Нарисуй (все версии)

Противоположности притягиваются. Но некоторым из них лучше вовсе не встречаться. Художник-асексуал и маленький натурщик, что предложил ему переспать — Учитель, что мы сегодня делаем? — Да-да, сегодня новая работа? — Может мы сами поставим композицию? — Всем тишина, — учитель повысил голос, — Сегодня пишем натуру, по плану у нас контраст текстур. Прозвучало еще парочка слов о том, какая это работа, что лучше бы всем справиться и все тоже, что говорят обычно студентам. — Вот кстати и наша натура подоспела — Учитель показал на дверь, в проходе появился паренек. С первого взгляда можно было и спутать с ангелом. Светленький и хрупкий. — Пока он готовиться, обсудим с вами концепт, — учитель кивнул мальцу на постамент и продолжил общаться с классом, хотя скорее это можно назвать общение с головами из-за мольбертов, если не с сами мольбертами. — Контраст кожи и ткани. Кто-что может предложить? Что у нас в драпировках есть? — Шифон? Ну тот розовый, прозрачный, — раздался чей-то голос с другого конца класса — Белая так, натуральная такая, с рельефом, — кто-то около окна — Фи, та, что ли, которую моль проела?! — Может, что-то из тех «ковровых тканей»? С восточными рисунками? — парень, сидящий в фас. — Ммм, и в чем же тут контраст? — снова чей-то недовольный выкрик — Уж больше, чем в твоем прозрачном безобразии, — сказал он, и тихо фыркнул про себя, — Извращенец… — Так-так, хватит перепалок, — учитель прекратил этот оживленный обмен мнениями, — Думаю восточные ковры должны выглядеть занятно. Посмотрю на ваши мучения после греческий белесых простыней. Несите давайте их, Сингто и Артит, — он окликнул двух парней, что сидели у двери. — Так, остальные, прекратите галдеть, — учитель прервал всеобщий гудеж, как только тот стал зарождаться. А поговорить было о чем: мальчишка сел на постамент, сгорбившись, обнял свои колени, на гладкой спине выступила цепь позвонков, он опустил голову и каким-то насмешливо улыбчивым взглядом смотрел в аудиторию, куда-то в глубь нее. Прекрасная обнаженная кожа. Свет из окна. Тяжелые, узорчатые ковры, словно кокон, словно спрятанное сокровище шейха. Все потихоньку стали высматривать ракурс, фиксировать небольшие детали, компоновать. Кто-то уже даже умудрился перекинуться парой слов о цветовой гамме. Словно дети, которые пытаются на кусочки разобрать только что подаренную головоломку. — Два часа на построение, там посмотрим, — провозгласил голос учителя. Сам он скрылся в неизвестном направлении, хотя скорее всего пить где-нибудь с кем-нибудь кофе. Кто-то тут же стал шкрябать карандашом по бумаге, кто-то мастерил видоискатель (дурацкая привычка еще с художки), другие перекидывались диалогами, третьи просто сидели в наушниках, забив на все вокруг. Только натурщик сидел неподвижно, как, собственно, ему и полагается, его ждала парочка увлекательных часов. Впрочем, парень, тот самый, предложивший восточные ковры, тоже не двигался. Он что-то увлеченно рассматривал в постановке, скользя взглядом по ней. — Кхай! — кто-то окликнул его, подходя — Ты что? Ничего не начал еще? Полчаса как прошло — Что? Терд? Да нет, как-то не вдохновило, — он озорно улыбнулся, одним глаза по-прежнему смотря на постамент. — Не вдохновило? — в ответ получился точно такую же ехидную улыбку, — Точно? — Как такая кукла может не вдохновить! — из-за соседнего мольберта вытащилась чья-то рожа, недвусмысленно так ухмыляясь, — Да еще и обнаженная — О боже, заткнись наконец, — Терд отвесил подзатыльник внезапному гостью в их диалоге, закатив глаза. Тот только отвернулся, явно продолжая раскладывать мальчишку по позам в своей голове — Итак, к нашим баранам, — он обратился к Кхаю, — Как это тебя не вдохновила собственная идея? Что за безбожный обман? — Хватит безжалостно разваливать оправдания моему безделью, — у кого-то сегодня явно исчерпается лимит улыбок, — Сейчас уже начну, не отвлекай — Умываю руки, мне тоже пора строить, — Терд замельтешил среди мольбертов — Ах ты ж засранец, сам еще ничего не сделал! — раздалось ему беззлобно в след. Карандаш Кхая зашкрябал по бумаге. Набросок крупными формами, просто обозначить где и что, аккуратно вычертить перспективу, найти акценты, и начать строить. Вырисовывать фигуры, сладки на драпировки, мелкие черты. Можно сильно не вдаваться в подробности, потом все равно выписывать в цвете. Но вот лицо стоило дополнительного внимания уже в набросках. Обозначенное учителем время еще не подошло к концу, но тот уже появился, расхаживая между мольбертов. По классу стали летать недовольные фразы, замечания, ошибки: — Проработай руки! — Набросай драпировку! — Не начинай прорабатывать мелочи, займись композицией! — О боже, Терд! У тебя опять съехал композиционный центр! Что с твоей компоновкой?! Переправь, — кажется у кого-то добавилась куча работы — Проблемы с анатомией, ты сломал ему спину! — Хватит рисовать складки, возьмись наконец за фигуру! — Ошибки в перспективе, передняя и задняя плоскость разъезжаются в разные стороны! — Собери все детали вместе! — Работа перевешивает в право, исправь! — Нью! Ты опять рисуешь зарисовки вместо работы! — Те, кто сидит в фас, проработайте перспективу, сужение к верху. — Кхай, предай лицу узнаваемости, найди отличительные черты! Все, как всегда, ничего не меняется курс от курса. Одни и те же замечания, одни и те же ошибки, одни и те же крики и интонации. Даже же звуки грифеля, скользящего по бумаге, и те не изменились. Работа кипела, кто-то ругался себе под нос, получая одну за одной поправки от учителя. Кто-то забился в самый угол, не желая исправлять наброски. — Мы сегодня до скольки пишем? — раздалось чье-то с галерки — Вот ж, не терпится им уйти, — немного недовольного учительского ворчания, — На сегодня достаточно, начинайте складываться. Все вокруг замельтешили, складывая в сумки карандаши, грифели, наброски. Кто-то сворачивал работы, убирая в тубус, видимо из желания доправить потом. — Пока вы все не разбежались, — учительский голос снова вклинился в эту суету, — Подумайте над цветовыми эскизами. Я хочу видеть плюс-минус родственную гамму, ограниченное количество цветов. У кого есть возражения, пожалуйста все в эскизах, по пять штук минимум. Он собралась к двери, чтобы выйти первым, пока его еще не задавили вечно спешащие студенты, но обернулся: — Кто закроет класс? — он пробежался взглядом по аудитории, все прятали глаза, делая вид, что безумно чем-то заняты. Лишь парень по центру, что-то увлеченно заканчивал на работе. — Кхай? Ты и закроешь, заодно приберись, выставь мольберты и выпроводи мальчика, — тот кивнул на натурщика и пропал из зоны видимости. Отказать, как всегда, не представлялось возможным. Аудитория практически мгновенно опустела. Выключив искусственный свет для помоста, Кхай заметил, насколько темно на улице. Практически ночь. Он что-то хмыкнул себе под нос и стал собирать с пола какие-то обрывки. Оглядел класс еще раз, чтобы убедиться, все ли убрано, и уже хотел было идти к двери, как его взгляд уперся в парня, стоящего у постамента. — Ты еще не ушел? — с каким-то недовольством Тот лишь медленно застегивал пуговицы на своей рубашке. Снизу вверх. Один, два, три. Достаточно. Еще столько же остались не застёгнутыми обнажая все: и нежную светлую кожу, грудь, ключицы, тонкую шею. Правда и сама рубашка не настроена была скрывать хозяйское тело. — Поторапливайся, я закрываю кабинет, — сказал Кхай, а в ответ получил какой-то недовольный взляд, — Мне все еще некогда, давай-давай — Но… — парень попытался что-то сказать, но его перервали — Что хотел? — Переспи со мной! — четко, ясно, по делу. Никаких волнений и заиканий. — Я асексуален, — так же ясно сказал Кхай и, повернув ключ в замке в последний раз, скрылся где-то в коридорах. Вопрос так и повис в воздухе: — Что? — Кхай, ты идешь сегодня на утренние пары живописи? — раздалось у него над ухом. Терд догнал его по пути. — Привет, — он улыбнулся запыхавшемуся парню, — С удовольствием променял бы их на пару кружек кофе в постель, но… — Дай угадаю, — Терд был в прекрасном настроение несмотря на довольно ранее время, — Восточные ковры так и манят тебя. Сколько раз ты пытался впихнуть их в наши натюрморты? … Вот-вот, бессмысленное количество раз, а тут такая удача! — И как ты только догадался, — Кхай лишь наигранно закатил глаза — Ара-а-а-а-абская ночь, да-а-а-а-а-алекий восток, — он бы и дальше проложил этот душераздирающий крик, но ему прилетело по голове: — Блядь, перестань паясничать, все это во имя искусства! — немного пафоса никогда не помешает — Разумеется, — слишком уж быстро согласился Терд, — Что там по мальчику в коврах? Нашел свои «отличительные черты»? Настроение Кхая мгновенно превратилось в абсолютный ноль, недавний эпизод непроизвольно всплыл в голове. Казалось бы, чему там всплывать? Сказали друг другу по паре фраз, но … — Еп, твою ж мать, Кхай! — выкрикнул Терд, вертя в руках блокнот парня для зарисовок. — Какого черта?! Это, по-твоему, поиски портретного сходства? Он тыкнул ему в лицо страницу. Начиналась она вполне пристойно: лицо мальчика на коленях, в том же положении, что и на работе. Но потом… Чем дальше, тем более развязным становилось личико, пошлым, низким, практически до блевоты омерзительным. — Терд, не смотри, — он отобрал блокнот и захлопнул его, обреченно вздохнув — Что тебе сделал этот ангелочек? — Не люблю, когда сексулизируют мое отношение к картинам, — обиженно буркнул тот про себя, надув губы. Терд даже и не смог расслышать. — Что? — Забей. Пошли, тебя ждут ковры! — Это всего лишь ковры, а не спасения мира, не тащи меня так! — жалобно проскулил Терд, еле поспевая за Кхаем, когда тот потащил его в сторону аудитории. Сегодняшние пары прошли так, как и должны были. Все получили по ушам за свои цветовые эскизы, внесли корректировки, кто-то даже умудрился отвоевать парочку своих вариантов цветовой гаммы, затем начали набирать фон, класть цветовые пятна. В целом все ничем не отличалось от предыдущих работ. Кажется художникам стирают память после каждой законченной картины, иначе как объяснить их рвение каждый раз рисовать одно и тоже? Натурщик ничем не отличался от гипсовой вазы, кстати такой же белой: стоял в композиции, не выдавая в себе человека ни взглядом, ни дыханием, даже мышцы его не сводило от напряжения, как часто бывает у позирующих. Кукла или человек? Кхай писал достаточно живо, а если работа его занимала и цепляла, то чуть ли не в два раза быстрее прочих. Терд иногда даже завидовал такой влюбленности в свое дело. В этот раз было понятно, что за вдохновение словил Кхай, так что к концу пар ковры были выписаны, практически законченными. А вот фигура, так и оставалась цветовым пятном. Неудовольствие учителя можно было понять, но парень откровенно забил на это. — Кхай, я все понимаю, ты безмерно увлечен, — учитель обреченно вздохнул, уже смерившись с выходками парня, — Но, если фигура выпадет из картины стилистически, ты получишь неуд, без возможности пересдачи. Постарайся добрать ее сегодня-завтра, чтобы несильно отличалось по настроению. Парень слабо кивнул в ответ, мысленно пытаясь найти время для этого неблагодарного занятия. — Так, все. Все свободны, вы тоже, — учитель кивнул мальчику на постаменте. Здесь начиналось другое шоу. Натурщик неспешно слез с помоста, так же неспешно натянул белье, джинсовые шорты, что обнажали его белые икры. По два разреза прям под ягодицами. Дальше укороченная футболка, открывающая плоский живот, пупок, аккуратно выгнутую поясницу. Черные подтяжки. Но несмотря на все это мальчик не выглядел пошло, скорее это остальные сходили с ума по нему, а он просто стоял. — Кхаааай! — голос Терда разлетался по коридорам, — Какого я опять тебя догоняю?! Почему не подождал? — А? Разве ты не со мной пошел? Где застрял? — невинный взгляд — Не делай из меня дурака, — Терд вернул Кхаю его утренний подзатыльник, — То, что тебе не возбуждают эти представления, не значит, что ты их не понимаешь — Ну блин, какой смысл тогда смотреть, — парень потер ушибленное место — Перформанс, — многозначно проговорил Терд, — Когда будешь заканчивать? — Завтра, наверное, приду, — тихо хмыкнули в ответ — В воскресенье? — с сомнением переспросил парень — Ага, думаю профессор будет не против. И вообще, хватит говорить со мной только о живописи, других что ли тем нет? — недовольно буркнул Кхай — А о чем с тобой говорить? На графику ты не ходишь, а больше общих пар у нас нет, — непроизвольно пожал плечами Терд — Разве я виноват, что у меня автоматом стоит — все еще недовольно — Не надо было выигрывать этот гребанный конкурс — ходил бы как все нормальные люди, рисовал гипсовые головы — А у вас там головы? — живо поинтересовался парень — И думать не смей, — Терд остановился и сурово посмотрел на друга, — Не приходи на пары, нет. Я еще от прошлого раза не отошел, когда в тебя учитель запустил розеткой. Угадай, кого заставили убирать осколки этого шедевра, а? — Ну и что я ему сделал, — жалобно произнес Кхай — А я тебе говорил, не спорь с ним, самому же боком выйдет — Хорошо-хорошо, — Кхай сдался, — Вали давай на свои пары графики, а у меня видимо двухчасовой обед — Окей, давай, — Терд махнул ему рукой и поспешил дальше. Кхай же скрылся в ближайшем кафе, в планах у него были проработка лица мальчика, подготовка к парам теории, кофе, сладости, и может быть парочка зарисовок людей с кружками. Теплый напиток задымился в руках Кхая, торт стоял рядом, есть его не хотелось, но его набросок уже красовался в блокноте, как и парочка посетителей. Для теоретических пар повторять оказалось надо не так уж и много, да и не особо интересно. Он пробежался глазами по конспектам, пару раз уточнил информацию, и уже минут 15 просто сидел, смотря в одну точку. Рядом лежал карандаш, блокнот, открытый на странице зарисовок к живописи. Прикасаться к ним совершенно не хотелось. — Тортик можно? — раздался чей-то голос над ухом: кто-то подошел со спины и наклонился, практически касаясь самого Кхая — А? — парень не сразу понял, — Конечно, угощаю Есть не хотелось, так почему бы не порадовать чью-то падкую на сладости душу — думал он ровно до тех пор, пока не увидел спрашивающего — Мда, — только сказал он, сам поражаясь себе — Что? — мальчик-натурщик смотрел на него, уплетая тортик — Ничего, — Кхай отпил кофе, но тут же поморщился: холодным он был уже не таким вкусным, — Ешь-ешь, тебе нужнее В голове пронеслись кости, выпирающие из-под тонкой кожи: ключицы, ребра, позвонки… Черт бы побрал эту зрительную память. Мальчишка ничего не ответил на колкость, они продолжили молчать. — Скольких людей нарисовал? — спросил мальчик, словно ему наскучило сидеть без слов — Восемь — Ммм, — еще одна ложка отправилась в рот, — Давай попробую угадать кого. Тот. Этот. Вон тот, что у окна. Рядом с витринной. Девятый столик, третий, пятнадцатый. И мужчина, что сидит к нам спиной. — Понятно, — все так же без эмоций, просто сидел и смотрел. — Что? — мальчик спросил с интересом — Не выбирай тех, с кем хотел бы переспать, — спокойно сказал он — Ха-хах, если бы я так выбирал, в первую очередь назвал бы тебя, — он звонко рассмеялся, искренне, чисто — Глупо отрицать, что все они тебя привлекают — Ну да, — он легонько качнул головой, — Так сколько? — Что? — Скольких я угадал — Одного, — ответил парень, отмечая реакцию собеседника, — Тот мужчина с вьющимися волосами и глубоко посаженными глазами — О, недурно, — парнишка улыбнулся. Снова как-то естественно. Кхай следил за ним, ловил каждое движение: отчего он казался живым. Румянец на щеках. Подвижная мимика. Таким его хотелось рисовать куда больше, чем того, из аудитории. Он взял в руки блокнот, стал черкать линии лица. Возможно, неуд по живописи стоит отложить. — Что рисуешь? — без особого любопытства спросили его — Готовлюсь к завершению работы — ответил Кхай, не отрывая глаза от бумаги — Как так? — немного удивления, — Еще как минимум три дня — Думаю, часа через полтора завершу, без общих сетов — Отдельно будешь рисовать? Когда? — Завтра. А что, хочешь прийти? — Да. — Я пошутил, — сказал Кхай, начиная что-то штриховать в своем блокноте — Разумеется, — он положил еще одну ложку торта за щеку, — Скажи-ка мне, то, что ты мне сказал в прошлый раз… Это правда или ты просто хотел отвязаться от меня? — Правда, я асексуален, не испытываю влечения, — он на секунду прекратил что-то рисовать, окинул взглядом мальчика, — Меня не возбуждают ни твои разрезы на ягодицах, ни этот короткий топ, ни то, что ты позируешь голышком — То есть у тебя никогда не было отношений? — Я этого не говорил — Тогда как? Тогда зачем ты отказываешься от этого удовольствия? — мальчик с любопытством посмотрел на собеседника, — Ведь давно понятно, что миром движет секс — Может кому-то и понятно, меня не волнует — глаза спокойно смотрели в блокнот — Серьезно, как можно не хотеть?! — он закатил глаза, явно что-то припоминая, и облизнув губы, вернулся взглядом к Кхаю — Или ты хочешь? Он соблазнительно закусил губу, явно ожидая какой-то реакции. Но собеседник лишь снова уткнулся в свою работу. Мальчик явно недовольный отсутствием внимания, повысил голос, вскочив на ноги: — Блядь, в конце концов секс — это часть биологии! Как ты собираешь плодить детей?! — Хех, — Кхай лишь криво усмехнулся, одной рукой притянув к себе разбушевавшегося парнишку за воротник, — А что? Ты мне их подаришь? Он посадил на место своего крикливого собеседника, направился к выходу и, как будто между прочим, заметил: — Думаю, здесь теперь лучше не появляться. Кхай вышел с занятий. Сил не оставалось на то, чтобы помнить что-то и знать. Пары теории закончились не слишком поздно, можно было еще успеть поужинать. Терд уже наверняка был у себя: или что-нибудь черкал, или просто залипал во что-то. А ему же еще только предстояло доползти до дома в гордом одиночестве. Впрочем, на улице была приятная прохлада, самое то для вечерних прогулок. Тишину нарушила мелодия звонка. — Брат, я зайду вечером, — сказал телефон — Что? — Браааат, я иду к тебе, — повторили еще раз — А, это ты, мелкий — Кхай усмехнулся, — Тогда с тебя выпивка и ужин Он улыбнулся телефону, выключил звонок, чтобы брат не думал отказаться, и поспешил, было бы неплохо сходить в душ до того, как завалятся гости. Парень зашел в квартиру, захлопнув за собой дверь. В доме все было немножко не так: не беспорядок, но явный хаос. Он аккуратно прошел на кухню, оставив пакет с едой на столе. — О, ты пришел? — Кхай спустился со второго этажа — Ага, еда на кухне, — ему кивнули, — Ты ждал кого-то другого? — Да, так, натурщик один не должен был прийти, но очень хотел, — вырвалось у него, — С него станется и домой заявится — Что? — Забей. Сейчас краски уберу, и пойдем есть Они сидели за столом, просто вместе, как в детстве, просто кушали вкусную еду, как будто жизнь и не навешала на них кучу ярлыков — Ты, как? Сессию закрыл? — старший исчерпывающе посмотрел на брата — Там пару преподов осталось, но я уже приготовился, — он махнул рукой и продолжил уплетать еду за обе щеки, — А ты? Сдал итоговую? Они просто сидели, болтали, смеялись. Семейная идиллия. — Ты останешься? Или домой? — Можно у тебя остаться? — он с мольбой посмотрел на брата — Эй, не смотри так, как будто я тебя на улицу под дождь отправляю спать! — Кхай рассмеялся, — Оставайся, конечно, но кровать одна. Два парня стянули футболки и упали в постель. Они просто лежали, смотря в белый потолок. Каждый из них думал о своем. — Брат, а возможно стать геем? — Ты же не просто так спрашиваешь. Понравился кто-то? — Ммм… — Думаю, глупо об этом размышлять. Мы так часто тратим время на то, чтобы поменять свою ориентацию, что попросту забываем любить тех, из-за кого мы задумались об этом — Хм… — Неважно кто ты — гомосексуал, бисексуал, гетеросексуал, асексуал — однажды ты захочешь любви, а получишь философский трактат. Глупо и бессмысленно. — Брат, ты так разумно об этом размышляешь… — Что за сомнительные комплементы пошли? — Ты влюблялся в кого-нибудь? — Да — Встречался? — Да — Спал? — Я, по-твоему, кактус? Асексуальность — не значит жизнь растения. Нет ничего странно в том, что я кого-то любил и спал с кем-то. Просто это мой выбор. — А как же тогда…? — Так все, закругляемся. Лекция по половому воспитания в следующий раз. Сейчас — здоровый крепкий сон и еще раз сон. Парень перевернулся на бок, укрываясь одеялом. Повисло ночное молчание. За окном ни души. — Брааааат– прозвучал тихий шепот, — Ты действительно думаешь, что не стоит думать об этом?.. Ну там, чтобы осознать кто ты есть… каков ты… найти свое мнение — Однажды, конечно, стоит подумать и об этом. Но разве ты этого хочешь? — Что? — Разве ты хочешь понять смысл жизни? Я думал ты просто безнадежно влюбился — на лице Кхая проскользнула еле различимая улыбка — Ну, как бы, и это тоже, но… — Я так понимаю, ты ко мне сегодня не в гости пришел, а позадавать вопросы — Брат рассмеялся. Парень залился пунцовой краской и попытался спрятать свои личико в одеяле: — Прости, Кхай — он жалобно посмотрел на него. Тот лишь потрепал его по голове, все так же улыбаясь. — Спи давай, мелкое чудовище, — он укрыл его одеялом с головой, — Если хочешь мой совет, то люби свое сокровище, и не сваливай на него свои сомнения. Ориентация — это не экзамен, не тест — ты не обязан ставить галочку и выбирать. Будь собой. На этом их разговоры закончились. Старший брат снова укрыл себя и закрыл глаза, погружаясь в сны. «А мог бы я поменять … ради него?» — мелькнула какая-то мысль в его голове, но так и пропала незамеченной. Утро началось не совсем так как планировалось. Дверь в спальню с грохотом распахнулась, стукаясь о стену. Оба парня, хмурясь, открыли глаза и посмотрели на нарушителя их утреннего спокойствия. Это было достаточно необычно. В проходе стоял маленький хрупкий парень, завернутый в простынь, правда та в свою очередь не скрывала его тела. Тонкие кости, прозрачная кожа, ехидный взгляд. Но последний очень быстро сменился, заметив две пары удивленных глаз. Простыня тоже не выдержала этого шока, упала на пол. — О боже, — Кхай обреченно простонал, закатывая глаза, — Приехали… Он закрыл младшему глаза рукой. — Не смотри, тебе нельзя, — он ехидно ухмыльнулся, — Твое сокровище, явно не одобрит — Но, эээ… А как же… Что? — в ответ послышалось что-то не членораздельное — Без возражений, — он кинул парню свою футболку, но тому она доставала чуть ли не до колен, — Итак, сейчас ты одеваешься, в душ, домой. А ты, проблема, иди ищи свои вещи, не в простыне же ты сюда пришел. Приводишь себя в нормальный вид. И придумываешь достойное оправдание тому, почему пришел. Младший быстро засеменил в душ, парень скрылся где-то в квартире, Кхай же обратно упал на кровать, не зная рыдать ему или ржать. Воскресенье. — Бляяяядь, — разнеслось по комнате, — Какого так рано?! Он выполз из кровати, оделся, спустился вниз. На голове его был приличный утренний беспорядок, как и полагалось невовремя разбуженному человеку. Время от времени он зевал, попутно кроя матом незваных гостей. Минут через пять сверху послышался топот, по лестнице торопливо сбегал мелкий. — Брат, я ушел, а вы тут это… — он многозначительно поиграл бровями — Ага, щас, разбежался, — Кхай было замахнулся, чтобы треснуть это недоразумение, но тот увернулся. Опыт. Многолетний. Он выскочил в подъезд. — Прем! — А? Что? — он обернулся, старший брат смотрел на него из-за входной двери — Будь посмелее, не забудь презик! — раздалось младшему вдогонку, на что тот лишь показал многозначительную фигуру из трех пальцев. Утренний обмен колкостями прошел успешно. Семейное счастье. Кхай закрыл дверь, и хотел было идти искать это недоразумение, но то уже стояло напротив него. Отчего-то в джинсах и в его же футболке. — Почему в моей? Свою так и не нашел? — спросил парень, проходя мимо гостя на кухню. Тот, кстати, последовал за ним, сев за обеденный стол. Хозяин квартиры опустил перед ним две кружки кофе и тоже уселся на стул. — Извини, только растворимый, — Кхай отпил немного, не зная стоит ли продолжать разговор. Он смотрел на это недоразумение, и не понимал: а где та злость после вчерашнего разговора. Была ли она вообще? — Угу, — незваный гость повторил его движение. Немного тишины — Так что это был за мальчик?.. Он знает о твоей ориентации? — А? — Кхай оторвался от кружки, — Да, конечно, знает. Давно уже принял ее — Хм… А если я приму твою ориентацию, ты тоже будешь со мной вот так спать? — мальчишка выжидающе посмотрел на парня — Эммм, что? — Ладно, забей, — парнишка залпом допил весь остававшийся кофе, — Зачем он вообще приходил? — Да так, спрашивал, как завалить парня, — Кхай отмахнулся от вопроса, не желая тратить утро на вчерашние философские размышления — А ты в это прям ас? — парень изогнул бровь, с какой-то непонятной усмешкой на лице — А я его старший брат, — резко оборвал все вопросы Кхай. Он встал, забрал пустые кружки, и сполоснув их, убрал на место, — Прекращай этот допрос, и лучше рассказывай, зачем пришел, откуда у тебя мой адрес, и где твоя одежда — Ну твоя футболка выглядела приличнее моей — Приличнее? — переспросил парень, поправляя беспорядок на свое голове, — И когда это тебя волновало приличие? — Никогда. Но не хотел пугать твоего мальчика, — послышалось в ответ. Кхай пропустил мимо ушей нарочно выделенное «твоего», закинул рюкзак на плечо и пошел к двери — А свое добро где оставил? — Да в твой шкаф и повесил — Не буду спрашивать зачем, — сделал вывод парень и закрыл входную дверь. Спустя какое-то время они уже были в нужном здании, Кхай взял ключи от аудитории, они оба двигались уже по знакомому им маршруту. — Поверить не могу, что я все дорогу выслушивал твои фантазии, — сказал парень, раскладывая мольберт, доставая из рюкзака все необходимое, — На тему такого, как бы сексуально на мне смотрелась твоя забытая у меня прозрачная рубашка. Серьезно? — Нельзя отрицать, что вышло вполне эротично, — в ответ ему вернулась ехидная улыбка, и как бы вскользь добавил, — Она, кстати, мне велика, но тебе уж точно будет как раз — Угу, — что-то неразборчивое Мальчик без стеснения разделся и аккуратно залез на постамент. В утреннем свете, теплом и ярком, композиция смотрелась иначе. Не хотелось отрывать от нее глаз, хотелось стать тем самым светом из окна и обнимать, все что попадается тебе на пути. Но смотреть на это было нельзя, нельзя влюбляться в новую композицию пока не закончил старую. Кхай закрыл плотные шторы, оставляя солнце за окном, включил искусственный свет для помоста и сел за мольберт. — Рассказывай давай, остальное — Тебе не будет мешать то, что я говорю? — спросил мальчик — Честно, я вообще без тебя собирался рисовать, — спокойно сказал парень, — Так что не увиливай — Ну я думал, ты дома собрался дописывать, вот и пришел — честно и просто — Хм, понятно, — буркнул Кхай себе под ном, выписывая что-то на работе. Остальное время проходило в молчании, увлеченный своим занятием, парень мало разговаривал, но зато отвечал не задумываясь, чем маленький натурщик пользовался без зазрения совести. Сначала это были вопросы о погоде, делах, настроении, затем про любимые цвета, книги, тортики. И только после всего этого: — Кхааай, — протяжный звонкий голос, — Почему тебя не возбуждают люди? — Сложный вопрос, — парень практически носом уткнулся в полотно выписывая какую-то мелкую деталь, — Просто есть два типа людей: которых я хочу нарисовать, и которых нет. Тела, линии лиц, глаза, мускулы, кости, складки, румянец, руки, пальцы — все это не дает какого-либо желания обладать людьми, любить их, спать с ними, вжимать в постель собственным весом, метить своими губами. Я всего лишь хочу их нарисовать. Не больше, не меньше. Я люблю картины, а не людей на них. Практически всегда. Спать с людьми, как спать с Моно Лизой или Венерой Милонской, — не позволительное кощунство. — Хм… — Я, кстати, почти закончил, — проронил Кхай, — А ты так и не сказал, где взял мой адрес — Я просто сходил вчера в деканат — В том шлюшем наряде? — без какой-либо мысли спросил он, по-прежнему царапая носом картину. — Да, — каким-то странным голос произнес натурщик, слезая с постамента. Кхай отошел от мольберта, чтобы оценить работу в целом, но заметил странное поведение мальчика. — Что? Прости, я не имел ввиду ничего такого, — его взгляд замельтешил, он пытался подобрать нужные слова, — Я не хотел называть тебя шлюхой или что-то в этом роде, просто твой наряд, он немного развратный… Слова застряли где-то в горле. Мальчик уверенными шагами подходил к Кхаю, смотря ему прям в глаза. Что же у него самого было на лице было сложно различить — Немного? — он облизнул пересохшие губы, — Да, я развратный мальчик, да, шлюха Он аккуратно провел руками по своему телу, задевая вишенки сосков, тонкие пальцы, цеплялись за выпирающие кости. Он вплотную подошел к парню, его руки обвили сильную шею. Футболка Кхая упала на пол. Он наклонил голову впиваясь зубами в шею, теплые маленькие пальчики поскользили по крупному телу, то царапая кожу, то щекоча. Он стал зацеловать крепкие плечи, постепенно спуская ниже. Грудь. Ребра. Пупок. Бедренные выпирающие кости. Бархатная теплая кожа словно была создана для поцелуев, согревала искусанные губы, и снова и снова соблазняла на прикосновения. Две маленькие ладошки сжали упругие ягодицы. Лоб уперся в живот. Глубокий вдох. Учащенное сердцебиение. Поцелуй между бедром и лобком. Одна ручка пощекотала внутреннюю строну бедра. Ближе. Ближе. Еще один укус. Еще одна метка. Еще ближе. Теплое дыхание обожгло нежную кожу. Он потянулся… Кхай взял его лицо своим руками, вынуждая посмотреть в его глаза. Потянул на себя, заставляя подняться и вытянуться во весь рост. — Хех, — мальчишка резко выдохнул, улыбнувшись, — Впервые меня так отчаянно не хотят Вот оно время истины. Осознание. Сколько людей сбегало от Кхая в такой момент? Сколько делали вид, что их неудачи не было? Отводили взгляд? Претворялись незнакомцами? Кто-то заливался слезами. Кто-то крыл его матом, другие крыли себя. Захлопни дверь. Уйди. И больше не приходи никогда. Однако мальчик, лишь крепче прижался к Кхаю, прильнул кожа к коже. Снова опустил руки на ягодицы, сжал, еще чуть-чуть, чуть-чуть и будут синяки. Нежно погладил. Поддел руками резинку трусов, и вернул ее на законное место. Затем джинсы. Застегнул железную молнию. Пуговицу. Поднял футболку с пола, протянул ее Кхаю, попутно и сам одеваясь. Он неспешно натянул свои джинсы, завязал шнурки, поглядывая на парня из-под полуопущенных ресниц. Но тот так и не сдвинулся с места, лишь снимал ткань в руках — Хочешь, чтобы я и ее надел на тебя? — искренняя нежная улыбка, неуместно теплая Он снова подошел к Кхаю, забрал футболку, парень послушно поднял руки вверх, мягкая привычная ткань снова была на нем. Мальчишка похлопал его по животу, будто восхищаясь своей проделанной работой, и снова улыбнулся. Опять. Кхай смотрел на него, следя за каждой черточкой на лице, но ничто не выдавало неискренности, никакого намека на ложь, жалость, притворство. Лишь какая-то невообразимая забота — Что ты хочешь? — Кхай неосознанно повторил свою фразу с первой встречи — Просто позволь мне побыть рядом, — раздалось около двери, мальчик вышел из аудитории. Кхай остался один. Пустой кабинет выглядел странно непривычно. Он сложил мольберт, застегнул рюкзак, убрал работу. Как его, собственно, зовут? «Он впервые так отчаянно хотел хотеть» — Терд — Кхай лежал на кровати и говорил со своим телефоном. — Да? — заспанный голос собеседника — Терд, я проспал вчера весь день — Угу — Сразу с живописи лег в кровать и не вставал до утра — Мгх. — Теееееерд! — Что? Это ты спал не соизмеренное количество времени, а у меня сейчас пять утра! — У меня была психологическая травма! — Это у меня сейчас будет психологическая травма после убийства по телефону! Что тебе наконец от меня надо? — Пошли в парк погуляем? — самый невинный голос на свете — Сейчас? — Угу — Бооооже, — простонал парень, в телефоне раздались приглушенные звуки разговора на фоне — Да, это снова Кхай. Да, сейчас пять утра. Да, я вылезаю из нашей постели и иду с ним. Да-да… Лучший момент, чтобы положить трубку, найти одежду и рюкзак. Время на сборы ровно столько, сколько Терд будет крыть его матом. Парк. Тихо. Гребанное утро. Людей совсем нет. Птицы что-то кричат на своем птичьем. Кхай сидит на скамейке. Его верный злой друг медленно ползет к нему. — Сразу предупреждаю, я здесь с корыстной целью, — заявил сонный парень, вместо «Привет» — Могло ли быть иначе? — ироничный смешок — Могло-могло, — утвердительно кивнул парень, — Если бы ты как нормальные люди звонил в полдень — У тебя зубная паста на щеке, — Кхай не сдерждался, хихикнув в кулак — Да, блядь, действительно, из-за кого же, — очень-очень недовольно прозвучало в ответ. Терд оттер белое безобразие со своего лица — Что там по твоей корысти? — С тебя подарочная зарисовка. Сейчас же. С бантиком будь добр. — Окей… — задумчиво протянул парень, доставая из рюкзака бумагу и карандаши, — Бантик, по всей видимости, я должен сам откуда-то достать — Разумеется, — утвердительный кивок — Зачем тебе это? — спросил Кхай, делая какие-то наметки на листе — Милу подарю, — Терд развалился на скамейке, откинул голову назад, наблюдая за утренними облаками, таким же ленивыми, как и он сам — Хочу позлить его — Серьезно? — он даже оторвался от своего занятия, чтобы посмотреть на друга — Абсолютно — Мда… Даже не знаю, что меня удивляет больше: твои отношения с бывшим или то, что он наш препод по графике, — пробурчал он себе под нос — Мои бывшие, как хочу, так с ними и общаюсь! — с детской обидой заявил Терд — Твои? — нагло протянули в ответ с ехидной улыбкой — Кхай, опять? — Терд недовольно зажмурил глаза, — Сколько можно. Ты же и так знаешь, мы встречались, когда я еще учился в школе. Он помог мне понять, что я не хочу просто рисовать на полях в тетради, а зарабатывать этим на жизнь. Сейчас он мне такой же препод, как и всем… Ну правда иногда я злю его, и мы выпиваем по субботам — Да-да, — парень поддакнул чему-то, штрихуя какую-то плоскость на бумаге, — Так может вы снова ненадолго сойдетесь, он вернет меня на пары по графике, и вы снова расстанетесь? Щенячий взгляд. — Ай! — Кхац закричал, подпрыгнув на месте, — Чего щиплешься?! Теперь здесь кривая линия! Он тяжело вздохнул и полез за ластиком в рюкзак. Но его еще раз ущипнули. — Понял-понял, больше никаких глупых шуток про твоих бывших — Да и Ола не одобрит, — сказал Терд, закрывая глаза, пытаясь нагнать упущенные минут сна — Ола? — Ола, — утвердительно повторил парень — Черт, постоянно забываю, что ты женат, — Кхай почесал голову, отодвинул работу на вытянутую руку, прищурился, пытаясь найти неточности, — Всегда хотел узнать, зачем ты это сделал, вы же об сущие дети — А почему нет? — ответили ему, даже не открыв глаз, — У нас с ней общая квартира, общий кот, общие планы на будущие «Вот так просто? Просто почему бы и нет?» — Но ты же вообще никогда о ней не говоришь! — воскликнул Кхай, и снова стал что-то поправлять на бумаге, — Даже я, находящийся с тобой постоянно, и то забываю о ней — Секрет хороших отношений — личное пространство, — Терд высказал какую-то свою абстрактную мысль, — Искусство и все что связано с ним — только мое. Ее работа — только ее. — Хм, — что-то помычали ему в ответ. Кхай достал еще один лист из рюкзака — Зачем тебе еще один? — Терд приоткрыл свои красные от недосыпа глаза — Оле подаришь, раз уж я наконец-то вспомнил о ней — А? Ну ладно, — парень снова погрузился в дерму — Терд, что мне делать, чтобы вернуться на пары графики, — Кхай, снова начал царапать лист твердым карандашом, — Чтобы ты сделал на моем месте? — На твоем месте? — Терд злобно кашлянул, — Я бы пришел к нему в кабинет, часиков так в восемь вечера. Опустился под его стол. Расстегнул штаны. Вобрал в рот. Так, чтобы слюна забрызгала его дорогие классические штаны… — ТЕРД! — Кхай воткнул ему карандаш в ногу, отчего тот закричал не тише самого парня, — И знать не хочу от твоих фантазиях! — Нечего будить меня ни свет ни заря, — парень зло усмехнулся, потирая ноющую ногу — А если серьезно, подойди к нему, скажи что он самый лучший учитель на свете, что спорить с ним было главной ошибкой с твоей жизни, потому что его опыт несоизмеримо богат, а ты без его пар морально разлагаешься и бла-бла-бла — Так просто? — удивленно спросил Кхай — А что, тебе больше первый вариант понравился? — Терд мстительно усмехнулся — Нет, — спокойно ответил он, и уткнулся в работу. Повисло молчание. — Кхай, не делай вид, что безумно занят, ты можешь и с закрытыми глазами рисовать. Давай-давай, говори зачем позвал меня в такую рань, а я, так и быть, сделаю вид, что не заметил твоих расспросов о своей жизни — Я просто не могу разговаривать и рисовать одновременно, а ты с радостью перемываешь косточки своему прошлому, — раздался заливистый смех — Конечно-конечно, — уверительный кивок, — Что там с твоими отношениями? — Отношениями? Нет никаких отношений — Серьезно? А вот твоя шея заверяет меня в обратном Кхай попытался заглянуть себе за воротник, но и так было понятно, что все его тело было усыпано укусами и засосами. — Сильно заметно? — С первого взгляда сойдешь за счастливого молодожена — Так много? — удивление разлилось по его лицу — Все-все, рассказывай давай, хочу подробностей. И хватит волноваться, в первый раз что ли, вон сейчас превратишь Олин подарок в тряпку, перестань его мять Терд забрал у Кхая из рук рисунок и принялся внимательного его слушать. Рассказ выходил занятным. — Таааак, — парень протянул, пытаясь переварить услышанное — Давай тезисно. Он предложил тебе переспать. Ты сказал, что асексуал. Потом ты угостил его тортом. Так? — Да — Зачем? — Но ты же видел его, все кости наружу… — прозвучало как-то неуверенно в ответ — Хм, засчитано. Дальше. Вы поругались в кафе из-за секса. А на следующий день он пришел к тебе домой голышком. Так? — Угу — И тебя ничего не смущает? — Ээээ? — что-то не составляемое в слова — А должно? Он же натурщик, ты его тоже голым видел… — То есть, ты его сразу не выгнал? Не наорал на него? Просто налил кофе? — Мкх… — кажется Кхай совсем потерял дар речи — Допустим. Дальше ты вот так вот запросто полчаса выслушивал его сексуальные фантазии? — в ответ раздалось лишь молчание — Про самого себя? — снова без ответа — И ни разу не послал его матом? — парень кивнул — Так. Занятно. Затем он обцеловал тебя с ног до головы? — ждать ответа с каждой секундой становилось все бесполезнее и бесполезнее, — У тебя не встал, и он просто одел тебя и попросил побыть с тобой? — Да, так и было, — взгляд парня уперся в скамейку — Мда, либо я что-то перестал понимать в нормальных отношениях, либо вы оба психи, — сделал неутешительный вывод Терд, — Ну что ж поздравляю, ты влюбился — Но я не могу, не могу в него влюбиться, — Кхай упрямо замотал головой из стороны в сторону, — Он же…хочет секса, понимаешь? Наслаждается им…. — Засунь все свои «не могу» в жопу! — Терд резко поднялся с скамейки, — Слышишь меня? Ты УЖЕ влюбился — Что? — Ничего. Пошли, сейчас пары графики, а ты что-то очень сильно хотел сказать Милу. — А? Да… Хотел — повисло в воздухе, и они оба направились к выходу из этого зеленого насаждения. — Но знаешь, что — Терд неожиданно обернулся, чтобы заглянуть другу в глаза, — Одно твой мальчик сделал правильно. Он дождался завершения работы. Перестал быть частью картины. Слова ударились об утреннюю тишину парка, друзья же дальше шли молча. Парни остановились у аудитории. — Так, я не собираюсь в этом участвовать. Но если он будет тебя резать кричи, я в классе — сказал Терд и скрылся за дверьми. — Мда Осталось самое простое — уговорить учителя его впустить. Практически все студенты уже собрались, значит скоро придет и он, вбежит если быть точнее. В отличии от учителя живописи (статного немолодого настойчивого и всеми уважаемого человека) Мил, как называл его Терд, был всего лет на пять их старше, безумно горяч с виду, такой же острый на язык, такой же взрывоопасный на характер. В кабинете графики три раза за последний месяц чинили дверь, потому что та слетала с петель от вечных красивых уходов педагога. Статуэтки, розетки, головы, фигурки — все это здесь долго не задерживалось, в порыве страстей в все это прекрасно рассекало воздуха кабинета. Однако насколько был этот человек вспыльчивым и темпераментным, настолько же и был талантливым. Директорат смотрел на его выходки сквозь пальцы, а его лучших учеников заранее метили еще до выпуска. Вот кстати и сам он. Вовремя. Педагог было собирался зайти в кабинет, но то ли он сам увидел Кхай, то ли Кхай заговорил раньше: — Господин педагог, — кажется кто-то не рад его видеть, еще чуть-чуть и пойдет пар из ушей, и взбухнут вены на лбу, — Знаете, я тут совершенно неожиданно для себя осознал, что вы были лучшим, что приключалось в моей жизни. Ваши наставления — недооценённый вклад — ограняли мой талант, делая из булыжника алмаз. А ваш весьма почтенный опыт! Спорить с таким человеком было достаточно глупо с моей стороны, я до сих пор не могу простить себе это безумную ошибку, рыдая по ночам. А ваши пары! Без них я невозможно тупею! Мда… Вот видите! Красноречия явно не хватило на конец всей этой тирады, но учитель вроде бы не собирался его убивать пока. Лишь прикрывал рот рукой еле сдерживая рвущийся наружу смех. — Так пустите или как? — Кхай невинными глазками посмотрел на человека перед собой — Терд подсказал? — спорил учитель, улыбаясь. Кхай, заметив этот ностальгический прилив, быстро проскочил в двери, еще раз он такой фигни не скажет — Ага, он вам и не такое приготовил, — скороговоркой проговорил парень, уже раскладываясь на мольберте — Это не значит, что я тебя полностью простил! — прикрикнул педагог, — До просмотра ты все равно не допущен! Автомат есть, на кой тебе просмотр?! — Будете всем говорить, что он по блату оценку получил, даже работы не принеся? -ехидно заметил Терд, предварительно отойдя в другой конец класса — Тссс. Кто там что сказал?! — злобный взор пробежался по кабинету, — А ну все по своим местам! Работать, работать и еще раз работать! О да, эти пары графики, не с чем не сравняться. И если бы другой учитель в такой момент просто бы ушел из кабинета, оставив студентов пыхтеть над работами, то господин Мил предпочитал издеваться над своими студентами постоянно. И если бы он выкрикивал комментарии и правки к работам, если бы… Кстати, сами работы он проверял тоже весьма занятным образом: пока все студенты уходили в перерыв между парами, он неспешно проходился между мольбертами оставляя простым карандашом на работах недовольные комментарии, всякие наглые и не очень морды, непотребщину и другие занятные на его взгляд вещи. Терд на свои работы всегда получал твердое «Х*Й». Впрочем, Кхай в последнее время тоже. Выяснить похвала это или оскорбление так и не удавалось. Кхай безумно скучал по всему этому безумию. Студенты входили на вторую пару, обреченно вздыхая видя комментарии на своих бумагах. Следующие тридцать минут все они будут стирать эти художества, стараясь не задеть само построение и не проговорить вслух все то, что они думают по этому поводу. Потом уже можно было вносить вправки и в сами работы. Во время этих тяжких боевых действий с ошибками, по классу пронесся чудный, полный злорадства голос Терда: — Господин учитель, а господин учитель — Что, Терд? — тот печально вздохнул, предчувствуя представление. Хотя и сам этот вздох был частью игры. Оба этих балбеса наслаждались своими выходками. — А знаете, я так впечатлился вашими правками, что в порыве благодарности приготовил подарок, — он захлопал ресничками, надул свои губки и вытянул руки с недавней зарисовкой Кхая — Боже, что там у вас еще? — псевдонедовольный вид — Нате, от чистого сердца, — еще жизнерадостнее голос было сложно придумать — Еб, твою мать! Ты меня укокошить хочешь?! — знакомые крики пронеслись по аудитории, — Эту гребанную штриховку я узнаю из миллиона! Кхай! Какого черта ты испортил своим присутствием такой милый подарок?! — …. — Кхай! У кого я спрашиваю?! — Я в домике, господин учитель, — сказал парень как можно серьезнее — Точно-точно? — тот прищурился — Конечно, смотрите, вот нарисовал домик, — Кхай тыкнул в свою работу, где действительно красовался домик пятилетнего ребенка — С забором, трубой, окошком и дымом. Весь класс утонул в смехе, параллельно рисуя что-то. Эти пары всегда проходили быстро. — Терд, я тебя так люблюююю, — прокричал Кхай, выходя из кабинета графики и несясь с распростертыми объятьями к другу, он собирался благодарить друга за возвращение на эти чудные уроки — В очередь молодой человек, — перед ним возникла некая скала, преграждая ему путь — Ну, Терд, и не стыдно тебе покрывать всяких? Строгий взгляд устремился на парня. — Нет, Мил, не капельки, — Терд задорно улыбнулся — Господин Мил, — поправили его — Бе-бе-бе-бе, — парень высунул язык, задирая учителя, схватит Кхая за руку и убежал с ним в неизвестном направлении — Ааааааааа, помогите! — успел только прокричать тот, когда ему в голову прилетело что-то от господина Мила, — Я застрял среди пятилеток! Минут через пять. — Все, хорош орать, — они наконец-то остановились где-то в коридоре. — Так странно, — проговорил Кхай, — Чем дальше ты от него, тем больше похож на нормального — Без комментариев, — строго проговорил парень, — Ты идешь на живопись? — Честно, не знаю, — он почесал голову — Ну, ты можешь похвастаться перед учителем завершенной работой, убедиться, что у тебя не неуд, и что-нибудь быстренько зарисовать — Это я точно могу, но … — Что? — Терд с интересом по смотрел на друга — Только не говори, что ты променяешь возможность порисовать на мальчика — Ты же понимаешь, что это за мальчик… — Кхай потупил взгляд — Ты всегда можешь уйти в середине пары — резонно отметил друг — Лучше тогда совсем не оставаться на пару, покажусь в перерыве и пойду — Эх, предатель, — в ответ послышался картинный вздох, — Опять бросаешь меня одного — Да ладно тебе, все равно бы пошел обратно один. Не ты ли пообещал Оли ужин в ресторане за сегодняшний ранний подъем? — Тыыыыыы, — у Терда задергался глаз, — Из-за тебя мой семейный бюджет трещит по швам, а ты еще смеешь мне напоминать об этом?! Иди сюда, я задушу тебя!!! — Аааааааа! — Дай мне немного времени… Дай мне понять тебя… Утром Кхай проснулся оттого, что кто-то выводил какие-то узоры у него на животе. Чей-то пальчик плавно рисовал закорючки, время от времени задевая кожу ногтем и оставляя красные полосы. Он осторожно открыл глаза, пытаясь понять, что происходит. Рядом сидел светленький мальчик. — Хммм, — он пробурчал что-то, смотря на все это из-под полуоткрытых век, — Давай я сейчас закрою глаза, а когда открою ты растворишься? — Зачем? — спросили его с интересом — Не хочу верить в то, что у тебя есть связи и в моем общежитие, — тихо пробурчал Кхай, поворачиваясь набок, пряча лицо в одеяле. Чья-то голова аккуратно легла ему на бок, острый подбородок уперся в ребра, но парень лишь прошипел что-то себе под нос. — Ммм. Тогда насколько сильно ты разозлишься, узнав, что я залез через балкон? — тихий аккуратный голос, осторожный невинный вопрос — Что? — Не смотри на меня так, — буркнули ему в ответ, — Твой блок расположен на первом и втором этаж. Не так уж и высоко — Серьезно? — Кхай перевернулся обратно на спину — Ты сейчас серьезно? Мальчик положил голову парню на живот, пытаясь спрятаться от цепких глаз. — Угу — Даже не знаю, что лучше, — Кхай неосознанно запустил руку в чужие волосы и стал перебирать их пальцами, — Давай просто полежим немного, мне нужно время, чтобы проснуться и осознать… В комнате осталось только утренняя тишина. Два человека просто лежали в кровати. Просто молчали. Просто пытались понять. Какая-то необъяснимо странная идиллия. — Мы знакомы с тобой недели две, а ты уже в моей кровати, — тихо проговорил Кхай, смотря в потолок — Ты даже имени моего не знаешь, а я в твоей кровати, — поправил его мальчик, по-прежнему не шевелясь. — Ну же, и как тебя зовут? Мальчишка перевернулся на живот, чтобы заглянуть в лицо парню. — Эрт, — уверенно произнес он, — Повтори это — Эээрт, — протянул нараспев Кхай. Но заметив довольное лицо своего гостя остановился, — Прекрати. Прекрати так смотреть. Я даже знать не хочу, что у тебя было в голове — Почему же? — мальчишка подвинулся ближе к парню, словно собирался прошептать тому что-то на ушко, на его лице появилась загадочная улыбка, — Я представлял, как ты произносишь мое имя, задыхаясь от оргазма — Ну вот и как с тобой после этого говорить? — задал риторический вопрос Кхай, и одним махом вытолкнул Эрта из кровати. Тот, не ожидавший такой подставы, с глухим ударом приземлился на пол. Скорчив обиженную мордашку, он сел, потирая ушибленный копчик. — Понял. Принял. Осознал, — только прошептал он недовольно. Кхай поднялся с кровати, неловко поправил одеяло на постели и подошел к шкафу, что-то ища в нем. — Ты куда? — Эрт с любопытством посмотрел на парня — В душ, — спокойно ответили ему, — Только чистую одежду найду — Я с тобой — Мммм, — парень продолжал рыскать в одежде, — Место мало, надо будет потесниться — Что? — Не верящие глаза смотрели на Кхая, — Ты вот так просто размышляешь об этом? Действительно позволишь мне это? Кхай подошел к по-прежнему сидящему на полу Эрту, в руках у него было стопка одежды, он наклонился, с какой-то улыбкой заглядывая в глаза к мальчишке: — А что? — их лица практически касались друг друга, — Может я тоже хочу, чтобы ты побыл рядом со мной? — Побыть? — переспросили в ответ — Да, ты же мне это предложил. Я согласен, побудь со мной рядом — Кхай выпрямился, и добавил — К тому же, я знаю, ты умный мальчик, и сможешь отличить секс от заботы Строгие глаза уперлись в Эрта. — Не каждый, кто нежен с тобой, хочет прижать твою голову к кровати и входить в твою дырочку. Пока не менее, этот «не каждый» — я Молчание. Ответа не последовало. Оба парня вышли из комнаты. — Кхай, а если бы мы с тобой встречались, все так бы и было? — мальчишка следовал за ним шаг в шаг, — Ты бы был нежен со мной, заботился, мы бы просыпались вместе по утрам, ходили в душ…? — Да, примерно бы так, все и было, — спокойный голос Кхая проносился по квартире, оставляя какую-то теплое послевкусие после себя, — Только бы я говорил, что люблю тебя — А сейчас? — неловкий тихий вопрос — А сейчас я иду мыться, — перед носом Эрта захлопнулась дверь в ванную комнату, а из-за нее послышался довольный смешок — Кхааааай! Так нечестно! — провопил мальчик, пытаясь докричаться через дверь — Ты же даже футболку мне сменную уже взял! — Хех, заметил значит, — парень открыл дверь, улыбаясь, — Ну что ж, добро пожаловать, раз так Ему прилетел маленький, но очень упертый кулак под ребра. — Оу, — он прохрипел что-то нечленораздельное, видимо с матами вперемешку — Не обижай меня так, — милая улыбка. Эрт стал снимать одежду. Кхай же чем-то залюбовался на его коже, так и оставаясь в своей футболке — Ммм? — Эрт повернулся к нему, — Что такое? В прошлый раз я тебя одевал, в этот раз хочешь, чтоб раздел? Улыбочка. — В этот раз я как-нибудь сам, — Кхай вернул улыбку мальчику, и одним махом скину с себя одежду, неспеша подошел к душу, настроил воду и встал под теплые струи воды. Эрт последовал за ним. Капли воды стали скатываться по их коже. Водяной пар клубился у ног. Кажется, они оба забыли о существовании друг друга, наслаждаясь моментом, мышцы нашли свое расслабление в горячих струях. Безумно приятно. Эрт опустил голову, давая воде разливаться по своим волосам. Его взгляд уперлся в кафельный пол. Он пошкрябал ножкой по нему, пытаясь поймать убегающую воду, но недружелюбная плитка, лишь окатила его холодом. Не желая с этим мериться, он быстро переставил свои ножки с плитки на ноги Кхая. Они были гораздо больше, чем его собственные, пальцы, ногти, сухожилия, что выбивались из-под кожи. Парень же, застигнутый врасплох этим, прохрипел парочку нелицеприятных слов, но скидывать мальчика не стал, хотя его пальцы и скрипели время от времени. — Ээррт, — протянул он, — Тебе нравится так нравиться меня калечить? — Эм? — мальчишка поднял голову, смотря на парня, — Пол просто холодный… Возьмёшь меня на ручки? Ммм? Прям сама детская невинность. Он склонил голову на бок, ожидая ответа — Если я возьму тебя на ручки, ты точно что-нибудь разнесешь, — Кхай покачал головой, — Я тебе говорил, здесь не хватит места для твоих игр Эрт надул свои обиженные губы, но ничего не сказал. — Повернись спиной, — послышался приглушенный голос парня, — Хочу помыть ее — А? Зачем? — тихо спросил он, но все же поворачиваясь — Ты же изучил мое тело вдоль и поперек, — с улыбкой сказал Кхай, — Теперь моя очередь Две крупные ладошки заскользили по тонкой спине, то ли моя (мыть) нежную кожу, то ли массируя спрятанные под ней мышцы. Пальцы уверенно разглаживали мелкие складочки, чертили какие-то не понятные узоры, следовали за венами, которые просвечивались то там, то тут. — Но ты же и так все это видел, эх — сказал Эрт, когда большие пальцы нажали на ямочки над ягодицами, — Ты рисовал меня таким… — А ты хочешь остаться в моей голове тем мальчиком? — Кхай размашистыми движения прошелся по спине и ягодицам, смывая мыльную пену, — Мальчиком, который сидит на картине? — Что? Ах, — Парень провел пальцами, по тем самым выпирающим позвонкам, — Не-ет — Тогда дай мне запомнить тебя сейчас, — прошептал мальчику на ушко, — Живым, теплым, с нежной кожей, которая краснеет в моих руках. Я хочу помнить твои мурашки, которые бегут с тебя, когда ты касаешься холодной стены. Твои глаза, я тоже хочу помнить, вот такими, когда ты смотришь на меня. Или та холодная неподвижная кукла, спрятанная в восточных коврах — это и есть ты? Эрт повернулся лицом к парню, тот обнял его лицо руками, провел большими пальцами по щекам, погладил нежные губы, лук купидона над ними, и щелкнул мальчишку по носу. Улыбка поселилась на лицах обоих. — И ты не боишься, что я сделаю вот так, — спросил Эрт, касаясь своими ладошками темных круглых сосков, — Не боишься, что я опять превращу все это в свое шоу? Кхай положил свои руки поверх рук Эрта. Те почти полностью скрылись за большими ладонями. — Эрт, — спокойный взгляд, не холодный, но серьезный, — Пойми, чтобы ты сейчас не сделал, я не перестану резко быть асексуальным. Я останусь собой, даже если ты захочешь сыграть в «свое шоу». Я не боюсь этого. Но ты для этого хотел побыть со мной? Хотел перекроить меня? Ответа не было слышно, лишь капли тяжело падали, разбиваясь о кафель. — Эррт… Даже если так… Пойми, мгновенно ничего не измениться, — снова спокойные слова — Нет, — тихо, если слышно, — Я просто хочу побыть с тобой… Просто побыть… Просто — Ладно, утро не время для сложных мыслей! — Кхай задорно улыбнулся, выкручивая кран до упора вправо — Ааааааа! Кхай, идиот, кипяток! — разнеслось по маленькой душевой комнате — Зато, сразу как весело стало, — рассмеялся парень — Обхохочешься прям, — его ударили кулачком в грудь — Я могу и в другую сторону до упора выкрутить — мстительно улыбнулся парень — Нееееет! — сказал Эрт, как-то странно улыбаясь, по-садистски, — Сейчас моя очередь мыть тебе спинку Он взял мочалку, щедро вылил на нее геля. — Эрт! Положи это! Она жесткая, будет царапаться! — Прокричал Кхай, пытаясь увернуться от ловких ручек парня, но по-прежнему задорно смеясь — Ну и хорошо! Не будешь таким толстокожим! — прокричали ему в ответ, уверенно намыливая спину — Это я толстокожий?! — Кхай принялся щекотать мальчишку. Вся ванная утонула в их детских играх, криках и смехе. Когда они наконец выдохлись подшучивать друг на другом, а вся пена была смыта, в ванной воцарился приблизительный порядок. Они вдвоём снова просто стояли под душем, просто наслаждаясь холодными каплями, что скользили по разгоряченной коже — Кхай, — раздалось в этой умиротворенной тишине, — Мы можем…? — Что? — Давай посидим на полу под душем? — Ты этого хочешь? — парень удивленно посмотрел на мальчика рядом с собой. Ему утвердительно кивнули в ответ, — Ну ладно, давай, только пол холодный — Ничего Кхай сел на пол, оперся спиной на стену, закинув голову наверх, считал лицом падающие капли. Эрт сел рядом, поджал колени к груди, и положил голову Кхаю на плечо. — Словно под проливным дождем… — сказал он, — Кхай… А ты спал со своими бывшими? — А? — парень закрыл глаза, наслаждаясь, моментом, — С некоторыми да, с некоторыми нет — Почему? — Ну время от времени я пропиваю гормональные, не просто так, все согласованно с врачом, — он уточнял вещи, которые считал важными, — Секс в этот период в принципе нормальное явление. Иногда, раз в миллионы лет, само выходит, накапливается напряжение. С этой точки зрения я абсолютно здоров — Вот как… И все это тебе не нравится? — Не я хочу этого секса, тело — Все твои бывшие были асексуалами? — Те, с кем были длительные отношения, в основном да — А другие? — Уходили сразу, как только понимали, что асексуальность нельзя включить/выключить по их желанию — спокойный, немного уставший голос — Ты с кем-нибудь из них общаешься? — Из бывших? — душ продолжал лить на них свой дождь, — Только с Фло и Фа — Расскажешь? — Особо нечего рассказывать. Они сошлись между собой, сейчас мы с ними просто друзья — Ты нормально к этому относишься? Ревность? — Нет, ревности нет. Я не испытываю какой-то собственнической принадлежности. Их тела не принадлежали мне. Как и они сами. Делиться собой и полностью отдавать себя — разные вещи. Люди не куклы, чтобы передаривать их между собой Они сидели, просто сидели, во всем этом нет никакого подтекста. Словно разговор двух душ без оболочки. — Эрт, зачем ты все это спрашиваешь? — Хочу понять, как работает твой мир, — он до сих пор лежал на плече Кхая, — Я никогда не сталкивался с таким раньше. Это сложно. — Мхм. Давай-ка заканчивать, хватит сидеть на холодным, — Кхай выключил воду, выходя из душа, Эрт пошел за ним. День на удивление прошел быстро. Два парня сидели на диване. По телевизору крутили какой-то фильм. За окном были сумерки. В руках у Кхая была кружка чая. Эрт живал какую-то сладость, найденную на верхней полке холодильника. — Знаешь, Кхай, — начал Эрт, когда его шоколадка закончилась, — У меня такое чувство, что я провел с тобой всю жизнь Парень на это лишь по-доброму усмехнулся: — Просто мы целый день вместе, я заполонил твою голову, — он сделал глоток, — Пойдёшь домой, и заметишь, что меня и не существовало — Эй! Не пихайся! — возмутился парень, когда Эрт ударил его своим локтем, — Чай горячий — Не говори глупостей, не придется ловить чай, — мальчик улыбнулся, и тихо прошептал себе под нос, — Не для того я тебя понимал, чтобы забыть — Кстати, ты давно мне хотел рассказать, зачем пришел сегодня, — Кхай выжидающе посмотрел на парня — Разве? — его взгляд переместил на голубой экран, увлеченно следя за событиями какой-то мелодрамы — Не увиливай — Я просто хотел тебя увидеть. На парах живописи ты не появлялся, и твой друг сказал, что больше в этом семестре не появишься. Просто так в коридорах я не мог тебя встретить. В кафе ты не приходил, — он продолжал смотреть в телевизор, — Получается, твоя квартира — это единственное место — Вот как, — задумчиво проговорил Кхай — Если честно я боялся, что ты станешь меня избегать… — А тут, куда я денусь из своей квартиры, так? — коротенький смешок — Приблизительно –Утром ты сказал кое-что, — внимательный взгляд, сосредоточенный голос, — «Понять мой мир» … Что ты имел ввиду? — Все как я и говорил, я хочу знать, как это все работает, — Эрт словно разговаривал с кем-то другим, что угодно, лишь бы не смотреть на Кхая — Да… Но зачем? Мальчик резко повернулся голову. Глаза в глаза — Ты мне нравишься. Даже не так, я с ума схожу по тебе! — Кхай хотел было что-то сказать, но Эрт продолжил, — Я знаю о чем ты подумал. Нет, это не то. Это не «валить и трахать»! Это не просто желание переспать с тобой! — Но именно это ты и предложил мне, — заметил парень — Просто… Просто, — по щекам побежали соленые капли. Неосознанно, — Я знал тебя гораздо раньше, чем эти две недели. Я наблюдал за тобой. Ты всегда чем-то увлечен. Ты всегда что-то рисуешь. Ты всегда искренне улыбаешься. Ты это всегда ты. Но разве ты смотрел на меня? Разве замечал какого-то мелкого мальчишку?.. А тут мне предложили позировать для тебя. Это сложно описать словами. Я передумал миллионы вариантов, но так и не смог отказаться. Я смотрел как ты смотришь на меня. Я сходил с ума. Я же не знал, что ты смотришь на картину. Тогда ещё не знал. Я задыхался прям там, не понимал, что делать, что происходит, как все это остановить. Что делать? Эрт рассказывал без остановки, плакал и говорил, улыбался сквозь слезы и снова говорил. Слишком долго держал это внутри себя, чтобы вот так просто остановиться. Маленькая искренняя истерика — А потом. Потом. А потом я предложил тебе это. Обычно это всегда срабатывало. Всем хватало моего тела, чтобы любить меня. Чтобы отвечать на мои чувства… Но ты… Ты же не такой… Я смотрел и не понимал, почему ты не хочешь меня. Почему не можешь разделить мои чувства. Вот же я, влюбленный, доверчивый, красивый, стою перед тобой. Что не так? Почему ты мне отказываешь? Я не достоит? Неправильный? Слишком пошлый? Я не понимал. Я плакал… Долго плакал… А потом, потом вдруг, ты оказался таким заботливым, теплым что ли… И я хотел стать таким же теплым в ответ. Хотел понять, что для тебя любовь, чтобы ответить взаимностью… Но… Но у меня, кажется, не получается Мальчик прерывисто вдохнул, новый град слез, слова застряли в горле, только всхлипы. — Тише, тише, — Кхай обнял его, не в силах смотреть на эти соленные капли, — Посмотри на меня… Давай Глаза об глаза. Заплаканные об сосредоточенные, но оба искренние. Лица еще ближе, ближе. Носы невесомо касаются друг друга — У тебя все получилось, Эрт, — невесомое касание губ. Первый поцелуй соленный. За ним еще один, еще. Эта любовь — словно сладкая соль, соль что капает на раны. Укусить. Облизнуть. Выразить все то, что на копилось столько времени. Прикосновения губами, вместо слов, что так и не нашли выхода. Теплое дыхание щекотало кожу. И опять по кругу, и опять до бесконечности. Пока не сойдешь с ума, пока не закончиться воздух. Кхай оторвался первым. Он смотрел на Эрта, куда-то вглубь него. — У тебя встал… — Да… Парень отодвинулся, запрокинул голову и закрыл глаза. Мальчишка лишь следил за его движения, пытаясь понять, что происходит — Кхай… Ответа нет, он лишь зарылся ладонями в собственные волосы. — Кхай… Только не говори, что осуждаешь меня за то, что я хочу тебя, — серьезные глаза — Что? — он открыл глаза, чтобы посмотреть на него, но тут же закрыл их обратно, — Нет… Просто чрезмерно сложно понять… Словно кто-то сносит несущую стену в моем доме. В моем мире… Я понимаю, что все так и должно быть, что так правильно. Но я… Я правильный?.. Нет — Кхай… — Кхай, я столько раз уже повторил твое имя. Разве я не заслужил хотя бы взгляда в свою сторону? — Эррт, прости Две маленькие ладошки, схватили парня за щеки, резко поворачивай к себе, вынуждая открыть глаза, вынуждая впиваться взглядом в уже знакомые черты лица. — Позволь себе понять меня. Просто попробуй. Возможно, и стоит разнести этот дом к чертям, чтобы построить что-то новое. А возможно и нет. Ты не узнаешь, пока не попытаешь понять, что там по другую сторону — И что там? По другую сторону? — Я просто расскажу тебе почему у меня встал, — спокойно сказал Эрт, — Не потому, что я прямо сейчас хочу секса. Не потому, что я маленький развратный мальчик. Не потому, что наш поцелуй был пропитан пошлостью. Нет. Секс — это не всегда пошло, развратно, мерзко, низменно. Секс — это как картины. Малевич, Кандинский, Айвазовский, Рублев, какой-то неизвестный уличный художник. Кто-то пишет в высоком стиле, кто-то ударяется в суровый реализм, кто-то предпочитает отсутствие форм, другие цветов. Кто-то рисует для себя, кто-то для других. Кто-то наслаждается процессом, кто-то ждет только саму картину…. Мои познания в этом на уровне школы, но я знаю, ты понимаешь, о чем я говорю… Сейчас я просто хочу тебя, потому что ты согреваешь мои губы, потому что заботишься, потому что…. Если бы не было тебя, не было бы и этого возбуждения — Эрт, — парень хотел что-то сказать — Давай ты не будем осуждать друга за то, какие мы есть. Хочу я или нет не так важно, как-то, что я чувствую — И что же? — Ты мне жизненно необходим таким, какой ты есть, — Эрт встал с дивана, выключил телевизор и пошел к выходу из комнаты — Ты куда? — донеслось ему в след. Кхай вскочил с насиженного места, пригородив путь мальчику, — Кто вот так уходит после признаний? Он закрыл дверь перед носом Эрта, оставляя того вместе с собой в комнате — Меня еще никто не пытался понять… Никто кроме тебя — Терд позвал меня выпить, — Эрт был в попытках открыть дверь, которую парень придавил своим весом — Терд? Какого… черта — Кхай удивленно посмотрел на мальчишку, — Только не говори, что он взял твой номер. — Я промолчу, — сказал он, передаваясь, — Уверен он и тебе написал — Что? Блиииин, конечно, мы же договорились все вместе собраться, — протянул парень, ругая себя за забывчивость — Одевайся быстрее, а то уйду без тебя, — донеслось ему с другого конца квартиры. Поздний вечер. Кругом играет музыка. Люди вокруг забывали про границы, просто танцуя, просто выпивая. Маленький столик, где-то на краю этого безумия. — Всем привет, — прокричал Кхай, подходя. В ответ ему послышался хор довольных голосов, — Я сегодня не один. Это Эрт, он побудет со мной Мальчишка приветливо улыбнулся. Они с парнем свели за стол. — Это Сигнто и Артит, ты мог их видеть в классе живописи. Это Фло и Фа — о них я говорил тебе. А это Терд, с ним ты, к сожалению, уже знаком, — Поочередно представлял всех Кхай. Два парня, парень и девушка. Лучший друг. — Конечно, мы с ним знакомым, нечего было бегать от него, — звонко рассмеялся Терд на это, наливая в стаканы что-то, — За знакомство! — За новую встречу! — За картины! — За завершенный семестр! — За друзей! Фразы летали от одного человека к другому, сопровождаясь звоном стекла. Все погрязни в смехе и веселье. Эрт аккуратно наклонился к парню, чтобы что-то спросить. Шум безбожно мешал. Мягкие губы почти касались чужого уха. — Кхай, а Сигтно и Артирт вместе? Губы поменялись местами. Теперь Кхай наклонился к чужому ушку. Укусить за мочку или нет? — По общепринятой версии они друзья, а как на самом деле никто не знает, — не выдержал, зубы аккуратно сжали тонкую кожу — Кхай, Эрт, хватит шептаться! — Фло выкрикнул, ударяя стаканом по столу, — Вы встречаетесь?! Оба парня лишь рассмеялись в ответ. Кажется, за этим стол, все друг друга подозревают. — На самом деле Кхай очень забавно вступает в отношения, — мило хихикнула Фа, аккуратно держа руку Фло, — Хих, чем больше, у него твоих зарисовок, тем сильнее чувства — И правда же! — Фло задорно рассмеялся, — Выходит ты меня со всем не любил. Две вшивые зарисовки. Да и тебя Фа. Помниться твоему лицу он предпочитал тортики Снова общий смех. Естественный, ненапряжный, никого не задевают такие шутки. — Для Фа у меня особое место в сердечке, — с улыбкой произнес Кхай — Но-но, не надо тут таких заявлений, — наигранная ревность Фло — Она для меня как сестра! — Фло прилетел подзатыльник от Терда, а острые коготки Фа, нежно сжали его руку — Я отойду ненадолго, — Эрт мило улыбнулся, вставая из-за стола — Пойду-ка я тоже прогуляюсь, — сказал Терд, уходя куда-то за мальчиком. Кхай лишь удивленном смотрел им в след Они остановились чуть поодаль. От музыки здесь были отголоски. Жара танцпола сменилась ночной прохладой. Эрт облокотился на стену, аккуратно следя из далека, что происходит за столом — Ну и чего ты сбежал? — спросил его спокойный голос. Терд остановился рядом с ним — Кхай сказал, что не испытывает ревности. Пытаюсь тоже постичь это искусство Парень лишь вздохнул: — Эрт, ты сказал, что не хочешь менять его. Но это вовсе не значит, что ты должен ломать себя. — Угу — Эрт… Ревность. Влечение и все остальное это нормально. Как и нормально отсутствие этого. И в «нормальных» парах, — он выделил голосом, — В парах, где у людей совпадают желания, все это добавляет миллионы разногласий. А вам в сотни раз сложнее… Вы не чувствуете одного и того же. Как слепой и глухой. Но это значит лишь то, что вы должны чаще говорить друг другу о своих переживания. Немного молчания. — Если глухой не попросит включить свет, слепой никогда не догадается, что тому нужно — Терд, и откуда ты такой умный, — улыбка на лице мальчика. Или просто ухмылка, чтобы спрятать слезы? — Ну ты с Кхаям с мое пообщайся, и такому научишься. Столько проблем от него, — Парень рассмеялся, растрепал волосы на голове Эрта своей рукой, — Пока я добрый, про кого из его бывших ты хочешь узнать? — Что? — Спрашивай давай, пока я добровольно делюсь информацией — Фа. — А, тоже заметил что-то особенное между ними, — Терд кивнул сам себе, — Они начали встречаться довольно давно. Кхай тогда еще не осознавал себя асекусалом. Просто как олененок, бежал по лесу не разбирая дороги. А Фа подобрала эту зверюшку. Не знаю была на самом деле между ними любовь, или просто забота. Но Фа не просто приручила его. Она помогла не бояться ему своей ориентации, не считать себя странным, не прятаться в кусты каждый раз, когда кто-то тыкнул на него пальцем… — Но раз так все хорошо было, почему они расстались? — Олененок вырос, ему больше не нужна была мама олениха. Но и сама Фа устала, морально это было очень тяжелый период для обоих, — парень чему-то усмехнулся в своей голове, — У нас сегодня с тобой вечер метафор. Прости, объясняю, как могу Эрт только улыбнулся на это, на этот раз улыбка ради улыбки. — Однако осознать свою ориентацию оказалось мало. В его голове живет много тараканов. Это не просто «восприятие тела как объект искусства». Отрицать возбуждение и превозносить тело — абсолютно разные вещи, — Терд чему-то усмехнулся, — Он не хочет тело, научи его хотеть человека… Парень оттолкнулся от стены собираясь уходить, но мальчишка схватил его за локоть — Почему ты так говоришь? Это… Это словно не уважение к его выбору… Он же, он же сам выбрал отсутствие секса — Я так говорю лишь потому, что знаю… Знаю, что этим выбором он прикрывает свои страхи — Что? — Пошли давай, еще немного и Кхай тоже узнает, что такое ревность. Они вернулись за общий стол. — Эрт, о чем с тобой говорил Терд тогда? — Кхай смотрел вперед, боковым зрениям то и дело поглядывая на мальчика. Они шли вдвоём по пустой улице. За полночь. Небо, наверное, усыпано звездами, но за желтыми фонарями ничего не видно. Одинокий ветер стучится то в одну дверь, то в другую. Все спят. — Да так, помог мне немного понять тебя, а заодно и себя, — он попытался считать звезды. Одна. Две. Снова уличный фонарь: — Сказал, что мы с тобой, как глухой со слепым — Ммм… Как всегда, обзывается, — парень тоже поднял голову в ночное небо, но недружелюбный искусственный свет заставил его поморщится — Он хотел, чтобы я рассказал тебе о … — О чем? — Ревность… — сказал он себе под нос, не желая признаваться в этом — Маленький мальчик ревнует кого-то? — Одного конкретного кого-то… — Эрт продолжал говорить на грани слышимости, — У тебя для всех есть место в сердечке: Терд, Фа, даже, казалось бы, такой далекий от тебя Фло. Все они… Все, кроме меня — Оу, у тебя руки замерзли, — резко выкрикнул Кхай, хватая маленькую ладошку, пряча ее в своих руках — Что? — Эрт даже остановился ненадолго, но заметив две руки, переплетенные пальцы с какой-то глупой улыбкой сказал, — Да — Да, у меня есть место в сердечке для всех них, — Пауза. Время на осознания. Слишком быстрые скачки по темам, — Но тебя я держу за руку, чтобы вместе идти дальше — Ты имеешь виду?.. — Угу, будем вместе? — как-то неловко спросил парень, пытаясь подобрать нужные слова. Но в ответ лишь маленький смешок — Вместе? Но мы же и так идем рядом, — Эрт со своей ехидной улыбкой смотрели на Кхая — Не издевайся, мелкий! Будь моим парнем! — Даааааааааа! — радостный крик разнесся по улице — Кто там орет?! Сейчас вызову полицию!!! — не все были рады этому известью — Упс — тихо проговорил Эрт, — Бежим!!! Ночь приглашала их на свои пустынные улицы. А они и не думали отказываться. Просто бежали вперед, держась за руки, улыбаясь. Маленькие счастливые нашкодившие дети. — Подожди, подожди, Эррт, — парень остановился, пытаясь восстановить дыхание, — Куда мы идем? — Ммм? — самый невинный голос на свете, — Ты пьян, я веду тебя домой — Точно-точно? Или кто-то хочет ночевать в чужой кровати? — ямочки на щеках — Твоя кровать привыкнет к моему присутствию — Да? — Да. Два парня были в квартире. Сколько раз Кхай уже ходил по этим коридорам. Эрт уже был везде, где можно в этом доме. Но почему каждая встреча здесь была словно первая. Осторожная, нежная, от которой все трепетало внутри, такая простая, такая к месту. Они сняли обувь и просто стояли в прихожей смотр друг на другу. Взгляд — что может ты проще? Что может быть нужнее? — Эррт, мне надо кое-что сказать, — раздалось мальчику в спину, когда он стал идти в сторону кухни — Что? — Я начал курс гормональных — А? Хорошо — Эрт достал кружку, аккуратно поставим ее на столешницу, стал наливать кофе. Растворимый. — Тебе что-нибудь нужно из витаминов? Как ты вообще себя чувствуешь в это время? Боли, спазмы? Может лучше ляжем спать, если ты себя не очень чувствуешь? Отложим все, что можно, на потом Он положил две ложки сахара. Включил чайник. Кипяток. Размешать. Молоко из холодильника — Нет. Все хорошо — послышалось из-за его спины. Кхай подошел сзади, невесомо обнимая, складывая свои руки на тонкую талию, — Мне нужен только один мальчик… Эрт повернулся, заглядывая в глаза парню. — Точно ли? — чашка кофе была мгновенно забыта, — Или любой подойдет, чтобы угомонить твои гормоны? — Ээээрррт — Тебе же это не нравится. — Эрррт — Этого же хочет твое тело, а нет ты сам — они все еще переглядывались. Все еще стояли на кухне. — Давай попробуем быть нормальной парой. Давай. Не ты ли мне хотел показать, что по ту сторону? — А можем ли мы быть нормальными? — Тихо. Никто не услышит. Никто не поймет, — Пойдем в спальню. Эрт взял Кхая за руку. Наверно впервые эта маленькая ладошка, не казалось игрушечной. Крепкая. Сильная. Она вела парня за собой, подчиняя, не давай медлить, не давая и шанса сбежать. Они сели на край кровати. — Кхай. Только пусть будет так, как я хочу, — попросил Эрт — Как? Мягкая лента повязала его глаза. — Не хочу, чтобы ты смотрел на меня. Не хочу, чтобы видел мое тело, — уверенный голос — Но я и так знаю каждую твоя черточку — Не в этот раз, — мягко, слова растворились в рассвете. Солнце подглядывало за ними из-под не задёрнутых штор. Уже утро. Эрт аккуратно наклонился, касаясь губ Кхая своими. Тот растерянный тем, что происходит, но не менее желанный. Снова и снова. Жарко. Нежно. Плавно. Быстро. Требовательно. Как угодно. Лишь отвечали взаимностью, лишь бы целовали в ответ. Эрт положил руки Кхая на свои плечи. Знакомые выпирающие ключицы, тонкие кости. Руки парня скользили по знакомой коже, наслаждаясь ее теплом. Здесь маленькая венка. Здесь родинка. Еще одна. Поцелуи становились все беспорядочней. Щеки. Лоб. Нос. Снова губы. И еще раз. Шея. Пульсирующая жилка. Вздохнуть. И снова. Над бровью. Ухо. Лук купидона. Ямочка на щеке. Выдохнуть. Выпустить стоны наружу. Руки уже беспрепятственно гуляют по телам. Нет смущения. Нет неловкости. Он не смотрит, но видит, как мальчишка то вздрагивает в его руках, то ластиться сильнее. Кожа касается кожи. Границы опушены. Лента больше не мешает. Темнота не занимает его, есть что- то важнее. Не видеть не страшно. Они ложатся на кровать. Кхаю сверху. Эрт лишь небрежно сильнее затягивает кусок ткани на его лице. Еще раз коснуться его губ. Запомнить. В этот раз парень осыпает Эрта поцелуями. Футболка. Штаны. Трусы. Все это резко оказалось ненужным. Как и мысли, страхи, раздумья. Двух тел достаточно. Двух человек. Они утонули в простынях. Никто не найдет их до полудня. Эрт проснулся один. Кровать была пуста. Мятые простыни. Одна подушка на полу. Одеяло — маленький хаос. Как и его собственное тело. Два засоса на шее. Укус. Еще один след зубов. Красные полосы царапин. Следы от ладоней и пальцев. Кхай нашелся на кухне. Пил кофе. Кружка для Эрта стояла рядом. — Наверное уже остыл, — сказал парень Тишина. Двое за столом. — Эрт, — собственный голос звучит непривычно, наполовину охрипший, — Давай поговорим — Хорошо — Давай больше не видится — звуки ударяются о стены — Я не могу… — Мгх, — никакой реакции в ответ — Я не хочу отношений. Не хочу секса. Не хочу тебя видеть. Знать тоже не хочу… Это было так … Страшно. Неправильно. Безумно. Отвратительно. Ме… Он было хотел что-то сказать. Но Эрт перервал его. Его глаза, холодные, злые, цеплялись за лицо Кхая: — Отвратительно? Неправильно? Страшно?! — безумный крик. Голос срывает. Сумасшедший. Сумасшедше больной, — А может не так?! Он встал напротив Кхая, снова глаз об глаза. Только в этот раз все иначе. В этот раз они по разные стороны баррикад, кричат друг на другу. До хрипоты. До ненависти. — Кхай! Что отвратительно?! Что я хотел тебя?! Что извивался под тобой, стонал, просил, выкрикивал твое имя?! — каждое слово как гвоздь в крышку гроба, — А может что-то другое? Может мерзко то, что ты хотел меня? Произносил мое имя на выдохе? Цеплялся пальцами за мои руки?! Целовал? Сгорал вместе со мной?! Все это тебе противно?! Просто слова. Просто ножи, приставленные горлу. Все или ничего. Сейчас или никогда. Русская рулетка. Кхай, выстрелишь ли ты в мою голову? — О да, конечно. Или же тебе претит мысль, что у тебя встал на меня? Не от гормонов, не от таблеток. Те просто не дотянули до утра. Впервые не тело решало за тебя, не просто энергия, которую нужно выбросить наружу. Это страшно?! Так страшно хотеть кого-то?! — крик. — Или же все в миллиарды раз все страшнее от того, что не тело тебя возбудило?! Не ягодицы, руки, ноги, ключицы?! То, что тебя возбудило нельзя было увидеть, нельзя было все свалить на обнаженное тело?! Это тебя все так пугает, а Кхай?! Эрт плакал, слезами бежали ручьями по его хрупкому лицу. Кхай тоже. Он сидел, опустив голову. Горькие слезы капали на пол. Они оба просто считали соленные капли. Просто молчали — Мне было тринаднацать… — тихий голос, — Их было двое… Где-то в подвале… Их мерзкие руки… Голоса…. Они все приговаривали, что нельзя быть красивым… Что я сам… Сам притягиваю их к себе… Что раз мое тело отвечает… Я хочу этого… А я не хотел… Я кричал… Просил остановиться… Но…. Но… Слова закончились. Эрт присел на пол. Голова парня уткнулась ему в грудь. Впервые хрупкие его плечи, казались такими надежными, словно в них можно укрыться от всего мира. Лишь слезы больно ранили обоих. Мокрые глаза. Он тихо обнимал Кхая. Просто рядом. — Тише, все хорошо… Ты уже вырос… Ты сам можешь решать спать тебе с кем-то или нет… Никто тебя не заставит… — шепот. Отчего-то с этим шепотом не так больно — Тише… Все, Кхай, мы больше никогда с тобой спать не будем… Все хорошо… Как хочешь… Я просто побуду рядом… Очень долго — Но… Но как же ты? — Кхай поднял голову, смотря на Эрта, — Ты же хочешь секса… Ты так наслаждался этим… И вчера… И тогда… когда говорил об этом — Если ты раз в сто лет будешь хотеть меня… — Не тело. Не было произнесено в слух, но и так всем было понятно — Мне будет этого достаточно Искренняя заплаканная улыбка — Эррт. Ты же понимаешь, ты только что разрушил мой мир окончательно. Теперь я бездомный, — улыбка в ответ на улыбку, — Пустишь пожить к себе? — Кхай, а я тоже — Что? — Бездомный — Когда успел? — парень непроизвольно нахмурил брови — Спрашивает еще… Сам все разворотил, перекроил, а теперь спрашиваешь? Кто рассказал мне, что тело — это еще не человек? Что спать — не значить любить, не значит отвечать взаимностью?.. — Ну что же… Придётся спать под открытом небом Два человека сидели на полу кухни. Два маленьких человека, две раны, что сладкой солью пытаются исправить свою жизнь. Одно на двоих объятие. — Кстати, откуда ты узнал про таблетки? Что они не будут действовать к утру? — Терд… — Эрт, продолжал нежиться в крепких руках. — Вот же, в каждой бочке затычка — недовольный бурк — Он сказал сразу, как ты начал курс. Боялся, что я перепутаю вынужденный секс с чем-то большим — Знаешь, его слишком много в наших отношениях — Он наш семейный сурдопереводчик, — искренний смех, — Мы ему за работу не платим, надо будет хоть моральный ущерб возместить — Ты был таким грозным, когда ругался, — как бы не взачай заметил Кхай — Конечно! Как с тобой иначе? Я тут же на свадебный костюм стал откладывать, а меня, понимаете ли бросают — Свадебный? Не рано ли? — Когда накоплю, будет нормально — Можем продать парочку моих картин. Быстрее будет — А ты нарисуешь меня? — Всегда… Загляни как-нибудь в мой блокнот. Он уже весь пропах тобой Экстра один. Прем и Бон. Прем вышел от брата в прекрасном настроении. Позадирать брата — плюс сто к жизненным силам. А тут еще и с собой помогли разобраться. И даже не поссорились. Разве не прекрасно? Он зашел в свое общежитие. Два человека на комнату. Две пары обуви в коридоре. Две куртки на вешалки. Две зубные щетки в ванной. Две кровати в спальни. И ничего, что одна из них пустует, а другая трещит по швам от двух тел. — Оу, ты уже пришел? — из кухни на него смотрела пара знакомых глаз — Да, — он поспешил им навстречу — А я тут это, — безмерно широкая улыбка, — Ждал тебя Перед Премом стоял парень примерно одного с ним роста. На голове у него был милый хвостик. Убрал челку чтобы не мешалось. На нем самом милый передничек в рюшах. Румянец на щеках. Милашка — Я приготовил твою любимую еду, — парня усадили за стол, — Ты, наверное, так устал. Столько сил потратил Две руки опустились на его плечи, аккуратно проминают кожу. — Ну ничего-ничего, главное, что ты вернулся, я же так по тебе соскучился, — сладкий голос, сладкое личико. Парень ушел в спальню, скидывая по пути фартук, оставляя Према наедине со всем этим. Что делать? Где его нормальный Бон? Он последовал за ним. Тот распустил хвостик, разлохматил свои волосы. Футболка упала на пол. Глаза в глаза. Что происходит? — Прееееем, — протянули с какой-то ухмылкой, -Ты же не думал, что все так будет? Его бросили на кровать, придавив сверху. — Не думал, что я, как послушная овечка, буду ждать тебя и хвалить за все это? Руки сведенным вместе над головой. Их удерживает крепкая ладонь. Парень сидит сверху на нем, ограничивая любые действия — Ммм, милый, — дьявольский огонь в глазах, звонкая пощечина. — Зачем же ты так? — острые коготки с каждой секундой все глубже, глубже впиваются в кожу, — Хотел, чтобы я наказал непослушного мальчика? Он наклонился к нему, шепот на ухо. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя, — укус за мочку, зубы плотно сомкнулись, стон боли, — Чтобы доказал, что принадлежишь мне Губы сомкнулись на шее. Засос. — Непослушный мальчик, — пальцы пробежались по чужому животу. Еще одна пощечина. — Или ты хочешь трахнуть меня? — в этот раз он проводит по собственному телу. Плавно. Вызывающе. Парень резко вскочил с лежащего на кровати тела. Вернул свою футболку на место. Отошел к окну. — Или ты ждал от меня такой реакции? — монотонный голос. Отсутствующий взгляд, — Возможно, я и не девушка, которой нужно блюсти свою честь, но … несмотря на то, что я парень, я хочу нормальных отношений — Бон, подожди, прекрати, — Прем встал с кровати, подходя к парню, — Сначала расскажи, что происходит — Что? Хорошо. Мы вчера поссорились, снова. Ты ушел, не ночевал дома. Вернулся довольный, не капли сожаления на лице — Наверное, потому что мне не о чем сожалеть, — повернул парня за плечи к себе лицом, — Я переночевал у брата. Он дал мне один важный совет — Какой же? — Просто любить тебя, — руки сами собой потянулись пригладить растрепанные волосы, — Так что хватит раскидываться своими масками. Успокой свое раздвоение личности, и дай мне любить тебя настоящем — Несмотря на то, что я парень? — заинтересованный взгляд — Да — Несмотря на то, что ты парень? — Угу — То есть ты теперь гей? — Не знаю… Зато я точно знаю, что ты мой — улыбка — Несмотря на то, что сегодня я тебя нагну — Боооон, — звонкий смех, — Правила прежние, кто первые попросит, тот снизу — Мммм, тогда вернемся в кровать, я хочу слышать, как ты молишь о пощаде — Сначала завтрак! Экстра два. Терд и Мил. Экстра три. Тред, Мил, Ола. Экстра четыре. Фло и Фа Экстра пять. Сингто и Артрит Экстра ноль. Кхай и прозрачная рубашка. Эпилог. Парни не знали, что делать. Да и вместо помощи, наоборот, лишь добавили вопросов. ААААаааааааааа — ничего не подумайте, просто крик беспомощности. Что делать? Можно так же и вслух покричать. Но боюсь, даже так ничего не проясниться. Не в Гугл же лезть со своими проблемами. Остается только один вариант. Старший брат. — Пи’, я зайду вечером, — сказал в телефон — Что? — Пиииии’, я иду к тебе, — повторил он еще раз — А, Нонг’, это ты — собеседник усмехнулся, — Тогда с тебя выпивка и ужин В трубке раздались гудки, отказаться уже было невозможно. Значит сначала в магазин, затем к брату. Парень зашел в квартиру, захлопнув за собой дверь. В доме все было немножко не так, не беспорядок, но явный хаос. Он аккуратно прошел на кухню, оставив пакет с едой на столе. Да, если посмотреть вокруг, сложно сказать кто здесь живет. Хотя если честно, то и по самому брату сложно сказать, кто он. Он на пару лет старше. Живет один в этой квартире. Старшекурсник с худ.кафедры. Пропадает постоянно в мастерских. Постоянно о чем-то думает. Но в тоже время, он запросто поговорит с тобой на человеческом. Поддержит, поймет. Прям не брат, а чудо, с кучей странностей. Он давно сказал родителям, что асексуален, и что сам построит свою жизнь. Хотя если честно, те не особо были против. Примерный сын и брат, странный художник со своей тусовкой. — О, ты пришел? — он спустился со второго этажа — Ага, еда на кухне, — он кивнул, — Ты ждал кого-то другого? — Да, так, натурщик один не должен был прийти, но очень хотел — Что? — Да так, забей. Сейчас краски уберу, и пойдем есть Они сидели за стол, просто вместе, как в детстве, просто кушаю вкусную еду, как будто жизнь и не навешала на них кучу ярлыков — Ты, как? Сессию закрыл? — старший исчерповающе посмотрел на брата — Там пару преподов осталось, но я уже приготовился, — он махнул рукой и продолжил уплетать еду за обе щеки, — А ты? Сдал итоговую работу? Они просто сидели, болтали, смеялись. Семейная идилия. — Ты останешься? Или домой? — Можно у тебя остаться? — он с мольбой посмотрел на брата — Эй, не смотри так, как будто я тебя на улицу под дождь отправляю спать! — он рассмеялсяя, — Оставайся, конечно, но кровать одна. Два парня стянули футболки и упали в кровать. Они просто лежали, смотря в белый потолок. Каждый из них думал о своем. — Пи’, а возможно стать геем? — Ты же не просто так спрашиваешь. Понравился кто-то? — Ммм… — Думаю, глупо об этом размышлять. Мы так часто тратим время на то, чтобы поменять свою ориентацию, что попросту забываем любить тех, из-за кого мы задумались об этом — Хм… — Неважно кто ты — гомосексуал, бисексуал, гетеросексуал, асексуал — однажды ты захочешь любви, а получишь философский трактат. Глупо и бессмысленно. — Пи’, ты так разумно об этом размышляешь… — Что за сомнительные комплементы пошли? — Ты влюблялся в кого-нибудь? — Да — Встречался? — Да — Спал? — Я, по-твоему, кактус? Асексуальность — не значит жизнь растения. Нет ничего странно в том, что я кого-то любил и спал с кем-то. Просто это мой выбор. — А как же тогда…? — Так все, закругляемся. Лекция по половому воспитания в следующий раз. Сейчас — здоровый крепкий сон и еще раз сон. Парень перевернулся на бок, укрываясь одеялом. Повисло ночное молчание. За окном ни души. — Пииии’ — прозвучал тихий шепот, — Ты действительно думаешь, что не стоит думать об этом?.. Ну там, чтобы осознать кто ты есть… каков ты… найти свое мнение — Однажды, конечно, стоит подумать и об этом. Но разве ты этого хочешь? — Что? — Разве ты хочешь понять смысл жизни? Я думал ты просто безнадежно влюбился — на лице проскользнула еле различимая улыбка — Ну, как бы, и это тоже, но… — Я так понимаю, ты ко мне сегодня не в гости пришел, а позадавать вопросы — Пи’ рассмеялся Парень залился пунцовой краской и попытался спрятать свои личико в одеяле: — Прости, Пи’ — он жалобно посмотрел на него. Тот лишь потрепал его по голове, все так же улыбаясь. — Спи давай, мелкое чудовище, — он укрыл его одеялом с головой, — Если хочешь мой совет, то люби свое сокровище, и не сваливай на него свои сомнения. Ориентация — это не экзамен, не тест — ты не обязан ставить галочку и выбирать. Будь собой. На этом их разговоры закончились. Пи’ снова укрыл себя и закрыл глаза, погружаясь в сны. Утро началось не совсем так как планировалось. Дверь в спальню с грохотом распахнулась, стукаясь о стену. Оба парня, хмурясь, открыли глаза и посмотрели на нарушителя их утреннего спокойствия. Это было достаточно необычно. В проходе стоял маленький хрупкий парень, завернутый в простынь, правда та в свою очередь не скрывала его тела. Тонкие кости, прозрачная кожа, ехидный взгляд. Он очень быстро сменился заметив две пары удивленных глаз. Простыня тоже не выдержала этого шока, упала на пол. — О боже, — брат обреченно простонал, закатывая глаза, — Приехали… Он закрыл мне глаза рукой. — Не смотри, тебе нельзя, — он ехидно ухмыльнулся, — Твое сокровище, явно не одобрит — Но, эээ… А как же… Что? — в ответ послышалось что-то не членораздельное — Без возражений, — он кинул парню свою футболку, но тому она доставала тому чуть ли не до колен, — Итак, сейчас ты одеваешься, в душ, домой. А ты, проблема, иди ищи свои вещи, не в простыне же ты сюда пришел. Приводишь себя в нормальный вид. И придумываешь достойное оправдание тому, почему пришел. Оу, как брат жестко все разрулил. Я бы хотел спросить, что здесь происходит. Но он был очень не в настроении: холодный голос, указания. Кажется, пора уходить. В душ и домой. — О, ты проснулся? — парень обернулся к Кхаю, когда тот уселся за стол, глаза расслабленно пробежались по комнате. Пакет с продуктами лежал на тумбочке у противоположной стены, рядом рюкзак небрежено брошенный и забытый. Наверняка в коридоре пара неаккуратно разбросанных кроссовок, все как всегда. — Ага, прости, что на этой недели мы не пойдем никуда — он небрежно качнул головой прогоняя остатки задержавшегося сна, и зарылся руками в волосах, пытаясь немного уложить беспорядок. — Да, ладно забей, — на него махнули рукой и продолжили что-то увлеченно готовить, — И так понятно, что у тебя опять картина и надо срочно ее закончить, пока не наступил конец света и бла-бла-бла Кхай рассмеялась, этот засранец умел сочетал заботу к его жизни и планам и саркастичность, наверно присущую всем младшим братьям. — Но на следующей мы идем с тобой на колесо обозрения, — на стол опустили тарелки с едой, кружки, с чем-то приятно теплым, металлический звон — о стол ударилась пара ложек, парень, прищурившись, смотрел на Кхая, — Понятно? — Так точно, — он снова улыбался, эта была их привычная рутина, обычно по выходным они выбирались куда-то в город, смотрели на места, не обделённые туристической ценностью, ходили в кино или просто зависали в парке. Разговорили о прошедшей недели, жалуясь то на учебу, то на все остальное. — Мммм, — Кхай, опустил первую ложку себе в рот, — А ты не плохо готовишь — В общежитии и не такому научишь, — младший тоже неспешно ел, — Это тебе хорошо, кампус дает вам снимать маленькие квартирки, а там всей толпой едим из одной сковородки. И вообще радуйся, что я у тебя есть! Смех разнес по комнате, все вокруг наполнилось той самой атмосферой что можно почувствовать только в девстве. Беззаботная возня. Нечего бояться и не о чем думать, лишь брат лучший соучастник и соперник. Они просто вместе сидели за столом, просто кушали вкусную еду. Мыслить стало легко, еще легче чем раньше и это одурманивало свой простой. Болтали, смеялись. Семейная идиллия. Из редка Кхай смотрел на улыбающегося брат и мозг подкладывал ему картинку улыбки, того паренька. А что если.? НО он тут же себя одергивал, как он может сравнивать его с братом, нет, не за что. Но ведь его младший брат тоже просто ребенок, живущий своей жизнью, что-то пробующийся, строящий и ломающий. Да и он сам далеко неушел в желании разрушить все до основания, что не может передить и исправить. — Ты останешься? Или домой? — Кхай посмотрел на парня, аккуратно убирая тарекли в раковину, попутно споласкивая круджки. — Можно у тебя остаться? — он с мольбой посмотрел на брата — Эй, не смотри так, как будто я тебя на улицу под дождь отправляю спать! — Кхай рассмеялся, — Оставайся, конечно, но кровать одна. Два парня стянули футболки и упали в постель. Они просто лежали, смотря в белый потолок. Каждый из них думал о своем. — Брат, а возможно стать геем? — Ты же не просто так спрашиваешь. Понравился кто-то? — Ммм… — Думаю, глупо об этом размышлять. Мы так часто тратим время на то, чтобы поменять свою ориентацию, что попросту забываем любить тех, из-за кого мы задумались об этом — Хм… — Неважно кто ты — гомосексуал, бисексуал, гетеросексуал, асексуал — однажды ты захочешь любви, а получишь философский трактат. Глупо и бессмысленно. — Брат, ты так разумно об этом размышляешь… — Что за сомнительные комплементы пошли? — Ты влюблялся в кого-нибудь? — Да — Встречался? — Да — Спал? — Я, по-твоему, кактус? Асексуальность — не значит жизнь растения. Нет ничего странно в том, что я кого-то любил и спал с кем-то. Просто это мой выбор. — А как же тогда…? — Так все, закругляемся. Лекция по половому воспитания в следующий раз. Сейчас — здоровый крепкий сон и еще раз сон. Парень перевернулся на бок, укрываясь одеялом. Повисло ночное молчание. За окном ни души. — Брааааат– прозвучал тихий шепот, — Ты действительно думаешь, что не стоит думать об этом?.. Ну там, чтобы осознать кто ты есть… каков ты… найти свое мнение — Однажды, конечно, стоит подумать и об этом. Но разве ты этого хочешь? — Что? — Разве ты хочешь понять смысл жизни? Я думал ты просто безнадежно влюбился — на лице Кхая проскользнула еле различимая улыбка — Ну, как бы, и это тоже, но… — Я так понимаю, ты ко мне сегодня не в гости пришел, а позадавать вопросы — Брат рассмеялся. Парень залился пунцовой краской и попытался спрятать свои личико в одеяле: — Прости, Кхай — он жалобно посмотрел на него. Тот лишь потрепал его по голове, все так же улыбаясь. — Спи давай, мелкое чудовище, — он укрыл его одеялом с головой, — Если хочешь мой совет, то люби свое сокровище, и не сваливай на него свои сомнения. Ориентация — это не экзамен, не тест — ты не обязан ставить галочку и выбирать. Будь собой. На этом их разговоры закончились. Старший брат снова укрыл себя и закрыл глаза, погружаясь в сны. «А мог бы я поменять … ради него?» — мелькнула какая-то мысль в его голове, но так и пропала незамеченной.