После бури

Maalika — Тюльпаны После бури всегда наступало затишье. Тишина, которая одновременно пугала и была прекрасной, моменты спокойствия, которые редко ценили, пока не попадали в ураган, в вихрь эмоций и проблем. Все замирало, давая организму восстановиться, переосмыслить произошедшее и пойти вперед, а, может, и остаться? Остаться в тишине, лишь бы больше не возвращаться в бурю. Но иногда буря необходима, чтобы почувствовать себя живым. Ривен всегда был на пределе своих сил и эмоций. Во всем. Он не знал, каково это, жить спокойно, каково это — не попадать в проблемы и не устраивать их. Он был потерянным большую часть времени, потому что просто не заботился о будущем, жил моментом и наслаждался. По крайней мере, он так думал. Думал, что именно это заставляло его брать опасные операции, не бояться, хотя иногда приказы казались ему абсурдными. Но оказалось, специалистом двигало что-то иное. И он понял это после встречи с Музой. Даже после их первого разговора он иначе на нее посмотрел, на себя, ведь какие-то простые слова вдруг вызвали в нем вихрь эмоций, зацепили. И он начал обращать внимание на свои ощущения, впервые ставя приказы и свою философию «жить одним днем» под вопросом. Сейчас, смотря на Музу, которая все еще без сознания лежала на кровати в лазарете, он снова задавался вопросом, а стоило ли оно того. Стоило ли это все состояния феи разума? Она помогла спасти всех, но сейчас была обессилена и не могла проснуться. И что будет после пробуждения? Ривен тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу, он не отходил от постели Музы несколько дней, не хотел пропустить момент, когда проснется. Но усталость давала знать, его тело будто бы уже приняло форму стула, на котором он сидел, а медсестры принесли ему плед и подушку. — Давай я посижу, а ты отдохнешь? — услышал он знакомый голос позади, затем резко повернулся и заметил Терру. Фея земли неловко улыбнулась, а специалист поднялся на ноги. — Терра, что ты тут делаешь? — удивился он, ведь всех фей опрашивали в Эраклионе. Королевства волшебного мира пытались решить, что делать с Даркаром, какое наказание ему подлежит, а главное, что теперь делать с наследницами Домино. Блум и Дафна официально вступили на престол, но разве Дафна могла управлять королевством, когда была связана с их главным злодеем? Но Ривен был уверен, Дафна и Даркар в скором времени исчезнут, только помогут Блум освоиться с новыми обязанностями и знаниями о своей королевской семье. — Меня отпустили, чтобы я помогла отцу и узнала, как состояние Музы. Ее все еще должны опросить по поводу всего, что случилось. Ну и она единственная может сказать правду о состоянии Даркара, что им двигало и говорит ли Дафна правду, правители хотят знать, как все было на самом деле, чтобы быть справедливыми, — объяснила девушка, присаживаясь на место Ривена и наблюдая, как он разминался и кряхтел от того, что все тело затекло: — Вы правда так влюблены? — спросила она, снова привлекая его внимание. — А что, так заметно? — не сдержался Ривен, усмехнувшись, на что фея земли сразу нахмурилась и надулась, и он продолжил: — Думал, вы, девочки, такое постоянно обсуждаете и замечаете, — проговорил он. — Было немного не до этого, и Муза довольно скрытная, если ты не заметил, — сказала Терра, посмотрев на спящую подругу. Она знала, что Муза спит из-за перегрузки энергией, эмоциями, феи разума чаще сталкивались с выгоранием, потерей сил, чем все удивительным, то, чего не могла даже мисс Даулинг. — Поверь, я заметил, — ответил специалист, а Терра тяжело вздохнула. Она видела боль и усталость в глазах Ривена, будто бы вся жизнь для него остановилась, пока их подруга спала. — Я долго злилась на Музу за то, что она ничего не говорила, обидела моего брата, но потом… Я увидела, какой она стала, когда вы заобщались. Она стала спокойнее и увереннее, не боялась больше исследовать свои силы, поэтому… Я надеюсь, ты не обидишь ее и понимаешь, что она никогда не хотела тебя обидеть тоже, — проговорила фея земли, а Ривен даже немного улыбнулся. — Хорошо, Терра, я знаю, она не хотела обидеть, — согласился он, после чего кивнул ей и направился на выход. Нужно было и правда отдохнуть. Что могло случиться за пару часов, пока он спал?

***

Она словно бродила по темноте, не в силах выбраться из нее. Фея разума попала в мир без света, где ничего не было. У нее у самой ничего не было, ни сил, ни мыслей. Лишь тишина и темнота. Но впервые ей не хотелось этого. Наоборот, эмпатка пыталась выбраться. Она чувствовала, что здесь ей не место. Что-то не давало ей расслабиться, окончательно раствориться в этом спокойствии. Что-то, а, может, кто-то, удерживал ее. Муза не знала, сколько провела в этом странном месте, но знала, что с каждой проведенной здесь минутой у нее было все меньше узнать, кто не давал ей уйти, кто так притягивал ее. Она металась по темноте, словно пыталась найти выключатель в комнате, чтобы наконец включить свет и увидеть этот источник энергии. «Он уходит», — поняла она, сразу же запаниковав. Фея побежала. Она не знала, куда и зачем, но просто начала бежать. Вокруг все закружилось, а в темноте впервые начали появляться звезды, будто освещая ей путь вперед. Она бежала за этой энергией, за этой силой, которая тянула ее… Вверх. Муза резко остановилась, запрокинув голову и встречаясь взглядом со звездным небом. Ей нужно было туда. Но как? «Я должна, должна уже выбраться отсюда», — понимала она, сосредоточив все силы внутри, в самом сердце. И вот за спиной появились те самые крылья, как тогда, тот самый барьер, который защищал ее от Феникса… Это ее крылья. И фея разума взлетела. Она чувствовала силу внутри, за спиной, ощущала, как подбирается к тому, кто так отчаянно звал ее, пытался вытянуть.

***

Она проснулась резко, просто открыла глаза и сразу же зажмурилась от резкого света. Терра бы вскрикнула, но достаточно часто помогала отцу в лазарете, чтобы знать, что и такие пробуждения бывают. — Муза! — радостно сказала она, вставая с места. Муза растерянно посмотрела на нее, встречаясь с обеспокоенным взглядом подруги. — Терра… — голос эмпатки был хриплым, поэтому фея земли поспешила подать ей воды и помогла сесть. — Святой Мерлин, надо срочно сказать Ривену, — в спешке сказала Харви, а Муза нахмурилась. — Ривену? Зачем ему говорить? — не поняла эмпатка, а голова болела и все еще кружилась. Она чувствовала боль во всем теле, будто лежала на кровати несколько недель, что ее тело уже само стало кроватью: — Как же все болит, — проворчала она. — Он с ума тут сходил, ты всех очень напугала, — проговорила Терра, улыбнувшись, но, встретив все еще непонимающий взгляд эмпатки, резко перестала улыбаться. — Муза… — Причем тут вообще Ривен? — снова спросила Муза, пытаясь восстановить в голове последние события. — Я… Сколько я здесь пролежала? — не могла понять эмпатка, она чувствовала, как силы медленно перетекали по ее венам, словно густой мед, но пока не могла использовать их. — Почти неделю, но Ривен… — начала было говорить снова Терра, когда в лазарет вдруг ворвался специалист, заставив фей вздрогнуть. — Ты очнулась, — выдохнул он, встретившись взглядом с Музой и подбежав к ее кровати. Фея разума все еще хмурилась то ли от головной боли, то ли от непонимания. Она видела уже Ривена, она знала его, но она никогда не видела, чтобы он так за кого-то переживал. Особенно за нее. Эмпатке хотелось бы воспользоваться силами, но что-то не давало ей этого сделать, она еще была слишком слаба после схватки с драконом и фениксом. — Не трогай меня, — резко сказала Муза, когда Ривен потянулся к ее руке. Специалист замер, а Терра не могла перестать смотреть то на подругу, то на парня. «О нет», — подумали одновременно фея земли и Ривен. — Почему ты здесь? Ты же… Ты же не хотел нам помогать и просил держаться подальше, — проговорила эмпатка, но вместо ответа он отшатнулся от нее и так же быстро ушел из лазарета. — Ненормальный, — прокомментировала Муза, а Терра направилась за ним. Она не помнила его. По каким-то причинам фея разума не помнила его. Либо это была какая-то злая шутка. В нем бушевал ураган, он готов был разрушить все на своем пути, ему хотелось кричать, крушить. Кто этот человек в лазарете? Почему она смотрела на него так, словно он чужой? Почему она ничего не чувствовала? — Ривен, стой! Стой, — крикнула Терра, догоняя его в коридоре, ведущим к корпусу специалистов. Она тяжело дышала, чуть ли не бежав за ним, но специалист сжалился над ней и все же повернулся к Харви. — Что это, Терра? Что с ней?! Что значит, почему я здесь?! — чуть ли не заорал Ривен, но Терра шикнула на него. Был поздний вечер, половина учеников Алфеи уже спала. — Возможно, это защитная реакция от всего, что произошло. Эмпаты очень чувствительны, может… Ее силы так защитили ее, чтобы легче было проснуться. Это должно пройти, по идее, — попыталась успокоить его фея земли. Ривен, казалось, готов был загореться пламенем так же, как фея огня, но вместо этого в его глазах бушевали самые разные эмоции, а на языке не крутилось ни одного приличного слова. — По идее? То есть, девушка, которую я люблю, решила, что со мной ей будет тяжелее проснуться? И ты еще не знаешь, вспомнит ли она все?! — в шоке проговорил он. — Я сойду с ума, я точно сойду с ума из-за нее, — нервно посмеялся специалист, положив руку на лоб. Терра прикусила губу, не зная, сломал бы он ей руку, положи она ее ему на плечо. — Я постараюсь с ней поговорить. Уверена, что дело вовсе не в тебе, это все… Непредсказуемость сил феи разума, пожалуйста, дай ей время, — попросила фея земли. И Ривен дал Музе время. Он даже пытался подыграть ей, узнать, что она помнила, иногда пытался рассказать, что помнил он, но ее силы так и не возвращались, как и крылья. А Муза все так же смотрела на него, словно специалист сошел с ума. Ривен сходил с ума. Медленно и ужасно. Будто он оказался посреди бушующего океана, куда никто не мог добраться и помочь ему. И хотя Муза не догадывалась, но она чувствовала себя точно так же в глубине души.