Я умру молодой и счастливой

Однажды апрельским вечером я прогуливалась близ Сены. Внезапно послышался плеск воды. Подойдя к самому берегу, я увидела, что в реке что-то шевелится, а течение уносит его все дальше от берега. Не раздумывая, я зашла в воду, хотя она была довольно холодная. Плавать я умела хорошо - мы с родителями часто ездили к морю, и там отец "дрессировал" меня от души - он вообще относился ко мне так, как будто я была парнем, и пенял маме, что та слишком балует меня. Умение дружить с водой мне очень пригодилось. Подплыв к несчастному созданию, я увидела, что это был крошечный щенок. Вынеся из воды несчастное животное, я внимательно оглядела его. Щенок был чёрный с белым, весь худой, в ссадинах, видно, хулиганы наиздевались над ним вволю... - Ты чей, друг? - нежно спросила я. Пёсик жалобно заскулил и печально посмотрел на меня своими карими глазами. А глаза - человеческие... - Ничей, значит. Ну, ладно, пойдём домой, мальчик! С этими словами я любовно прижала его к себе и направилась домой. - Анна, ты что, в речке выкупалась?! - воскликнула Катрин, увидев меня (я с удовольствием позволяла ей обращаться с собой по-свойски). - Точно... - улыбнулась я. - Смотри, кого я нашла! - Какой маленький! - умилилась Катрин. - И славный! - добавила я. - Да! Слов нет! Спустя короткое время, я грелась у огня, а щенок с жадностью уплетал еду. В это время я размышляла о его судьбе. Да, я безумно обожаю животных, но отец не позволял мне кого-нибудь завести. И, насколько я могу судить, Клод тоже их не жалует... Что же делать? *** Когда 2 дня спустя Клод пришёл ко мне, я загадочно сказала ему, что хочу его кое с кем познакомить... И принесла ему песика. - Откуда он у тебя? - с подозрением спросил мой любимый. - Он тонул, а его спасла... Смотри, какой хороший... Можно, он останется у нас? Клод призадумался, а я поспешила продолжить свою речь. - Я знаю, ты не очень любишь животных, милый, но ему некуда больше идти... Ведь даже великие святые проявляли милосердие к животным. Например, преподобный Герасим Иорданский пожалел льва и вылечил ему больную лапу. А лев (который получил имя Иордан) больше не захотел покидать старца и стал его верным питомцем. Когда святой Герасим оставил этот мир, Иордан сильно затосковал и вскоре умер на могиле хозяина, уйдя вслед за ним в Вечность... Я верю, что они вместе, на Небесах... - Я знаю эту историю, - улыбнулся Клод. -Герасим Иорданский почитается и в нашей Церкви. - Вот видишь, помогать животным - богоугодное дело... Ты разрешишь ему остаться у нас? Пожалуйста! - Хорошо, - согласился мой друг. - Теперь он наш. - Спасибо! - просияла я. - Я так боялась, что ты откажешься... - Как я могу тебе в чем-то отказать, любимая? - с невыразимой нежностью произнес Клод. - У тебя доброе сердце... Кстати,  с чего это ты взяла,  что я не люблю животных? - Не знаю... Джали, к примеру, внушала тебе страх и отвращение,  не так ли? - Ну, это совсем другое,  - слегка поморщился он и круто сменил тему. - Ты знаешь,  что у меня был кот?.. - Нет! Хотя, да... Тот писатель, кажется, упомянул об этом... но как-товскользь... Кот... как это мило! - радостно воскликнула я,  подпрыгнув, как маленькая девочка.  - Расскажи мне о нем!  Пожалуйста! - Ну, он был большой,  темно-серый с темными глазами, ловкий, красивый и очень сообразительный... Он жил в моей келье и ловил мышей, которыми с  удовольствием лакомился. Его звали Ману... - Какое-то не очень христианское имя у твоего котика, - заметила я. - Это что-то индийское? - Совершенно верно, умница моя, - похвалил Клод. - Согласно Ведам, Ману -  величайший мудрец и первый человек на земле... - Как наш Адам? - спросила я с интересом. - Да, если можно так выразиться, хотя, как ты понимаешь,  эта аналогия весьма условна... - "Где женщина в почтении, там богам приходится радоваться. Где она в презрении — бесполезно молиться богу... Уста женщины всегда чисты. Это проточная вода, это солнечный луч... Имя женщины должно быть приятно, легко и говорить воображению; оно должно оканчиваться длинными гласными и походить на благословение..." Весьма странное чтение для священника-женоненавистника, не так ли?- томно проговорила я, снова вспомнив соответствующий эпизод из книги Гюго. - Почему Ману не предупредил, что уста женщины - это двуострый кинжал, пропитанный ядом! - воскликнул мой возлюбленный; его тон был игрив, но, несомненно,  мне вновь удалось задеть его... Как я могу быть такой язвой? - А что теперь стало с Ману? - самым невинным тоном поинтересовалась я.  - В смысле, с котом? - К сожалению,  он умер чуть меньше года назад,  - с заметной грустью признался Клод. - Как обидно! А я так хотела с ним познакомиться! Должно быть,  тебе его очень не хватает? - предположила я, решив снова сыграть на чувствах Клода. - Да, я все ещё скучаю по нему... - Значит, этот мальчик - то, что тебе нужно,  - заключила я, нежно лаская щеночка, и Клоду не оставалось ничего другого,  кроме как согласиться. - Кстати,  как мы его назовём? - спросила я. - Ты его подобрала, ты и называй, - разрешил мой любимый. В этот день я была счастлива, как никогда. Так мы обрели питомца, который из несчастного, едва живого заморыша превратился в красивого, ладного парня с лоснящейся рыжей шерстью медного оттенка. Изначально я хотела назвать его Клапоти, что значит "Плеск", потому что именно плеск воды помог нам найти друг друга, но потом я решила дать ему более человеческое имя и остановилась на Максимилиане, что значит "Величайший" (во французской транскрипции - Максимильен; сокращённо  - Макс или Макси). - Не слишком ли величественное имя для пса? - засомневался Клод. - А он и не пёс, - парировала я.  - Он - мой любимый,  обожаемый ребёнок. Клод вначале очень удивлялся моей невероятной любви к этой собаке, а потом привык. Разумеется, кроме Максимильена, у моего питомца оказалось много других имён, скажем, так, неофициальных. Лапочка, Солнышко, Любовь и так далее. Но чаще всего я называла его Олененок, за его несказанную милоту и трогательную неуклюжесть, которой он отличался в подростковом возрасте; но главное - за невероятные карие глазки, которыми он так живо напоминал мне мультяшного олененка Бэмби и за которые я влюбилась в него раз и навсегда...