Way down we go

Мы с Эриком стремительно направлялись в яму, где был объявлен сбор. Точнее, явиться нужно было только Эрику, но я не могла не пойти. По коридорам пробегали наши солдаты, полностью одетые в униформу. Случилось явно нечто страшное. Всё Бесстрашие очнулось ото сна, готовясь идти в бой. Вот только с кем нам нужно сражаться? Кого защищать? Или от кого защищаться? Оказавшись на дне ямы, моему взору предстала полностью экипированная группа наших элитных бойцов с Бэем во главе. Помимо них было создано ещё пять отрядов по десять человек. Да что же произошло? – Эйнсли, – удивился Макс, заметив меня, – ты чего не спишь? – Поспишь тут с вами, – выдохнула я, глядя на то, как наши солдаты хватают автоматы и бегут к выходу. – Что стряслось? – Из Эрудиции поступил сигнал об обнаружении дивергента. Я чувствовала, как мои глаза лезут на лоб. Серьёзно? – Это шутка такая? – спросила я, складывая руки на груди. – Весь этот сыр бор из-за дивергента? – Вообще-то, – вмешался один из бесстрашных, – их двое. – Двое! – театрально взмахнув руками, крикнула я. – Какой кошмар! Целых два дивергента! А что же вы тогда всю фракцию не снабжаете оружием для защиты Чикаго? Там в яслях есть отменные бойцы. Вручите им по винтовке и пустите в бой. Будут ползти в первом ряду! – Эйнсли, – удивился Макс, оглядывая меня. Чёрт. Что-то я перегнула. – Просто, – я попыталась придать голосу небрежности, – все наши солдаты прошли отличную подготовку. Зачем же столько человек? – Потому, что они скрылись. – ответил Бэй. – Сбежали и теперь прячутся где-то. Наша цель - найти их. – И казнить. – добавил Макс. – Казнить? – я чувствую, как сдавливает горло. – Без суда и следствия? – Без суда и следствия. – ответил папа, подходя к нам. – Они дивергенты. Этого уже достаточно для того, чтобы стереть их с лица города. Он был суров, как никогда. Тоже полностью одет в нашу униформу. За его спиной висела винтовка. Я понимаю, что всё это он говорит для того, чтобы отвести подозрения. Нельзя, чтобы люди сомневались в лидере Бесстрашия. Папа, по идее, громче всех должен ядом плеваться в сторону изгоев и дивергентов. Но всё равно стало жутко. Его взгляд, его голос, решимость. Он словно действительно намеревался истребить всех нас. Я поёжилась. – А я тут зачем? – подал голос Эрик. – Ты поедешь со мной, – ответил Макс. – Наведаемся в твою старую фракцию. Нужно расспросить свидетелей. Да и вообще зафиксировать обнаружение дивергентов. Я взяла Эрика за ладонь. Тёплая и мягкая. Я всё ещё ощущала его прикосновения. Щёки покраснели. – Ладно, – выдохнула я, – а мне с кем? – А ты будешь руководить отрядом из яслей. – ответил папа, кидая быстрый взгляд на наши с Эриком переплетённые пальцы. – Следи за тем, чтобы ползли в верном направлении и не брали в рот, что попало. – Очень смешно. – хмыкнула я. – Я же уже объяснилась: зачем такая шумиха из-за двух дивергентов? Папа красноречиво выгнул бровь. – Да-да, – я закатила глаза, – помню-помню. Нельзя недооценивать врагов. Что ж, бойцы товарищи, удачи вам. А я пошла дальше спать. Бесстрашные действительно быстро ретировались. Остался лишь один отряд, который ждал своего командира, папа, Макс и мы с Эриком. Я попыталась выпустить свою ладонь из плена Эрика, поскольку меня здесь уже ничего не держит, но он крепко держал меня. В какой-то момент Эрик развернулся ко мне, и всё, что я успела увидеть перед тем, как его губы нашли мои - нахальная ухмылка. Я попыталась отстраниться, но Эрик крепко держал меня, продолжая настойчиво целовать. Засранец! Специально ведь сделал это! Макс присвистнул, но после отцепил парня от меня и увёл. Вот и они скрылись из ямы. Ко мне подошёл папа. – Эйнсли, я хочу, – начал он, но остановился, внимательно оглядывая меня. Я замерла. Этот пристальный взгляд убьёт меня быстрее, чем я успею в очередной раз моргнуть. – У вас что, был секс? – прямой вопрос папы ввёл меня в ступор, заставляя мгновенно покраснеть. Я закрыла лицо ладонями. – Пап! Нельзя задавать такие вопросы! И как он понял вообще? Неужели у меня настолько всё на лице написано? – Почему это "нельзя"? Я твой родитель, – я не видела, но чувствовала, как он складывает руки на груди и пытается подавить смех. – Отвечайте, юная леди. Я стояла тут красная, как помидор. А ему смешно! – Давай потом обсудим это. – я оглядела яму. Никого. Это редкое явление. – Значит, был. – Да как ты понял? – взорвалась я, заглядывая ему в глаза. Но тут же отвела. Как же неловко. – Глаза сияют. – ответил он. – А ещё Эрик нехило так пометил тебя. – Что? – мне показалось, что весь Чикаго услышал мой вскрик. Папа указал на мою шею и ключицы. Срочно нужно зеркало! – Что там? – с ужасом спросила я. – Надпись, – папа кивнул, поджимая губы, – Эйнсли принадлежит мне. Я чертыхнулась. Эрик что, пометил меня засосами? Какой кошмар. Я тут же приложила ладони к шее, пытаясь спрятать «метку» Эрика. – Давай потом поговорим об этом! – взмолилась я. – Конечно, поговорим. Обязательно. Мне ещё будет нужно провести тебе лекцию о подобающем поведении. Но сейчас я хочу, чтобы ты оставалась в Бесстрашии, и была очень внимательной. Я кивнула. Не думаю, что дивергенты будут искать убежище у нас, но лучше не терять бдительность. Если они всё же попытают счастье спрятаться в Бесстрашии, будут чертовски правы. Я помогу им выбраться в безопасное место.

***

Ещё даже шести не было. Я бы и пошла спать, но папа считает, что дивергенты могут искать спасения у нас. И что мне делать? Придётся обходить всю фракцию снова и снова. И всё равно будет возможность проглядеть их. Нет. Тогда уж лучше идти смотреть по камерам. Но в Бесстрашии есть места, которые не оснащены ими. Чикаго большой. Бесстрашие - огромное. У двух человек есть все шансы избежать наших людей, если они будут действовать правильно и аккуратно. Что же мне делать? Для начала нужно умыться. Надеть что-нибудь более удобное. Позавтракать. Вот как бывает. Ещё вчера ребята отмечали удачное завершение Инициации, день рождения Бэя, а уже сегодня такое. А ведь многие из них пьяны. Войдя в душевую, я глянула на своё отражение. На шее действительно имелся засос. Небольшой, но всё же заметный. Чуть приспустила воротник футболки. На ключицах тоже имелись эти дурацкие собственнические метки. Глупый Эрик. И зачем ему это только понадобилось? Но дурацкая улыбка не сходила с моего лица. Ну ничего. Я ещё отомщу ему за это. После водных процедур я надела излюбленные джинсы и водолазку. Нет никакого смысла ходить и светить засосами. Хотя, возможно, именно на это Эрик и рассчитывал. Спустившись в столовую, я направилась на кухню. Повара ещё не начали готовить завтрак, но это не проблема. Мне главное чай найти. Как оказалось, практически все, кто не поехал на поиск дивергентов, решили собраться в столовой. Среди всех прочих лиц я заметила Тори, которая что-то пила. Стремительно направилась к тату-мастерице. – Кто-то решил заменить фракции солнце, – первое, что сказала она мне, когда я села напротив неё. – Чего светишься? – Да так, – улыбаясь, ответила я. – Просто хорошее настроение. Она кивнула и продолжила распивать странный напиток. Как позже выяснилось, это был ром, который Тори начала пить ещё во время вечеринки. Какое-то время мы сидели молча. Повара тоже решили подать завтрак раньше, посему я просто ждала, когда всё приготовят. – Ты ведь знаешь, что случилось. – это была констатация факта, которую я озвучила после того, как в столовой поднялся шум. Мне не нужны лишние свидетели. – Да, а ты? Я неопределённо пожала плечами. – Слышала, как кто-то обсуждал изгоев... – Дивергентов. – поправила меня Тори. Я попыталась сделать удивлённое лицо. – Дивергентов? Они разве существуют? Какая я бездарная актриса. Но Тори вроде ведётся на этот несчастный спектакль одной актрисы. – Их мало, но они есть. – Что в них такого особенного? – хмыкнула я. – Люди боятся их, – пристально глядя мне в глаза, ответила Тори. – Потому, что не понимают их. Считают самыми опасными преступниками, в то время как большинство дивергентов даже не знают о том, кто они. – Думаешь, среди нас есть?... – я старалась говорить как можно тише. – Наверное. – небрежно ведя плечами, ответила та. – А какова вероятность того, что они решили спрятаться у нас? Тори рассмеялась. – Это равносильно тому, чтобы нацепить себе мишень на лоб и ходить туда-сюда. Я вздохнула. Может, Тори права? Конечно, если придерживаться мысли: «Хочешь спрятать? Положи на видное место», то сбежавшие дивергенты уже среди нас. Но всё же. Что-то мне подсказывало, что нет их здесь. И ждать смысла нет. Если бы за мной велась погоня, я бы ушла к стене. Или в притон изгоев. Всё равно терять уже нечего. Уж не знаю, то ли алкоголь развязал Тори язык, то ли она повелась на моё "любопытство", но она продолжила: – У западной стены Бесстрашия есть тайный проход. Он небольшой. И еле заметный. Практически никто не знает о нём. Я в курсе лишь потому, что когда-то проходила посвят. Один из самых старших бесстрашных, ровесник твоего отца, рассказал нам о нём. Если дивергенты и заявятся, то только оттуда. – я выдохнула. Я не знала, что у нас есть такой ход. Интересно, а папа в курсе? – Но я уже отправила ребят сторожить его. Ужаснувшись, я прикрыла глаза. Неужели и Тори считает дивергентов плохими? Если я сейчас сорвусь, вызову подозрения. Посему пришлось сидеть, завтракать и болтать о всяких глупостях, чтобы тату-мастерица ничего не заподозрила. Когда с завтраком было покончено, я тут же рванула к западной части фракции. Спустилась в самый низ и начала искать этот самый тайный ход. Тори обозначила его небольшим и еле заметным. Значит, придётся тщательно искать. Я ожидала, что обнаружу этот ход с помощью бесстрашных, которые сторожат его. Но нет. Тут не было никого. Возможно, ребята, которых отправила Тори, тоже не сумели ничего найти и ушли. Я же так просто не сдамся. Я попыталась вспомнить, что находится снаружи. Рядом с западной частью Бесстрашия находился лес. А дальше притон изгоев. Я выдохнула. Вряд ли они смогут прийти отсюда. Но найти этот ход всё же нужно. Будет неплохо, если у меня в арсенале будет знание о нём. После нескольких часов гуляния я уже решилась идти к Тори и просить её показать этот несчастный тайный ход. Пока мой взгляд не зацепился за один из камней в полу. Присев на корточки, я попыталась вытащить этот камень. На удивление, он легко отошёл. Потом второй. Третий. Я вытаскивала камни, понимая, что в полу образуется дырка. Я, например, с лёгкостью смогу пролезть. А такой человек, как Эрик или мой папа - нет. Я опустила голову в эту дырку. Подкоп! Теперь понятно, почему он "еле" заметный. Этот тайный ход был выкопан очень давно. Интересно, какова вероятность того, что им воспользовались мои родители? Я не стала спускаться по нему, заложив камни обратно. В этом нет никакого смысла. Поэтому я поднялась на ноги и оглядела помещение. Здесь была только одна камера, и стояла она на углу. Ни меня, ни этот тайный ход она не видела. Но уж лучше сидеть перед монитором и внимательно следить за этим углом, чем находиться здесь. В конце концов, если кто-то воспользуется этим ходом, камера в любом случае зафиксирует этого человека. А если дивергенты вторгнутся к нам пока я буду идти в кабинет с компьютерами, я всё равно увижу их. Сейчас то я знаю, на какую именно камеру мне нужно обратить пристальное внимание.

***

Сидя за экраном монитора, я внимательно наблюдала за тем местом, где была пару минут назад. Тревога началась ближе к утру, поэтому просматривать ночную запись бессмысленно. Я увидела себя, как я ходила, давая круги. И больше никого. Странно, а ведь Тори сказала, что посылала ребят. Впрочем, это уже неважно. Главное не проглядеть. Но мне так сильно хотелось спать. Веки сами собой слипались. Интересно, как там Эрик? Папа? Увидится ли Эрик с родителями? Нет, скорее всего. А может, и да. Так, краем глаза. Чтобы они увидели, что их сын занимает очень высокую должность. Чтобы они могли гордиться им. Эрик при разговоре о своих родителях чаще упоминал маму, нежели отца. Нужно будет узнать об этом как-нибудь. Интересно, папа пытается скрыть следы дивергентов? Или, быть может, он уже нашёл их и помог им сбежать. Или направил ко мне. Этот разрыв, эта пропасть между Эриком и моим папой убивает меня. Они оба до́роги мне. Каждый из них любит меня и защищает по-своему. Никого из них я не хочу терять. И выбирать между ними я тоже не хочу. Я не смогу. Внезапно я заметила чью-то голову в одной из камер. Не той угловой, что находилась рядом с тайным ходом. Одна из центральных камер Бесстрашия. Это был парень в синих брюках, который постоянно оглядывался и уверенно направлялся куда-то. Я тут же начала следить за ним. Судя по всему, он был бесстрашным, который в своё время перешёл в Эрудицию. Я внимательно следила за ним. Через несколько минут я поняла, что он направляется к реке. Тут же побежала туда. По пути я встречала бесстрашных, которые занимались своими делами. Старалась вести себя, как обычно, дабы не вызвать подозрений. Но внезапно раздалась сирена. Свет сменился на красный. Чертыхнувшись, я побежала ещё быстрее. Парня обнаружили. Я должна добраться до него раньше других бесстрашных. Главное, чтобы паренёк не испугался и не сменил направление. Иначе я точно потеряю его. Я уже почти добралась до реки. Я слышала всплески воды. А затем я услышала отчаянный крик. Так звучат те, кто потерял любимого человека. Сердце замерло от ужаса, но мои ноги стремительно продолжали нести меня к дивергенту. У меня есть возможность поговорить с ним. Спасти его. Когда я оказалась у моста, я увидела его. Он сидел на коленях, рядом с ним валялся нож. Его плечи тряслись из-за неконтролируемого рыдания. – Эй? – окликнула его я, медленно приближаясь к нему. – Ты только без глупостей, ладно? Я хочу помочь. Он тут же вскочил на ноги, хватая нож. Парень выглядел очень уставшим и запуганным. Его глаза были красными из-за слёз. – Не подходи, тварь! – прошипел он, крепко сжимая своё оружие. – Ты такая же, как и они! – Послушай, – вымолвила я, – меня зовут Эйнсли. И я могу помочь тебе. – Да как же! – громко рассмеялся он. – Ты же бесстрашная! Чем ты можешь мне помочь? Подаришь быструю смерть? Его слова сильно ранили меня. Сколько дивергентов было убито за всю историю Чикаго? Не всем повезло иметь рядом такого человека, как мой папа. Но я могу помочь этому парню. – Послушай, – начала я, вскидывая руки, мол: я тебе друг, – тебе страшно. Но я могу вывести тебя отсюда, пока не поздно. – Вы нелюди! – закричал он, вновь начиная плакать. – Вы убили Сару! Она была невиновной! Она была обычной маленькой девочкой! Я вздрогнула. Если этому пареньку на вид лет двадцать, то сколько же было девочке? – Мне очень жаль, – прошептала я, – правда. Сколько ей было? – Вот именно! – завопил он. – Было! Ей было десять! И твои люди убили её! Десять. Она была ещё ребёнком. Я ощутила, как всё моё тело напрягается. Ещё чуть-чуть и я упаду. Ну неужели у кого-то поднялась рука убить ребёнка? Кому могло хватить смелости отнять жизнь у человека, который только-только начинал свой путь? Она была всего лишь маленькой девочкой, чью жизнь прервал один из бесстрашных. Этот парень дивергент прав. Нелюди. – Послушай, – последняя попытка, – я тоже... Договорить мне не дали. – Эйнсли! – послышался голос папы. Я обернулась. Сначала сюда вбежал мой родитель. Вслед за ним Эрик. Оба имели при себе пистолеты. Я отвлеклась всего на секунду, но этого хватило для того, чтобы дивергент взял меня в плен. Он приставил нож к моему горлу, крепко держа меня. Он сделал шаг назад, вынуждая меня повторять за ним. Мы медленно направлялись к реке. – Отпусти её! – вскрикнул мой папа, прицеливаясь. Эрик тоже держал пистолет наготове, целясь в дивергента. Но этот парень был умён. Он использовал меня, как живой щит. – Отпусти её, – повторил папа, – не делай глупостей. – Ты всё равно покойник. – вставил Эрик, делая шаг вперёд. Дивергент закричал: – Не подходи! Иначе я перережу этой рыжей глотку! – в доказательство своих слов, он надавил на нож, пуская мне кровь. Дышать стало тяжелее. Сердце неистово билось. Мне бы вырваться, но этот парень слишком крепко держит меня. – Хорошо, смотри, – произнёс папа, опуская пистолет, – мы тебе не враги. Просто отпусти мою дочь. – Пускай и этот уберёт пистолет! – Эрик, опусти, – приказал мой папа, но Эрик не послушал его. Наоборот, он сделал ещё шаг в нашу сторону. Я чувствую, как сильно стучит сердце дивергента. Мне бы разговорить его. Разжалобить. Но все мысли улетучились, когда я услышала очередной крик: – Давай, стреляй, бесстрашный! Я успею забрать её с собой! Видя уверенный взгляд Эрика, я поняла, что он не боится. Даже не переживает. Он знает, что попадёт в этого несчастного паренька даже с закрытыми глазами. Чёрт, неужели он действительно рискнёт? Мы с дивергентом уже почти дошли до реки. Дальше было опасно. Там была влажная земля, можно было поскользнуться и упасть в воду. Но его это не сильно беспокоило. Нужно срочно выбираться из плена. Но нож слишком сильно давил на горло, не давая нормально дышать. Я видела, как папа и Эрик напряжены. – Вы все будете гореть за то, что убили Сару! – закричал дивергент. – Все вы! – Это был я. – внезапно ответил Эрик. – Я убил эту девчонку. На секунду мне показалось, что весь мир замер. Никаких звуков. Ничего. Я даже собственного сердцебиения не слышу. Но стоит признать, уловка Эрика сработала. Дивергент отвлёкся всего на долю секунды, но Эрику этого хватило для того, чтобы выстрелить ему лоб. Я с ужасом выдохнула. Всё произошло так быстро. Вот я слышу выстрел, затем ощущаю, как пуля проносится совсем рядом, а после я чувствую свободу. Всплеск воды. Главное не оборачиваться. Течение быстрое, наверняка тело уже унесено. Передо мной стоят два самых дорогих человека для меня. Оба стремительно направляются ко мне. Я делаю шаг ему навстречу. А уже через секунду я нахожусь в спасительных объятиях Эрика. Весь ужас прошедших минут испарился, стоило мне услышать сердцебиение парня. Я вздрогнула, когда папина ладонь коснулась моего плеча. Я совсем не подумала об этом. Я выбрала Эрика. Сильно ли это задело моего родителя? Особенно учитывая тот факт, что Эрик только что хладнокровно убил дивергента, коим являюсь и я. Не знаю. Но думать об этом не хочется. Единственное, что я сейчас чётко осознаю: Эрик защитит меня от любой опасности. Но кто защитит меня от Эрика?