Волшебная история

Просьба дяди Коли заехать после работы к нотариусу немного озадачила Сергея, но особо он об этом не задумывался: и так было о чём напрягать мозги. Ту историю про столичных охотников, их методы работы и связи со Следственным управлением, которые братец так вскользь упомянул, они с Юрием обсуждали часа два – и еще час – со столичными Старейшинами. Даже если с новым руководством в полиции эти практики сойдут на нет, нельзя было вот так просто закрыть глаза на то, что было. Это чьи-то жизни, которые вот так спокойно списывали в архив как что-то несущественное. После такого насыщенного дня голова у Сергея уже мало что соображала, и он с трудом понимал, что такое ему дали на подпись у нотариуса на красивом гербовом бланке. – От тебя требуется только подпись: это формальность, – Николай едва уловимо поморщился. – Давно нужно было с этим разобраться, у меня всё руки не доходили. Сергей нахмурился, зацепившись глазами за казённые формулировки, в которых фигурировал адрес его единственного жилья, и озадаченно поднял взгляд. – Это давно нужно было сделать, – вздохнул Николай. – Просто подпиши и всё. Забудем об этом. – Нет. – Сергей медленно покачал головой, откладывая листок на стол под внимательным, лукавым прищуром нотариуса. – Я не могу так, дядя Коля. Какая дарственная? У тебя дочь родилась: тебе ещё её поднимать. Я не могу принимать такие подарки. Николай раздражённо выдохнул, закуривая сигарету: в дорогущем офисе стояла и пепельница, и вытяжка. Нашёл время характер показывать! – Не говори ерунды: мы не чужие люди. Отец хотел завещать ту квартиру целиком твоей матери: у меня была другая. Не успел. И я не сообразил вовремя отказаться от наследства в её пользу – много всего навалилось. – Я выкуплю эту долю. Ипотеку мне дадут, я давно работаю. – Сергей смущённо обернулся на нотариуса, не сводившую с них внимательного взгляда. – Простите, что отнял ваше время. Дядя Коля, не обижайся. Я завтра же в банк схожу.

* * * *

– Какой упрямый волчонок, – с улыбкой покачала головой Эмилия Герберт, одна из старейших нотариусов города, когда они остались с Николаем вдвоём. – Всегда такой был: упрямый не к месту, – фыркнул Николай, затушив сигарету и замер, запоздало отметив её последнюю фразу. – А как ты… – Спасибо тебе, конечно, что волка позвал в лисье логово, друг, называется, – мягко рассмеялась Эмилия, сверкнув на мгновение пожелтевшими глазами. Николай ошарашенно моргнул, примиряясь с очередной порцией фантастики в своей жизни. – Да уж… «Подруга», – фыркнул он, тряхнув головой. – Могла бы и раньше сказать… – Между прочим, ты мне тоже не говорил, что у тебя дочь родилась, – прищурилась Эмилия, откидываясь в кресле. – Брачный контракт, поди, у конкурентов делал, забыл про старушку Эмилию… – Да какой там контракт… – усмехнулся он, устраиваясь поудобнее. Беседа по душам заняла несколько часов, которые под коллекционный французский коньяк почти не ощущались. Эмилия была звездой их выпуска – круглая отличница, первая красавица, чемпионка университетских соревнований по бегу – куда только её ни приглашали после диплома! Все парни за ней бегали – никому даже за ручку подержать не досталось – как уселась на своё место в нотариусах с тихим неприметным парнишкой-лесником, которого непонятно где откопала, так и осталась там же до пенсии. Историю Николая она выслушала с задумчивым сочувствием, и нахмурилась только при упоминании о его «контракте» с ведьмой. – Вот ты бестолочь! – Она тяжело вздохнула, закрыв рукой лицо. – Неужто не чуял подвох?! Николай только досадливо покачал головой, прикрыв глаза – сам он себя уже поедом съел, и какими только словами ни обзывал. Ничего нового. – По крайней мере, я Ариану смог вытащить, – вздохнул Николай. – Теперь вот пытаюсь Надю найти, по медальону. Представить не могу, для чего этой ведьме старой ребёнок! Не суп же варить, как в сказках! Аномалия ещё эта, как назло, в Тибете – не пройти не проехать! Даже не знаю, с какой стороны подступиться… – В Тибете, говоришь… – задумчиво протянула Эмилия. – Покажи, где там эта аномалия. Николай послушно ткнул пальцем в карту на компьютере, показывая свои блуждания и точку, в которой он упёрся в невидимый барьер. – Я со всех сторон пытался его обойти – бесполезно! – Конечно, бесполезно, – согласилась Эмилия. – Это же тебе не стена. Это барьер между пространствами разного плана. Николай удивлённо моргнул, подняв глаза на свою старую подругу. – А ты такое уже… видела? Эмилия тяжело вздохнула, переведя взгляд на фотографию в старинной металлической рамке, которая стояла у неё на столе – юная лучшая выпускница юрфака и простоватый парень в камуфляжном костюме лесничего, не сводящий с неё восторженного взгляда. Кто-то снял их со стороны, когда они смотрели друг на друга, не обращая внимания ни на что вокруг. – А как, ты думаешь, мы с Василием познакомились? – грустно вздохнула она и налила себе ещё бокал коньяка. – Тот твой Василий? – Недоверчиво переспросил Николай, глядя на фотографию. – Ты так с ним и осталась? Тогда, на втором курсе, когда первая невеста всего юрфака вернулась с каникул с кольцом на пальце, весь поток оживлённо всколыхнулся, чуть ли не расследования проводили – кому же так повезло, когда генеральским да прокурорским сыночкам только локти кусать осталось! Долго не могли поверить – откуда взялся этот лесник из глухой деревни, где даже связи не было, и как смог завоевать сердце яркой, дерзкой и недосягаемой Эмилии. – Мой отец в своё время тоже заключил такой контракт, – ровно проговорила Эмилия. – Ты знаешь, он был капитаном дальнего плавания. Их корабль попал в шторм и налетел на рифы – обшивку пробило, они стали тонуть. Ему русалка предложение сделала. Приведёт другой корабль им на выручку, если согласится отдать то, что его дома ждёт и о чём он не знает. Он и согласился, дурень, – она горько улыбнулась. – Прямо как ты. Николай вытаращился на подругу во все глаза. На такой источник информации он даже не рассчитывал! – За этой завесой, – она кивнула в сторону карты на компьютере, – что-то вроде учебного центра. Там обучают охотников – на оборотней, вампиров, всякую другую нечисть. И есть договор, по которому любая нечисть может выкупить свою жизнь, если отдаст туда ребёнка. – Но зачем? – Николай в ужасе тряхнул головой. – Детей-то зачем туда?! – Потому что охотников готовят с детства, – пожала плечами Эмилия. – У них там какие-то процедуры, которые позволяют им становиться быстрее, сильнее и выносливее обычных людей. И чтобы было на ком тренироваться, всегда пригождаются дети-оборотни и другая нечисть. Нам там даже весело было, – Эмилия успокаивающе улыбнулась, когда Николай от этих слов чуть не вскочил. – С нами не обращались как-то намеренно плохо – совсем нет! Они были заинтересованы в том, чтобы «тренировочные пособия» были здоровы и полны сил – так охотники будут лучше подготовлены к реальным схваткам. Не обходилось, конечно, без идиотов, – она поморщилась, – могли обзывать по-всякому. Но ты меня знаешь, я никогда в долгу не оставалась. Так мы и жили до двенадцати лет. Эмилия нахмурилась и отставила бокал на стол. – Там время течёт по-другому. Сколько себя помню – я жила там, в горах. Забрали меня, когда мне и года не было. Но прошло всего три весны – и вот мне уже двенадцать лет. А там у них «выпускной», – она невесело усмехнулась. – Выставляют охотника один на один с нечистью. Это такой экзамен. На выживание. Выжить мог только один. Учитывая, что у них было оружие, наши выживали не часто, – она передёрнула плечами. – Но когда выживали – их отпускали. Мы видели. – Василий был из семьи охотников. Его родители сами туда отдали – у них там есть какие-то пути отдавать своих детей в такие лагеря, «продолжать традиции». Но он всегда был такой добрый. Даже наивный, – она горько улыбнулась. – Искренний, открытый. Такая редкость среди отморозков, которых натаскивали на убийства. Его тогда избили до полусмерти свои же, когда он сказал, что не будет убивать наших. А на «выпускном» его поставили против меня – заметили, что мы сдружились. Я его глаза тогда никогда не забуду. Он мне этим взглядом больше сказал, чем любыми словами. Эмилия глубоко вздохнула и откинулась в кресле. – Как ты понимаешь, никто из нас никого не убил. И вышли мы оттуда оба. Догадаешься, как? Николай нахмурился. – Он что, патроны подменил? – Скучно с вами, мужчинами, всё понимаете сразу, – грустно улыбнулась Эмилия. – Подменил. Он высадил в меня всю обойму, чтобы кровь не сразу остановилась. И настоял, что сам меня похоронит. Каким-то чудом ему это разрешили – я бы долго не продержалась без оборота. Он едва успел меня отнести с чужих глаз, как я обернулась. Он меня в рюкзак к себе посадил и так вынес – у него большой рюкзак был, для походов. – Как же ты… родителей нашла? – Николай судорожно вздохнул, потирая глаза: слишком эмоциональный получился рассказ, даже его пробрало. – Я бабушку нашла, – улыбнулась Эмилия. – Она у меня тоже лисица. – Раньше сам помнишь, оборотни о себе не заявляли. Жили по-тихому: люди и люди, а куда там кто по полнолуниям ночью уходит – мало ли какие у кого дела. Но между собой мы всегда общались: стаи, кланы, собрания. Были и большие собрания, со всех городов. Нас тогда мало было, особенно лисиц. На одном из таких собраний мы с бабушкой и встретились. Мы по запаху всё поняли – родная кровь. Мать только долго поверить не могла – вот я исчезла три года назад, младенцем, а вернулась двенадцатилетней девчонкой. Но анализ ДНК сделали – всё подтвердилось. Отец тогда все сбережения потратил, все связи поднял, чтобы мне документы выправить. – А когда тебя обратили? – нахмурился Николай. – Ты же туда оборотнем попала? – Я родилась с лейкемией. С лечением тогда было не очень, даже у нашей семьи, – она фыркнула. – Врачи говорили, шансов мало дожить до того возраста, когда лекарства можно давать. Отец, как ты знаешь, постоянно в плаваниях был. Мать договорилась с бабушкой: оборот излечивает все болезни. Так что с самого детства я была оборотнем, и рано привыкла это не афишировать. Да и тогда сам знаешь, какая у нас обстановка была… Люди друг на друга доносили, не то что на всяких нелюдей.