Волшебная история

Николай с удивлением встретил следующее утро с почти забытой ясностью в сознании и в памяти. Успел уже привыкнуть к сладкому розовому туману, в котором пропадали все мысли, вопросы и проблемы – оставалась только Арианочка и удовольствие – всё, что происходило с ним дома в последний год. – Он всё равно тебе расскажет, – Ариана скривила аккуратный носик, уткнувшись в чашку утреннего кофе, отвечая на его невысказанный вопрос. – Какая разница теперь. «Какая разница» – эхом отразилось в голове у Николая, пока он подошёл к кофемашине сделать и себе чашечку утреннего напитка. Кроме того, что он в кои-то веки ощущал себя человеком, а не пускающим слюни дебилом. Но на удивление, нежная привязанность и тёплые чувства к юной жене остались, даже после всего, что он узнал. – Спасибо. Как и благодарность. За здоровье и возможность вновь почувствовать себя молодым и полным сил. Сколько бы это ни продлилось.

* * *

– Николай Петрович, я всё понимаю, но это и правда безнадёжный случай, – главный врач областной психиатрической больницы покачал головой, когда Николай пришёл к нему через начальника областного Департамента здравоохранения на чашечку чаю. – Я ненадолго, Даниил Сергеевич, – Николай поставил на стол пакет с коллекционным французским коньяком. – Вы пока можете чайник ставить. Мне всего пару минут. Пусть это выглядело необычно и подозрительно, но главврач не мог отказать начальнику Департамента здравоохранения в его маленькой просьбе, и они оба это понимали. – Ладно, но только в смирительной рубашке! У него непредсказуемые приступы параноидной шизофрении! Николай согласно кивнул, проходя следом за врачом в небольшой кабинет со столом и двумя привинченными к полу стульями, на один из которых два санитара усадили сухонького старичка в смирительной рубашке и примотали ремнями к сидению. Под недовольным взглядом главврача оба санитара быстро покинули помещение, и он вышел следом за ними, оставляя Николая наедине с пациентом. Скорчившийся на сидении старик вызывал иррациональное чувство жалости, и Николай почти пожалел, что пришёл сюда. Но стоило вспомнить об Ариане, как ярость вспыхнула в его груди ярким пламенем. – Ну как здоровье, падаль? – прошипел он в ухо старику, подойдя ближе. – Отдыхаешь на пенсии? Ничего не выражающие глаза смотрели мимо него, как будто подёрнутые белёсой дымкой. Ни следа разума в них не было. Николай достал телефон и открыл там фотографию Арианы, поворачивая к нему. – Тебе привет от благодарных воспитанников… – Он не успел договорить, как его оборвал истошный крик старика, полный какого-то первозданного ужаса. – Аааааа!… Огонь… горит… жжёт! Всё горит! – старческое лицо исказилось в ужасе, стоило ему только увидеть её фотографию. – А надо было тебе тоже сгореть, падаль, – прошипел Николай. – Отмучился бы уже. Кто крышевал тебя, сука? Безопасники? Прокуратура? Кто?! – Демоны… Они здесь… – В аду тебя ждут демоны, – выплюнул Николай, разочарованно убирая телефон в карман. – Сковородки разогревают… Аркадьев? Гришин? Кто, блядь, покрывал твой бордель?! – Они говорили… всё будет хорошо… мы же ничего плохого… – Николай медленно обернулся к нему, не смея поверить в свою удачу: наконец-то в этом бреду сумасшедшего стали проскальзывать осмысленные фразы. – Мы их просто трогали, или они нас… всем было хорошо… а потом эти демоны… огонь… – И Аркадьев, и Гришин? – быстро переспросил Николай, пока бывший директор детского дома опять не скатился в свои причитания. – Оба приходили? Трогать? – Демонов… демонов все хотели! Они же демоны! А потом огонь! Всё сгорело-сгорело-сгорело…Аааааааа!!! – На страшный крик старика прибежали санитары, и Николаю только и оставалось, что завершить свой визит, прошипев сквозь зубы «туда вам и дорога». Не то чтобы он особо много получил от этого разговора, но оставить это просто так он не мог. Даже если сама Ариана не хотела ворошить эту историю, он просто спать спокойно бы не смог, если бы не сходил к нему.

* * *

– Ну и зачем ты туда ходил? Николай выдохнул горький дым в окно, пережидая волну отвращения от одной мысли о том психованном отморозке. – Я не мог это просто так оставить, – тихо ответил он, не поворачиваясь к Ариане. Выдерживать её взгляд было до сих пор тяжело, хотя она и пообещала больше его не зачаровывать. – Как только представлю, что тебе довелось пережить из-за этого… – Ой, не драматизируй! – фыркнула она. – Я фейри-суккуб. Мы питаемся от сексуальной энергии. Если бы я не захотела, у них бы ничего не получилось. Наша магия работает в обе стороны: как на возбуждение желания, так и на подавление. – Вы были детьми! – Дети – самые жестокие из людей, которых я встречала, – жёстко припечатала Ариана. – Безжалостные, неконтролируемые и весьма изобретательные. Не пойму этого вашего людского трепетного отношения к «особям до восемнадцати лет». Что, в восемнадцать лет и один день уже всё можно? Николай тяжело вздохнул, прикрыв глаза, и покачал головой, затушив докуренную сигарету в пепельнице. Он часто забывал, насколько они разные. – Ты очень много значишь для меня, – он обнял её и мягко поцеловал в изгиб шеи. – Я стараюсь понять тебя. Но иногда это непросто.

* * *

Николай задумчиво поглаживал расслабленно откинувшуюся ему на грудь Ариану по аккуратному плечику, не уставая восхищаться ею каждый раз как в первый раз. Воплощённое совершенство – что в истинной форме, что в человеческой. Они не много разговаривали, даже после всего, что он узнал. И он не собирался вытаскивать из неё ответы, даже если любопытство изводило его до боли: как живут эти прекрасные волшебные создания, где, чем занимаются… Он бы тоже не горел желанием откровенничать, на ее месте. – Если бы это всё не вскрылось… как долго вы собирались здесь жить? Среди людей? – Это была максимально нейтральная формулировка, и Николай надеялся, что не разрушит этим вопросом хрупкое нейтральное равновесие, установившееся между ними. Совсем не интересоваться жизнью женщины, которая стала для него настолько важной, он не мог. Ариана чуть заметно нахмурилась, не оборачиваясь к нему. – Не знаю. Меня всё устраивало, – она слегка передёрнула плечиком. – Здесь много всего интересного. Мне нравилось путешествовать, ты же знаешь. Николай понятливо кивнул, принимая ответ. Свой большой двухмесячный отпуск он разбил не на два, как его коллеги в основном делали, а на четыре маленьких отпуска по две недели, к каждому из которых при помощи старых друзей-главврачей так удобно было прибавлять по одной-две недели больничных. Итого каждые два-три месяца он мог позволить себе путешествия в любую точку мира, чем без устали радовал юную жену. Ни бриллианты, ни шубы, ни машины ей были не нужны, а вот путешествия каждый раз заставляли её глаза сиять от восторга, и Николаю было искренне приятно делать её счастливой. – В ту ночь Бельтейна, когда твой племянник сорвал ритуал Королеве Маб, нас хотели призвать обратно. В наш мир… – Вы там уже были? – Николай не смог удержаться, когда она сама заговорила на эту тему. – Да, после того пожара в детском доме. – Она криво усмехнулась. – Мы сами не поняли, как это получилось. Просто прошли в другое измерение на волне нашей магии. Там всё… совсем другое. – Она перевела на него серьёзный, прямой взгляд. – По доброй воле мы бы туда не вернулись насовсем. Твой племянник, сам того не зная, оказал нам услугу. Такая жизнь, пусть и с одним человеком, – она провела ладонью вдоль причудливой татуировки на горле, которую не скрывала чарами, когда они были наедине. – Это не так плохо. Унизительно, но не плохо. Могло быть гораздо хуже.