После бури

Marytale — Однажды я не вернусь

Шли дни, Муза постепенно восстанавливалась, но с каждым днем все понимали, что, похоже, схватка с волшебными существами повлияла на нее больше, чем на остальных. Она не помнила многих деталей, многих событий, все в ее голове смешалось, будто бы и не она участвовала во всем. Ей было трудно поверить, что Ривен им помогал, он для нее остался кем-то далеким, неизвестным, кем-то, кого стоило избегать, опасаться. Хотя она сама не могла объяснить, откуда взялось это чувство. Что в нем было такого, что все внутри сжималось, трепетало, бурлило от взгляда на него? И почему ей вообще хотелось на него смотреть, если одновременно ее сопровождали такие ощущения? Эмпатка старалась восстановить все события в памяти, но это давалось тяжело, из-за чего она больше пыталась вернуться в обычную рутину, в свою жизнь, какой бы та ни стала за последний год. Муза проводила время с подругами, училась и давала показания насчет Даркара и Дафны, которые вдвоем представляли опасность для королевств волшебного мира. Фея разума больше не чувствовала в маге той тьмы и злости, которую помнила, но не могла отрицать его могущество. На сегодня было назначено заключительное слушание по поводу Даркара, на котором она должна была обязательно присутствовать. Музе не хотелось ехать в Эраклион даже на один день, но у нее не было особого выбора. Они ехали вместе со специалистами в целях безопасности. Конечно, Сол не мог не отправить с ними Ривена, который во время отсутствия принца Эраклиона считался лучшим специалистом — номером один. И хотя его часто раздражал такой расклад, он был рад провести хотя бы так время с Музой, которая старательно избегала его. — Ну что, готовы к небольшому путешествию? — поинтересовался специалист, залезая в вертолет. Муза скептически на него посмотрела, но ничего не сказала, садясь рядом с Террой. — Какой-то ты слишком довольный, хотя нас могут посчитать за предателей вместе с Даркаром, если мы скажем что-то не так, — заметила Терра, которая до сих пор помнила боль во взгляде Ривена, когда он осознал, что Муза не помнила его. Все это время фея земли наблюдала непривычную для себя картину. Специалист, который славился своим пофигизмом, сарказмом и напущенной самоуверенностью, стал тихим, погруженным в себя и ходячей тучей печали. Она видела, как ученицы Алфеи вешались на него, пытаясь пожалеть, успокоить, привлечь внимание, но ему были нужны не они. Ривен не знал, что делать, не знал, как помочь Музе все вспомнить, если она не подпускала его даже на пять метров. Будто бы их отношения стали хуже, чем были год назад. — Не переживай, Терра. Феечка не спрячется в кусты на слушании, подставляя нас всех, ведь так? — ответил Ривен, а в конце фразы внимательно посмотрел на Музу, привлекая ее внимание. — С чего бы мне прятаться в кусты? Даркар и правда злодей, но что-то в нем переменилось со встречи с Дафной, я не могу молчать об этом, — сказала эмпатка, чувствуя, как внутри все закипало от взгляда Ривена. «Почему я так на него реагирую?» — Не понимала Муза, но ее сознание видело в специалисте чужака, резкого и вспыльчивого, из-за чего у нее не возникало желания искать ответ на этот вопрос. — Удивительно, как одна встреча может все изменить, да? — проговорил Ривен, заставляя Музу нахмуриться, после чего отвернулся от нее. Терра поджала губы, смотря на специалиста и эмпатку по очереди. Она пыталась убедить Музу поговорить с ним, но фея разума искренне верила, что жить в собственном пузыре спокойствия намного лучше. До Эраклиона они долетели молча. Каждый погряз в своих мыслях, а фея земли чувствовала себя лишней среди этой тучи из тяжелых размышлений Музы и Ривена. Раньше она не замечала этого, но они искрились эмоциями рядом друг с другом, даже когда просто молчали. Было в них что-то, что не могло скрыть их внутренние переживания насчет друг друга, будто специалист и фея разума связаны мыслями, сердцем, телом, они двигались в унисон, посматривали друг на друга с осторожностью и одновременно с интересом. Но если раньше они были близки, то теперь их разделяла пропасть. — Поторапливайтесь, феи, у нас слушание вечером, — проговорил Ривен, вылезая из вертолета. Он подал руку сначала Терре, а после Музе, которая решила проигнорировать его жест, но в последний момент потеряла равновесие из-за сильного ветра от пропеллера и чуть ли не упала в объятия специалиста. — Кажется, кто-то соскучился, — сказал он, притягивая ближе фею разума. Она растерянно посмотрела на него, не зная, куда деть свои ощущения от его прикосновений. И правда, она чувствовала тоску, но не могла объяснить это. Эмпатка могла покляться, что ее тело само тянулось к нему, ей хотелось этих прикосновений, но одновременно пугала неизвестность. Рядом с ним ее силы начинали петь, резко просыпаться, будто он давал им толчок, который не могла дать она. — Не делай вид, будто знаешь меня, — лишь выдавила Муза, сдерживая себя от того, чтобы прочитать его эмоции. Почему-то ей казалось, что стоило почувствовать его эмоции, как она окажется в круговороте, из которого не сможет выбраться. — Но я знаю тебя, Муза, и тебе пора это вспомнить, — ответил Ривен, наклоняясь к ней ближе, видя всю растерянность и легкий испуг, но он так же замечал ее волнение и прерывистое дыхание. — Когда ты перестанешь бояться, — закончил он, резко отстраняясь и отпуская ее. «Неужели между нами правда что-то было», — подумала фея разума, прислушиваясь к своим ощущениям.

***

Пока все готовились к слушанию, Муза решила прогуляться по садам дворца Эраклиона, больше она не успеет увидеть здесь за такую короткую поездку. Ей хотелось подышать свежим воздухом, успокоить свои силы, побыть с собой наедине, прислушаться к себе, а еще подумать о Ривене. Никто толком не мог рассказать ей, как они сблизились. Она даже не помнила, как отдалилась от Сэма, но чувств не было. Будто бы ее мозг заблокировал все, что сердце так отчаянно пыталось вспомнить. Но разве Муза когда-то была готова прыгнуть в неизвестность? А с Ривеном она чувствовала неизвестность, бездну из вопросов и разных эмоций. — Ты зря так переживаешь, — услышала она знакомый голос со стороны и обернулась, встретившись взглядом с Дафной. — Дафна? Мы еще не говорили с того момента, как… — Начала было говорить эмпатка, но принцесса Домино прервала ее. — Когда ты всех нас спасла, — улыбнулась нимфа, подходя к эмпатке. — Почему ты не используешь свои силы? Ты стала намного сильнее, — проговорила Дафна, внимательно рассматривая фею разума. — Разве ты не можешь прочитать мои мысли, чтобы узнать ответ? — улыбнулась Муза, но продолжила. — Я не уверена, что готова снова испытать то, что случилось. Как сказала Терра, я боролась с драконом Блум, с фениксом Даркара, я… Я не знаю, что случится, когда снова призову силы, — призналась Муза. — Но ведь тебе придется это сделать сегодня. Чтобы над Адонисом, точнее, Даркаром, свершили правосудие, — сказала Дафна, а эмпатка даже без сил могла видеть волнение принцессы. — Что вы будете делать, если его признают злодеем и темным магом? Он чуть не уничтожил волшебный мир, напал на школу, причинил много боли. Я не знаю, как закрыть на это глаза, — ответила Муза, садясь на лавочку позади нимфы, и та последовала за ней. — Забавно, как что-то ты помнишь, а что-то совсем нет. Я говорила еще в самом начале, что… Я сбегу с ним, Муза. Ты должна знать: что бы ни случилось, я выберу его. После столетий одиночества и разлуки я не уверена, что есть что-то важнее него. У Блум своя жизнь, у нее есть вы, а у нас с ним только мы, — рассказала Дафна, удивляя Музу своей честностью. — Я не могу это поддерживать, — призналась фея разума, но теперь улыбнулась нимфа. — Но ведь ты понимаешь меня в глубине души? Разве ты боишься своих чувств к Ривену или то, какой они делают тебя? Но, Муза, благодаря этим чувствам ты смогла спасти всех, у тебя есть крылья, — попыталась убедить ее Дафна. — Ты так волнуешься за меня из-за того, что я могу все рассказать, или… — Начала было снова говорить Муза. — Или потому что не хочу, чтобы ты и Ривен повторили нашу судьбу, — улыбнулась Дафна, а после поднялась со своего места: — Найди в себе силы перебороть свой страх еще один раз, тогда вернется и память, — посоветовала она. — Дафна! — Позвала Муза, когда нимфа растворилась в воздухе, оставляя ее в саду. «Перебороть свой страх еще один раз», — мысленно повторила фея. — Умеет она убеждать, да? — на этот раз голос позади заставил ее вздрогнуть и резко развернуться на звук: — Лучше тебе начать использовать силы, а то без них ты совсем ничего не замечаешь, — заметил Ривен, подходя к Музе. — Ты все это время подслушивал?! Следил за мной?! — вдруг поняла эмпатка, чуть ли не подскакивая с места. — Я выполнял свою работу, специалисты должны защищать фей, — нашелся что ответить Ривен, не сдержав ухмылки. — Ты… Ты не можешь так делать! Хватит ухмыляться, — ругалась Муза, думая, что Дафна явно ее подставила. Не нужно было Ривену все это слышать. — Ну и что же сделает справедливая фея разума? Сдаст влюбленных или послушает свои чувства? — поинтересовался он, направляясь за эмпаткой, которая шла в сторону дворца Эраклиона. Солнце начинало садиться, приближая время слушания. — А ты, похоже, не сдаешься, да? Хочешь о чувствах поговорить? — Недовольно спросила Муза, резко останавливаясь и поворачиваясь к специалисту, из-за чего он чуть не налетел на нее. Ривен окинул взглядом фею, замечая ее усталость и нервозность. — Я хочу, чтобы ты перестала бояться. Но я уже однажды дождался, когда ты приняла себя, несложно сделать это снова, — проговорил он, на что Муза улыбнулась. — А, может, я больше не хочу? Может, мой разум прав, заставляя меня все забыть? Я хочу спокойствия, — упрямилась эмпатка, отчего Ривен усмехнулся. — Ты боишься, — лишь повторил он. — Нет, — продолжала она, чувствуя, как силы готовы были вырваться в любой момент, а сдерживать их становилось сложнее. — Да, — настаивал Ривен, сделав шаг к Музе. — Нет… — неуверенно проговорила фея разума, будто впервые встречаясь с ним взглядом. Впервые замечая, что его глаза не просто серые, а зеленые и яркие на фоне листвы и голубого неба с заходящим солнцем. Все мысли Музы исчезли, когда специалист наклонился к ней, прикасаясь своими губами к ее. Она не успела противиться или отстраниться, когда он притянул ее к себе за талию, заставляя поддаться и снова почувствовать то, от чего она убегала. И силы вырвались наружу, обволакивая все вокруг, давая ей упасть в бурю из их общих эмоций, потеряться в этом урагане. И найти там себя. Муза не могла даже думать, отвечая на его прикосновения, давая целовать себя и позволяя чувствовать весь этот момент, словно до этого у нее забрали все эмоции и ощущения, кроме страха и растерянности. Она позволяла прижимать себя к крепкой груди, наслаждалась хваткой на талии и шее, все больше пропадая в этом круговороте чувств. Но у всего свой конец. — Возможно, той смелой Музы больше нет, — тихо проговорила эмпатка, когда они отстранились друг от друга: — Прости, Ривен, — сказала она, быстро уходя от него, пока он ничего не сделал. — Боже, Муза! — недовольно крикнул ей вслед специалист, пнув рядом стоящую статую в виде какой-то лесной нимфы.