшего понятия, как выпутаться из дурацкой ситуации, где он вогнал в краску и её, и себя. Была бы она парнем!.. Сзади резко загудел автомобиль. Артур дернулся, рванул машину с места, проскочил развилку. И снова остановился. Развернулся к девушке всем корпусом. Она смотрела куда-то в боковое стекло и, кажется, плакала. – Элис! – сказал Артур беспомощно. – Я не знаю, что тут такое надо сказать… но, по-моему, ты расстраиваешься из-за ерунды… – Ты находишь? – спросила она, не поворачиваясь. – Точно!.. Ну… И тут Артур поймал себя на неосознанном, диком желании погладить её по этим пышным белокурым волосам! Было ли это интуитивное стремление старшего утешить расстроенного ребёнка, он осознать не успел. Он испугался. Он испугался так, как не пугался ещё ни разу в жизни. Потому что чувство, охватившее его в эту минуту, не имело для него аналогов. Артур сорвал машину с места, почти ничего перед собой не видя. Её занесло на середину полосы. Он в ужасе рванул руль… Руки, как в шоке, не послушались. Прямо на них по соседней полосе несся огромный рефрижератор… Элис закричала… Артур не понял, как машины разминулись. Он увидел перед собой чистую полосу. И – окаменел. До самого Шеффилда… Когда он припарковал машину возле огромного торгового центра «Бэрми», Элис потянула на себя ручку двери. Пальцы её дрожали. Дверь не поддалась. Она взглянула на Артура. Но в этом взгляде не было просьбы о помощи. Только испуг и подавленность. Она боялась его! Как в кошмарном сне потянулся он над её сиденьем и распахнул дверцу. Элис быстро выскочила. Жестом лунатика Артур рванул рычаг, откидывающий кресло, и упал назад вместе с ним. Перевернулся, уткнулся дёргающимся лицом в жёсткую обивку. Элис не было около часа. За это время Артур успел крепко вогнать себя в колею. Поднял кресло. Умылся у фонтана. Закурил. Увидел, что она идет к машине с большим свертком… Артур не знал, что с покупкой Элис управилась за двадцать минут. Что она вернулась к машине и увидела его. Что оставшиеся полчаса она плакала и курила на лавочке небольшого скверика возле магазина. Когда увидела, что он поднялся, вылила на себя пол флакона духов и подошла к стоянке. – Как здорово, – сказала Элис весело, старательно не глядя на его помятое лицо, – такая удачная покупка! Представляешь, я потеряла по дороге кошелек. Собираюсь расплачиваться, а его нет! Еле нашла в траве клумбы. Настоящее чудо!.. В женской лжи Артур был неискушен. Он молча кивнул и, закинув руку за спинку своего кресла, вывел машину задним ходом из тупичка автостоянки. – Перекусим где-нибудь? – хмуро предложил он. И, поняв, что выдает себя тоном, поинтересовался уже более бодро: – Как ты на это смотришь? – Ужасно хочется есть! – призналась Элис. – Ты знаешь здесь какое-нибудь хорошее кафе? – Будем пробовать, – пожал он плечами. – Вон какое-то скопище кулинарных реклам – аж в глазах рябит. Медленно проехав мимо, Артур кивнул: – Оно. Рискнём? Судя по улыбкам – выходят сытые. Покинув машину, Артур облачился в свой белый пиджак и перехватил быстрый взгляд Элис. Невольно оглядел её. Они впервые стояли рядом и теперь в некотором замешательстве смотрели друг на друга. «Она на пол головы ниже меня, – подумал Артур. – Какие же девчонки маленькие…» Это было всё, что он позволил себе подумать в её адрес. Но он не смог не отметить, что она ладная и хрупкая и что ей очень идут эти розово-белая блузка и розовые брючки-«бананы». И ещё отметил Артур, что на Элис тут же довольно нагло уставились трое парней у входа в кафе! «С каким вкусом он всегда одевается, – подумала Элис. – Впрочем, Вилли права: у него действительно хорошая фигура и в любой одежде он выглядит славно! И ещё ему очень идет эта короткая стрижка. Странно… кто это придумал, что он страшненький? Какие у него твердые скулы… и этот жест сжатых губ – чисто мужской: волевой и мужественный!» – Порядок? – сказал наконец Артур. – Берём приступом? Элис улыбнулась. Они миновали вымощенную голубоватой плиткой площадку перед входом в кафе. Элис прошла вперед. И тут Артур неожиданно для самого себя одним четким движением выбил сигарету из зубов самого смазливого парня из наглой троицы. – Никотин вреден для здоровья! – показал Артур рукой на большой плакат за стеклом книжного магазина напротив кафе. Там изображалась заваленная окурками пепельница и надпись под ней: «Не так ли пахнут ваши поцелуи?» – Ах, ты..! Артур легко уклонился, и кулак парня со всего маху врезался в стеклянную дверь-вертушку... – Извини, – сказал Артур через минуту, догнав встревоженную Элис на лестнице. – Зацепился за что-то. Гвоздей везде натыкали, даже поцарапался! Пообедали они действительно славно. Некоторое время Артур изучал взглядом небольшой бар в конце зала. – Как ты относишься к мороженому? – спросил он вдруг Элис. Она улыбнулась: – Положительно! А ты? Артур поднялся. – Отрицательно, – и прошел через всё помещение к бару. Через минуту он вернулся с мороженым, и его встретили изумленно-радостные глаза Элис. «Славный! – думала она, украдкой поглядывая на его задумчивое лицо; Артур ждал, когда она расправится с мороженым, и, откинувшись на стуле, рассеянно оглядывал зал. – Какой же он славный… Вот уж будет анекдот, если я нечаянно влюблюсь в него! Очень печальный анекдот. Наверное, это всё равно, что влюбиться в памятник адмиралу Нельсону в парке Морнинг-Стар. И он совсем не думает обо мне… А если и думает, то… не хотела бы я узнать, в каких именно выражениях! Наверное, «жрет, и не подавится… а время идет… И вообще навязалась на мою голову!» «Что это за номера я выкидываю? – думал Артур. – Этот кульбит с мороженым… Впрочем, имею же я элементарное человеческое право угостить… Кончай отбрехиваться! Одно из двух: или ты подлизываешься за тот интересный вираж на шоссе… или ты просто хотел ещё раз увидеть её улыбку. А вот в этом случае дело вообще дрянь…» Артур помрачнел. Подняв глаза, Элис увидела как раз эту его мрачную мину. – Я уже всё, Артур! – пролепетала она, отодвигая от себя пустую вазочку. – Я уже закончила! Спасибо тебе большое! Он изумленно поморгал: «Чего это она так переполошилась?» Кивнул, поднялся. Выходя из кафе, он рефлекторно освободил из кармана правую руку… Но парней внизу уже не было. После получаса езды Артур вдруг заметил, что девчонка «клюет носом». – Хочешь спать? – поинтересовался он, не глядя на неё. Элис заметно смутилась. – Нет… но… в общем, немного устаю ещё… – Понятно, – он сбросил скорость и протянул руку на заднее сидение за пиджаком. – Раскладывай-ка кресло и отдыхай на здоровье, ещё час езды. Она замялась. Артур вздохнул: девчонка! – Вот этот рычаг. Ну-ка, выпрямись! Вот так. А это положи под голову, – он не глядя протянул ей свой пиджак. И рявкнул: – Да что ты ломаешься! Не съем же я тебя и на кладбище к покойничкам не завезу! Подействовало. Элис тут же улеглась, свернувшись калачиком. И почти сразу же задышала ровно и успокоено. Через несколько километров до Артура внезапно дошло значение показателя уровня топлива в баке. «Так, – озлобленно подумал он. – С этими девчонками не только подзаправиться забудешь, но и вообще на Луну уедешь!» Он остановил машину на обочине, протянул руку к багажнику передней панели и непроизвольно глянул на спящую Элис. Вся краска кинулась ему в лицо. Он замер в нелепой позе с протянутой в сторону рукой. Она спала, как маленький ребенок – капризно надув губки, порозовевшая, с рассыпавшимися волосами – безбожно хорошенькая. Заколка слетела с её прически, застряла на рукаве его пиджака. Артур зажмурился, потряс головой. Ошалелое сердце колотилось где-то в горле. Он выпрямился до отказа, откинул ничего не соображающую голову на спинку кресла. Рванул дверь и выскочил наружу… – Эй, парень! Помочь чем? – проорал шофер проезжающего мимо грузовика. – Своей бабушке помоги! – буркнул Артур. Отбросил в кювет окурок. Вернулся в машину и сурово, уже ни на что постороннее не глядя, достал из багажника карту района. Отыскал ближайшую заправку. Расплатившись, Артур с полминуты постоял ещё возле домика автостанции. Смотрел в темнеющее небо, где уже отчетливо высветилась первая яркая звездочка. Вернувшись с неба на землю, он увидел, что подсобный рабочий, заведя за спину обе руки с головкой топливного шланга, приник мордой к окну машины и, недвусмысленно ухмыляясь, пожирает взглядом спящую Элис. С прежней задумчивой гримасой Артур спокойно подошел к нему и коротко приложил правой в нижнюю челюсть. Мужик рыкнул, покачнувшись, и тогда Артур добавил ему левой. Он знал силу своих коротких боковых ударов и всё же предоставил мужику возможность подниматься с земли самостоятельно. Настроение его было хуже некуда. Он хотел теперь только одного – скорее добраться до города и расстаться с Элис. Лишь сейчас Артур понял, что устал за этот день так, как не уставал даже после самых крупногабаритных драк. Когда на горизонте показались силуэты домов вечернего города, Элис проснулась. Она не сразу сообразила, где находится, потянулась и зевнула сладко, как котенок. И вдруг рывком села, сильно покраснев и смутившись. – Уже вечер? – сказала она изумленно через минуту. – Господи, я и не думала, что это получится так долго… Пожалуйста, извини меня, Артур! Из-за меня ты потерял целый день! Мне так неловко… – Ерунда, – холодно буркнул он. Элис почувствовала его враждебность. Тихонько подняла спинку кресла. Пиджак Артура лежал на её коленях, она крепко держала его, точно пытаясь этим как-то смягчить его внезапную неприязнь. – Артур, – виновато и нерешительно сказала наконец Элис, догадавшись, что замолчал он теперь уже наглухо, – может быть, ты зайдешь ко мне поужинать? У меня есть яблочный пирог, соленые лангусты…– она развела руками, не зная, чем ещё подкупить его непокорную душу. – Нет, спасибо, – ответил Кэркленд, причем таким ледяным тоном, что его самого мороз по коже продрал. – Сегодня вечером я очень занят. – А завтра? – невинно поинтересовалась Элис. Артур промолчал, обуреваемый бесовским искушением высадить её на первой же автобусной остановке. В западном районе на дороге то и дело стали попадаться кучки фланирующей молодежи. – В «Уртране» закончилась дискотека, – хмыкнул Артур, заворачивая на Кемпбелл-стрит. И резко затормозил. – Что за черт?! На дороге стоял ромбик «стоп»-знака. – Копают траншеи для газопровода, – Элис сидела теперь на самом кончике сидения. – Утром ничего не копали. – Да вон… асфальт вспороли уже… – Ладно, переползем как-нибудь. – Не надо, Артур, ты потом здесь не развернешься. Да уже недалеко, я дойду! – Ну, смотри, – он откинулся в кресле и закурил. Элис перегнулась через спинку, с заднего сидения подтащила к себе свой сверток и открыла дверцу. – Спасибо, Артур! До свидания! – Ага. Не трогаясь с места, он рассеянно курил и смотрел, как она торопливо идет через мозаику светотени на асфальте пустынной улочки. А через секунду он отшвырнул окурок, рванулся и напряженно замер, потому что отчетливо увидел, как дорогу Элис перегородила невесть откуда взявшаяся парочка парней. От тени ограды отделились ещё трое, и Артур, уже не раздумывая, пнул дверцу и выскочил из машины. Элис почувствовала только, что холодная кожа куртки одного из подонков чуть дрогнула на её пережатом горле, и с визгом вдохнула. И в ту же секунду из глаз брызнули искры: её на два метра отшвырнули к ограде. Улица качнулась перед глазами… Небо, фонари, дергающиеся фигуры… Очнулась. Ахнула. Судорожно поджала ноги. Прошли секунды, но ей показалось, что прошла вечность. И вечной будет эта ночь, и эта лютая нескончаемая драка… Она хотела закричать, но губы шевельнулись без звука. Она могла только смотреть. Отчетливо, как в каком-то диком кошмаре, зазвучал в её ушах голос Вилли: «Ты бы только поглядела, что он в драке вытворяет! Какое у него тело, мама миа! Я почти влюбилась в него тогда». А потом в уши Элис вдруг ворвался вой толпы на стадионе… Окровавленные лица… окровавленные пальцы с кастетами… Элис взвизгнула: прямо к её ногам серебристой рыбкой скользнул отлетевший из руки одного из парней нож! И тут она поняла всё до конца! Поняла, что это – уже не бред и не ночной кошмар, так мучившие её в больнице и после неё. Это – реальность, и в данную минуту жутко и непоправимо решается её судьба и судьба её Артура, дерущегося против пятерых подонков, вооруженных кастетами и ножами, безоружного и сильного только многолетней закалкой подобных побоищ и решимостью отстоять её жизнь и честь! Элис закричала. И это был нечеловеческий, полный животного ужаса визг, от которого рвутся лёгкие! Она кричала так, как кричат только перед смертью… – К машине!! – гаркнул Артур, только сейчас, видимо, обративший на неё внимание. – Живо!! Элис вскочила сначала на четвереньки – ноги подламывались. Но она привыкла слушаться его безоговорочно и моментально: в этом была единственная надежда, единственный шанс. Она не помнила, как упала в салон. И тут же хлопнула противоположная дверца. Элис инстинктивно решила, что это кто-то из подонков пытается перехватить её, и завизжала, обезумев, снова… – Заткнись!! – фальцетом рявкнул, не сдерживаясь, Артур. Элис подавилась воздухом и замолчала. Машина с диким скрежетом развернулась. Что-то бухнуло в ветровое стекло, и по нему тут же разбежались трещины. Элис вскинула дикие глаза и увидела картинку: один из парней цепляется за чугунную ограду, корчась и пытаясь выпрямиться; второй стоит на коленях и голове, зажав обеими руками пах; ещё двое с перекошенными лицами замахиваются камнями и асфальтовыми лепешками на машину… Элис взвизгнула, сжала руками виски и бухнулась головой в колени. Трах! Ещё паутина трещин возле самого её уха, за шиворот посыпалось крошево… Но машина уже вылетела с Кемпбелл-стрит на магистраль. Не разжимая рук и не поднимаясь, Элис беззвучно плакала. Кэркленд молчал. Проплакавшись, но ещё не в силах успокоиться, Элис всхлипывала и вытирала мокрыми ладонями мокрое лицо. Они не смотрели друг на друга. Машина петляла по всевозможным улицам и перекресткам безо всякой цели. Дома… огни реклам… светофоры… автомобили… Иногда улицы повторялись, иногда были совсем незнакомыми… Наконец Элис успокоилась, достала платочек, высморкалась. И снова заревела! Она вспомнила о своей покупке – подарке для мамы, что остался на развороченной Кемпбелл-стрит… «Нет, это когда-нибудь кончится?!!» – подумал Артур. Он совершенно не мог ни на чем сосредоточиться из-за её рева. «Господи… я успокоюсь когда-нибудь или нет? – думала Элис, вздрагивая в конвульсиях. – Представляю, как ему по душе моя истерика… Какое у него разгоряченное, злое лицо... Да скорее всего, он просто забыл, что я сижу в его машине… увлечен воспоминаниями о драке… кто и как «дал» ему, кому и как «врезал» он… Элис ошибалась. Артур думал именно о ней. Но счастье её, что она не могла даже догадаться, что именно он думал! И мотался он по всему городу не потому, что никак не мог успокоиться после недавнего мордобоя. Артур просто не знал, куда ему ехать. Он не знал, что делать с Элис… Для того, чтобы доставить её в её собственный дом, он должен был предварительно приобрести пистолет и ухлопать всех пятерых мерзавцев на Кемпбелл-стрит. Для того, чтобы отвезти её к друзьям или подругам, он должен был иметь таких друзей или подруг. А для того, чтобы отвезти её к себе домой, он должен быть чугунно-бетонным. Или вообще не быть. Артур начал медленно сходить с ума. Какая-то подлая, страшная пружина сорвалась в его прежней жизни. Он уже ничего не соображал. И ни за что не отвечал. Он твердо знал одно: до утра он рядом с Элис не протянет. Либо покончит с собой, либо свихнется, либо… Остановившись у ворот дома, он выскочил из машины. Элис потянула было дверной рычаг. – Сиди! – прикрикнул на неё Артур. Он распахнул ворота и загнал машину во двор. Элис вышла. Кэркленд открыл дверь дома и прошел вперед. Где-то в темноте щелкнул выключателем. Свет не зажегся. Артур почти ударился лбом в косяк. Холодный пот покрыл его с головы до ног. – Что случилось? – встревожено прозвенел голос Элис. Артур очнулся. Так. Сегодня четырнадцатое. А за свет нужно было заплатить на втор… второй неделе!! Господи… Крупная дверь охватило всё тело. Кэркленд засмеялся сухим ломающимся смехом: ну что ж, ещё ближе к кошмарной развязке! Элис нашла его в темноте на ощупь, перепугано вцепилась в руку. – Что случилось, Артур? – она почти плакала. Он дернулся, отскочил от неё. Потом стиснул зубы, схватил мокрую безвольную кисть девушки и потащил её через коридоры в свою комнату. Ну конечно! Конечно же!! Так он и знал! Кровать он, естественно, утром так и не убрал!.. Артур упал на край кровати и закатился сатанинским хохотом. – Порядок! – гаркнул он, ударив себя кулаками по коленям. – Полный комплект! Элис присела на краешек стула у залитого лунным светом стола. – У тебя отключили свет? – поняла наконец она. И робко добавила: – Но что же ты так нервничаешь? Ведь сейчас всё равно ночь… Артур поперхнулся и с сипом втянул в себя воздух… Святая простота!! Никаких проблем!! – Чего я так дёргаюсь? – ломающимся фальцетом начал он. – Видишь ли, детка… есть вещи, которые очень трудно понять и ещё труднее объяснить… Впрочем, что это я должен тебе объяснять? Пошли-ка, устрою тебя в комнате отца! Он поднялся и пошел к двери. Встала и Элис. – Артур… – всхлипнула она. – Я… не могу… – Чего-чего? – Я не могу… спать одна… в чужом доме… в темноте!.. Извини меня, но я правда… не могу!! Несколько секунд он ошалело молчал. – Это почему же? – Я… я боюсь!!! Через несколько секунд до него дошло. Застонав, Артур снова плюхнулся на край кровати. И тоже всхлипнул. Ни смеяться, ни плакать он уже не мог. – Ясно! – с истерическим мужеством выдохнул он. – Тогда условия меняются. Укладывайся на моей кровати. – А ты?.. – А я полюбуюсь на звёзды. Теперь-то ты ничего не испугаешься? Разве что меня, но я – не Серый Волк и маленьких девочек не ем. – Артур, – кажется, она опять заплакала. – Ты не сердись, пожалуйста… Я могу сейчас сказать не то… но очень прошу тебя – не сердись! – Ну-ну? – Я знаю… Я знаю… что… что ты не любишь… – … сырости! – на последней капле терпения подсказал он. – … что ты не любишь девчонок… – Да. Терпеть не могу! – Почему? – внезапно вырвалось у Элис, хотя, открыв рот, она хотела сказать совсем другое! Она окаменела от ужаса. – Потому что на уме вашей сестры, – без паузы и неестественно громко отчеканил Артур, – только вот это! – он кивнул на постель, на которой сидел. Элис вспыхнула: – Это неправда! – Так, детка, так!.. Я знаю, что ты имела в виду. Раз я не люблю девчонок, то почему бы нам с тобой не устроиться по-братски на одной кровати, не так ли? Очень, очень мило! Благодарю покорно! Сокрушительная логика! – злобно кривлялся Артур. – Какой поступок с вашей стороны! Ну а то, что я – не статуя адмирала Нельсона из парка Морнинг-Стар, это вы, конечно, предположить не можете?! Элис чуть не закричала от ужаса: он слово в слово привел её дневные мысли. Точно прочел их! И это сатанинское выражение его лица, освещенного голубой луной! Она судорожно вскочила. – Куда это вы на ночь глядя, леди? – странно тихо хихикнул Кэркленд. – Я пойду! – Куда, куда, леди? – Я пойду домой… спасибо, Артур, я… – А возле вашего дома, смею вам напомнить, пятеро лихих мальчиков с ножичками! Прикажете их всех укокошить? – Я пойду к Вилли... – …которая сейчас у Эрика. – … к подругам!.. К кому-нибудь!.. Я… Она кинулась к дверям. – Элис!! – заорал Артур. Он вскочил. На пол полетела пепельница. Ослепшая слёз девушка с размаху врезалась лбом в косяк, зарыдала уже в голос, упала на колени, зажимая лицо ладонями. Артур не понял, как очутился возле неё. Стоя на коленях рядом, он молча смотрел на её вздрагивающую голову и слышал только, как что-то оглушительно бухает в его горле, в голове, во всем теле, он весь вздрагивал от этих страшных мучительным ударов, он забивался ими насмерть… – Элис! – позвал он. Она всхлипнула, отняла руки, что-то хотела сказать… и замерла, увидев выражение его глаз. И в эту минуту, ещё задолго до того, как она вновь услышала его голос, Элис отчетливо поняла – или это далекие и древние как вечность, мудрые гены всех женщин планеты, живших до неё, отозвались таинственным эхом? – что в эту минуту он положил к её ногам всю свою честь и достоинство, веру и мужество, весь этот странный, гордый и бешеный мир, зовущийся Артур Кэркленд. – Я люблю тебя, Элис, – сказал Артур.